Ты сегодня мой, Йоичи

      Прозвучал финальный свисток, резкий и неуловимый, разорвавший напряжённую тишину, воцарившиюся на стадионе.       Рин застыл на поле, тяжело дыша и впечатывая ботинки в взрыхлённую землю. Вокруг раздавались радостные возгласы и крики, но не в честь Кайзера. Вместо этого победителем вышел Исаги, его грудь вздымалась, а глаза сияли от триумфа, в то время как Кайзер поник, его плечи опустились от поражения, а свет в его золотистых волосах померк в свете прожекторов на стадионе.       Взгляд Рин был прикован к опущенному лицу Кайзера, на котором контрастно выделялись редкие морщинки, обычно незаметные на его самодовольном лице. Но Рин думал не о проигрыше Кайзера, а о том, как Кайзер и Исаги действовали сообща в этом матче.       Даже в момент поражения точность их движений, безупречное чувство времени, электризующее напряжение между ними... это было захватывающе. Это было похоже на то, как если бы два танцора исполняли идеальный номер на поле боя. Их стили противоречили друг другу, но дополняли друг друга, каждое прикосновение и взгляд были наполнены невысказанным пониманием.       Рин ненавидел проигрывать Исаги, ненавидел жгучую боль поражения, которая разливалась в его груди, но ещё больше он ненавидел то, что не мог перестать думать о них.       Как прекрасно они играли вместе, даже когда Кайзер был подавлен неумолимым напором Исаги.       В раздевалке, среди тихого бормотания уставших товарищей по команде, Рин мысленно прокручивал в голове каждый момент: решительные действия Кайзера, безжалостную ясность Исаги и то, как они бросали друг другу вызов, словно соперники, связанные странным видом уважения.       Почему я не могу перестать думать о том, как они сидят?       К тому времени, как Рин вернулся домой, он уже чувствовал усталость во всём теле, но сон не шёл. Воспоминания о матче преследовали его, как тень, бесконечно кружась в его мыслях.       И он открыл свой ноутбук.       В комнате было тихо, если не считать тихого гудения вентилятора ноутбука Рина — единственного звука, нарушавшего гнетущую тишину, которая преследовала его дома с самого финала Лиги Неоэгоистов. Бледный свет экрана падал на захламлённый стол, на котором валялись тренировочные перчатки, а бутылка с водой, покрытая конденсатом, стояла рядом с блокнотом, исписанным наполовину.       Скажем так... с тех пор, как они начали встречаться, у одного светловолосого парня с голубыми глазами появилось новое увлечение.       Склонившись над клавиатурой, Рин яростно печатал, ритмично и точно нажимая на клавиши. Он сосредоточенно нахмурил брови и слегка прикусил нижнюю губу, читая только что написанное предложение:       Кайзер ухмыльнулся, и его золотистые волосы заблестели в свете прожекторов. Он подошёл ближе к Исаги. «Сегодня ты мой, Йоичи», — прошептал он, и рёв толпы заглушил стук их сердец.       Курсор почти обвинительно моргнул.       Рин резко выдохнул и откинулся на спинку стула, запустив руку в свои растрёпанные чёрные волосы. «Слишком много. Этот вялый немец так бы не говорил», — мысленно отругал он себя, но его губы едва заметно приподнялись в улыбке.       — Но... читателям нравится драма. Это работает.       Как только он наклонился, чтобы поправить строчку, дверная ручка с тихим металлическим скрипом повернулась.       — Рин. Ты не видел...       Кресло развернулось так быстро, что заскрипело по половицам.       Саэ стоял в дверях, слегка приподняв бровь в знак удивления. Его проницательные бирюзовые глаза перебегали с безумного лица Рин на светящийся экран ноутбука.       Он не знал, что его брат будет дома.       Саэ медленно вошёл в комнату и нарочито хлопнул дверью. «...Это была такая реакция?» — спросил он ровным и слишком спокойным голосом.       Паника пронзила Рин, словно удар током. Одним движением он захлопнул ноутбук, и резкий щелчок эхом разнёсся по комнате. — Ничего.       — Это не было похоже на ничего, — взгляд Саэ лениво скользнул по столу, и на его лице появилось неожиданное выражение интереса, которого Рин не видел уже много лет. Он неторопливо подошёл к столу, засунув руки в карманы, и слегка улыбнулся, сдерживая смех. — Это было… письмо?       Рин ответил сухо, его поза была напряжённой, как сжатая пружина. «Брат, это просто… заметки». Появился тяжёлая, полная намёков тишина.       Саэ слегка наклонил голову, его глаза весело блеснули. — Заметки о Кайзере и Исаги? Рин не ответил. Он даже не пошевелился.       — О, — пробормотал Саэ, не в силах скрыть своего веселья. — Ты пишешь фанфики?       — УБИРАЙСЯ! — рявкнул Рин, и его голос задрожал.       