Судьбоносный дуэт

      Тихий субботний вечер. Ясная, солнечная погода уступила своё место промозглому ветру и дождю, крупные капли которого шумно барабанили по подоконнику. В доме было тепло, камин, хоть и недавно растопленный, грел достаточно, чтобы можно было откинуть плед и дать чаю остыть. Их подмосковный домик, в небольшой деревушке на отшибе, был общей отдушиной. Приезжали сюда редко, но старались всё время проводить наедине, вдали от работы, телефона, каких-либо дел и вопросов. Только любовь и спокойствие.       И этот вечер не предвещал стать каким-то особенно выдающимся из череды отпускных дней. Но жизнь вставила свои коррективы.       Они сидели на просторном, мягком диване в гостиной. Мерный треск поленьев, спокойный огонь и тепло тел, прижатых друг к другу. Дима читал очередной детектив, пока Тамара пыталась вздремнуть у него на плече. Сон не шёл. Время было ещё ранним для сна, что-то около шести вечера, но в сон клонило ужасно. Завозившись у мужа на плече, Тамара чуть не выбила книгу у него из рук, пытаясь удобнее устроиться на нём.       — Тамунь, ты чего? — мягко улыбаясь, хоть и был немного обескуражен её резкими движениями. Тамара ему сейчас искренне напоминала кошку, что ластилась и искала тепло с неимоверной силой и жаждой.       — Уснуть не могу... — тихое, но недовольное бурчание куда-то в шею.       — Ты уже спать хочешь? Мы же проснулись всего часов восемь назад... — переведя взгляд на жену, поглаживая скрытое под шалью плечико. — Ты не заболела у меня? — мягким поцелуем касаясь её лба, дабы удостовериться в отсутствии повышенной температуры.       Тамара ничего не ответила, лишь покачала головой из стороны в сторону. Дима слегка сводит брови, наблюдая за любимой ещё несколько мгновений, и вновь возвращается к тексту, посильнее прижав её к себе, стараясь укутать в своих объятиях.              Уже неделю она хранит от него этот секрет, что берегло и от неё самой собственное тело. Момента, чтобы рассказать всё не было, а сейчас, казалось, что лучшего и не будет. Пара минут колебаний, небольшая волна страха, но она выбирается из тёплых объятий и поднимается, направляясь к выходу из комнаты. Дюжев, от неожиданного холода и резкого движения с правой стороны, весь встрепенулся, поднимая непонимающий взгляд на Тамрико.       — Я сейчас. — слегка обернувшись, смотря на удивлённого Диму через плечо, уже у самой двери в гостиную.              Тамара роется в дамской сумке, небрежно оставленной в прихожей, выискивая документы, полученные от врача за день до их отъезда из столицы. Найти нужные документы сразу не получается, поэтому, выудив всю папку, возвращается к супругу.       Дима, на удивление, оказывается вновь погруженным в закрученный детективный сюжет, практически не замечая происходящего рядом.       Присаживаясь на край дивана, в противоположной от мужа стороны, Тамрико достаёт из голубой папки свою карту, множество листов с результатами анализов и осмотров, но всё не то. В голове проскакивает мысль, что она потеряла самую важную бумагу. Глаза резко увлажняются, но, стараясь не поддаваться панике, продолжает искать, вчитываясь в каждый листок. И наконец, через несколько напряжённых минут поиска, склеенные между собой и сложенные пополам листы находятся. Вверху первого небольшая фотокарточка с УЗИ, на которой еле различимые из-за медицинского почерка слова: «Гвердцители, 18 нед., дев».       Тамара ещё с минуту сидит с бумагами в руках, вновь вчитываясь в заветные строчки диагноза и выводов ультразвукового исследования. Она уже не может утаивать и хранить в себе столь важную для них новость. Поэтому вновь складывает листы пополам и легко укладывает в разворот книги прямо перед носом мужа.       — Что это? — бровь вздёрнута, лёгкий смешок слетает с губ, но мужчина моментально становится серьёзным, видя голубую папку, в которой жена всегда носила медицинские документы. Лишь переведя взгляд вверх, на переживающую, смущённую, но так ярко улыбающуюся Тамару, осмеливается вытащить бумаги и отложить книгу.       Расправляя листы, первое, что бросается в глаза — снимок УЗИ. Мир остановился и сузился до этой маленькой, размытой чёрно-белой картинки. Сердце замерло от увиденного, но вновь забилось от надписи на белой кромке.       — Любовь моя… — взгляд вновь устремился на жену.       Он и сам не заметил, как в глазах начало щипать, но первая слеза уже стекала по щеке. Утирать её не было смысла — Тамара уже видела его слёзы, стыдится и скрывать их Дмитрий давно перестал. Глаза пленой влаги солёной застилает и взгляд вниз устремляется, не в силах оторваться от чёрно-белого центра его персональной вселенной.       Дюжев на снимок смотрит не моргая, поглаживая его большим пальцем. Руки начали подрагивать, а картинка перед глазами окончательно становится мутной. Эмоции переполняли сердце, от чего то стучало бешено, отдаваясь гулом в ушах.       Тамара всё сидела рядом, как заворожённая наблюдала за супругом, не в силах прервать момент. Он счастлив и в этом нет сомнений. Никогда не было. Через какое-то время Дима откладывает бумаги на диван позади себя и наконец притягивает жену в нежнейшие объятия, располагая свои ладони на её плечах и пояснице, стараясь спрятать и передать всю свою любовь этим действием. Носом зарылся в тёмную макушку, оставляя на ней россыпь поцелуев. Тамара же нежно поглаживала его широкую спину, успокаивая его, даруя уверенность и понимание.       — Я тебя люблю, родная… — рваный выдох на грани слышимости. — Ты-ты даже не представляешь, как… Каким счастливым ты меня делаешь… — сбивчивый шёпот и неугомонные ладони, что сильнее притягивают в бережные, но крепкие объятия.       — И мы тебя любим…       Через пару часов, когда совсем стемнело, они стояли у окна спальни, наблюдая за полной луной, так упрямо и ярко освещающей комнату. Все восхищения, опасения и иные мысли были уже высказаны. Сейчас же остались лишь тёплое спокойствие, абсолютная уверенность и безграничная, всепоглощающая любовь, разливающиеся по телам и душам.       Дима всё никак не мог оторвать рук от Тамары и её чуть округлившегося животика, изгибы которого теперь были священны. Он мягко обнимал сзади, смыкая ладони в замке по середине, будто стараясь оградить свою Тамуню ото всех забот, что непременно ожидают их в скором будущем.       Неожиданно тихий голос Тамрико звучит столь мелодично и нежно, как никогда раньше:       — Скоро втроём: шарманка, ты и я... — маленькие ладошки накрывают большие, а голова обращается в сторону супруга.       — С песенкой этой всю землю пешком обойдём…       Допели они вместе, в очередной раз убеждаясь силе их пророческой любви.