Не был один

После ухода Дана Макс совсем замкнулся в себе. Он не просил ни у кого помощи, снова пытаясь сделать всё сам. Если бы Стефан знал, что всё так получится, наверное, самостоятельно прибил бы волка, чтобы сейчас стрелец не мучался. Чёртов звезданутый сам пускал слащавые речи, что «больше мы никого не бросаем. Если у нас проблемы — обязательно делимся ими с ближним», а сам сейчас, совсем один, тонет в своём болоте из вины. Ему нужно выспаться и развеяться. *** Примерно две недели назад Стефан сообщил, что мы, то есть я и он, берём себе выходные как минимум на неделю. И как бы я не упирался — у нас слишком большой завал на работе, чтобы прохлаждаться, — Стеф, каким-то неведомым мне способом, смог меня уговорить. Я просто не смог отказать, когда он оказался в радиусе метра от меня. Поэтому эти две недели я разделил на усиленную работу, чтобы выполнить норму и за выходные дни, и крепкий сон длиной в наом. А после, за ручку со Стефом, пошёл вымаливать у смотрителя, коим оказалась Фри, выходной для нас двоих. За счёт мягкого характера девушки это было не очень сложно. Нам выделили три дня, что в дни такого завала — уже чудо. Я не знал, куда мы направимся, весь маршрут был у водолея на руках. Но я никак не мог ожидать, что уже в конце второго дня меня приведут в приватную комнату какого-то дорогого клуба. Покрутив шарик льда в стакане с виски, вкус которого я почти не чувствовал благодаря своей звёздной половине (вообще не понимаю, зачем заказал алкоголь, если он не действует на меня должным образом), глянул на опустевшее место рядом. Выпив пару стаканов, вместе шатен просто слился, попросив дождаться его тут. Как будто даже в компании не было неловко. Я никогда не ходил в подобные места — за время до работы протектором меня волновала только учёба да сто одна подработка, чтобы помочь маме оплатить счёт, даже друзей особо не было. Обстановка тут была мягко говоря интимная. Пол комнаты скрывали плотные тёмно-синие шторы. Цвет стен был как раз подстать им, создавая ощущение некого купола. Напротив них стояли два, на вид дорогих, чёрных кожаных дивана, а перед ними — стеклянный газетный столик, край которого покрывало золото. На нём как раз располагался брошенный стакан Стефа и полупустая бутылка виски. И всё это приправлено приглушённым светом с мягкой музыкой. В голове то и дело проскальзывали мысли уйти вовсе. Думаю, Стефан бы не очень сильно обиделся, учитывая, что это он меня здесь бросил. Но я их старательно отбрасывал, веря, что мой возлюбленный, которого я с каждой секундой ненавидел всё больше, вот-вот вернётся и объяснит, где же мой милый пропадал. По ощущениям прошла целая вечность, прежде чем синие шторы стали открываться, сильно напугав этим. За ними была возвышенность, что-то по типу сцены, в середине которой показалась фигура Стефа рядом с пилоном... Я обомлел. Запах холодного железа, который стал источать Водолей, поспособствовал натяжению внизу живота. Стефан, разодетый во что-то только отдалённо напоминающее рубашку, под которой виделся красный кожаный лиф, а на ногах были лодочки на высоком каблуке. Высоко посаженные брюки и чёрные перчатки — всё, что осталось от безвкусного костюма Стефа. Когда я наконец смог поднять взгляд с голого торса альфы на его безстыдную рожу, он заговорил: — Хотя я уже и был в Солаурме, когда появилась мода заказывать неженатым друзьям на разрядку стриптизёрш, но из-за моей затворнической жизни мимо меня это не прошло. — Нервная улыбка отразилась на его морде, и в запахе, витающем по комнате, отразилось сомнение, понижая градус возбуждения. — Чтож, ты в более современное время затворничать перестал, жертва восьмидесятых, — простонал я, опуская лицо в ладони. — Так и знал, что херовая идея. Скрестив руки на груди, он припал к