Омега Юньмэн Цзян

После нападения на Хунлянь-цзюня в его комнате многие ученики были возмущены и обеспокоены за своего шиди или шисюна. Сам мастер Лань Цижэнь, в сопровождении Лань Сичэня, успокаивал нескольких учеников, заверяя их, что Вэй Усянь в безопасности и восстанавливается. Таинственный альфа-нападавший был вылечен лекарями клана, хотя те и были возмущены его неуважением к одному из самых любимых приглашенных учеников клана Лань. Однако они были вынуждены это сделать по приказу исполняющего обязанности лидера и потому, что, будучи раненым и недееспособным, агрессор не мог бы понести заслуженное наказание. Госпожа Юй не покидала Облачные Глубины, пока у Вэй Усяня не закончился его период течки. С тонкой улыбкой, нежно поглаживая волосы, аккуратно причесанные Цзян Чэном, она сказала ему, что он должен вести себя прилично до конца года, после чего они вместе поведут учеников обратно домой. Чувствуя гордость и радость за своих детей, она попрощалась с широкой улыбкой — улыбкой, полной гордости и счастья от объявления о новой помолвке в семье Цзян. — Госпожа счастлива, — сказала Цзиньчжу, паря рядом со своей госпожой с той же улыбкой, что и у ее спутницы. — Да, я счастлива, — ответила Юй Цзыюань, доставая из рукава красный конверт с печатью сломанного лотоса. Наконец-то ее сын передал письмо с предложением ухаживания за Вэй Усянем. Ей оставалось лишь надеяться, что этот глупый ученик скоро поймет, что к чему. Когда она увидела, как Вэй Усянь выходит из своей комнаты, аккуратно одетый в пурпурные одежды, а рядом с ним Цзян Чэн в таком же наряде, у нее загорелась надежда услышать, что они официально стали парой. Но, к ее несчастью, этот глупый ученик лишь извинился за причиненные неудобства и выразил благодарность за заботу Цзян Чэна. Казалось, Вэй Усянь не изменил своего отношения к Цзян Чэну, да и тот вел себя как обычно. Неужели между ними ничего не произошло за этими стенами? Не было ни запаха близости, ни следов свежего союза, и на шее Вэй Ина не виднелась метка, несмотря на то, что их ароматы переплетались. Ничто не указывало на то, что между ними что-то было. Ее сын действительно проявил стойкость и не опозорил своего предназначенного омегу. При этой мысли она лишь гордо улыбнулась — ее сын действительно заботился о Вэй Ине и защищал его, как настоящий альфа. Она лишь надеялась, что со временем эти двое дадут себе шанс отказаться от своей «братской» связи и увидят друг друга такими, какие они есть на самом деле. Тогда она сможет бросить в лицо этому медлительному Цижэню, что отпразднует самую пышную свадьбу своего сына и ученика раньше, чем свадьбу его племянника с той очаровательной малюткой-омегой, предназначенной ему. По словам Вэй Усяня, тот юноша из клана Лань уже должен был завершить свое ухаживание за омегой из клана Вэнь. Какая досада — они поженятся раньше, чем ее дети. — Есть ли новости об А-Ли? — спросила она у своих служанок. — Этим утром Фэн Мао прибыл и обосновался на восточной горе, — начала Цзиньчжу. — Он сказал, что девица Цзян находится в Мэйшань Юй. — Похоже, у лидера клана Юй возникли проблемы с каким-то яо. Госпожа Цзян возглавляет отряд дев, чтобы выследить его. — А-Ли действительно сильна, — вздохнула госпожа Юй. — Но она всегда скрывает свой потенциал. Она взяла с собой…? — Да, госпожа, — с грустью улыбнулась Иньчжу. — Госпожа до сих пор носит маску, когда отправляется на охоту, но мы уверены, что Эр Юй всегда ее сопровождает. — Хорошо, возвращаемся домой. Госпожа Юй порой не понимала свою старшую дочь. Та была могущественной альфой, главной ученицей клана Мэйшань Юй. Фэн Мао и другие альфы ее поколения сопровождали ее на каждой охоте — они были сильными, быстрыми и эффективными. Яньли могла бы войти в число самых могущественных альф, как это сделала сама Юй Цзыюань, но предпочитала оставаться в тени, приглушая силу своего аромата, делая его сладким и приятным, далеким от того доминирующего, что проявлялся, когда ее младшие братья или кто-то из ее шиди или шимэй оказывались в опасности. Иногда, лишь иногда, госпожа Юй хотела бы понять, каковы истинные цели ее дочери.

