Двое в библиотеке, не считая Забини

      Война закончилась. Жизнь продолжается. А что делать то?       Гермиона Грейнджер – умнейшая ведьма, героиня, для который теперь открыты все дороги (по крайней мере так утверждает «Ежедневный Пророк»), потерялась. Конечно же, она знает где она – в Хогвартсе, вернулась чтобы доучиться. Но здесь она только физически. Гермиона стабильно посещает занятия, выполняет все задания на «отлично», а для чего это всё? Теперь, когда постоянные поиски чего-то, вечное выживание и незнание будущего закончились, девушка поняла, что не знает, что вообще хочет делать.       Гарри с Роном решили не возвращаться на восьмой год обучения. Поттер уже начал подготовку, чтобы сдать экзамен на аврора, а Уизли занялся восстановлением магазинчика с Джорджем. С одной стороны, без друзей здесь было одиноко, а с другой – зато Гермиона могла побыть в тишине наедине с собой. Да, была ещё Джинни, но она чётко наметила себе цель стать великим игроком в квиддич и полностью погрузилась в тренировки.       Видеть её, летящую на поле в любую погоду, с глазами, горящими целеустремленностью, было... трудно. Не из-за зависти. А потому что этот огонь лишь подчеркивал холодную золу внутри нее самой. Джинни знала. Поттер знал. Уизли знал. А она? Она знала только то, что должна была знать. А чего хотела? Тишина в ответе была оглушительной.       Ещё одной трудностью для Гермионы оказалось людское любопытство. Теперь, когда в мире всё стало налаживаться и страх утих, всем резко стало интересно, а как же они смогли выжить? Почти каждый день её окружали ученики с более младших курсов с целым ворохом вопросов. А где вы спали? А что вы ели? А если бы вас нашли? А как у вас получилось? А было очень страшно?       Да, блин, было очень страшно. И если честно, последнее, чего сейчас хотелось бы гриффиндорке – это вспоминать те дни. Поэтому она всё чаще стала проводить время в уединённых местах, например, в библиотеке. Хотя, казалось бы, куда ещё чаще?       Вот и сейчас Гермиона сидела в своём укромном уголке, который нашла пару недель назад. Если про него не знать, никто и не подумает о том, чтобы дойти до этой части библиотеки. В руках у девушки было одно из её любимых произведений. Только вот слова в книге не складывались, смысл не улавливался, а глаза уже начинали слипаться.       — Эй, Героиня, сейчас нос о свою книжку разобьёшь.       Ставший привычным за последние недели голос вернул её в реальность. Кто бы мог подумать, единственным, кто не пытался втянуть ее в шумные разговоры о будущем или прошлом, оказался Блейз Забини. Его присутствие где-то рядом в библиотеке было... необременительным. Он просто был, как еще один элемент этой новой, тихой реальности.       — Если только твой, Забини, — закатила гриффиндорка глаза и вернулась к чтению. – Сколько ещё раз повторять, чтобы ты вёл себя здесь тише воды и ниже травы.       — Ой, не начинай, — плюхнулся парень на соседний стул и выдернул из рук Гермионы книгу. – Что у нас тут? И снова «Грозовой перевал». Грейнджер, ты его уже вторую неделю пытаешься дочитать. Перестань притворяться и просто признайся, что тебе нравится моё общество и мои шутки, которые на самом деле тебя очень даже веселят.       Гриффиндорка устало вздохнула, положила голову на сложенные на стол руки и закрыла глаза. Она знала, что Блейз даст её несколько минут побыть в тишине. Как можно быть таким шумным и комфортным одновременно? Он словно… понимал её. Знал, когда она будет рада его иногда слишком дурацким шуткам, а когда ему просто нужно быть с ней в тишине.       Первый раз он подсел к Гермионе через пару дней после того как она наткнулась на это местечко.

***

      — Надо же, Грейнжер, ты чего тут прячешься? – раздался чей-то голос из-за стеллажа.       Она не слышала шагов и не думала, что кто-то вообще здесь появится. Гермиона увидела Блейза Забини, опирающегося на полку и смотрящего на неё с ленивым любопытством.       — С чего ты взял, что я прячусь? Я просто читаю, чтобы мне никто не мешал, — недовольно пробурчала девушка. – И вообще, Забини, иди куда шёл.       Однако слизеринец не ушёл. Он медленно обошёл стеллаж, его взгляд скользнул по названию книги в её руках, а потом снова вернулся к лицу.       — Читаешь? — он мягко фыркнул. — Судя по тому, как страницы слипаются от твоей тоски, это больше похоже на попытку самоистязания учебником. Или «Грозовым перевалом»? О, выбор... жизнеутверждающий.       Гермиона нахмурилась, но не нашла сил на язвительный ответ. Она просто устало опустила книгу на стол.       — Что тебе надо, Забини? — спросила она почти безразлично, глядя куда-то мимо него.       — Убежище. Тишину. Возможность не отвечать на идиотские вопросы о том, «как это было», — ответил он неожиданно прямо, его голос потерял издёвку, став почти плоским. Он указал подбородком на стул напротив. — Это место свободно? Или ты будешь кричать «Гриффиндор!» и защищать свою территорию?       Его слова про «идиотские вопросы» задели что-то знакомое. Гермиона промолчала пару секунд, затем махнула рукой.       — Сиди. Только... тихо. Пожалуйста.       — Тишина — моя вторая натура, Грейнджер, – заверил он, опускаясь на стул с грацией кошки и доставая из сумки собственный, потрёпанный фолиант. Особенно когда в ней есть что-то... комфортное.

***

      С того момента они стали делить этот тихий уголок спокойствия и безопасности. Он читал. Она пыталась читать. Но странным образом, его присутствие никогда не мешало, хотя он и становился всё разговорчивее с каждым днём. В Блейзе не было навязчивого любопытства, как у младшекурсников, или ожидания чего-то великого, как у читателей «Пророка». Он просто был. Ещё один потерянный солдат в этом огромном, полупустом замке, ищущий тихое место, чтобы перевести дух.       Он не требовал от неё быть Гермионой Грейнджер — Героиней, Всезнайкой, Золотой девочкой. Он позволял ей быть просто... уставшей. Потерянной. Молчаливой. В этом новом, странном мире «после», где все пути были открыты, но ни один не манил, Блейз Забини стал неожиданным якорем. Не громким, не пафосным, а просто... присутствующим. И пока она сидела здесь, в своем укромном уголке, слушая его негромкое ворчание над какой-то книгой или тишину, которая воцарялась между ними, Гермиона смутно осознавала: быть может, это пока и есть единственный ответ на вопрос «что делать?». Просто быть. Дышать. И позволять кому-то еще быть рядом в этой тишине.