Падший ангел

Стрим Вовы братишкина проходил как обычно. Дохуя мата, растягивание 20 минутного видоса на час, жесткий тупняк, ссоры с чатом и бан неугодных. Всё должно было быть в привычном формате, если бы не одно но. Очередное «разоблачение» на хесуса, которое Семенюк ну никак не мог пропустить. Хотя и это уже давно в порядке вещей. Так сказать конфликты по расписанию. Правда раньше это было хотя бы весело для Вовы, препираться с пенсией из-за какой-то херни в игре, ссоры из жизни или ещё чего по мелочи. Сейчас же их конфликты строились только на обвинениях кто из них ватник, кто соя и прочая хуйня. Владимира это бесило. Не только Лёша, у которого как будто все мозги вытекли, после переезда в США, но и он сам и вся ситуация в целом. Но он не мог прекратить обсуждать его на трансляциях, смотреть видео про него и обязательно отвечать на ответку хесуса. И так по кругу, снова и снова и снова. Парень не знал с чем это связано, с нехваткой контента, раздраженностью на данную персону, маниакальной привязанностью или давней обидой, что до сих пор таится у него в душе. Хотя может и знал, но не хотел об этом думать. Легче просто включить видос и напиздеть на старого вновь. Так он и сделал. Через полчаса просмотра, братишкин чувствовал себя странно. Не было привычной задорности и желания расхуячить Губанова, только тоска, съедавшая его изнутри. — Блять, может скип эту хуйню. И так понятно, старый шизоид везде найдет к чему доебаться. Чат ахуевает, с каких пор их старый добрый Володя скипает видео про хесуса, а не обсасывает каждую ситуацию, создавая новый конфликт. Сообщения с негодованиями летят, просьбы продолжать мозолят Семенюку глаза, бошка катастрофически трещит, желания продолжать стрим вообще больше нет. — Да идите в пизду, если так хотите на хесуса посмотреть, идите нахуй на его стрим. Послушайте про то как хуево в России и какие все уебки. А от меня отъебитесь. Ничего больше не говоря, Вова заканчивает трансляцию. Он знает, что это похерит его статистику и скорее всего ухудшит отношение зрителей к нему, но ему было абсолютно плевать. Хотелось заснуть вечным сном и больше никогда не просыпаться, а перед этим выкурить хотя бы одну электронку. Только вот он бросил курить, да и помирать так рано не собирался, ещё даже детей нет. Стример выходит из комнаты, надеясь проветрить голову и улучшить свое состояние. На кухне мирно сидит Алина, листая рилсы в инстаграме, прижав колени к груди. Картинка до боли уютная: твоя любимая женщина сидит на вашей кухне и мило хихикает из-за видосиков в телефоне. В иной ситуации Вова бы обязательно обнял её со спины, поцеловал в висок и сказал бы, что он её очень любит. Но сейчас вид такой счастливой девушки вызывал у него ещё большую тоску. Тоску по человеку, которого он тоже любил. — Вов, ты уже закончил? Чето ты рано. Вроде ток недавно запустил. Алина отрывает взгляд от телефона и смотрит на возлюбленного. Её лицо тут же становится хмурым, а глаза бегают по телу, ища какие-то признаки недомогания. Братишкин вздыхает и думает как ему повезло иметь такую проницательную девушку, хотя в данную секунду он считал это своим проклятьем. — Да голова чет болит пиздец, решил оффнуть. Чат ещё всякую хуйню писал. Короче, вообще сегодня не тот вайб. Алина слабо кивает, показывая, что услышала его, но во взгляде всё ещё читается беспокойство. Но Владимир не собирался больше ничего говорить, он и сам то толком не знает, что с ним. Просто скучает заебался, вот и всё. — Ладно, тогда выпей таблетку и ложись, отдохни. Мне надо будет уехать на пару часиков по работе, ты же справишься один? — У меня просто болит голова, я не инвалид. Езжай, конечно. Удачи. Пара прощается легкими поцелуями в щёки и Семенюк плятётся в спальню. Завалившись на кровать, он начинает бездумно листать тик ток, стараясь отвлечься. Но как назло, ему попадалось огромное количество нарезок с сегодняшнего недо стрима и моментом, где он отказывается продолжать смотреть видео про хесуса. Какая же хуйня. Можно подумать, что Вова не отдельный