***

Вэй Ину предстояло провести в течке еще один день, но она затянулась до четвертого. Он почти ничего не помнил о событиях второго дня — только то, что кто-то пытался его запугать, и он, кажется, сломал этому кому-то одну или две кости. Память возвращалась к нему лишь с появлением Цзян Чэна. В эти два дня он принимал лекарства, как велела омега-лекарь, передавая указания через Цзян Чэна. В оставшиеся дни поцелуи сменились нежными прикосновениями к его лицу, мурлыканьем, объятиями и колыбельными. Вэй Ин не признался бы в этом, но ему было ужасно стыдно от мысли, что он вел себя слишком смело с Цзян Чэном в первые два дня течки. Если притвориться, будто он был не в себе или слегка потерял голову, можно было воспользоваться моментом и получить от Цзян Чэна поцелуи в губы. Одна только мысль об этом заставляла его щеки пылать, словно цветы персика, но было так мило видеть, как Цзян Чэн балует его, выполняя все его просьбы. Кажется, ему даже нравилось, когда Вэй Ин, расслабившись, называл его «гэгэ». Дразнить его было так забавно! Но Вэй Ин знал, что эта игра не может длиться вечно. На третий день он все еще чувствовал себя неловко, если Цзян Чэн отходил от него, поэтому во время купания они ждали друг друга за ширмой, отделяющей ванну от остальной комнаты, постоянно болтая, вспоминая глупости из детства, рассказывая о ребятах или о том, как сильно они скучали по Яньли. Тишина наступала редко. Если они не разговаривали и не играли, Вэй Ин доставал свой дизи и играл для Цзян Чэна, пока тот занимался учебой. К четвертому дню он надеялся вернуться к нормальной жизни, но едва не отправил Сяо У в полет своим веером, когда та пришла помочь ему подготовиться к занятиям. Бедная подруга чуть не пережила сердечный приступ от неожиданности, а он сам был одновременно взволнован, увидев ее снова, и смущен тем, что напал на нее. — Ничего страшного, ничего страшного, — весело сказала омега, вручая ему маленький сверток. — Когда тебе станет лучше, давай встретимся снова, у меня для тебя большой сюрприз! — Она улыбнулась, явно желая обнять Вэй Усяня, но сдержалась, заметив краем глаза, как юный Цзян нахмурился, стоя в дверях комнаты омеги. Неужели альфа мог приревновать другого омегу за то, что тот был рядом с его омегой? — Да, я отправлю тебе духовную записку, как только смогу выйти, — ответил Вэй Ин, глядя на сверток в своих руках. От него пахло лесами Мэйшань Юй и сладкими китайскими розами бабушки — это был подарок от нее. — Погоди! Вэй Ин бросился обратно в комнату, оставив Цзян Чэна у входа. Ли Сяо У сменила свою милую улыбку на озорную. — Не волнуйся, молодой господин, я не собираюсь красть твоего Вэй-гэгэ. Если бы хотела, сделала бы это еще в Мэйшань Юй, — с лукавой улыбкой она поиграла двумя подвесками, свисающими с ее длинных розовых рукавов. — Вот оно! — Вэй Ин вернулся, медленно шагая, с маленькой деревянной шкатулкой из вишневого дерева в руках. — Надеюсь, тебе понравится, я знаю, что это твой любимый цвет. Ли Сяо У открыла шкатулку и ахнула, увидев набор парных браслетов и сережек. — Я доработал браслеты, теперь ты сможешь прикрепить к ним ХэйБай*, чтобы они не терялись в твоих рукавах, — рассмеялся он, глядя, как подруга снимает черно-белые подвески с рукавов и закрепляет их на розово-золотых браслетах. — С днем рождения, Сяо У! — Спасибо, Сянь-гэгэ! — Не сдержавшись, она обняла его и поцеловала в щеку, смеясь еще громче, когда услышала рычание Цзян Ваньиня. — Я ухожу, не могу здесь долго оставаться. Жду твою записку и обещаю практиковаться! Пока! — Госпожа Ли, в Облачных Глубинах запрещено бегать и кричать, — мягко пожурил ее молодой альфа из клана Лань, провожая ее обратно к юго-западной горе. — Это не та девчонка, что вернулась живой с миссии по поимке русалки? — спросил Вэй Ин, возвращаясь в комнату, за ним следовал Цзян Чэн. — Она не девчонка, она такая же, как мы. Ее зовут Ли Сяо У, она моя подруга с тех пор, как я приехал в Мэйшань Юй, — вздохнул он, опираясь лицом на руки и глядя, как Цзян Чэн наливает чай для них обоих. — Мы с ней единственные омеги нашего поколения. — Только вы? А что с остальными? — Цзян Чэн знал, что Мэйшань — рай для дев и омег обоих полов, и, зная свою семью, был уверен, что они не отказали бы омеге в праве стать заклинателем. — Большинство омег делают оружие для заклинателей, они потрясающие мастера, — с удовольствием отпил он чай. — Ты видел две подвески на ее рукавах, которые она потом прикрепила к браслетам, что я ей подарил, да? — Цзян Чэн кивнул. — Это ее второе духовное оружие. Когда ей их вручили, она возмутилась, потому что они не были розовыми, — рассмеялся он, вспоминая капризы подруги. — Мы сказали ей, что они красивые, и она украсила их розовыми лентами. — Оружие в виде подвесок? — Что тебя удивляет? Цзыдянь — это кольцо. Не у всех есть удача получить второе духовное оружие в Мэйшань от мастеров-омег. — Тебе не дали? — Он увидел, как Вэй Ин вздохнул и развалился на столе. — Нет, потому что шицзунь уже выбрал для меня оружие, но говорит, что я еще слишком молод, чтобы с ним справиться. Поэтому я тренируюсь с этими веерами, — он указал на свою коллекцию вееров. — Сяо Фэй все еще ждет меня в оружейной Юньмэна, — снова вздохнул он. — Как ты терпишь, что не можешь носить Цзыдянь и тренируешься с металлическим хлыстом? — Я особо не думаю об этом, — Цзян Чэн на мгновение уставился в потолок, вспоминая, как однажды держал Цзыдянь, и это было ошеломляюще. — Я пробовал его однажды, пока тебя не было. Его энергия слишком мощная, я пока не могу ее контролировать, как хлыст. И вес совсем другой. Цзыдянь… он вообще ничего не весит. Это… — он посмотрел на свою руку. — Это как продолжение тебя, не ощущается как оружие, правда? — Цзян Чэн кивнул.

