Сладкий вздох

Широко распахнутые глаза и приоткрытый в удивлении рот явно намекают, что такого Арсений не ожидал и Антон довольно улыбается, явно гордясь собой. Легко тронув за плечо, чтобы вернуть застывшего в изумлении Научпопова в реальность, Шампур отодвигает один из стульев, чтобы тот мог с легкостью сесть. От этого просто действия сердце начинает биться сильнее, а Арсений незаметно для Антона пытается себя ущипнуть. Он конечно за их пока не очень долгие отношения уже успел выяснить, что Шампур такой злой и грубый исключительно на работе, а стоит тому переступить порог дома, как тот превращается в большого плюшевого кота, который только и ждет, когда же его почешут за ушком. Но всякий раз, когда Антон снова и снова делает что-то такое милое и романтичное, Научпопов чуть-чуть сходит с ума. Так долго видеть всю эту жестокость по отношению к людям и различным предметам, которые попадают под руку, чтобы сейчас весь выстроенный за годы работы вместе образ вдребезги разбивался об эту новую и только только появившуюся грань этого необычного человека. Все эти грубые нецензурные слова, летающие в стену тарелки и продукты, грозный полный желания убивать взгляд, чтобы сейчас Шампур стоял в милом фартуке с уточками поверх обычной домашней одежды и с улыбкой презентовал ему их ужин. На столе видны несколько тарелок с разными блюдами. В глубокой миске какой-то летний салат, на большой тарелке в центре стола сразу выделяется стейк из лосося. Как бы Арсений не относился к рыбе, почему-то именно от Антоновой он не мог оторваться. Рядом с подготовленной для только что подаренного букета вазой, стоят блюдца с нарезанными кусочками вкусного шоколадного торта. Арсений в состоянии легкого шока, не зная как реагировать правильно, послушно проходит в глубь кухни и усаживается на предложенное место. Шампур, видя все ещё настороженного Арсения, дает тому время привыкнуть к такой обстановке, а сам быстро снимает свой фартук и, аккуратно складывая, оставляет у раковины. Букет, который он подарил при встрече, сейчас в руках у изумленного Арсения, а ведь он совсем недавно стоял в воде и теперь маленькие капельки скатываются со стебельков и падают прямо на штаны Научпопова.Так дела не делаются, поэтому Антон подходит к столу и пододвигает вазу ближе к Арсению, чтобы тот смог поместить туда цветы. Научпопов, словно все ещё не понимая, что происходит, послушно ставит букет и переводит взгляд на Антона. Тот в чистой футболке и домашних шортах, с гнездом кудряшек на голове и несмотря на то, что за последние месяцы эта картина стала привычной, Антон все ещё выглядит как самый красивый человек, которого когда либо встречал Научпопов и все происходящее путает его лишь сильнее. Он конечно не забыл, что у них сегодня небольшая годовщина, даже подарок приготовил. Ровно три месяца назад они впервые поцеловались, но это же ведь такая мелочь. Неужели, сейчас всё это великолепие только поэтому поводу или может Арсений с мыслями о сегодняшнем небольшом празднике забыл что-то более важное. Но нет тринадцатого июля ни у кого нет дня рождения или другого события, которому могло быть все это посвящено. Но не желая думать о том, что в этих отношениях он не один такой дотошный человек, который любые более менее важные вещи запоминает, Арсений продолжает витать в размышлениях. Он не раз слышал от знакомых или по телевизору, как все нормальные люди забывают о таких мелочах и незначительных датах, а Антон почему-то приготовил вкусные блюда, купил букет и светится счастьем от присутствия здесь Арсения. Ну и если признаться тот явно веселится с непонимающего взгляда, который раз за разом проходится по комнате, чтобы наконец зацепить ускользающую догадку за хвост. — А как бы это спросить, — скромно начинает Научпопов, — а что происходит? — а после сразу прикусывает губу. Если это действительно то, о чем он думает, то это было крайне грубо по отношению к Антону. — Э, да я просто…— теперь очередь Шампура стоять и не знать, как правильно подобрать слова, — дело в том, что у нас сегодня как бы… ну годовщина, — и видя, как удивленно поднимаются брови Арсения, он трактует его реакцию неверно и начинает смущаться и тараторить, — то есть это не то, чтобы очень важная годовщина и это не значит, что мы теперь всё, что угодно будем отмечать. Мне просто хотелось тебя порадовать и подарить тебе подарок, а тут как бы и повод нашелся. — под самый конец легкий жар начинает расползаться по лицу Антона, тот очевидно не привык говорить о подобном. — Правда? — Арсений, не веря своим ушам, начинает радостно улыбаться и не в силах усидеть, подскакивает и влетает в Антона с объятиями. — Я так рад. — Неужели он действительно помнит об этом? Ещё и подарок приготовил. Как будто этого ужина не достаточно чтобы порадовать его. Ещё и стоит переживает так. Ну что за волнушечка прекрасная? Арсению с ним очень повезло. — Правда? — теперь очередь Антона удивляться, а когда Научпопов в него вцепляется, он просто со всей нежностью прижимает того к себе и наконец спокойно выдыхает. А тот, насладившись объятиями, отстраняется на пару сантиметров и недоверчиво смотрит на Шампура, стараясь понять, шутит тот или правда спрашивает такую глупость. — Ну просто, как будто обычно такое не отмечают, это же ну, не так уж и важно. Я думал, что может тебе это всё не надо и ты ну не знаю… — начинает оправдываться тот, но Арсений его прерывает, вставая на носочки, и нежно прикасаясь своими губами к чужим. Такие легкие поцелуи входят в топ любимых вещей Антона Шампура и почетно занимают там первое место. Когда Антон впервые потянулся, чтобы поцеловать, он даже не рассчитывал на то, что Арсений, который с виду всегда такой умный, важный и серьезный, с этими своими экспериментами, окажется настолько нежным в плане любых взаимодействий. Тогда Арсений начал несмело отвечать на поцелуй, хотя это было скорее похоже на один большой чмок. Но Антон ни в коем случае не жалуется и лишь снова и снова припадает к этим сахарным губам за добавкой, потому что насытиться ими у него никак не получается. Да и вряд ли такое даже теоретически возможно. Оторвавшись от губ Антона, Арсений принимается покрывать поцелуями все участки чужого лица, и когда по его личным меркам там не остается ни одного не обласканного сантиметра, а Антон совсем разомлел и сейчас находится в прострации, он отодвигается и, смутившись своего порыва, снова возвращается за стол. Он только что уделил достаточно на ближайшие полчаса внимания Антону, теперь же пришло время его еды, а то что зря он что ли старался тут, готовил. Антон выплыв из глубин сознания, куда его отправила столь приятная ласка, замечает как Арсений уже принялся за еду. Встряхнув головой для прояснения мысли, Антон открывает дверцу холодильника, откуда достает новую бутылочку вина. Оно не дорогое и не крепкое, и отлично подойдёт к рыбе, но Арсений