Ты НЕ Моя Альфа

Когда зазвучали первые аккорды, воздух словно наэлектризовался. Толпа раскачивалась в едином ритме, но для Рюджин и Йеджи мир сузился до размеров одной лишь сцены, где их взгляды сплелись в невидимую нить. Йеджи, омега, вкладывала душу в каждую ноту, голос её звенел в унисон с гитарным риффом Жизель. В каждом пассаже чувствовалась та необузданная страсть, что всегда жила в её музыке. Но сегодня, под этим прожигающим взглядом, всё ощущалось иначе. Взгляд Рюджин, альфы, словно парализовал её, приковывая к себе, и среди множества лиц в зале она видела только её. Стоп… Рюджин, в свою очередь, жадно ловила каждое движение губ Йеджи, каждое слово песни, проживая их вместе с ней. На миг она забыла обо всём: о друзьях, о толпе, о клубе, о бесконечных проблемах в компании. Мир опустел, оставив место лишь образу этой непокорной омеги, что так настойчиво избегала её. «Что со мной происходит? Почему я не могу думать ни о чем, кроме неё?» — в голове Рюджин звучал бесконечный вопрос, терзая и смущая. Эта своенравная омега, казалось, всеми силами отталкивала её. Но Йеджи лгала себе. За маской независимости и силы скрывалось неутолимое желание быть рядом со своей альфой. Каждый раз, когда Рюджин была рядом, её тело предавало её, реагируя так, как она и представить не могла, тем более на альфу, которую, как она уверяла себя, она терпеть не может. И они утонули в этом моменте, пока грубый выкрик не вырвал Рюджин из омута её мыслей. Она перевела взгляд налево и увидела мужчину. Альфу. — Эй, красотка! Давай, задери свою майку, покажи нам свои сиськи! Рюджин похолодела. Он обращался к её омеге, которая, казалось, не услышала его, погружённая в музыку. В глазах Йеджи, с её кошачьим разрезом, вспыхнула тревога. Она поняла, что если не пресечь это сейчас, случится непоправимое. — Заткнись на хрен и дай мне спеть! — выплюнула Йеджи, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы заставить его замолчать. Карина и Жизель обменялись встревоженными взглядами, но продолжали играть, молясь, чтобы на этот раз обошлось без скандала. Толпа разразилась смехом, но не Рюджин и не тот альфа. Он воспринял это как личное оскорбление – какая-то омега указывает ему, что делать! Рюджин прожигала его взглядом, но Винтер легонько коснулась её руки. — Эй, успокойся. Ты же знаешь этих мужчин. Винтер тоже была возмущена наглостью альфы, но больше всего она хотела избежать драки и сорванного выступления. Рюджин сделала глубокий вдох, стараясь подавить ком в горле, и снова посмотрела на Йеджи, которая, оказывается, уже несколько минут ждала её взгляда. Слава Богу. Песня продолжалась, люди танцевали и веселились, но оскорблённый альфа не унимался. — Иди сюда, сучка, заткни мне рот своими сиськами! Снова. Не дожидаясь реакции Йеджи, Рюджин вскочила со своего места и, не слушая попыток Винтер остановить её, стремительно направилась к альфе и ударила его по лицу. — Ниннин, я думала, ты что-нибудь сделаешь! — закричала Винтер на красноволосую девушку, потягивающую пиво. Та лишь пожала плечами. — Он это заслужил. Йеджи продолжала петь, следя за каждым движением Рюджин. Когда она увидела, как её альфа наносит удар, музыка оборвалась. Альфа пошатнулся, но устоял на ногах. Крис бросился к нему, пытаясь предотвратить драку, но тот был настроен решительно. Рюджин стояла, прожигая его взглядом, готовая к любому его движению. Винтер, Ниннин и Черён попытались остановить её, но ярость захлестнула её. Никто не смеет так говорить с её омегой, и остаться безнаказанным! — Рюджин! — закричала