***

Когда Вэй Ину наконец стало лучше, Цзян Чэну пришлось вернуться в свою комнату. Это заставило Вэй Ина чувствовать себя одиноко по ночам, и по утрам он был в дурном настроении, пока не встречал Цзян Чэна на каменном мосту перед утренним чтением. — Цзян Чэн! — Он подбежал и повис на его руке. — Доброе утро! — Доброе утро, — Цзян Чэн сдержанно улыбнулся, окутывая Вэй Ина своим ароматом. Прошла неделя после его течки. Неделя, в течение которой ученики клана Цзинь избегали приближаться к Вэй Усяню после той взбучки, что он устроил Цзинь Цзысюню. Почти неделя с тех пор, как Вэй Усянь едва не убил одного из внешних учеников старшего класса. Неделя, за которую все заметили явные перемены между двумя лотосами Юньмэна. Цзян Ваньинь редко отходил от Вэй Усяня. Если омеге нужно было присматривать за малышами клана Лань, Цзян Ваньинь обычно ждал его у павильона Я с книгой в руках или, в редких случаях, становился живой мишенью для экспериментов Вэй Ина. Дети смеялись, наблюдая, как Вэй Ин проделывает свои шалости над альфой в пурпурных одеждах: то он взлетал с помощью талисманов ветра, то едва не сгорел от талисманов огня, то промок или испачкался в грязи и снегу. К удивлению детей, талисман грома, похоже, не оказывал на Цзян Чэна никакого воздействия. Тогда маленькие альфы клана Лань прониклись к нему уважением, толпясь вокруг и расспрашивая, как он может ловить молнию талисмана рукой и ничего не чувствовать. — Я чувствую, как энергия молнии проходит через мое тело, — спокойно объяснил он. — У каждого заклинателя есть природная стихия, которая его поддерживает. Не все об этом знают, и не у всех она проявляется с одинаковой силой. Ваш Сянь-гэгэ лучше других учеников Юньмэна владеет огнем. Только моя мать и я можем управлять молнией, а моя старшая сестра и отец находятся в гармонии с водой, поэтому… — Простите, что перебиваю, Цзян-сюн, — маленький Лань поднял руку, боясь наказания за то, что прервал старшего, но Цзян Чэну это не показалось проблемой, и он кивнул, позволяя продолжить. — Сянь-гэгэ поджигает занавеску. Все обернулись и увидели, как Вэй Ин пытается потушить пламя, охватившее несчастную занавеску в павильоне Я. Малыши спрятались за спиной старшего альфы, а тот… — Вэй Усянь! — Он получил лишь нервную улыбку от омеги, хлопнул себя по лбу и посмотрел на маленьких Ланей. — Это подходящий момент, чтобы использовать вот это. — Он достал один из талисманов ветра. — Все на улицу, направьте талисман на снег, контролируйте порывы ветра, чтобы снег погасил огонь. Быстро! Цзян Чэн не признался бы, но было очаровательно наблюдать, как эти дети в белых одеждах терялись в белоснежном пейзаже, бегая на своих неуклюжих коротких ножках. Еще забавнее было видеть, как Вэй Ин кричит от холода, когда на него обрушили снег, чтобы потушить павильон. Только для того, чтобы снова быть наказанным. Когда в Юньшэнь выпал первый снег, не только горы клана Гу Су Лань покрылись снегом, но и город Цайинь окутался снегом и инеем, и только река и каналы продолжали течь. Холодная погода была идеальной, чтобы Вэй Ин собрал всю свою компанию. Цзян Чэн, Ли Жун, Хуа Цян и Не Хуайсан спустились с ним в город, получив свободный день, так как Лань Цижэнь уехал в Ланьлин по делам клана. — Мы что, собираемся пить с самого утра? — Не Хуайсан посмотрел на всю группу. Ребята из Юньмэна были укутаны в толстые плащи, шарфы, перчатки, теплые одежды и зимние сапоги. Бедняги, еще не наступила середина зимы, а они уже страдали от холода. — Мы встретимся с кое-кем, кого я хочу вам представить. Как обычно, Вэй Ин возглавлял группу. Омега не носил теплые одежды клана Лань или Цзян. На нем были необычные белые брюки, черная внутренняя туника, внешняя туника лилового цвета с узором из пурпурных листьев по нижнему краю и на широких длинных рукавах, бледно-розовый пояс и серебряный ремень с эмблемой лотоса, окруженной золотисто-розовыми лозами. Сапоги и прическа остались прежними, но была одна деталь, которая изменилась, хоть и незначительно. — Вэй-шимэй, откуда у тебя такой красивый гребень? — Ли Жун указал на изящный двойной серебряный гребень с красными и пурпурными бусинами. — Правда, красивый?! — Вэй Ин запрыгал от радости, размахивая длинным черным плащом. — Цзян Чэн подарил мне его сегодня утром, пока причесывал