не фанат алкоголя, поэтому перед тем как налить, Антон показывает ему бутылку, как бы спрашивая будет ли тот. Конечно у него есть и запасной план, на случай если тот откажется. Антон давно заметил, что Арсений просто обожает разную газировку. Теперь у него всегда в холодильнике есть как минимум одна баночка колы и если Арсений откажется от вина, она непременно окажется на столе. Но сегодня не её день, ведь на демонстрацию вина Арсений отвечает кивком и двигает бокал стоящий рядом с ним к Антону, чтобы тому было удачнее наливать. Тот про себя радуется, но не позволяет счастью заполнить собою весь мозг, Арсений ведь ещё не пробовал, а вдруг не понравится? Но тот поднимает бокал к губам и делает маленький глоток, после чего на его лице расползается довольная улыбка. Теперь точно счастливый Антон наконец занимает место напротив, и радость от того, что он смог угодить добавляет ещё несколько баллов этому вечеру, хотя казалось бы, что может сделать его лучше. Но как оказалось это только начало. Когда тёплый домашний ужин подходит к концу, Арсений несмотря на всю съеденную еду чувствует удивительную легкость. Он не понимает, то ли это чудесное свойство Антоновой еды, то ли тут дело в том, что в каждом блюде чувствуется всепоглощающая любовь, а может это на него не потребляющего алкоголь, так действует хорошее вкусное вино. В любом случае ему сейчас очень хочется просто пойти и завалиться перед телевизором, желательно уткнувшись лицом куда-нибудь в Антона. Неважно куда. Можно зарыться носом в мягкие кудряшки или удобно устроиться щекой у него на плече или груди. Антон в целом очень удобный в плане лежания на нём человек. Ужас какие глупые мысли в голову лезут, точно от вина. После всех этих размышлений из Арсения вырывается слабый хихик и Антон еле сдерживает себя, чтобы не издать тот самый неповторимый звук умиления, как когда видишь маленького котеночка, и тебя размазывает от необъяснимой любви к нему просто по факту его существования. В целом как раз так и можно описать все его чувства к Арсению. Желание его защищать, радовать, кормить и конечно целовать. Тут могла бы идти речь и про более интимные процессы, но ещё в самом начале их отношений Арсений очень смущаясь сказал, что не хочет бросаться в этот омут с головой и ему нужно время. Антон никак его не осудил и лишь сказал, что будет ждать столько сколько тот попросит. Конечно порой стальная воля его подводила, а глупое тело не могло понять простую истину уважения партнера, поэтому ему иногда когда они проводили много времени вместе, а у Арсения было ну очень тактильное настроение, приходилось под разной степени адекватности предлогами уходить в ванную и плескать себе в лицо холодной водой, чтобы немного успокоиться. В большинстве случаев это работало, но бывали дни когда их переписки заходили за ту начертанную грань, к которой Антон даже немного боялся приближаться и всё заканчивалось рукой в штанах или мокрыми снами. Но несмотря на порой слишком неуемную похоть, Антон умело держит её при себе и не позволяет ей вырваться наружу. Как минимум до тех пор, пока сам Арсений об этом не попросит. Поэтому сейчас, когда Антон сидит на диване в своей гостиной, а Научпопов так сладко целует его сидя на его бедрах, Шампур несмотря на всё желание не позволяет своим ладоням оторваться от чужой талии. Хотя если сейчас спуститься руками ниже, провести там куда Антон старался всё это время даже не смотреть… И хотя желание очень-очень велико, он точно не будет этого делать без чужой просьбы. Антон же сильный, он подавляет это желание, вместо этого полностью концентрируясь на чужих губах уже слегка распухших от постоянного контакта. Тут из чужого рта вырывается тихий стон, который легко было пропустить мимо ушей, но Антон его слышит. Шампур понимал, что рано или поздно они дойдут до близости и у него были подобные фантазии, но он не мог даже представить, что Арсений способен на такие будоражащие сознание звуки. Хватка на талии становится сильнее, всего на пару мгновений, но этого становится достаточно, чтобы из чужого рта снова вырвался такой ужасно-потрясающий звук. Антон, кажется уже готов поднять Арсения и нести его в спальню, как тот начинает отстраняться. Антон, чуть испугавшись, тут же разжимает руки, и с беспокойством смотрит, как Научпопов слезает с его бедер и усаживается рядом на диване. Безрадостные мысли тут же закрадываются в блондинистую голову. Ну всё. Это он виноват, он перешел черту, наверняка слишком сильно надавил и сделал больно. А может это из-за впервые проявленного напора. Наверное Арсений чувствует себя теперь обязанным или ему могло просто не понравиться, а может теперь он думает, что Антон слишком навязчив и не может просто подождать нужного момента. Все предположения появляются один за другим и Антон правда не знает, что ему делать. Начать извиняться кажется самым лучшим вариантом и он уже раскрывает рот, как Арсений его опережает и подает голос. — Всё в порядке слышишь? — видя волнение Шампура спешит успокоить того Арсений. — Я просто ну… не знаю, как правильнее начать эту тему. — его голос не звучит злобно и Антон уже немного радуется, но все равно вся ситуация его напрягает, поэтому возможности терпеть то, как Арсений старается подвести их к «этой теме» у него нет и он решает все взять в свои руки. — Прости. Правда, я помню, что мы договорились, что подождем и я жду, и готов ждать дольше правда. Если я погорячился ты прости, я не хотел… ну то есть наоборот хотел, но не в этом смысле. Не важно. Мне твое согласие и участие намного дороже, так что я готов ждать сколько потребуется. — Успокоившись и вновь вернув себе трезвое сознание говорит Антон. — Хорошо. Потому что я больше не хочу ждать.— уверенно говорит Арсений, покрываясь легким румянцем, и смотрит на Антона, который кажется перестал понимать русский язык. — Не хочешь ждать? — он глупо переспрашивает, надеясь, что хотя бы со второго раза до него дойдет смысл сказанного. — Да. — И, что это значит? — Антон правда чувствует себя очень глупым, сейчас все его мозги, с помощью которых он готовит шедевры куда-то делись и он вообще ничего не понимает. — Ну господи. — Арсений закрывает ещё сильнее покрасневшее лицо ладонями и сквозь них тихо говорит. — Я хочу заняться с тобой сексом. Сначала Антон думает, что ему эта фраза просто послышалась. Это была просто слуховая галлюцинация, ведь не мог же Арсений действительно сказать прямо то, что он только что услышал. Но судя по его красным ушам и щекам, а также желанию спрятаться куда-то, Антон явно всё услышал правильно. Но что во что теперь с этим делать? Ну, то есть, что делать понятно, но прямо сегодня, сейчас? Антон не раз представлял этот разговор и думал о том, что будет после, но почему-то в реальности всё совсем не так. Так. Нужно собраться. В любом случае, сидеть и молчать, как истукан точно не лучшее