Глава первая и последняя
7 августа 2025 г., 17:05
Рю Суёль был полицейским — настолько хорошим, насколько это вообще возможно, хотя его истинной целью было просто заработать достаточно, чтобы семья могла жить безбедно в старости. Ладно, возможно, он делал многое из того, что нельзя назвать правильным, и едва ли задумывался об этом — но так поступали все. Быть копом в их время означало вести странную, осторожную жизнь.
Он мечтал о повышении. Хотел зарабатывать столько, чтобы не нуждаться, и занять такую должность, где его уже не доставали бы молодые идейные ребята, всё ещё верящие в справедливость. Рю Суёль желал многого, но ничего из этого так и не случилось — потому что в итоге он выбрал путь хорошего человека. Можно ли считать добрым поступком то, что он не закрыл глаза на факты и рассмотрел все возможности, если это была его прямая работа?
Он спас молодого полицейского и его наивную веру в правду, помог девушке узнать, что на самом деле произошло с её пропавшей матерью — и неожиданно это стало его жизнью. Его судили, заваливали работой, и всё же теперь он оказался в лучшем положении, чем раньше. Люди стали относиться к нему теплее, даже команда, кажется, начала прислушиваться. Как ни странно, последние недели Суёль чувствовал себя счастливее — несмотря на появление в его жизни Кея. Правда, вместе с этим пришли бессонница, смертельный стресс и полное недоверие к собственному телу.
Кей называл себя супергероем, и Суёлю пришлось в это поверить. Воображаемым супергероем, который захватывал контроль над его телом, когда вздумается, и совершал странные поступки, вероятно, губительные для жизни Суёля. И да, теперь он был счастливее. Зато медленно умирал, испытывал постоянную боль и не имел ни малейшего контроля над происходящим. Может, именно так и выглядело безумие.
Кей разрушил его иллюзию контроля над рушащейся жизнью. После этого ничто не казалось ему реальным, и его психическое здоровье (конечно же) покатилось под откос. Спать стало невозможно, потому что он больше не мог быть уверен, что его тело принадлежит ему. Кей действовал по ночам без его ведома, а утром Суёль чувствовал себя так, будто не смыкал глаз, хотя проспал все восемь часов. Он боялся спросить, что с ним происходит, и ещё больше боялся, что Кей не ответит.
Первой каплей стали любовные письма к бывшей девушке, которая бросила его больше года назад. Цветы человеку, назвавшему его ничтожеством на прощание. Конечно, он всегда понимал, что, наверное, заслужил это, и что она действительно могла найти кого-то лучше. Но всё равно было больно. Он любил её. Очевидно, всё ещё любил, раз Кей не мог перестать пытаться привлечь её внимание. Рю Суёль бессильно рыдал от осознания того, что Кей может так просто управлять им, когда он лишь пытался двигаться дальше. После неё он даже не пытался встречаться с кем-то снова, молча смирившись, что любящая семья — не для него. И всё было нормально.
А потом она оказалась в тюрьме, и Суёль сломался ещё немного. Её подставили, прикрыв более важную фигуру — кого-то, кому она точно доверяла. Сердце сжималось от боли так, что было трудно дышать. Ему едва удавалось сосредоточиться на том, что нужно сделать для её освобождения, когда перед глазами всё плыло, а Кей стоял над ним, яростный и негодующий из-за того, что её вообще в это втянули. Суёль боялся, что однажды очнётся и узнает, что захватил тюрьму, чтобы вызволить её.
Последняя капля пролилась слишком быстро. Жалкая драка с какими-то наркоманами, в которой он даже не был уверен, что поможет. Кей наслаждался боем, с радостью лупил тех, кто осмеливался напасть, — пока кто-то не развернулся к самому Суёлю и не ударил его по голове. Странно, но в тот момент он подумал только о том, что этого не должно было случиться, раз Кей контролировал тело. Последняя мысль перед тем, как он рухнул: А что, если он всё это время лишь воображал, как Кей управляет им?
Он очнулся в незнакомой комнате и, пытаясь сесть сквозь пульсирующую боль в голове, понял, что это номер в отеле. Рядом лежал Кей — в том самом халате, который он надевал, когда они пытались отдохнуть. Фальшивая имитация пижамы, будто он действительно собирался дать им поспать.
— Где… — попытался спросить Суёль, но тут же жалко схватился за голову, постанывая. Ох, сколько же раз его били в последние недели — и каждый раз боль была невыносимой. Суёль начал подозревать, что у него уже развилось хроническое повреждение мозга, что, впрочем, вполне логично в его положении.
— Тебя стукнули, — совершенно бесполезно ответил Кей, всё так же ухмыляясь своим безумным выражением лица. Замечательно, что его собственный разум находил забавным каждый раз, когда их тело получало повреждения. — Ты даже не пошевелился, когда они подошли.