меня. — Он подошел к друзьям, заставив их резко остановиться. — И посмотрите сюда! — Он указал на парные гранатовые бусины, по одной на каждом гребне. — В них зачарование тепла, оно согревает меня. Это потрясающе! Вэй Ин продолжил путь, рассказывая, что сегодня днем должен приехать сказочник из Дунцзина, игнорируя то, как ребята смотрели на Цзян Чэна с лукавыми улыбками, прекрасно понимая намерения этого подарка. Цзян Чэн смущенно фыркнул, пытаясь не замечать взглядов друзей, но один особенный аромат заставил его приподнять нос. — Ох, — прошептал он, увидев, к кому Вэй Ин ведет их на встречу. Он с хитрой улыбкой посмотрел на Хуа Цяна. — Хуа Цян, насколько ты хорош в беге? — Как обычно, мне кажется, я быстрее плаваю. А что? — Хуа Цян странно посмотрел на Цзян Чэна. — Здесь, Вэй-гэгэ! Все обернулись и увидели девушку, прыгавшую на другой стороне улицы. На ней были такие же одежды, как у Вэй Усяня, только в нежных розовых тонах, но серебряный ремень и эмблема были такими же. Ее волосы были украшены двумя милыми пучками, перевязанными розовыми лентами, из которых спускались длинные косы. К поясу была привязана изящная тонкая сабля с розовыми деталями. Все три альфы почувствовали легкое покалывание, уловив ее сладкий аромат клубники. — Она такая милая, — прошептал Не Хуайсан. — Разве это не подруга Вэй Ина? — Хуа Цян смотрел, как оба омеги подбежали друг к другу и с энтузиазмом обнялись. Увидев их вместе, все заметили, что их одежды одинаковы, словно они омеги из одного клана. — Она что, не омега из Мэйшань Юй? — Ли Жун разглядел эмблему на ее поясе. — Я думал, все омеги из дома госпожи Юй — мастера-ремесленники. — Не все они ремесленники, — четверо альф обернулись и увидели альфу в таких же одеждах, как у омеги, которую обнимал Вэй Ин. Ее волосы были собраны в высокий конский хвост, перевязанный черной лентой с двумя серебряными колокольчиками в форме бутонов на концах. — Бу! — Ааа! — Хуа Цян издал совсем не мужественный вскрик, прячась за Цзян Чэном. Он откашлялся, пытаясь сохранить лицо. — Что твоя кузина тут делает? — Возможно, хочет окончательно тебя доконать, — с веселой улыбкой ответил Цзян Чэн. — Фэн-цзе! — Ли Жун подбежал к молодой альфе, на спине которой висел большой стальной веер. — Как здорово снова тебя видеть! — Он запрыгал вокруг нее, взволнованный. — Поедим вместе снова? — Рада тебя видеть, Ли-шиди, — Фэн Мао улыбнулась и с теплотой ущипнула его за пухлую щеку. — Ты все еще такой милый и обнимательный. — Она ласково посмотрела на Ли Жуна, а затем с насмешкой взглянула на Хуа Цяна. — Какой мужественный, Хуа-Хуа. В ответ Хуа Цян зарычал, пытаясь выглядеть устрашающе, но альфа лишь смотрела на него с издевкой. Фэн Мао весело фыркнула, поприветствовала молодого Не и своего кузена, прежде чем подойти к двум омегам, которые, похоже, забыли обо всем на свете. Когда Фэн Мао приблизилась, она легонько дернула их за волосы, заметив, что они собираются улизнуть на какую-то шалость. — Стойте-ка, вы двое, — оба омеги смущенно и хихикая посмотрели на Фэн Мао. — Сяо У, где твои манеры? Мы должны представиться. — Она указала на четырех альф позади. — Второй молодой господин Не, простите за невоспитанность, позвольте представиться. Меня зовут Юй Фэн Мао, я кузина Цзян Ваньиня и первая сопровождающая Хунлянь-цзюня. — Ли Сяо У, вторая сопровождающая Хунлянь-цзюня, — юная омега сделала такой же поклон и поприветствовала альф. Ожидаемый вздох от альф и упомянутого омеги не заставил себя ждать. Фэн Мао объяснила Вэй Ину причину их визита: они будут учиться в Гу Су, чтобы официально стать его сопровождающими девами. Вэй Ин выглядел слегка растерянным, поэтому Цзян Чэн объяснил, что они будут как молодые и шумные версии Иньчжу и Цзиньчжу. — Это делает меня… — Все ждали, что Вэй Ин поймет, что его место в Юньмэн Цзян теперь не только как главного ученика, но и как нечто большее. Как преемника госпожи Юй. — Омегой-сопровождающим?! — Осторожно! — крикнул Ли Жун. Все ожидали какого-то нападения, но Цзян Чэн лишь поднял руку и придержал Вэй Ина рядом с собой, чтобы тот не запустил что-нибудь своим веером, или, что еще хуже, чтобы Фэн Мао не сделала это первой. Но никакой опасности не было — Цзян Чэн лишь остановил полет большого объекта, который всех озадачил. — Арбуз? — Цзян