решение. — Хорошо. — нет, пожалуй лучше бы он молчал. Арсений до этого не смотрел на него, как на идиота. —Хорошо? — какой-то у них сегодня день переспрашиваний. В любом случае Антон кивает. — Так и, — Арсений чуть замялся, — кхм когда бы мы могли…? — Стой, Арсюш, ты правда этого хочешь? — наконец осознав реальность Антон, как всегда делает в таких ситуациях включает взрослого и решительного, потому что если он продолжит тупить и краснеть, они так точно не поговорят и ничего не решат. —Да. — Хорошо ты хочешь именно сейчас или ты просто понял, что в целом готов, но вот конкретно сейчас у тебя нет желания? — Антону самому немного стыдно всё это спрашивать, но желание ничего не напутать, и доставить Арсению, как можно больше удовольствия по первому его зову, как будто вшитая в его тело программа, заставляет это всё спрашивать. — В целом готов и сейчас тоже хочу. — на последнем слове его голос слегка дрожит от смущения. Антон, замечая это, берет его руки в свои и начинает шумно дышать, как бы подавая пример Арсению. Тот за ним следует и слегка успокаивается, после чего Шампур продолжает. — Отлично. Ну то есть отлично, не то, что ты хочешь, а то, что говоришь прямо. Ты молодец. — Арсений на это чуть улыбается и довольно жмурится. Что там Антон говорил про котенка? Он готов повторить прямо сейчас. Похоже похвала и дыхательная разминка на Арсения действует хорошо, раз она помогла ему справиться со стрессом и стыдом и позволяет смотреть прямо. Это надо будет запомнить. — Раз ты сейчас хочешь то, скажи честно ты это ну планировал? — Да. Я хотел это преподнести в добавок к подарку. — хриплым голосом отвечает Арсений и даже представить не может, каких огромных усилий Антону стоило не повалить того на кровать прямо сейчас. Но всё-таки его слова заставляют чуть-чуть насторожиться. — Ты же это делаешь не потому что считаешь, что так нужно? Ну, то есть, если ты не хочешь и говоришь это всё только для того, чтобы не знаю, меня не обидеть, то не надо, хорошо? — в ответ он получает укоризненный взгляд. — Я тебя сейчас ударю. Ладно, я вру. Но всё равно. Ты уже несколько раз спросил правда ли это, и да я хочу тебя. Потому что ты сексуальный и очень хорошо целуешься, я готов тебе довериться и получить обоюдное удовольствие. Понятно? Это достаточно активное согласие? — немного грозно говорит Арсений и смотрит на Антона. На Антона, который кажется сейчас кончит, и сразу после кончится как личность. Такие слова, комплименты ему и всё это таким невероятным тоном, делают с ним что-то невообразимое. Теперь ему хочется сесть тому в ноги и прилежно исполнять всё, что тот скажет. И Шампур конечно не скажет, что от одних таких мыслей, он почувствовал как дернулся его член. — Хорошо-хорошо, — хрипло отвечает Антон поднимая руки в защитном жесте. — Раз ты это планировал то… ты готовился? — снова чувствуя расползающуюся по телу неловкость и жар спрашивает Антон, — или тебе надо в душ? — Я бы сходил, — явно преодолевая стыд, честно отвечает Научпопов. — Да я пойду, прямо сейчас, — и он уже встает, чтобы выйти из комнаты, как вдруг оборачивается и взволнованно смотрит на Антона. — Ой, я же у тебя не спросил, а ты ну, хочешь? Шампур выгибает бровь и просто переводит взгляд себе на пах. Проследив за чужим взглядом, Арсений упирается в очертания чужого члена, который уже хорошо виден даже через слой ткани. Румянец вновь расползается по чужому лицу и, решив наконец больше не медлить, Научпопов уходит в ванную комнату. Там он не задерживается надолго. Всё таки его жизнь научного экспериментатора научила ко всему готовиться ответственно и основательно. Он быстро ополоснулся и, помыв важные стратегические места, встал напротив зеркала. Оно слегка запотело, из-за чего Арсений сам себя видел размыто. Спортивным телосложением Научпопов не отличался, скорее назвав его худощавым, и сейчас впервые об этом задумался, покажется ли его тело Антону привлекательным. Не давая себе поводов уйти в саморефлексию, Арсений быстро вытирается, натягивает футболку и трусы, и выходит из ванной. Он мог бы выйти и голым, ведь одежда им не понадобится, но Научпопову это показалось слишком пошлым. Антон за время его отсутствия успел переместиться из зала в спальню, где оставил основной свет выключенным, но зажег подсветку и гирлянду для атмосферы. Откуда и зачем у него гирлянда, Арсений спросит потом, сейчас его волнует то, как Антон слегка суматошно ищет что-то в шкафу. — Всё в порядке? — стоять перед оценивающем взглядом, да ещё и без штанов неловко, но зная, что будет дальше, Арсений старается не смущаться, и продолжает смотреть Антону в глаза, пока тот пробегается глазами по длинным стройным ногам явно оценивая их по достоинству. — Да конечно. Ты проходи, садись, располагайся — он махнул рукой в сторону расправленной заранее кровати, — я тогда в душ. Хорошо? — кивок в знак согласия и Антон покидает комнату. Теперь они поменялись местами и Арсений с интересом осматривал спальню. Он уже был здесь причем несколько раз, но обычно в компании Антона ему было не до окружающей обстановки, а теперь пока было время он решил оглядеться. На столе лежала стопка книг и каких-то бумажек, в шкафу, в котором рылся Антон была его одежда, которая сейчас смотрела на него из открытой дверцы. На подоконнике стояло два горшка, в которых росли некие цветочки. Научпопов обязательно выяснит, что это за растения и как правильно за ними ухаживать, чтобы если что-то случится смочь помочь. У кровати лежали мягкие тапочки в форме кажется капибар, удивительное влечение Шампура к этим животным стало очередным открытием, когда они начинали знакомиться ближе и лучше узнавать друг друга. С кровати было сдернуто покрывало и одеяло, и теперь там лежали только подушки и кажется какой-то тюбик с коробочкой. Смутившись этой находке Арсений отворачивается, возвращая внимание к шкафу, и чуть присмотревшись он понимает, что там на дне лежит что-то в яркой упаковке. Тут же в голове всплывают слова Антона про подарок, и теперь желание подойти и достать эту коробку невероятно велико, но всё-таки Арсений воспитанный мальчик, поэтому он просто присаживается на кровать и откидывается на подушки, закрывая глаза, чтобы больше ни на что не отвлекаться. Погрузившись в свои мысли, он не сразу замечает, что в ванной давно не шумит вода, а сам Антон стоит у входа в комнату и наблюдает за расслабленным Арсением. Тот, приоткрыв один глаз, видит как маленькие капельки стекают по чужому поджарому телу, плавно пробегаясь сначала по плечам, после стекая на грудь, по животу и исчезают стоит им коснуться пушистого полотенца на бедрах. Вся эта картина выглядит так горячо, что Арсений испытывает непривычный жар внутри и чувствует как что-то дергается в его нижней части тела. Он прекрасно понимает свою реакцию на Антона, но это для него всё настолько в новинку, что все чувства кажутся