Несмотря на общее прошлое, в котором Рин привык к тому, что Саэ поступает с точностью до наоборот, его брат никуда не ушёл. Вместо этого он присел на корточки, чтобы они оказались на одном уровне, и упёрся локтем в колено. Его голос стал притворно-ласковым. «Рин. Мой дорогой младший брат. Скажи мне, что ты не пишешь любовные истории о том немецком красавчике и Исаги Йоичи».       Жар прилил к лицу Рина, как лесной пожар. Он обеими руками закрыл глаза, запустив пальцы в волосы. — Брат…       Первый смешок вырвался у Саэ внезапно, громкий и звонкий, как поток воды, прорвавшийся через плотину.       Затем последовал второй. И так до тех пор, пока Саэ не согнулся пополам, схватившись одной рукой за живот, а его плечи не начали бесконтрольно дрожать.       Рин подумал, что ему это действительно снится.       — Что тут смешного?! — Рин схватил ближайшую подушку и швырнул в него. Саэ без труда поймал его, не переставая смеяться. — Ты... — прохрипел Саэ, задыхаясь от смеха, и в уголках его глаз заблестели слёзы. — Это... это невероятно. Тебе нравиться писать их вместе?       — Ты неправильно понял, брат, — тут же возразил Рин, и в его голосе прозвучали панические нотки из-за того, что брат узнал о его поступке, а также из-за его похвалы. Его лицо пылало так, что вот-вот взорвётся. — Это просто… Это просто то, что я делаю, чтобы выплеснуть своё недовольство ими…       — Значит, ты решил... — начал за него Саэ, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Написать фанфик по «Кайсаги»?       — Это исследование, — прорычал Рин, и это слово прозвучало слабее, чем он рассчитывал. Он был так встревожен тем, что брат узнал о его сомнительном способе справляться с трудностями, что даже не спросил, откуда тот, чёрт возьми, узнал, что такое «Кайсаги».       — Да неужели? — тон Саэ был безразличным, но его радость была очевидна. — А та часть, где Кайзер говорит «Сегодня ты мой, Йоичи»… это тоже было частью исследования?       На мгновение Рин забыл, как дышать. Его тело полностью сковало. — ...Ты это прочитал?       — Мне не пришлось, — ответил Саэ, переведя взгляд на ноутбук. — Ты оставил экран открытым прямо перед тем, как...        Будь проклято твое идеальное зрение!       Застонав, Рин закрыл лицо руками, запуская пальцы в растрёпанные волосы. Всё его тело обмякло от унижения. «Это хуже всего».       Саэ посмотрел на него с лёгким весельем на лице. «Неудержимый Рин «Зверь» Итоши, как тебя называют. Самый яростный нападающий «Блю Лок» — пишет фанфик о том, как враги становятся любовниками. Это лучше всего, что я когда-либо видел».       “Прекрати болтать”.       — Ни за что, — Саэ лениво прислонился к стене, устраиваясь поудобнее, как будто у него было всё время мира. — Что дальше? Самостоятельные вставки? Рин и Исаги?       В него полетела ещё одна подушка, на этот раз сильнее.       “ЗАТКНИСЬ!” - крикнул Рин.       «Спасение одной рукой». Саэ снова без труда поймал подушку и покрутил его в руке, как шарик. «Знаешь… это многое объясняет. Гневные взгляды во время матчей — задумчивость. Всё это время ты не злился…»       «Я схожу с ума!»       «...Ты всё это время шипперил их».       Что-то внутри Рина щёлкнуло. Из его горла вырвалось гортанное рычание, он вскочил на ноги, сжимая кулаки, но Саэ уже действовал. С невероятной скоростью реакции он протянул руку за спину Рина и одним плавным движением схватил ноутбук со стола.       — Нет. Не смей...       — О-о-о, — проворковал Саэ, пятясь к двери и распахивая её. Он мог бы выглядеть как покойник, но Рин мог описать его нынешний облик только как воплощение зла. — Это золото.       — ВЕРНИ ЕГО! — Рин бросился вперёд, но Саэ уже скроллил страницу, с интересом вглядываясь в текст.       Саэ драматично откашлялся и начал читать слишком романтичным тоном. «Кайзер ухмыльнулся, и его золотистые волосы заблестели в свете прожекторов…» О, Рин… Это что-то на уровне Wattpad».       — ПРЕКРАТИ ЧИТАТЬ ЭТО ВСЛУХ! Рин снова бросился на него, но Саэ легко отскочил назад, смеясь.       «“Сегодня ты мой, Ёити”, — прошептал он,» — Саэ прижал ноутбук к груди, словно священное писание, и его голос задрожал от театральных эмоций.       — СТОЙ! — лицо Рина стало цвета спелого помидора, он отчаянно пытался вырвать у него ноутбук.       То, что произошло дальше, можно описать только одним словом — хаос.       Саэ носился по комнате с ловкостью человека, который с детства уворачивался от атак Рин, запрыгивал на кровать и перепрыгивал через стул, читая вслух всё более нелепыми голосами.       «У Исаги перехватило дыхание, когда Кайзер наклонился ближе…» Ух ты, Рин. Ух ты. Остро».       — ЗАТКНИСЬ! Рин бросился на кровать, едва не задев лодыжку Саэ, когда его брат спрыгнул с другой стороны.       «‘И в этот момент Исаги понял… возможно, Кайзер был не просто его соперником.’»       «Я тебя убью».       С каждой новой прочитанной Саэ строчкой кровь Рина закипала всё сильнее. К тому времени, как Саэ с привычной грацией перепрыгнул через спинку стула, Рин уже хватал ртом воздух, а его щёки болели от того, что он сжимал зубы.       Наконец Саэ успокоился, и из его груди вырвался лёгкий смешок. Он вытер глаза. «Ладно. Я остановлюсь. Пока что».       Рин подозрительно прищурился, его грудь тяжело вздымалась. «Пока что?» «Я расскажу об этом Кайзеру».       — Это не так.       — Попробуй меня остановить.       Самодовольно подмигнув, Саэ выскользнул за дверь, прежде чем Рин успел его остановить.       «Приятного время-препровождения. Я с нетерпением жду следующей главы», — крикнул он через плечо, и его весёлый голос эхом разнёсся по коридору.       Когда Рин вернулся, в комнате было мучительно пусто, а каждая мышца всё ещё была напряжена после погони. На столе снова стоял ноутбук, курсор мигал в конце банальной фразы Кайзера, беззвучно насмехаясь над ним.       Рин долго стоял, уставившись в экран, и в груди у него пылало унижение. В конце концов он сел обратно.       Брат мог сколько угодно насмехаться над ним, но если мир собирался писать о Кайзере и Исаги, то кто-то должен был сделать это правильно.       Пальцы зависли над клавишами, и, несмотря ни на что, слова давались легко. После нескольких часов бездумного набора текста Рин убрал руки с клавиатуры и решительно закрыл Google Документы на сегодня. Экран сменился, когда Рин открыл браузер и на дисплее появились знакомые сине-белые буквы Twitter. На его ленту обрушилась волна уведомлений, каждое из которых было ещё более злобным, чем предыдущее.       @toiletselfie: «Кайзера уничтожили. Какая пустая трата таланта».       @link_icon: «Исаги в одиночку тащил на себе всю команду. Кайзер был просто балластом».       @postsovietjoke: «Кайсаги? Исаги называл его своим клоуном, лол. Дуки, ах, корабль».       @fraudyonce: «Эта команда была такой ненужной и навязанной. Чтобы победить этого Итоши, нужны были двое».       Рин почувствовал глубокое разочарование. Они хвалили его, но ему хотелось протянуть руку через экран компьютера и задушить того, кто был на другом конце. Замерев с поднятыми пальцами, он на мгновение задумался, а затем сразу же ответил — резко и прямо.       @rinthebeast: «Ты явно упустил суть. Сила Кайсаги не только в доминировании; их синергия, их негласная связь нарушают ход игры. Посмотри ещё раз».       Через несколько секунд посыпались ответы. Некоторые были в поддержку, многие — с насмешкой, а некоторые — откровенно враждебные.       Рин прищурился, и его пальцы лихорадочно забегали по клавиатуре, набирая страстные и в то же время продуманные опровержения.       @rinthebeast: «Видение Кайзера и инстинкты Исаги образуют жестокую комбинацию. Их действия, даже в том финальном матче, продемонстрировали уровень командной работы, выходящий за рамки статистики».       @rinthebeast: «Вы судите по табло, а не по игре. Посмотрите, как Кайзер делает передачи — расчётливо и точно. Натиск Исаги не умаляет роли Кайзера, а дополняет её».       Минуты шли, превращаясь в бесконечную перепалку с анонимными аккаунтами и самопровозглашёнными экспертами. Летели твиты, и каждое новое оскорбление подливало масла в огонь, разжигая Рин.       @rinthebeast: «Я не говорю, что Кайзер выиграл матч. Да, он проиграл. Но то, как он адаптировался, сражался бок о бок с Исаги, продолжал давить и не отставал от него, — вот что делает Кайсаги таким притягательным».       @fraudyonce: «Твоя предвзятость очевидна, «Зверь Рин». Без обид, но разве ты не должен быть фанатом Рина?»       Рин ухмыльнулся в ответ на этот выпад. Прозвище его альтернативного аккаунта странным образом успокаивало. Он напечатал ответ с лёгкой улыбкой.       @rinthebeast: «Виновен, но только потому, что я вижу то, чего не видят другие, — повествование между ними, историю, которую рассказывает их игровой процесс. Именно поэтому я пишу».       Пока Рин просматривал ответы, его сердце наполнялось неожиданным удовлетворением. Некоторые пользователи смягчили тон, другие начали сомневаться в своих взглядах.       Почти на час мир сузился до свечения его экрана и ритмичного стука клавиш, пока Рин создавал пространство, в котором Кайсаги были не просто двумя игроками: они были силой, историей — связью, которую невозможно игнорировать.       Когда он наконец откинулся на спинку стула, чувствуя боль в плечах и жжение в глазах, трансляция затихла, но ситуация изменилась. Рин позволил себе усталую победоносную улыбку. Может быть, только может быть, мир скоро будет готов принять Кайсаги таким, какой он есть?