Чэн посмотрел на зеленый и крупный арбуз в своих руках. — Не сезон, — Ли Сяо У взяла арбуз, пару раз постучала по нему и принюхалась. — Но пахнет очень хорошо, сладко. — Верно, было бы вкусно съесть его с небольшим количеством… — Ли Жун тоже представил сочный фрукт. — С жасминовым чаем, — сказали в унисон Ли Сяо У и Ли Жун. Они удивленно посмотрели друг на друга и улыбнулись. — Ох, кажется, тут назревает что-то очень сладкое, — прошептал Вэй Ин Цзян Чэну. — Собираешься стать свахой? — Цзян Чэн слегка толкнул его, услышав смех, и указал на Хуа Цяна, который недовольно смотрел, как его друг его бросил, и на Фэн Мао, весело болтающую с Хуайсаном о веерах. — Бедный Хуа Цян. — Фэн Мао очень озорная, когда ей кто-то нравится, — с широкой улыбкой сказал Вэй Ин. — Может, нам найти невесту и для Хуайсана? — Думаю, он сам справится в свое время. — Да, — Вэй Ин посмотрел на Цзян Чэна, чувствуя, как приятное тепло разливается в груди от легкой улыбки альфы. — Ребята, пойдем! Здесь столько всего можно сделать! Вэй Ин собрал всех, они болтали, смеялись, знакомились. Цзян Чэн держался рядом с Вэй Ином, выступая живым щитом между Хуа Цяном и Фэн Мао, которые то и дело обменивались взглядами, словно бросая друг другу вызов. Ли Жун и Ли Сяо У были увлечены беседой, смеясь над схожестью своих фамилий. Ли в фамилии Жуна означало «толпа», и его семья жила недалеко от главного города Юньмэн Цзян, тогда как Ли в фамилии Сяо У означало «слива», и ее семья с небольшим поселением занималась земледелием.

***

— Я... Прошу прощения за задержку, — мягко улыбнулся он своему спутнику. — Ничего страшного, — тот взял большой сверток с лекарственными травами, который он нес, и убрал его в свою сумку цянькунь. — Все... Все в порядке... Я... Я могу сам, — он посмотрел на привлекательного юношу, который покачал головой, явно не желая позволить ему нести свои вещи. — Разве у тебя не было двух арбузов? Его красивый спутник лишь мельком улыбнулся, прежде чем взять его за руку и потянуть в другую часть большого рынка Цайинь. Он больше ничего не сказал — не потому, что чувствовал себя запуганным, а потому, что эта прекрасная улыбка, которую он видел так редко, лишила его дара речи. Ему казалось, что, открой он рот, из него вырвутся лишь смущенные бормотания. Все еще испытывая неловкость, глядя на их переплетенные пальцы, он робко улыбнулся, прежде чем коснуться мягкой белой ткани с вышитыми облаками и красивым белым нефритовым украшением в центре, закрывающим его шею. — Мож... Можно что-нибудь выпить? — Он знал, что его спутник не слишком разговорчив, и, честно говоря, он сам тоже, оба были очень застенчивы. Но с таким количеством советов от своего дорогого друга и находясь на территории своего альфы, он, возможно, мог позволить себе быть чуть смелее и побаловать себя. — Мм, — с легким кивком его повели в очаровательную чайную с прекрасным видом на плавучие рынки и мосты. Недалеко оттуда цветочный лоток наполнял воздух своими ароматами. — Вэнь Нин... Он обернулся, когда альфа позвал его, и тот пригласил его сесть рядом, позволяя взять небольшое меню, которое принесла симпатичная бета. Его друг посоветовал заказывать все, что захочется, уверяя, что его альфа никогда не откажет и будет счастлив исполнить любой его каприз. И это было правдой: чуть больше недели прошло, а он никогда не чувствовал себя таким любимым и уважаемым ни одним альфой, кроме своей сестры и близких дядюшек. Его альфа сильно отличался от остальной семьи и клана. Он хотел многому научиться в этом месте и был благодарен сестре за то, что она позволила ему отправиться в дом своего альфы, чтобы познакомиться с его семьей и изучить другие техники врачевания. Но его радость омрачали сомнения и странное чувство. Сестра никогда не отпускала его одного в незнакомые земли, даже если уверяла, что доверяет его, теперь уже официально, жениху и что здесь, в этом месте, рядом будет его дорогой друг. Однако почти отчаянное и полное тревоги выражение лица сестры заставило его засомневаться в поездке. Он искренне надеялся, что все будет хорошо и что небеса защитят его сестру от того, что задумал их ужасный старший дядя. — Можно заказать это, Ванцзи? — Он мысленно похвалил себя за то, что не запнулся, произнося его имя. — Заказывай, что пожелаешь.