какими-то странными, но не неправильными. Тот, поняв что его обнаружили, проходит вглубь комнаты и присаживается рядом с Арсением, слегка нависая над ним. Зрачки в его глазах шире, чем обычно, а тяжелое дыхание долетает до лица Арсения и желание припасть к этим губам растет всё сильнее и сильнее и он уже хочет это сделать, как Антон его останавливает. — Ты такой красивый. Просто безумно. Но перед тем, как мы начнем, скажи, что тебе нравится? — следует вполне очевидный вопрос. И это хорошо, что Антон его задает, но плохо то, что ответа на него Арсений не знает. Просто не было случая узнать. — Я не знаю. — чуть помедлив, всё-таки честно говорит Арсений, и в который раз за вечер ловит непонимающий взгляд. — Не знаешь в смысле у тебя нет чего-то, что бы тебе очень нравилось или не знаешь в смысле…— Шампур дает возможность продолжить мысль и объяснить свои слова, так как сам в очередной раз боится произнести свои мысли вслух. — У меня никогда ничего подобного не было. — всё так же тихо отвечает Арсений, и чувствует как на этих словах Антон опускает свою голову опираясь ей в чужую грудь. — Прости, мне наверное стоило сказать раньше, я понимаю, что это может быть неприятно, что я такой неумеха и… Договорить ему не дают. Антон обхватывает его губы своими и проходится языком сначала по одной, потом по другой и наконец утягивает Арсения в глубокий поцелуй. Не ожидавший такого напора Научпопов слегка теряется, но поддается на ласки Антона и совсем отпускает себя. Его тело ластится к крепким руками, которые гладят и разминают кожу, его дыхание сбивается, а изо рта вырываются томно-сладкие звуки, которые так нравятся Антону. Спустя неопределенное количество времени, когда волосы совсем запутались от чужих рук, полотенце вот-вот спадет, а губы покраснели и распухли от поцелуев, Антон наконец отстраняется и оглядывает взглядом свое творение. Футболка на Арсении задралась, открывая вид на его худенький живот и слегка накаченные видимо от постоянной работы ноги. Антон мысленно ставит заметку, что Арсения стоит откормить, конечно не насильно, но чужая худоба кажется на грани со здоровой, и он обязательно проведет лекцию о важности правильного и полноценного питания, но сейчас его привлекает другое. Влажные от частых облизываний губы, покрасневшее лицо, распластавшееся по постели тело. Всё это делает с ним что-то нечеловеческое, а осознание того, что таким он видит его первым и единственным, рождает в Антоне жадное желание коснуться каждого миллиметра этой светлой кожи. Коснуться, поцеловать, погладить, провести языком, узнать какие места наиболее чувствительны, найти эрогенные зоны и довести того до беспамятства. — Ты такой шикарный, с ума сойти можно. — постоянно прокручиваемая в голове мысль наконец формируется. — Мне невероятно приятно, что я буду у тебя первым, не думай о себе как о ком-то, кто чего-то не умеет. Поверь, мой хорошенький, я всему, что попросишь тебя научу, ну а если что, то будем учиться вместе. Идёт? — кивок от Арсения и Антон вновь оставляет быстрый поцелуй на губах, а после продолжает. — Я понимаю, что это большая ответственность, поэтому давай договоримся. Как только я делаю что-то и тебе становится неприятно, ты сразу говоришь об этом, понятно? — Арсений, как будто получая инструкции к новому эксперименту, сосредоточенно слушает и кивает. — Если ты наоборот чувствуешь, что я иду в правильном направлении, то тоже не стесняйся и говори всё как чувствуешь. — и снова кивок. — Я понимаю, что для тебя это всё впервой, поэтому позволь себе в свой первый раз просто лежать и получать удовольствие, но не забывай говорить со мной. Сразу после того, как Антон договаривает, он припадает губами к острым ключицам и начинает оставлять на них поцелуи, проходиться по ним языком. Нежная гладкая кожа под его губами словно выточена из мрамора, а сам Арсений как сбежавшее из музея произведение искусства. Ну или как ангел спустившийся с небес. Не имеет значения, его происхождение его опыт и все остальное. Всё, что Антона сейчас волнует это чужие реакции, а Научпопов на них оказывается богат. То, как Арсений вплетает свою руку ему в шевелюру и притягивает его голову ближе к себе, чтобы он не останавливался, заставляет Шампура действовать лишь активнее. Антон слушается и позволяет себе слегка прикусить кожу чуть ниже ключицы, на что получает шумный выдох и двигается дальше. Стремясь к соскам, он оставляет поцелуй на каждой родинке, которая встречается на этом таком необходимом сейчас пути.Он соединяет их языком, как созвездия, и не может перестать радоваться, что это всё происходит в реальности. Ни одна фантазия Шампура не была так сладка и прекрасна как реальность. И видимо Арсений того же мнения, раз он то и дело кусает губы, чтобы сдерживать себя, а сам как кукловод дергает голову Антона ниже. Но всё самообладание теряется, когда Антон касается соска языком, тот резко дергается и тянет Антона за волосы отодвигая от себя. — Неприятно, больно? — тот реагирует сразу как и обещал. — Нет. Прости. Просто непривычно. Это было… это было хорошо. Продолжай. — отрывисто отвечает Арсений, его дыхание давно сбилось, а сердце колотится так, как никогда до этого. Несмотря на заполняющий его щеки румянец, Арсений сам слегка отодвигается и стягивает футболку, а после укладывается так, чтобы открыть больше доступа к коже Антону. Тот довольно улыбается как кот объевшийся сметаны или как пес, которого назвали хорошим мальчиком, суть не важна, важно только то, что ему это жуть как нравится. Получая полный доступ к верхней части тела, Антон аккуратно, чтобы не напугать, разводит ноги Арсения в стороны, а сам устраивается между ними. Накрывая ртом правый сосок, он внимательно следит за чужой реакцией, и когда её получает, радостно улыбается понимая, что нашел первое действительно чувствительное местечко на чужом теле. Арсений выгибается дугой и сам находится от себя в шоке, он не понимает, что с ним происходит. Всё его тело напряжено, но при этом это напряжение такое сладкое и пленительное, что хочется ещё, как будто он горит, но огонь его не обжигает, лишь нежно ласкает усиливая все ощущения. Арсений никогда не испытывал ничего подобного. Конечно, ещё в подростковые годы он понял на опыте, что такое возбуждение и как это ощущается, но то, что с ним происходит сейчас не идёт ни в какое сравнение. Это слишком хорошо, слишком горячо и Антон слишком научен опытом, поэтому умело пользуется своим умением правильно взаимодействовать с чужими телами. Нет, это в нём говорит не ревность, Арсений правда не беспокоится о том, что у Антона кто-то был раньше, скорее его беспокоит он сам. Ведь у него не было никого. Он был неопытен в поцелуях, что было так стыдно признать в самом начале. Он первое время вообще не понимал как себя вести в отношениях и лишь радовался, когда на его неумение Антон реагировал умилением, а