шесту, его мышцы на перекатились. Во мне снова бились две части — человек и звезда, а если точнее — омега и звезда. Первая изнывала от желания, чтобы альфа перед ней взял нас как можно скорее, а вторая, по своей натуре не способная на вожделение, не позволяла возбуждению захлеснуть меня с головой. Моё и так нечастое дыхание сбилось. Делая вдох через раз, я почувствовал жар, приливающий к лицу, чего давно со мной не случалось. Впервые почти за год собственный запах травы начал распространяться по комнате, смешиваясь с железом. Учаяв его, водолей оживился. Его брови подскочили вверх, а на губах появилась более уверенная и широкая улыбка. — Или не херовая. Стефан наклонил голову, прищурив золотистые глаза, словно пытался разглядеть что-то маленькое на мне. Я сглотнул слюну — получилось куда громче, чем планировал. — Идея правда херовая, но твой план сработал, — я отвёл взгляд в сторону, в руках всё ещё крутился такой ненужный сейчас стакан с виски. — Танцуй, раз взялся. Стефан только хмыкнул, начиная движения. Он сомкнул руки на шесте чуть выше собственной головы. Я наблюдал, как его трапециевидная мышца напряглась, а после снова расслабилась, отдавая напряжение бицепсу и большой грудной. Вскоре бедра также обхватил шест, квадрицепс чуть набух, по лбу Стефа скользнула капля пота. Удерживаться на шесте уже было не просто. Музыка резко поменяла ритм, и Стефано стал менять своё положение. Он то зависал в воздухе только на руках, показывая свою богато развитую в боях грудную мышечную систему, то крутился вокруг шеста, удерживаясь лишь широкими бёдрами. Стеф протягивал ко мне руки, но из-за слишком большого расстояния не мог дотянуться. И снова возвращался к плавным движениям, переворачивался вниз головой, терся всеми местами о железный шест, показывал все свои достоинства. У меня с каждым его движением всё сильнее перехватывало дыхание. Сердце билось быстрее обычного, возбуждение накрывало, и я решил не сопротивляться — Стеф, как ни как, старается. Водолей спустился вниз по шесту, прижавшись к нему пахом. Ладони тоже спустил, оглаживая грудь, переходя к косым мышцам и основанию бёдер, провёл ладонями до самых колен, на секунду остановился, отрывая левую руку от ноги, и уже обе поставил на пол. Он направился в мою сторону, грациозно, как хищник в засаде — плавно, осторожно, чтобы не спугнуть. Я заторможено следил за каждым его шагом, полностью отодвинув звёздную часть на задний план. Спускаясь с возвышенности, Водолей оголил спину, напряжение переходило из задних дельт в подостную мышцу и так до самых ягодиц. Вскоре, снова оказавшись на четвереньках, он пополз к моим ногам, облачённым в плотную чёрную джинсу, и обнял их руками, положив голову на моё правое бедро. — Сегодня я имею право зайти дальше, а Луцем? Да он издевается! Кто бы что ни говорил, водолей не исправим. — А ты как думаешь? Моё лицо явно было залито краской, что очень нравилось Феррари. Я снял подвеску, как только мы вошли сюда, и даже не представляю, как на моей серебристой коже отображался румянец и точно ли он был красным, а не каким-нибудь там синим, но это сейчас не главное. Стефан огладил моё тело рукой в перчатке, остановившись на подбородке. Его лицо приблизилось, оставаясь в сантиметре от моего. — Можно? Я не был уверен, что мы оба готовы к моему странствию по его душе, но всё же кивнул в согласии. Как только наши губы соприкоснулись, я оказался в душе Стефа. Метель усилилась, из-за чего дерево, полностью завешанное карманнвми часами, было почти не видно. Если бы я чувствовал температуру, то явно бы замёрз в потоке ветра и снега. Мне совсем не хотелось лазить по воспоминаниям альфы, но душа водолея сама затянула меня туда. Мгновение — и я снова в Солаурме, смотрю на... себя. И чувствую горечь с беспокойством. Это