***

В какой-то момент прогулки все разбрелись, разглядывая разные прилавки и теряясь в толпе рынка. В итоге Вэй Ин потерял всех из виду, поэтому решил отправиться туда, где его легко найдут. Хотя, если бы он захотел, то без труда отыскал бы Цзян Чэна, и, вероятно, тот тоже смог бы найти его, если бы пожелал. Он заметил маленькую чайную, куда затащил Цзян Чэна, когда они впервые посетили Цайинь. Именно там они ели тот ледяной десерт, который ему так нравился, хотя сейчас, в холод, он не казался таким уж аппетитным. Вэй Ин улыбнулся, вспоминая гневное лицо той избалованной омеги. Он даже мог представить, какой скандал она устроила, узнав, что ее подарок вернули. Что ему делать? Он снова вздохнул. Легкий ветерок колыхнул бусины на его новом гребне, и он взял одну из этих красивых бусин в пальцы. Цзян Чэн подарил ему этот гребень утром, а накануне вручил новую красную кисточку для Чэньцина. Ладно, он мог быть неуклюжим и забывчивым, но не глупым. Его щеки вспыхнули при одной только мысли о значении этих двух подарков. Он хотел верить — очень хотел, — что эти дары означали то, о чем он думал. Подарки для ухаживания. От одной этой мысли он не смог сдержать румянец и спрятал лицо в ладонях. Если он примет все восемь даров от альфы, который за ним ухаживает, их родителям придется встретиться для проведения *Няньгэн Бацзы* — гадания по восьми знакам судьбы. И если звезды будут на их стороне, они объявят, что он и Цзян Чэн совместимы. Было бы мило, если бы так и произошло. Женитьба не входила в его планы, возможно, в детстве он не исключал мысли о детях, и даже сейчас эта идея не вызывала у него отторжения. Но он был так сосредоточен на тренировках, на стремлении стать сильнее, доказать свою ценность, несмотря на то, что он омега, что забыл об этом. — Лань Чжань? — Он повернул голову, уловив знакомый аромат своего побратима. Улыбнулся, обрадовавшись его возвращению. Ему не терпелось увидеться с ним, рассказать о своих сомнениях и о том странном чувстве, которое заставляло его чувствовать себя так необычно рядом с Цзян Чэном. — Ох. Он ухмыльнулся с лукавством, заметив очаровательную картину: его побратим пил чай и ел пирожные с начинкой в компании самого милого и доброго омеги, которого Вэй Ин когда-либо встречал. Лань Чжань и Вэнь Нин были на свидании в Юньшэнь. Хорошо спрятавшись среди корзин, полных зимних цветов, на другой стороне дороги, он с большим интересом наблюдал за их взаимодействием. Похоже, время, проведенное Лань Ванцзи с Вэнь Нином, идеально помогло его побратиму показать эту сдержанную, но прекрасную улыбку, от которой Вэнь Нин покраснел, прежде чем ответить еще более робкой улыбкой. Вэй Ин готов был умереть от умиления в этот момент — они были такими милыми! Лань Чжань аккуратно убирал прядь волос Вэнь Нина за ухо, а затем они взяли друг друга за руки. О, ради тысячи богов! Лань Ванцзи был таким смелым! Он с такой любовью целовал костяшки пальцев Вэнь Нина! Если его друг не взорвется от смущения, то Вэй Ин сделает это за него. Просто глядя на них, он уже чувствовал себя неловко. Кто бы мог подумать, что Лань Ванцзи, идеальный второй молодой господин клана Лань, может быть таким романтичным и бесстыдным, открыто выражая свои чувства к своему омеге на улицах? Вэй Ин был уверен, что дядя Цижэнь получил бы сердечный приступ, а Лань Сичэнь вместе с ним уже планировал бы свадьбу этой пары. — Ох! Я должен запечатлеть этот момент! — Он быстро достал из своей сумки цянькунь пару листов бумаги и кисть, чтобы нарисовать идеальную сцену, где Лань Чжань целует руку смущенного и робкого Вэнь Нина, используя стоящий рядом деревянный ящик как стол.