не расстройством. И вот теперь, когда они дошли до постели и Арсений ни капельки не врал, и он действительно хочет Антона и хочет доставить тому удовольствие, но он просто понимает, что не знает как. Он неопытен и правда не знает как сейчас действовать. Стоит ли правда просто лежать и наслаждаться или стоит что-то сделать в ответ? Достаточно ли он демонстрирует как ему хорошо или нужно лучше? Похоже эти безрадостные мысли о его неопытности отображаются на его лице, потому что Антон отстраняется и внимательно вглядывается в его лицо, вопросительно приподнимая бровь. Арсений мотает головой не желая привлекать внимание к своим загонам, а это именно они, но Антона это не устраивает. Тот отрывается от исследования его живота и внимательно вглядывается в голубые глаза. — Арсюш, мой хороший, мы договорились, всё, что тебе нравится или не нравится ты мне говоришь. У тебя лицо сейчас такое будто тебе предложили новый опыт для программы, а он у тебя не получился. — говорит Антон не давая перевести тему или уйти от разговора. Какой же тот бывает приставучий, Научпопов не признается, но порой ему это очень нравится. — Я немного расстраиваюсь, потому что хочу доставить тебе удовольствие, но не могу, потому что не умею. — краснея отвечает Арсений и вновь хочет закрыть лицо руками. — Нет, нет, нет, — Антон перехватывает его руки и мягко отводит их от чужого лица. — всё в порядке, я понимаю твоё желание, но это первый раз. Не стоит в один вечер выполнять программу максимум, у нас с тобой достаточно времени и мы никуда не торопимся. Конечно сейчас у тебя нет нужных навыков, но ты научишься, ты же у меня такой способный, но не всё же сразу. — успокаивает его Антон и подтянувшись на руках приближается к лицу Арсения осыпая его мелкими быстрыми поцелуями. — Но я хочу. Не хочу просто лежать. — слегка грустно отвечает Арсений и Шампур готов на всё от такого тона. — Скажи, как мне… что мне сделать для твоего удовольствия. — То, что ты со мной, уже доставляет мне немало удовольствия. — уткнувшись в чужую грудь, говорит Антон, но недовольный взгляд Арсения заставляет его задуматься чего бы ему хотелось. Научпопов говорит всё это с явным намеком на минет, и сейчас ждет лишь одобрения этой идеи и ее поддержки. Антон давно заметил те заинтересованные взгляды, которые тот кидал на его пах, думая что он не видит, но пока тот не говорит об этом желании прямо, а оставляет выбор за Антоном, он предложит кое-что другое. То, что должно понравиться им обоим и заодно подготовить Арсения к чему-то большему. — Я бы хотел, чтобы ты дал мне себя вылизать. — быстро выпаливает Антон, чтобы Арсений не успел что-то сказать, — для этого нужно принять нужную позу и я смогу доставить удовольствие и тебе и мне. — Тебе тоже будет приятно? — с сомнением спрашивает Арсений, но Антон только очень резво кивает головой, не оставляя места для чужих сомнений. — и как мне лечь? — Мне кажется, самая удобная для этого это коленно локтевая, ну или просто перевернись на живот, а я с помощью подушки немного подниму твою жопку. — ужас. Про себя думает Арсений, это даже звучит как что-то ужасно пошлое и интимное, но если Антон этого правда хочет и говорит, что ему понравится, он точно должен довериться. Под пристальном чужим взглядом, Научпопов медленно переворачивается и уже хочет лечь, как чувствует горячие крупные ладони на своих бедрах, что не дают им опуститься. Он уже собирается обернуться, чтобы спросить что не так, но чувствует, как длинные пальцы подцепляют резинку его трусов и начинают их стягивать. Арсению казалось, что за сегодня он должен перестать смущаться и краснеть, и вообще он шел сюда изначально зная, что собирается предложить, и он и к этому разговору и к самим действиям готовился и физически, и морально. Так почему же сейчас, когда Антон стягивает с него последнее препятствие, после чего они станут абсолютно обнажены друг перед другом (его полотенце давно слетело с бедер и теперь валяется на краю кровати), ему так неловко. Когда он чувствует, как легкая ткань соскальзывает с бедер, а легкий ветерок проскальзывает по его ягодицам, хочется просто упасть лицом в подушку, но Антон конечно не может оставить это всё без комментариев. Ведь он все ещё заботливая волнушка. — Ты как? Всё в порядке? — Да, — настолько тихо, что больше похоже на обычный выдох, чем на человеческую речь. Довольный Антон решает не медлить, и тут же припадает к одной половинке, оставляя на ней сразу несколько поцелуев. Арсений тихо стонет и чуть подумав, и обработав все чувства, которые он испытывал, приодаляя стыд, поддается назад. А Антон только и рад наконец увидеть чужую инициативу. Он скорее стягивает чужое белье до конца, и теперь ему открывается умопомрачительный вид на чужие спортивные бедра и слегка подтянутую задницу. Не смея заставлять ждать, ни себя ни Арсения, Антон кладет руки на половинки и только восхищается тому, как идеально они подходят ему по размеру. Чтобы подготовить Арсения к всему, что будет происходить дальше, Антон решает начать с малого. Надавив на чужие плечи, он просит того опуститься грудью на матрас, благо растяжка Научпопова позволяет, а после начинает слегка массировать ягодицы. Сначала действия сложно отличимы от простого массажа, а Антон и вовсе чувствует себя так же, как когда замешивает тесто. Но когда он чувствует, что Арсений достаточно расслабился и готов переходить дальше, он к ласкам руками подключает рот и язык. Сначала он просто оставляет поцелуи на половинках, чувствуя, как на самых первых Арсений слегка подрагивает, а после начинает перемещаться, всё ближе подбираясь к тому сокровенному месту. Арсений действительно постарался, он полностью побрил эту зону и теперь Антон мог наслаждаться невероятной, и ни с чем не сравнимой гладкостью. Конечно, ему не важно есть у Арсения волосы или нет, его заводит скорее тот факт, что Арсений специально готовился для него. С ума сойти, какое сокровище досталось Антону. Приблизившись к колечку мышц, он быстро оставляет на нём несколько поцелуев, чувствуя как Арсений начинает слегка подрагивать под его руками. Чужое чувствительное тело покрывается мурашками, а Антон, видя, как Арсению всё происходящее нравится и точно доставляет немало удовольствия, пристраивается ближе и начинает уделять входу всё больше внимания. Легкие поцелуи сменяются быстрыми мазками языком, а те со временем замедляются, сильнее надавливая на анус. Научпопов мечется по постели и отсюда видно как он пытается спрятать свое горящее от смущения лицо в подушке, а заодно и приглушить такие непривычные для него звуки, которые никак не получается сдерживать. — Всё хорошо? — Всё же решает уточнить Антон, несмотря на желание никогда не отрываться от столь мягких и нежных половинок, чужой комфорт намного важнее и стоит тому сказать хоть слово, он тут же остановится. Но Арсений не просит об этом. Всё