— Я думал, что меня не существует, — попытался объяснить Суёль своему же раздвоению личности. Глупо звучало? В последнее время он чувствовал себя чужим в собственном теле, будто оно ему даже не принадлежало. Измученный, разбитый, израненный — но никогда не останавливающийся. Может, так и должно было ощущаться умирание.
— Ты существуешь, — отозвался Кей, словно подтверждая, но брови его нахмурились, выражая недоумение. Возможно, его вторая личность не понимала, через что Суёль проходил все эти недели. — Это ты всегда был настоящим.
— Нет! Я имел в виду, что это ты дрался и бил их, так что я решил, будто тело под твоим контролем!.. — О, прекрасно, разговаривать со своей же личностью было настолько же абсурдно, насколько и жутко. — Моё… моё тело?
— Наше тело, я бы сказал, — рассмеялся Кей, будто мир Суёля не разваливался на куски прямо у него на глазах. Когда тот не смог сесть в машину, Кей подкатил на мотоцикле и сорвал с него шлем. Как это вообще произошло? Суёль не находил объяснений, кроме того, что вообразил машину, потому что на самом деле приехал на работу на этом мотоцикле — которого, кстати, даже не помнил. Неужели он настолько потерял связь с реальностью, что уже не мог отличить, что было на самом деле, а что — плодом его воображения?
Голова всё ещё раскалывалась, и он не понимал, где находится. Кей определённо взял управление на себя после того, как Суёля вырубили. Может, он ненадолго вернул контроль, чтобы не получать удар самому. Суёль не знал, как всё это работало. Он ненавидел это постоянное чувство беспомощности. С каждой секундой он всё меньше контролировал собственное тело. Ему отчаянно нужна была передышка — отдых, свобода, хотя бы сон.
— Если оно наше… может, ты просто порулишь немного? — наконец предложил Суёль. Он не был уверен, что вообще сможет подняться с кровати. Он был избит, измотан и находился на грани нервного срыва. Уставший до смерти и напуганный тем, во что он мог превратиться, даже не осознавая этого. Как легко Кей мог совершить что угодно — а расплачиваться пришлось бы ему.
Кей посмотрел на него с внезапным интересом при таком предложении.
— Нет, мне нравится просто следовать за тобой. Мой Рю Суёль — такой глупый, такой податливый. Зачем мне рулить, если я могу просто быть рядом?
Это было… Суёль повернулся к Кею с удивлённым взглядом. В его словах было что-то странное. Он думал, что Кей хотел контроля — разве не так? Он вздрогнул, когда Кей погладил его по голове, но не стал сопротивляться. Лишь слегка расслабился, погружаясь обратно в подушку. Кей был тем же человеком — всё было в порядке. Это не было слабостью, просто… он наконец находил покой и утешение в самом себе. Или что-то вроде того.
Но затем Кей сделал этот странный утешительный жест ещё страннее, придвинувшись ближе и обвившись вокруг Суёля. Лёгкий поцелуй коснулся его разбитого лица.
— Нам нужно отдохнуть сегодня. Нельзя так часто получать по голове. Да и мы давно не спали.
Он говорил это так, будто Суёль не пытался заснуть уже целую неделю — безрезультатно.
Кей без тени сомнения пристроился рядом, будто так и было задумано. Тяжёлые руки обхватили Суёля за талию, нога перекинулась через его бёдра. Расслабленный, готовый уснуть вместе с ним. Может ли тот, кто даже не реален, создавать такое ощущение прикосновений? Тяжёлое, тёплое присутствие, успокаивающее его бедное тревожное сердце и заставляющее просто… расслабиться. Или вот эти сильные руки — совсем не такие, как его собственные? Было загадкой, почему Кей так отличался. Может, это был образ того, кем Суёль хотел быть? Или того, кого он хотел бы видеть рядом?
Уставший разум задумался о том, чтобы сравнить размеры их… нет, это ничего не даст, да и вообще — он не должен об этом думать.
— Кей… может, сначала поговорим? — попытался возразить Суёль, но это звучало глупо. Может, чтобы наконец заснуть, им нужно было сделать именно так — и если он чувствует прикосновения, значит, сегодня Кей не убежит?
— М-м? — Кей лишь прохрипел ему в ухо, так близко, что Суёль почувствовал вибрацию. Ещё одна вещь, которая не должна была быть возможной. — Никаких разговоров. Только сон.
Суёль фыркнул. Всё в этой его второй половине было безумно раздражающим.
Он закрыл глаза, слегка подвинувшись под тяжестью другого тела. Фантомное ощущение чего-то тёплого и уютного, прижимающего его, удерживающего. Суёлю это нравилось — почему-то он чувствовал себя в безопасности.
Он уснул, едва сомкнув веки.