***

Цзян Чэн с легким раздражением смотрел, как его друзья один за другим оставляли его, уходя с девушками. Вэй Ин в какой-то момент отвлекся на одном из прилавков, и, когда Цзян Чэн обернулся, он понял, что остался совсем один. Его это не особо беспокоило — достаточно было слегка принюхаться, и он без труда нашел бы Вэй Ина. К тому же, Вэй Ин уверял, что Цайинь — безопасное место, где его все знают, а благодаря хорошим отношениям с Нефритами Лань его считали почти членом семьи. — Только бы он не вляпался в неприятности, — вздохнул Цзян Чэн, прежде чем начать его искать. Хотя он мог использовать эти моменты одиночества, чтобы подумать о следующем подарке для Вэй Ина. Восемь подарков для этого идиота — задача не из легких, особенно здесь. В Юньмэне это было бы проще, на его вкус. Что он мог бы подарить? Кисточку и гребень он уже вручил. Следующим был красивый веер, который ему помогли сделать Фэн Мао и Не Хуайсан. Его кузина заказала веер у мастеров Мэйшань, а Хуайсан создал дизайн, и оба не знали, что работали вместе. Еще одна идея — редкая старинная книга о древних талисманах. Несколько дней назад он попросил Лань Сичэня разрешить скопировать ее для Вэй Ина, и тот был особенно доволен его выбором. Теперь у него было четыре подарка, осталось еще половина. Он вздохнул. Последним подарком для ухаживания должен быть ошейник помолвки, и в этом должны помочь его родители. У них был тот дорогой и броский ошейник, но, если бы он мог переделать его под стиль Вэй Ина… Он огляделся в поисках чего-нибудь красивого для Вэй Ина. Завтра он подарит ему веер… А потом… — Молодой господин, сюда! — услышал он голос пожилого мужчины, зовущего его к прилавку с украшениями. — Молодой господин, если ищете что-то красивое для своей невесты, вы попали по адресу. У меня огромный выбор украшений с драгоценными камнями из Дунцзина, уникальные и оригинальные дизайны, и мы можем выгравировать на них что-нибудь романтичное, — подмигнул он, пытаясь привлечь внимание молодого ученика. Судя по его роскошным одеждам и плащу, было ясно, что у подростка хватит денег, чтобы купить хоть три комплекта сережек, браслетов и ожерелий. — Они хорошо сделаны, — Цзян Чэн осмотрел украшения. Его взгляд привлек серебряный браслет с красивыми розовыми бриллиантами. Он взял его, проверяя, не подделка ли это и нет ли на нем царапин. — О, очаровательная вещь для вашей невесты! — Это для моей сестры, — бедный торговец поперхнулся, встретив холодный взгляд юноши. — Ну… что ж, если подарите это сестре, она будет в восторге, это красиво и уникально. — А-Цзе любит этот цвет, — пробормотал он себе под нос. — Этот идиот не носит украшения, он их легко потеряет, — вздохнул он, думая, как хорошо смотрелся бы на Вэй Ине браслет или пара сережек. Но тот едва терпел свой ошейник сдерживания, так что, скорее всего, он… В глубине прилавка лежало простое, но очень красивое кольцо — тонкое золотое колечко с двумя маленькими лотосами из рубина в центре. Вэй Ин не носил украшения, как другие омеги или девы, но по какой-то причине при виде этого кольца Цзян Чэн невольно подумал о своем омеге. Неважно, если он не будет его носить или потеряет, или оно окажется спрятанным где-нибудь, как все подарки, которые ему дарили сестра или мать, боясь их сломать или потерять. В итоге он купил и то, и другое. Возможно, кольцо он подарит уже завтра. На ближайшую неделю ночных охот не планировалось, так что Вэй Ин мог бы носить его на занятиях. И все увидели бы его подарки Вэй Ину, и многим любопытным пришлось бы забыть о его омеге. — Вэй Ин? — Он обернулся, уловив аромат персиковых цветов. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти его, спрятавшегося среди корзин цветочницы. Он уже собирался спросить, что тот делает, когда заметил слезы в его глазах. Неужели собака? Но лая не было, и Вэй Ин не кричал, так что в чем дело? Он посмотрел на другую сторону улицы и увидел знакомую фигуру. Это был Лань Ванцзи, целующий какого-то омегу. Цзян Чэн снова взглянул на Вэй Ина, который шмыгал носом. Его сердце слегка разбилось в этот момент. Неужели Вэй Ин не понял, что его подарки — это часть ухаживания? Неужели то, что они пережили вместе во время его течки, ничего не значило? Неужели у Вэй Ина действительно есть чувства к Лань Ванцзи? Он не знал, не понимал и собирался спросить позже. Потому что сейчас он должен был сломать Лань Ванцзи ноги за то, что тот разбил сердце его Вэй Ина. Он тихо зарычал, доставая металлический хлыст и наполняя его духовной энергией. Некоторые прохожие испуганно посмотрели на него, готовясь бежать. Он уже был готов нанести первый удар по этому альфе Лань, но его повалили на землю, зажав рот рукой, и Вэй Ин спрятал его там же, где сам прятался среди цветов. — Ты что делаешь? — прошептал он, возмущенный. Слезы все еще блестели на краях его глаз. — Я?! Это ты плачешь из-за этого идиота! — тихо прорычал Цзян