Вкус табака с вишней

Лилит следует за своей возлюбленной. Совсем недавно у неё из скетчбука был крайне аккуратно, с запахом ладана вырван рисунок, где они вдвоём занимаются не угодными Богу делами. Девушка уже давно подозревает, что её любовь взаимна, но не то вера, не то гордость не дают Филомене даже подружиться с сатанинской. Однако воровать ей видимо ничто не мешает. Вот блондинка свернула в сторону заброшки, вот она шагает по лестнице, пока Лилит идёт за ней словно тень, растворившаяся в воздухе. Стоя за углом от какой-то ободранной комнаты, она слышит шуршание заветного листа бумаги, а после и одежды. "Вовсе и не святая ты, ангелочек" - проносится в мыслях. Хотя это было понятно давно. Можно даже сказать что они чем-то похожи. Обе наказывают грешников, обе сами грешат, обе пьют и курят. Вот только Мене при всём этом списке удавалось выставлять себя святой, зато Лилит "дьявольское отродье". Тем временем за стеной послышались тихие стоны и хлюпанье, брюнетка держалась изо всех сил чтобы не войти в комнату раньше времени. Наконец, она услышала очаровательный протяжный всхлип, означающий финал. Подождав, пока вновь зашуршит одежда, она так же тихо вошла. Филя поправляла свою рясу, в ладони была влажная салфетка. Наконец, девушка подняла голову, будучи в полной уверенности что она здесь одна. - БЛ!..ОЖЕ МОЙ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?! - она даже подпрыгнула при виде хищной ухмылки дьяволёнка. - Ангелочек мой, тебя разве не учили, что воровать это грех? - она выждала паузу, давая Филомене отдышаться. - Тогда зачем ты украла моё сердце? - девушка звучно рассмеялась, оголяя клыки. Не будь Мена так напугана, её сердце точно затрепетало бы от ласкающего уши смеха. - К-как давно ты здесь стоишь? - Конкретно здесь недавно. - правда, ведь она стояла за углом, - а теперь будь добра, скажи чем тебе так понравился мой рисунок, что ты решила его выкрасть? - Я не крала у тебя никаких рисунков, нужна ты мне! - ложь, не сколько для Лилит, сколько для себя. - Врать тоже грешно. - она подмигнула. Филомена оцепенела, не находя слов. Ну как, как она могла быть такой дурой! Украла рисунок, грешила глядя на него, да было бы на кого грешить! Сатанистка! - Долго молчать будем? С этими словами она скользнула мимо блондинки, легонько чмокнув ту в щёку, и с удивительной быстротой вытащила сложенный вчетверо лист из рукава рясы. Довольно ухмыляясь, она развернула рисунок к Мене. - Ну, что тебе пришлось по душе?

Заткнись

- Может быть то, что я у тебя в ногах?

Заткнись.

- Или то, что я делаю у тебя в ногах?

Заткнись.

- А может тебе нравится как живописно изображён задранный подол твоей рясы? - ЗАТКНИСЬ! ПРОСТО ПОМОЛЧИ, Я НЕ ХОЧУ С ТОБОЙ РАЗГОВАРИВАТЬ! Чёрные глаза с разочарованием и укором уставились в голубые омуты напротив. - Ангелочек, ну не я же дрочила минуту назад на этот рисунок. О-она всё видела.. она узнала.. а если Лилит сдаст её отцу? Что тогда... А что сейчас..? Некогда святая рухнула прямо в груду строительной пыли. На что она вообще надеялась когда проворачивала всё это?! Она бы хотела проволиться под землю, но там Лилит. Она хотела бы прямо сейчас перерезать себе и ей глотку ритуальным ножом, но в рай её теперь не пустят, а в аду Лилит. И прямо сейчас на её плечах руки Лилит. И прямо сейчас перед ней опускается на корточки Лилит. И на протяжении каждого божьего дня, почти с самой первой их встречи в её голове, мыслях лишь она, она вытеснила в ней здравый смысл и пошатнула веру, она по-хозяйски заняла её никому не достающееся сердце и уже который день не выходит из него даже покурить. Как бы она не старалась держать дистанцию, молиться о главном, поселившемся в ней грехе, отвечать на все проявления любви колкостями, она сдалась. Она больше не смогла сдерживать своих чувств, пусть так и не призналась самой себе что любит. И эта любовь сейчас поднимает её голову, с замешательством и какой-то необъяснимой грустью смотрит в её глаза, нежно обвивает её грязное тело, с теплом, положив голову ей на плечо, дышит в шею. И, кажется, всё что было до этого и будет после уже не так важно, дыхание выровнялось, стоило только почувствовать пьянящий запах сигарет с вишней, исходящий от девушки. Теперь мысли пусты, а демоны в голове (точнее один демон) спокойны. Всё что она сейчас может сказать - лишь тихое, но искреннее "прости", и этого достаточно. Лилит аккуратно отстраняется, её губы расплываются в улыбке при виде лица напротив. Филя впервые видит такую улыбку девушки, не ухмылку, не озорную или пошлую, а искреннюю улыбку, посвящённую ей. Она не помнит в какой момент накрыла эти прекрасные губы своими, и тем более не помнит через сколько секунд или минут они друг от друга отстранились, но ей никогда не забыть вкус табака с вишней на алых губах напротив.