не мои чувства, это ощущал Стефан. Я помню тот день: меня снова захлестнул поток мыслей обо всём подряд — да так, что я отказался от компании друзей на несколько дней. Стефан всё это время был рядом. Он не лез с расспросами, как остальные, не раздражал, понимая, что мне нужно это время, но всё равно постоянно был в шаговой доступности, бесконечно чувствуя беспокойство и злость. Ещё одно мгновение — и я переместился в другое воспоминание. Тут Стеф разговаривал с Паскалем, что было удивительно: когда эти двое успели поладить? Водолей просто сидел в кофейтерии Солаурма, погрязнув в собственных мыслях, как к нему подсел Скорпион. — Что творится со Стрельцом? Стефан не был доволен тем, что с ним заговорили. — Я откуда знаю, у него спроси. Рявкнул он, раздражаясь ещё сильнее от собственной неосведомлённости. — Спрасил, — он только отмахнулся. — Ты же с ним везде, что он ничего не говорит? — А что тут говорить? И тупому понятно, это из-за Дана. Гребаный звезданутый. Злость Стефа, направленная на волка, захлестнула меня с головой, просачиваясь в сознание. Испугавшись, я попытался вырваться из его воспоминаний. Но через секунду оказался в другом. В этом было светлее. Стеф сидел на краю кровати, наблюдая за моим медленным дыханием. Он чувствовал некое облегчение. Не знаю, в какой это был день моего дрема. В груди всё потеплело — он был рядом даже когда я спал. Именно он выдернул меня с работы, увёз к себе на родину, провёл со мной два дня, в ходе которых я не смел думать о всех тех уже таких привычных проблемах. И сейчас тоже. Он чувствовал безумное смущение от всего концерта, который сам и устроил. Устроил для меня, чтобы я смог разгрузиться. Поцелуй прервался, и я снова вернулся в реальность. Золотистые глаза Стефа были совсем рядом. Тёплое чувство благодарности никуда не делось. Я поймал его лицо в руки, одетые в белые перчатки, заглянув ему в глаза. — Спасибо, — прошептал я, желая его поцеловать, но снова оказаться в его душе я готов не был. — Что ты там такое увидел? Водолей нервно хохотнул, не отводя взгляд. — Ничего такого, — соврал я. — Проживёшь сегодня без поцелуев? — Даже не знаю, я так старался. Улыбка поползла по лицу. Рука скользнула к губам Стефа, заставляя его замолчать. Стефан сильнее прижал меня к спинке дивана, уткнувшись носом в ворот водолазки, выдыхая запах феромона. Я коленями обхватил его за поясницу, потеревшись задницей о пах. Изо рта Водолея вырвался приглушённый стон. Запах железа одурманивал, хотелось снять ненужную одежду, но всё, что мы могли себе позволить, — это стянуть с меня джинсы. Чем Стеф сейчас и занимался. Он упорно сражался с замудренным ремнём, пока я не сжалился и пришёл на помощь. Отстранившись, он стянул их вместе с нижним бельём, отбрасывая куда-то на пол. И снова вернулся в прежнее положение между ног. Стефан не мог прикоснуться ко мне или растянуть, поэтому я сам снял перчатки, отправляя их вслед за штанами. Провёл пальцами по закрытой груди Водолея и уже хотел спуститься к себе, но вспомнил, что смазки нет. Телесная уже начала стекать по бёдрам, но её всегда было слишком мало. Я перевёл вопросительный взгляд на Стефа, его потемневшие от возбуждения глаза выражали непонимание, но уже через мгновение в них отразилось осознание что от него хотят. Водолей с неохотой встал с нагретого места, отправляясь за шторы, откуда недавно появился, снова оставив меня. Быть устойчивым к любой температуре — это однозначно плюс. Если бы не эта способность, сейчас бы я замёрз. За то короткое время, что Водолей пропадал в поисках смазки и презервативов, я успел поменять положение на диване — ближе к подлокотнику. Стефан вложил мне в руки всё, что принёс, снова устраиваясь рядом, стараясь не касаться торсом и руками открытых участков кожи. А вот