Outside.

Всё вокруг кажется затянутой дымкой тоски, а пространство наполняется безмолвием, густым туманом давя на легкие. Одинокая фигура словно застывает между прошлым и будущим, растворяясь во времени. Мрачные тени проезжающих машин и прохожих людей, в пятнадцати этажах ниже. Плечи содрогаются. Отрешенность от мира и невозможность найти опору даже на твердой земле под ногами. Действительно ли важно то, чего она желает? Убирая неуклюже рукавами школьного пиджака горькие слезы, так яростно и непрерывно идущие уже час второй, девушка опускает свой взгляд вниз. Снимает рюкзак с плеч и опускает рядом, на бетонную поверхность многоэтажки. Нет ни капли страха, в груди лишь стучит сердце, равномерно и тихо бьется о ребра. Кровь не застывает в жилах, в глазах не ужас, а безысходность. Пальчики сжимают край юбки, она переминается с ноги на ногу и шмыгает, вытираясь злостчасной солфеткой. Вечерний закат, на фоне кровавого неба - солнце. Яркое, теплое. Единствоенное, что согревает. Хэджин решается монотонно долго. На искусанных губах следы засохшей крови до подборотка. Разбитый нос в синяках и ссадинах, вид до боли в костяшках ужаен и безобразен. До чего же невезуча и глупа эта юная особа. Иногда, не хватает всего пару шагов до приближения к желаемому, а в данном случае, к смерти. Совсем немного веры в худшее, чуточку ненависти к себе и конец. Мысли в голове ведут свою точку отсчета, непроизвольно желая, что бы кто то успел спасти, поймать, отговорить. Рассказать красочную сказку о принцессе и рыцаре, погладить по голове и обнять. Она не нашла не то что любви, даже намёка, чьего-то взгляда, в котором была бы готова утонуть, словно в безграничном океане. И все же, даже стоя средь огромной кучи людей, ищущих что то свое, Хэджин была чужой. Не хотелось никого видеть, ни слышать, ни раствориться в человеке до кончика волос, всё превратилось в бессмысленную пытку, так жадно забирающую в ней жизнь. Она не умела плавать, но утонуть хотелось. Хотелось стать маленькой ядовитой рыбкой, что бы никто её не трогал и не хотел замечать. Было ли это желание достаточно сильным? Оправданным? Единственная фраза, которая крутилась в голове большими фейерверками; «Насколько же ты отчаялась, что пошла на это? Это ведь стыд, позор.» В действительности , слова её учительницы звучали как приговор. Самый жестокий приговор той самой смерти, о котором ученица так грезет. Конец всего, без единого шанса на новое начало. Она не помнит как упала. Лишь пронзающая боль по всему телу, растелающаяся миллиметр за миллиметром с каждой секундой. Мир перед глазами потемнел, растворился в темноте и молчании. Долгожданный покой. Спокойный вдох и выдох без доли тревоги и страха. Если бы Хэджин знала о том, что после смерти следует лишь безграничная тишина и тьма, то не задержалась бы в этой рутине раскаяния и пыток ни на минуту. На удивление, не было никаких кадров перед глазами о её жизни, не было мыслей. Лишь сильное желание остаться. Когда умру, не ставьте крест, Не воздвигайте плиту печали. Пусть плачет ангел - в полный рост, Чтоб крылья к небу расправлялись Чтоб в их прохладной полутьме, Скрывались звери от ненастья. Где слова цветут, как мы мечтали. Где нет ни горя, ни печали Солнце. Неизменчиво теплое круглый год. Не жжет, не ослепляет, словно отлично знает все нужные меры для идеального баланса между пустынной жарой и леденящим холодом. По округу витает ветер, кружа в воздухе листья завсегдашних деревьев, сохраняющих свой зеленелый облик год за годом, непрерывно долго. Птицы здесь были словно волшебные, явно неземные. Яркий окрас перьев, дивное пенье в любое время суток, без боязни стать кормом для хищников. Нет даже летающих насекомых, так навязчиво преследующих свою очередную жертву. Все будто идет своим чередом, неспеша и не сбиваясь