Йеджи в микрофон, надеясь, что это остановит её. Но… — Ты кто такая, чтоб меня бить, сучка?! — в голосе альфы клокотала ярость. Изо рта текла кровь, Крис пытался его удержать. — Карло, пожалуйста, успокойся! Альфа оттолкнул Криса и бросился на Рюджин, ударив её в ответ. — Рюджин! — Йеджи вскрикнула и, схватив гитару, побежала сквозь толпу к месту потасовки. Альфа ухмылялся, видя, что ему удалось достать Рюджин. Но, когда черноволосая подняла на него взгляд, он понял, что его удар не причинил ей ни малейшего вреда. Рюджин приготовилась нанести ответный удар, но Йеджи встала между ними. — Прекрати! Карина, Жизель и Лиа бросили инструменты и бросились к месту столкновения. Йеджи посмотрела в глаза Рюджин, заставив альфу оторваться от противника и взглянуть в её кошачьи глаза. Сердце Йеджи бешено колотилось, но сейчас не время для сантиментов. — О, сучка тоже здесь, покажи мне свои сиськи! В этот момент Карина не выдержала и сбила его с ног. Он был настолько пьян, что рухнул на землю без сознания. — Джимин! — воскликнула Винтер, подбегая к ней. Тем временем Йеджи и Рюджин продолжали смотреть друг на друга. Скрывая радость от того, что её защитили, Йеджи решила сорвать злость на Рюджин. Ей, Хван Йеджи, трудно было признать правоту альфы. — Ты дашь мне хоть раз выступить спокойно?! — крикнула Йеджи. — Я уже сыта этим по горло, всегда одно и то же… Её голос дрогнул. Не успела она закончить фразу, как Рюджин подхватила её на руки и вынесла из клуба, словно мешок с рисом, к выходу, который она заметила ещё в начале вечера. Девушки выбежали следом и замерли в дверях, наблюдая, как Йеджи пытается вырваться из рук Рюджин. — Почему они всегда так делают? — тихо спросила Лиа, с трудом сдерживая смех. — Нам не понять, мы не альфы. Но… Ты бы так поступила, Ниннин? — Жизель посмотрела на красноволосую девушку, улыбающуюся в сторону машины Рюджин. — Может быть, только ради тебя. Рюджин поставила Йеджи на землю, в то время как один из её телохранителей открыл дверцу машины. Омега попыталась вырваться, но Рюджин крепко держала её. — Отпусти меня, мне нужно вернуться на сцену! — Йеджи била её в грудь, но Рюджин даже не шелохнулась. — Ты туда не вернешься. — Почему? — Йеджи развернулась, глядя на неё с вызовом. Рюджин оставалась невозмутимой. — Я не позволю никому так с тобой разговаривать, — Рюджин шагнула вперёд, заставив Йеджи замереть. Омега судорожно сглотнула, чувствуя запах альфы и её горячее дыхание на своём лице. Несколько секунд они стояли в тишине, пока Рюджин не сделала глубокий вдох и не произнесла: — Садись в машину. Поехали домой. У Йеджи не было выбора. Она села в машину, бросив взгляд на подруг, махавших ей издали. Рюджин закрыла дверь, обошла машину и села за руль. Телохранители расселись по машинам, готовые сопровождать их. — Где Йеджи? — Крис вышел из клуба в сопровождении Лисы. — Она ушла? Я думал, мы продолжим вечеринку…

***

Как и в прошлый раз, Йеджи и Рюджин ехали в машине в полном молчании. Йеджи, скрестив руки на груди, смотрела в окно. Рюджин была сосредоточена на дороге, стараясь подавить гнев. Подъехав к особняку, Йеджи выскочила из машины и почти бегом направилась в дом, не дожидаясь приветствия дворецкого. — Спокойной ночи, — мужчина пробормотал это вслед Шин, которая тоже поспешила в дом. — Спокойной ночи. Закройте ворота. — Да, мэм. Рюджин поднялась по лестнице и направилась в комнату Йеджи, дверь в которую омега оставила приоткрытой. — Это последняя капля! Я трижды пыталась выступить со своей группой с тех пор, как встретила