совершенно наоборот. Он чуть дергается назад, без слов прося Антона продолжать и не останавливаться. От такого рот Шампура непроизвольно наполняется слюной и тот не теряя больше ни секунды, вновь припадает к такому сладкому месту. Ощущение того, как его нос упирается в чужую промежность, заставляет работать языком лишь усерднее и вскоре Антон подключает пальцы. Он не проникает сразу, лишь слегка надавливает, обозначая будущее проникновение, и внимательно ловит реакцию Арсения. Тот вновь издает какой-то писк, но он не похож на звук от боли, а значит Антон может двигаться дальше. Чтобы дотянуться до заранее подготовленной смазки, Антону приходится отпустить ягодицы Арсения, что вызывает у того шумный выдох, а потом он вероятно отпустив смущение подаётся бедрами назад, прося вернуть руки и язык на место. Антон внутренне умирает, но снаружи не позволяет сбить себя с толка. Он быстро выдавливает смазку себе на пальцы и пристраивает первый палец к слегка сжимающимся мышцам. Они уже немного разработаны, видимо Арсений успел позаботиться, так что первый палец входит легко, а сопротивление оказываемое мышцами минимальное. Арсений всхлипывает, а Антон опять спрашивает про его самочувствие. — Продолжай, пожалуйста. Мне правда нравится твоя забота, но если мне станет больно или неприятно, то я обязательно скажу об этом. — оторвавшись от подушки, сквозь тихие стоны говорит Арсений, чувствуя как к пальцу вновь присоединяется язык, что начинает водить вокруг колечка. Такая двойная стимуляция вызывает гору новых ощущений и огромное желание двигаться дальше. Вот только Антон почему-то медлит. Научпопов, дорвавшийся до нового эксперимента, да ещё и приносящего такое удовольствие, хочет зайти дальше. Попробовать что-то новое, поэтому, не желая ждать инициативы Шампура, он тянется одной рукой назад, перехватывая ту ладонь, палец которой сейчас разрабатывает его. Антон уже начинает переживать, боясь, что все-таки причинил боль, как Арсений берет его за второй палец и самостоятельно приставляет его к своему входу. У Антона перехватывает дыхание, кажется тот вот-вот готов упасть в обморок. Когда Арсений просил время на моральную подготовку к их первому разу, Антон переживал, что тот будет зажиматься и сильно стесняться, из-за чего того придется успокаивать и отвлекать от сильно смущающих действий. Но реальность оказывается другой, и в ней Научпопов, впрочем как и всегда, узнавая что-то новое, спешит рассмотреть все неожиданно открытые возможности. И сейчас, понимая, что стимуляция и растяжение заднего прохода, не приносит дискомфорта, а желание ощутить то самое чувство от стимуляции простаты слишком велико. Поэтому он и начинает торопить Антона в этом плане самостоятельно. Шампур вынимает первый палец и оставляет несколько поцелуев на колечке, а после, долив себе на пальцы ещё смазки, приставляет к входу уже два. Нетерпеливое виляние бедрами заставляет Антона сильно зажмуриться, переживая сильнейшую волну возбуждения, которая стремительно пролетела по всему его телу от такой картины. Справившись с самим собой, и чуть успокоившись, Антон начинает проникать внутрь. Мышцы растягиваются медленнее, но всё равно со временем поддаются натиску пальцев. Контролируя скорость погружения и одновременно с этим лицо Арсения, Антон старается, как можно скорее нащупать внутри простату, чтобы дискомфортные непривычные ощущения, которых никак не избежать в первый раз, скорее сменились наслаждением. Когда это происходит, становится сразу понятно им обоим. По всему телу Арсения проходит заметная крупная дрожь, а из его рта вырывается первый за сегодня громкий и отчетливый стон. Антон, почувствовав уплотнение под пальцами, начинает массировать комок нервов максимально прицельно, получая похвалу и награду в виде невероятных звуков. Вернув к делу язык, и продолжая стимулировать простату, Антон начинает приближать Арсения к оргазму со стремительной скоростью. Тот пытается сопротивляться и как-то уйти от прикосновений, но вслух ничего не говорит, что дает зеленый свет на все дальнейшие действия Антона. Тот не медля и желая наконец довести дело до конца, переносит руку до этого сжимающую ягодицу и подсовывая её под Арсения, накрывает ладонью член. Арсений, дрожащий в его руках от изобилия непривычной стимуляции, окончательно теряется в удовольствии. Тому хватает буквально пары движений по члену, после чего с его губ срывается стон, переходящий в писк, и Арсений изливается в чужую руку, а после обмякает оказавшись без сил. Шампур быстро вытирает руку о простынь и подтягивается на руках вверх к лицу Научпопова. Оно расслаблено, а губы все ещё заманчиво приоткрыты. Антону хочется припасть прямо к ним и не отлипать от них желательно никогда, но также он понимает что всё происходящее для Арсения в новинку, поэтому тому стоит дать время прийти в себя, ведь вероятно его тело сейчас слишком чувствительно. Он укладывается рядом и, приподняв, укладывает чужую растрепанную макушку себе на грудь, давая восстановить дыхание и справиться с нахлынувшими чувствами. Спустя несколько минут Арсений начинает ёрзать и Антон слегка отстраняется, чтобы дать тому пространство для маневра. Тот переворачивается со спины на живот и кладет подбородок туда, где только что лежала его голова. Антон опускает взгляд вниз, пересекаясь с чужими горящими глазами. Все возможные вопросы сразу отпадают. Конечно ему понравилось. Конечно тот явно хочет зайти дальше, но Антон все ещё не уверен в правильности этой идеи. Однако для Арсения, почувствовавшего впервые вкус физического наслаждения, этого становится мало, поэтому тот вновь меняет свое положение в пространстве, оказываясь теперь верхом на Шампуре. Тот давится вздохом, и даже не думая, прилипает руками к чужим бедрам, одновременно поддерживая и цепляясь за реальность, которая только что стала похожа на очень горячий сон. — Ты же ещё не передумал? — серьезно спрашивает Научопопов. Конечно, сейчас это он по хорошему должен переживать, ведь заниматься чем-то новым, когда нет опыта всегда немного волнительно, а тут такой важный этап в их отношениях. Но он настолько привык быть собой с Антоном, что его не страшит ни одна из возможных реальностей, где что-то идёт не так. Он знает, что чтобы не произошло, Антон всегда будет готов остановиться и помочь, направить или успокоить, напоить горячим чаем или отвести в ванную, а после накрыть мягким одеялом и дать отоспаться. Всё это не просто догадки, всё это у них было. Первое свидание на, котором оба сильно нервничали, а спустя время лишь смеялись сами над собой. Первый поцелуй, перед которым Антон волновался чуть ли не сильнее, чем Научпопов. Позже тот объяснил это тем, что несмотря на более богатый опыт в отношениях, что-то подобное тот испытывает впервые, и поэтому желание не облажаться в этот раз, сильно давило на и так постоянно напряженные нервы. Наверняка