с пути по одинокой дорожке. Сердцу бесконечно спокойно, мыщцы полностью раслабленны. Густые темные ресницы дрожат, лицо кривится от слишком яркого неба. Невольно улыбка сколзит неуверенно, девушка открывает глаза, перед лицом расставляя бледные руки. Шрамы и порезы. Изуродованные руки на фоне цветочного нежного поля, средь гор и деревьев, не самое лучшее сочетание. Она лежала у большого и старого дуба, защищенная множестом ветвей и листьев от солнечных лучей. Легкий ветер, шумя легким сквозняком, проносится рядом. Хэджин все в той же школьной форме, строго темно-синего цвета, на груди кармашек, а на ней узор. Знак элегантности и мудрости, как говорила когда то директор старшей школы. Только вот, ни того, ни другого она в этом здании не заметила за все три года. Наверное, стоило получше поискать? Она встает на ноги и оглядывается. Под ступнями туфелек зеленая и густая трава, изредка цветут цветы, ярко-желтые с крошечными листьями и голубые колокольчики. Небо совершенно чистое, без единой бледной мазиаки облака, где то недалеко пролетают ласточки. — Быть не может.. – прозвучал её охрипший голос,– Это и есть Рай? — Не совсем. Но похоже, да? Не ожидающая ответа на свой вопрос, Хэджин резко обернулась к источнику мужского баритона. За её спиной, прислонившись боком к дереву, стоял молодой человек. Любопытный взгляд он устремил к ней. — Кто вы? И где я? — Ну, как тебе сказать.. – юноша призадумался ненадолго и ответил,– Я и сам не знаю. Наверное, что то вроде между жизнью и смертью? Вообще без понятия. — Ну и приснится же такое, жесть.. На слова девушки он удивленно свел брови. — Ты глупая что ли? — Эй, Сонхун! Не пугай так новенькую, вдруг убежит, Ахаха! – вдруг вмешался третий, быстрыми шагами направляясь к ним. Этот выглядел добрее, да и веселее, что ли. Хэджин напряглась и искоса посмотрела на обеих, недоверчиво попятившись назад мелкими шажками. Не нравится ей это всё. — Привет! Прости, что этот гений тебя напугал. Как тебя зовут? — Э.. Я Хэджин. Юн Хэджин. Она пожимает протянутую ладонь. — Круто! А я Чонвон, а этого грозного Гаргамеля зовут Сонхун. Леди Ван тебя заждалась, так что-о, не против пойти с нами? Чонвон неловко почесал затылок, отлично понимая, как себя на данный момент чувствует Юн. Напуганная, ничего не понимающая школьница, которая по собственной причине оказалась здесь.. К тому же, два непонятных незнакомца, которые не внушают ни капли доверия, что может быть хуже? Хреновая, мягко говоря, ситуация, учитывая то, что сам Ян пережил точно то же самое какое то время назад. Хэджин отрицательно помотала головой, лицо хмурое. — Чего вы от меня хотите? У меня нет денег, так что.. — За кого ты нас принимаешь! Никакие мы не воры, не маньяки тоже. Я понимаю, что ты сейчас в совершенном неведении, но клянусь, ничего плохо мы тебе не сделаем. Правда. — Сонхун прав. А еще, если хочешь, то можем рассказать всё по дороге! – за своего угрюмого друга продолжил Чонвон. На самом деле, Пак не имел ни единого желания пугать новенькую. В отличии от неё, его первое впечатление о ней было довольно таки положительным, но сам он оставался пока нейтрален. Что может скрываться за столь милейшей внешностью? Хотя.. как говорила Мисс Ван, здесь плохих людей не бывает, наверное. Не зря ведь в этих кругах обитают лишь ангелы в обличии человека. Юн хотелось сбежать. Стоило ей оказаться в столь прекрасном месте, как снова она оказывается средь людей. Наверное, это было последним, чего девушке хотелось бы, но и любопытство не стояло в стороне. Раз эти юноши могут рассказать ей о том, что здесь такое происходит, наверное, стоит воспользоваться шансом? Было до жути интересно, но расскажут ли они ей правду? — Каковы гарантии того, что в вашей компании я буду в безопасности? Вдруг ты мне солжешь? – высокий тон на