стример и все его смотрят из-за шизо конфликтов с Алексеем. Кому он нахуй вообще сдался этот прокаженный? Правильно, ему только его ботам, которые схавают любую хуйню. Телефон с ненавистью отбрасывается на подушку, а сам парень готов орать от своих чувств. Но от терзаний его отвлекает уведомление. Владимир берёт телефон и застывает от шока. На главном экране красуется сообщение из телеграмма от контакта, которого он никак не ожидал. Трясущимися руками, неуверенный не галлюцинация ли это, братишкин заходит в приложение. И правда, наверху, во всё ещё почему-то закреплённом чате, висело непрочитанное сообщение. — «С каких пор ты скипаешь видео про меня?» Вова не верит своим глазам. Какого хуя, спрашивается. То есть их чат был пустым со времён той самой легендарной свадьбы Зубарева и сейчас он просто пишет ему Это. Ни привет, ни как дела, ни ещё что либо ещё. А ебанный доёб? Ему в этой Америке совсем уже что ли мозги прострелили? — «С каких пор тебе не похуй?» — «Мне никогда не было похуй» Сердце Семенюка замирает. Ну почему одна лишь фраза способна вывести его из равновесия. Почему Лёша объявился именно сейчас, почему именно сейчас его боты донесли ему, что Вовочка скипнул видео, почему сейчас, когда он готов скулить от тоски? — «Нахуй ты мне пишешь, че тебе надо?» — «Уже написать тебе нельзя? Я думал ты обожаешь со мной конфликтовать» — «Да бля, ты можешь отъебаться. Щас вообще не до тебя, хес» Это давно забытое «хес» режит сердце, будто ножом. Эта краткая форма осталась в другой, старой жизни. Где всё было по-другому, они сами были другими. — «Чет случилось?» Братишкин молчит, желания общаться с этим человеком нет. Это больше не тот Лёша, с которым они сидели в дискорде 24 на 7, гуляли каждую неделю и были обожаемым дуэтом твича. Сейчас это Алексей Губанов, который кинул друзей, свалил в Америку и пиздец изменился. Это больше не Лёшенька, которого он любил. — «Вов?» — «Ответь» — «Ты там нормально?» — «Если ты не ответишь, я начну звонить» — «ВОВА» — «ТЫ ЗАЕБАЛ» Тишину оглушает звонок. Вова колеблется, раздумывая не стоит ли ему просто заблокировать Губанова и всё, но решил перед этим в последний раз поговорить с ним. — Алло — Алло, Вова, че за хуйня? Ты не мог на сообщения ответить? Ты меня в могилу загонишь. Ты как? — Ты и так скоро умрёшь, ты же старый Улыбаться своей же колкости нет настроения. Братишкин думал, что может разговор с Хесусом наконец усмирит его, но узел тоски затягивался всё больше. — Правда. Но ты то как? Не умираешь? — Нет — Хорошо Воцарилось молчание. Оба не понимали, что в этом хорошего, зачем этот звонок и, что вообще происходит. Но только одному из них было до безумия больно. — Лёх, ты уебок, знаешь? Голос Вовы дрожит из-за подступающих слёз, но он старается держаться. Обнажать свои чувства не хочется, уж точно не ему. — Ты тоже не ангел, Вован «Ангел». Одно слово, но значащее слишком много для них. Когда-то Лёша называл его так, обнимая или убирая мешающую прядь за ухо, или же когда младший начинал беситься, а хес хотел его успокоить. Сейчас же это прозвище было вброшено как упрёк без тени доброты. Как будто он жалеет обо всём, что было. — Но ведь ты и сломал мне крылья — Я скучаю, Вов — Иди нахуй, пидорас. Больше никогда мне не пиши Звонок сбрасывается, а контакт Алексея блокируется во всех соц сетях. Неужели вот это стало концом? Не очередной конфликт на стриме, а пафосная фраза и пресловутое «я скучаю»? Хотя нет, это не конец. Это смерть. Вова похоронил все оставшиеся чувства, мысли, эмоции. Он больше не желает знать, думать, слышать и говорить о Лёше. Он похоронил этого человека. На стримах он тоже больше никогда не будет смотреть ничего связанное с хесусом, любое его упоминание будет караться баном, а все попытки Лёши достучаться до него через общих знакомых будут пресекаться. И никто никогда не узнает, что ночью, когда Вове становится совсем хуёво, он уходит в свою комнату и пересматривает старые стримы, где они были ещё молодыми. Где они были собой. Где сам братишкин был ангелом.