его ладони, скрытые перчатками, вполне открыто перемещались по оголённым ногам, сжимали ягодицы, пальцами продавливали внутреннюю часть бёдер. Выдавив немного смазки на пальцы, поднёс их к своему входу. Просунуть первый палец было нетрудно, быстро растягиваясь, я попытался вставить ещё один, но запястье перехватил Стефан, останавливая. — Макс, не так быстро, растяни себя нормально. — Я нормально растягиваюсь, — жалкая попытка защититься от заботы Феррари и ускорить процесс. — Макс. Пришлось его послушать. Ещё какое-то время, позгибав палец внутри, я точно убедился, что второй войдёт нормально, и сделал то, что задумывал ранее. Для спокойствия Стефа я уделил растяжке чуть больше времени, чем хотелось бы. Вытащив из себя пальцы, хотел уже было заняться шеринкой чёрных брюк, но он остановил, тяжело заглядывая в глаза. Не увидев там то, что хотел, он отпустил голову мне на грудь. — Стеф? Я ахнул, когда он укусил мой сосок через ткань водолазки. — Стеф, что ты... Мх... Он продолжал терзать зубами тощую грудь. Это было совсем не больно. Моё тело куда крепче обычного человеческого, и думаю, если бы Водолей прибег к обычным ласкам — посасываниям или поцелуям, я бы их не почувствовал. Оторвавшись от моей груди, он снова посмотрел в глаза и хитренько улыбнулся, когда нашёл то, что искал. Стеф самостоятельно расстегнул ширинку, выпуская порядком набухший член. Водолей зубами открыл презерватив, а после растянул по всей длине. Теперь и я мог прикоснуться. Добавив ещё смазки на руку, прошёлся ей по стволу Стефа. Ещё несколько раз повторил ритмичные движения, пока не услышал ещё один стон. Стефан приподнял мои бёдра, нависая сверху. — Готов? Я кивнул. Член медленно скользнул в меня. Не почувствовав дискомфорта от сильного растяжения, погладил Стефана по бедру, успокаивая. Внутри меня, как и у любой другой звезды, было в несколько раз горячее, чем в человеке. — Ты как? — Горяче, чёрт тебя дери. Как только презы внутри не плавятся? — Хорошее качество? — я даже не попытался скрыть улыбку. Стефан двинулся дальше, входя до конца, из его горла просочился рык, на что омега внутри ответила мягким мурчанием. — Будешь двигаться? — Да, сейчас. Он ещё раз простонал, только уже громче. Поначалу движения были медленными. Стеф толкался в разные углы, пытаясь отыскать тот самый, и он его нашёл. Приятная судорога пробежала по всему телу. Водолей ускорился, целенаправленно толкаясь только в ту точку. С нарастающим темпом нарастали и ощущения, звездная половина всё ещё не давала в полной мере насладиться процессом, но и полностью не лишила чувствительности. Стонов я не издавал, только громкое медленное дыхание. Движения были быстрыми, ритмичными, можно даже сказать грубыми. Но так и надо — для обоих. Его ладони всё ещё гуляли по моим ногам. С каждым вдохом Водолея, с каждым его движением мне всё сильнее хотелось его поцеловать, но в такой момент я был уверен, что открытая душа шатена опять заберёт меня в свои недры, что не очень честно по отношению к нему. Почувствовав подступающий организм, я стал надрачивать себе, подстраиваясь под темп Стефа. Мы кончили одновременно с громкими выдохами. Стеф снова приложился лбом к моему плечу. — Черт. — выругался он чувствуя мои поглаживания по спине. — Я запачкал водолазку — собственная сперма попала не только в руку, но и на черную ткань. — Одолжу тебе пиджак. Лежали достаточно долга восстанавливая дыхание, он пытался его замедлить, а я ускорить. Мы забыли про особенности тел альф не заметив подступающий узел, а когда поняли , были уже повязаны. — Блять. – растяжение наконец стало ощутимым, тяжело выдохнув осознал маленькую истину для себя , и с нее же рассмеялся. Получив не понимание в золотых глазах пояснил. — Надо меньше с тобой общаться. Твой лексикон заразен.