тот и сейчас ужасно волнуется, хотя и умело это скрывает. — Арсюш, милый мой, ты точно хочешь продолжать? — суровый взгляд, которым тот награждает Шампура дает сразу понять, что Арсений уже настроился и отступать не намерен. А подобные вопросы уже начали надоедать. Он решает это подтвердить действиями, поэтому начинает двигать бедрами, всё ближе сдвигаясь к паху Антона, и теперь Арсений может насладиться ощущением горячего члена упирающегося ему в бедро. Как бы об этом не переживал Антон, у Научпопова это не вызывает ни страха, ни иных негативных чувств. Тот наоборот опускает взгляд и заинтересованно смотрит на открывшуюся ему новую картину. Арсений пристраивается удобнее, опираясь руками на грудь Антона, и теперь чужой горячий и напряженный член, с густой капелькой смазки на яркой головке, расположился прямиком между его половинок. Чужие руки, что то и дело скользят по его коже, заставляют его покрываться мурашками, а сама поза слегка смущаться своего положения. Но быстро вспомнив, что Антону только дай повод сомневаться или допустить мысль о том, что они торопятся, как тот быстренько прикроет эту лавочку и в следующий раз Арсению придется быть ещё настойчивее. А тот и так вообще то показывает себя с самой смелой стороны. Антон, вероятно поняв, что Арсений действительно настроен решительно и явно готов на все возможные проценты, а то и больше, и наконец отпускает себя. Придерживая Арсения за голову, во избежание неприятных столкновений, он с легкостью меняет их местами теперь нависая над Научпоповым. Тот явно теряется от такого, но быстро ориентируется и начинает отвечать Антону, как только тот стремительно припадает к чужим губам. Поцелуй быстро выходит из привычных для них чмоков и становится теперь больше похож на то, что принято называть лизанием. Спальню наполняют хлюпающие звуки, а Антон кажется задался целью покрыть все лицо Арсения своей слюной. Не то чтобы тот против. Арсений с непривычки пытается успеть за Антоном, но тот теперь явно ощущает себя более уверенно, поэтому одновременно успевает и впиваться в чужие губы, и поглаживать всё его тело, лаская то соски, то талию, то бедра, а другой рукой дотягивается до недалеко лежащей смазки и вновь выдавливает порцию себе на пальцы. Арсений от напора слегка теряется, и чтобы хоть как-то заземлиться аккуратно хватается за плечи Антона, со временем и растущим удовольствием усиливая хватку. Когда в него снова проникает первый палец, он чувствует себя уже привычно и снова начинает вилять бедрами, давая зеленый свет. Молодое тело Арсения охотно реагирует на такую активную стимуляцию, поэтому даже несмотря на только что полученный оргазм, его член снова начинает наливаться кровью. Видя это, Антон не может нарадоваться и из него начинают непроизвольно вырываться комплименты. — Какой хороший, маленький мой, да? Хорошо, тебе нравится? Хочешь больше? — стоит только Арсению активно закивать, как он тут же чувствует, как к его входу приставляют второй палец и чуть медленнее начинают вставлять его внутрь, задевая простату. У Арсения не получается сдержать очередной стон, а Антон довольно щурится и продолжает. — вижу нравится. Ну какой же ты молодец, как хорошо принимаешь, быстро возбуждаешься, это же огромный плюс, я смогу доставить тебе столько удовольствия за ночь. Поток вопросов не требующих ответов продолжается, и это больше похоже на разговор Антона с самим собой, но он видит, как от похвалы и его болтовни член Арсения всё сильнее наливается кровью, становится лишь тверже. Арсения то и дело выгибает дугой, а губы уже могли начать сохнуть от такого судорожного хватания воздуха через рот, но Антон заботясь и об этом целуя оставляет на чужих губах, как можно больше слюны, чем неожиданно возбуждает Арсения всё сильнее. Тот, сам от себя такого поведения не ожидавший, продолжает извиваться по постели, стараясь одновременно уменьшить и увеличить количество получаемой ласки. Теперь он понимает, почему Антон столько раз спросил готов ли он. Теперь отчетливо видно, как тот отпустил себя и наслаждается всем происходящим так сильно, что если бы у него был хвост, он бы вилял им словно дорвавшийся до вкусняшки и хорошего чуханья пес. Антон, чувствуя как чужой вход спокойно принимает его пальцы, приставляет к колечку третий и аккуратно начинает его вставлять. Арсения гнет дугой, а его бедра начинают подрагивать. Он пытается их свести, но Антон уверенным движением их раздвигает и продолжает растягивать Арсения под себя. Тот теряется в удовольствии и в его голове остаётся блаженная пустота, а всё что теперь имеет значение, это лишь длинные пальцы, что так умело давят на простату, да чужое имя, которое вертится на языке, то и дело срываясь с него в виде стонов. Сколько это продолжалось не скажет ни один из них, но в какой-то момент Арсений чувствует, что пальцы, так приятно его ласкающие внутри, движутся там совершенно спокойно и то слегка дискомфортное и непривычное чувство растяжения давно отошло на второй, а то и на третий план, а значит пора переходить к самому главному. Арсений хватается руками за голову Антона и притягивает его к себе, чтобы посмотреть тому прямо в глаза и безмолвно сообщить о своем желании. Антон понимает тут же и пока одна рука продолжает Арсения растягивать, другой он дотягивается до подушки под головой Арсения и достает из-под неё презерватив. Быстрым движением он освобождает его от фольги и натягивает на свой член, смазывая его очередной порцией лубриканта. — Сладкий мой, скажи ты хочешь так или какую-то другую позу? — даже когда большая часть крови утекла из мозгов, Антон продолжает заботиться. — Я хочу так. Хочу смотреть тебе в глаза. — Арсений замечает, как после этой фразы, чужие зрачки расширяются и чувствует, как его легко приподнимают, подкладывая ему под бедра подушку. Уже в следующее мгновение, он чувствует как к его входу Шампур приставляет головку члена, и медленно сантиметр за сантиметром начинает входить. Ощущение растяжения чувствуется сильнее, чем при разработке пальцами, но буквально через пару мгновений головка задевает простату и чаша с удовольствием перевешивает. Громкий стон врывается в комнату, наполненную шуршанием простыней и громким дыханием. Войдя до конца, Антон замирает и внимательно вглядывается в лицо напротив в поисках боли. Но её там нет, зато желания продолжать хоть отбавляй. Конечно, Антон ничего отбавлять не будет, поэтому вместо этого, он дает им обоим время привыкнуть и чуть успокоиться, а то по ощущениям оргазм мог настигнуть его до стыдного скоро. Ощущение приятной теплоты обволакивающей член отдает волнами возбуждения прямо в пах, откуда осознание всего происходящего быстро добирается до мозга, от чего Антон стонет. Арсений же привыкнув к чужим достойным, но не слишком большим размерам, чуть слезает с члена и пока Антон не успел начать переживать и вновь