Чэн. — Что? — Вэй Ин выглядел совершенно растерянным. Пришлось вздохнуть и объяснить. — Я сломаю ноги этому придурку Лань Ванцзи за то, что он обманул тебя и разбил тебе сердце с этим омегой, — он указал на пару, которая отстранилась от поцелуя. Омега опустил взгляд, робкий и покрасневший, а Лань Ванцзи поцеловал его в лоб. — Я его убью… — Погоди, погоди, — Вэй Ин замотал головой и положил руки на плечи Цзян Чэна, чтобы тот не выскочил из укрытия. — С чего ты решил, что это меня расстраивает? — Он указал на пару. — Ты плачешь, — сказал он, словно указывая на очевидное и глупость Вэй Усяня. — Ох, это, — Вэй Ин вытер глаза рукавом и весело улыбнулся. — Я плачу от счастья. Это моя заслуга, — гордо указал он на себя. — Лань Чжань очень застенчивый и молчаливый, а Вэнь Нин — просто комок нервов, такой робкий и самая милая вещь на свете! И! Они предназначены друг другу, — хихикнул он, увидев удивленный взгляд Цзян Чэна. — Лань Чжань уехал, чтобы начать ухаживать за А-Нином. Я подсказал ему, что делать, и посоветовал хорошие подарки для А-Нина, и то же самое сделал для моего друга. — Тебе не нравится Лань Ванцзи, — это было скорее утверждение, чем вопрос. — Очевидно же, что нет. С чего ты взял обратное? — Все… говорят, что вы двое… — То, что мы хорошие друзья, не выходит за рамки обычного. Многие думают, что омега и альфа не могут быть просто друзьями. Лань Чжань и я — побратимы, настоящие побратимы, — он показал свой нефритовый жетон. — И смотри, у А-Нина есть ошейник помолвки клана Лань. Мне пришлось изрядно поднажать на дядю Цижэня, чтобы он передал его Лань Чжаню. — Тогда почему ты плакал? — Потому что я очень счастлив, — драматично всхлипнул он. — Мы с Лань Да-гэ думали, что придется ждать еще год, чтобы начать готовить их свадьбу. И, честно говоря, я не ожидал, что Лань Чжань осмелится поцеловать А-Нина на людях, — он лукаво улыбнулся. — Дядя Цижэнь прав, я дурное влияние на Лань Чжаня. — Ты идиот, — Цзян Чэн убрал хлыст и слегка ударил его по плечу. Он почувствовал, как душа вернулась в тело: между Лань Ванцзи и Вэй Ином не было романтических чувств. — Прости, прости. Лань Чжань просто меня удивил, я как гордая мамаша, — сладкий аромат лотосов Цзян Чэна снова вскружил ему голову, и ему нравилось это теплое чувство, окутывающее его тело. — Мне просто нравится, когда А-Чэн рядом, — он прищурился и с лукавой улыбкой потерся носом о нос альфы. — Не шути со мной, Вэй Усянь, — тихо прорычал Цзян Чэн, но в его голосе не было ни капли агрессии или угрозы. — Я не шучу. Это я должен быть обижен, — надул он губы, не отстраняясь, и обвил руками шею Цзян Чэна. — Два подарка подряд от тебя, я принял их, потому что доверяю тебе… И, если бы я не знал тебя так хорошо, сказал бы, что это неспроста, — он переплел пальцы с лентой Цзян Чэна, едва сдерживая смех, чувствуя, как тот вздрогнул от его озорного прикосновения большим пальцем к основанию шеи. — Есть что сказать, Цзян Чэн? Цзян-гэгэ? — Вэй Усянь, — начал он предостерегающе, но опьяняющий аромат Вэй Ина затуманил его разум. — Я… — Ты? — Вэй Ин придвинулся чуть ближе, их дыхания смешались. Его пальцы и губы покалывало, он хотел его поцеловать. Какая разница, что они на улице? Он хотел своего альфу, окутать его своим ароматом, чтобы любой омега понял, что этот альфа принадлежит ему и только ему. — Не скажешь? Я могу принять твои подарки как знак внимания от… брата? — Я ухаживаю за тобой, идиот, — прорычал он при мысли, что его считают просто братом. Они не были братьями. Их инстинкты, сердца и судьбы были переплетены. Он ни за что не отпустит Вэй Ина. — И я принимаю твое ухаживание, — прошептал Вэй Ин, прежде чем схватить Цзян Чэна за лацканы туники и притянуть его для поцелуя. Цзян Чэн не сдержался и жадно ответил на поцелуй прямо на полу рынка, крепко держа Вэй Ина за талию, медленно и нежно целуя его губы. Это было так тепло, их сердца бились быстро, их ароматы смешивались. — Это альфа А-Ина? — Вэнь Нин слегка выглянул из-за цветов, заметив аромат Вэй Ина так близко. Сладкий аромат, смешанный с ароматом другого альфы, встревожил его, но он успокоился, увидев, как Лань Ванцзи лишь слегка приблизился и кивнул. — Мм, наконец-то он понял, — прошептал Лань Ванцзи с легкой улыбкой. — Отнесем это моему дяде, — он указал на арбуз, который нес. — Разве ты не для этого его взял? — Вэнь Нин думал, что Лань Ванцзи взял два самых больших арбуза из их маленькой оранжереи, чтобы подарить их. — Нет, — Лань Ванцзи взял Вэнь Нина за руку, чтобы отвести в свой клан, но милое личико его омеги ясно выражало вопрос, для чего же тогда нужны были арбузы. — Вэй Ин… Вэнь Нин улыбнулся, вспомнив, как Лань Ванцзи, приехав, рассказал о предназначенном альфе Вэй Усяня. Но его друг был слишком неуклюж, чтобы это понять, и его альфа в шутку сказал, что Вэй Ину нужен тонкий намек, чтобы осознать своего альфу — намек, такой же тонкий, как удар арбузом.