мнгновение дрогнул, выдавая с потрохами её страх. — Ну.. можешь взять эту палку и в случае чего, ударить ею меня по голове? – Чонвон улыбнулся и протянул ей массивную ветку с острием,– вот, держи. Прижав свое «оружие» к груди, она кивает и ждет терпеливо, пока двое направятся первые по тропе, оглядываясь, что бы она пошла за ними. Ну, говорить Ян о том, что убить его здесь она его вряд ли сможет, он не стал и зашагал первый. — У этого места много названий, но официально его принято называть «Альянс». Сюда попадают люди, которые находятся в коме. Здесь грань между жизнью и смертью стирается, но лишь на время. У каждого есть свои отведенные часы прибывания здесь. Кто то просыпается, а кто то умерает, вот так вот. Они шли неспеша, шаркая ступнями кросовок по земле и любуясь видом. Чонвон рассказывал спокойно, будто делал это уже в сотый, а то и в тысячный раз. — Не все кто в коме сюда попадают, вообще то. Как говорила Мисс Ван, здесь находятся лишь те, кто чист душой и намерениями. В основном это подростки или дети, когда то была даже бабушка, но она уже.. Эм.. ушла. – продолжил за Чонвона Сонхун,– Ты сама потом поймешь, но думаю, суть ты уловила. А Мисс Ван – это человек, который является постояльцем этого места. Так сказать, администратором, что ли. Она заботится о каждом из нас, а когда приходит время, то провожает. Она говорит, что здесь мы должны либо найти смысл жизни и вернуться, либо отправиться к смерти, это выбор каждого. Девушка все это время молчала, за всю дорогу не проронив ни слова. Слушала внимательно, уже позабыв о том, что побаивалась этих двоих минут десять назад и готова была в случае чего защищаться. — На самом деле, смерти не стоит боятся, этому она и нас всех учит. Говорит, что бы мы не переставали быть такими же невинными, как и сейчас, здесь. Если честно, я не совсем понимаю значения этого слова.. Понятие «невинности» ведь субьективное, для каждого оно имеет разное значение, поэтому я пока что ничего тебе об этом сказать не могу. Здесь нет забот, каждый занят чем то своим. — И долго вы здесь? – спросила Хэджин у Чонвона. — Я уже не помню, но.. наверное, больше полугода? Мы не пользуемся часами, здесь их нет. Ориентируемся по солнцу и закату. Сонхун вздохнул,– Я попал сюда больше нескольких месяцев назад, но тоже точной даты не знаю. Повисла недолгая тишина. В дали уже виден большой особняк, окруженный деревьями и кустами, у входа стоит фонтан, сам дом похож на замок из книжным сказок. На каменных стенах заросли белых роз и мхов, в каких то участках также видны лианы. — Добро пожаловать, Юн Хэджин. Надеюсь, ты найдешь здесь свой смысл жизни и вернешься! Чонвон улыбнулся по доброму, показывая свои очаровательные ямочки на щечках, а после помахал на прощение и побежал в сторону нескольник детей справа от них. Они играли в волейбол, кто то спал на траве, а малыши громко и беззаботно смеялись. — Вот мы и пришли. Вообще, Мисс Ван попросила меня помочь тебе освоиться и всё такое, поэтому, если ты не против, то пошли за мной. – Сонхун кивнул в сторону здания и получив одобрительный кивок, пошел первый. Она не знала, что ей стоит чувствовать. В голове все смешалось, сотни мыслей по кругу витают один за другим с невероятной скоростью. Слишком много непонятной информации, все казалось лишь спектаклем, которым её будто хотят высмеять, а в конце, с довольной улыбкой на лице из неоткуда выйдет виновник всей это драмы. Но вот они зашли внутрь, по красочными и ярким стенам скользили лучики солнца. По коридорам они шли одни, под стук каблуков об мраморный пол Хэджин рассматривала элегантные узоры на потолках и деревянных дверцах. — Проходи. – сказал Сонхун, открыв одну из дверей и терпеливо взглянув на девушку. Она проходит вперед, нерешительно шагая к неизвестности. Кто же такая эта Мисс Ван?