заваливать его вопросами о его самочувствии, сам насаживается обратно, давая отмашку на все дальнейшие действия Антона. Тот это понимает и начинает двигаться. Сначала он начинает двигаться медленно, чтобы подобрать подходящий темп и амплитуду, но когда он её находит, он начинает увереннее двигать бедрами, из раза в раз попадая головкой по возбужденному комку нервов. Арсений под ним стонет и порой переходит в писк. Таких ощущений тот не испытывал никогда, поэтому ему это всё в новинку, но уже сейчас Арсений может с уверенностью сказать, что этот эксперимент определенно самый удачный. Конечно, им ещё предстоит многое попробовать, но видя как Антон ответственно подходит и к подготовке и к самому сексу, Арсений точно понимает, что если все следующие их разы будут проходить также комфортно и приятно, он точно поставит этому взаимодействию высочайшую оценку. Сейчас, когда Антон так хорошо в него вбивается, у него не остается возможности думать о каких-то там экспериментах, поэтому он лишь вновь обхватывает голову Антона и притягивает её к себе для поцелуев. Всё таки просто секс это хорошо, но вот если совмещать с поцелуями, то смесь получается настолько ядрено-приятной, что буквально через несколько минут Арсений чувствует, как Антон переводит одну из рук ему на член и начинает дрочить ему в такт толчкам. Такая стимуляция и простаты и члена вызывает в Арсении какую-то невероятную эмоцию. Он ощущает, как по всему его телу пробегают маленькие заряды электричества, а в глазах мерцают пятна. От всего этого его спину гнет дугой ещё сильнее и на особенно глубоком и даже слегка грубом толчке, Арсений с громким стоном изливается себе на живот, сильно сжимаясь. Антона хватает ещё на пару фрикций, после чего тот издает какой-то полустон полурык и кончает в презерватив. Кончая, он упирается лбом в грудь Арсению и зажмуривается, переживая такие же яркие ощущения. Когда Антон хотя бы чуть-чуть восстанавливает дыхание, он находит в себе силы, чтобы выйти из Арсения, быстро стянув резинку и завязав её скинуть на пол, протереть принесенным с собой из ванной полотенцем Арсения. Подползает он к Научпопову скорее как гусеница из последних сил, а после просто устраивает свою голову на чужом, плече с удовольствием вслушиваясь в то, как чужое сбитое дыхание приходит в норму. — А я ведь так и не подарил тебе подарок, — с легкой ноткой грусти говорит Антон и, повернув голову, начинает покрывать поцелуями подставленное покрытое родинками плечо. — Я думаю это было лучше любого подарка. — абсолютно честно выдыхает Арсений, чуть посмеиваясь. Слишком уж щекотными ему кажутся поцелуи Антона. — Ну нет, это было конечно замечательно, я вообще еле живой сейчас, но я не хочу считать секс подарком. Так что подожди секундочку, мой хороший. — и легко потрепав Арсения по волосам, Антон вновь встает и не стесняясь своей наготы подходит к шкафу. Быстро открывая нужную дверцу, он сдвигает кучу одежды в сторону и достает что-то обернутое в подарочную упаковку. Он радостно светится, когда возвращается в кровать с подарком в руках и протягивает его Арсению. Тот уже начинает тянуться, как чуть задумывается, а после ничего не говоря встает и куда-то быстро уходит. Антон в полной растерянности смотрит ему вслед, и как только осознание его настигает он бросает подарок на кровать, а сам спешит за Научпоповым. Он не успевает уйти далеко и уже на входе в спальню они сталкиваются, Антон уже открывает рот, как перед его глазами появляется маленькая коробочка. Пары секунд хватает на осознание и он расслабленно выдыхает заключая Арсения в объятия. Тот не сопротивляется, наоборот льнет ближе и мелкими шажками начинает двигаться в сторону кровати подталкивая туда же Антона. Тот, стоит им дойти, послушно забирается обратно, и оставляет место для Арсения, который залезает за ним. Он протягивает свой подарок Антону, а сам берет шуршащую коробку. Шампур старался этого не показывать, но всегда, когда ему дарили подарки, становился похож на маленького мальчика. Вот и сейчас, пока Арсений принимается за распаковку своего подарка, Антон быстро достаёт одну коробочку из другой и замирает. То, что это какое-то ювелирное изделие тот понимает сразу, потому что коробочка слишком знакома, ведь у него уже есть похожая, как раз от этого бренда. Он рвано вздыхает и под внимательным взглядом Арсения, который остановился и теперь наблюдает за чужой реакцией, наконец открывает коробочку. Перед ним широкое кольцо с большим крестиком из металла сверху на одной из сторон. Антон задерживает дыхание и переводит взгляд на чужую руку, на ней на правой кисти кольцо. Не точно такое же, но на нём виден крест, который как бы выбили рисунком. Антон складывает всё это в голове и зависает, а после с широко раскрытыми глазами смотрит на смущающегося Арсения. Тот всё такой же обнаженный, смотрит за чужой реакцией и видя озадаченный взгляд решает прояснить. — Это не ну… предложение. Просто я хотел подарить кольцо именно этого бренда. Ты же его так любишь. Зашёл на сайт, стал выбирать и увидел вот это. Я подумал, что оно неплохо будет сочетаться с моим. Но если тебе не нравится, то говори прямо, я не обижусь, ты же знаешь я все понимаю…— продолжить Антон ему не дает. Он впивается в чужие губы и одновременно с этим одной рукой надевает себе на безымянный палец правой руки кольцо, замечая как от этого сбивается дыхание уже у Арсения. Они продолжают целоваться какое-то время, пока Антон не отстраняется и пытается отдышаться. — Мне очень понравилось. Я буду носить его с удовольствием, спасибо большое. Но всё-таки пришло время посмотреть мой подарок. — и он пододвигает коробку ближе к нему. Арсений решает наконец удовлетворить свое любопытство и, поглядывая на Антона, начинает разворачивать упаковку. Сняв лишний слой, он понимает, что прямо перед ним лежит книга, а если точнее энциклопедия, о покупке которой, он не раз задумывался, но постоянно забывал о ней. А Антон вот не забыл. И теперь Арсений сможет провести ближайшие выходные погружаясь в новые интересующие его темы. Он радостно улыбается и переводит взгляд на Антона, который рассматривает свое кольцо. Они достаточно вместе, чтобы Арсений с уверенностью мог сказать, кольцо ему точно понравилось. Но стоит Антону заметить, что Арсений смотрит на него, как он тут же отрывается от разглядывания своих пальцев и внимательном смотрит на Арсения, оценивая реакцию. Тот решает ничего не говорить и просто переложив книгу на прикроватную тумбочку, забирается к Антону на колени и обнимает того всем телом, выражая свою благодарность. Шампур сразу же отвечает на объятия и принимается их раскачивать из стороны в сторону, как бы укачивая. — Спасибо большое. И за подарок и за то, что ты помнишь про такие мелочи. — шепчет в чужую шею Арсений, но Антон и так отлично его слышит. — Я не мог забыть. Точно не что-то, что связано с тобой.