тебя, и не смогла закончить ни разу. Почему я, блядь, встретила тебя?! Йеджи обернулась и увидела Рюджин, вошедшую в комнату и закрывшую за собой дверь. — Мне не следовало даже везти тебя сюда. Мне не следовало забирать тебя из твоего дома и привозить в свой дом, — Рюджин говорила резко, но негромко, медленно приближаясь к ней. — Мне следовало проигнорировать эту чушь о связи между нами, и сейчас я была бы сосредоточена на своём бизнесе, а не на такой своевольной омеге, как ты. Йеджи почувствовала укол обиды от её слов, но и Рюджин они тоже задели. Обе, пленницы своей гордости, не желали признать, как сильно нуждаются друг в друге, что их связь – нечто большее, чем просто физическое влечение. – Тогда мне лучше просто съебаться отсюда! – выкрикнула Йеджи, резко разворачиваясь к старому дорожному саквояжу, стоявшему у шкафа. Она уже готова была вновь набить его вещами и бежать в свой прежний дом. Но прежде чем Йеджи успела сделать шаг, Рюджин, словно хищник, метнулась вперёд и, схватив её за руку, с силой притянула к себе. Их груди соприкоснулись, дыхание смешалось, и, не говоря ни слова, Рюджин поцеловала её. Это был поцелуй-вызов, поцелуй-поглощение. И вопреки всем ожиданиям, вместо отторжения или отказа, Йеджи расцвела в этом пламени, словно бутон под жарким солнцем. Её губы, до этого сжатые в упрямую линию, теперь двигались в идеальной, необузданной синхронности с губами альфы, отвечая с дикой, животной страстью. Рюджин, подхватив Йеджи на руки, понесла её, но не к примирительному ложу, а к небольшому столику, одиноко маячившему на месте поверженной вазы, будто трофей на поле битвы. Холод дерева коснулся разгорячённой кожи омеги. Руки альфы, словно языки пламени, скользнули по бёдрам Йеджи, обжигая кожу каждым прикосновением, в то время как омега, не теряя ни секунды, сбрасывала пиджак с плеч Рюджин, словно сокрушая последние бастионы сопротивления. Обе были опьянены моментом, отдавшись во власть желанию и страсти, которые за какие-то десять минут превратили яростную ссору в безудержный, животный секс. Комната пульсировала энергией. Когда жакет Шин рухнул на пол, словно знамя поверженной армии, альфа крепко обхватила Йеджи за талию, прижимая её к себе до боли в костях, и всё это – в непрерывном, жадном, пожирающем поцелуе. – Ах, я ненавижу тебя… Ммм! – простонала Йеджи, чувствуя, как Рюджин оставляет обжигающие отметины на её шее, а её собственные руки уже оглаживали возбуждённый член альфы, словно от этого зависела её жизнь. – Но тебе нравится мой член, ведь так? – прорычала Рюджин, нежно прикусывая нежную кожу шеи с другой стороны, пока омега расстёгивала её брюки и медленно, мучительно медленно опускала молнию, открывая запретный плод. – Дааа…! – выдохнула Хван, когда альфа сдёрнула с неё стринги и отбросила их в сторону, как ненужную преграду, а затем, дразня, провела двумя пальцами по её уже набухшей, влажной промежности. – Боже мой! – Рюджин с ухмылкой взглянула на лицо Йеджи, наблюдая, как её брови нахмурились в сладостной муке, а рот приоткрылся в беззвучном крике, и впилась в её губы новым, ещё более яростным поцелуем, одновременно глубоко проникая пальцами внутрь, выбивая последний вздох сопротивления. – Хочешь кричать громче, котёнок? Твоя грёбаная альфа плохо тебя слышит. И вот, мгновение спустя, Рюджин уже владела ею безраздельно, входя сильными, уверенными, стремительными толчками, удерживая её ноги руками, словно крылья бабочки, пока их поцелуи становились всё более дикими и отчаянными. Йеджи, обессиленная, обхватила шею альфы руками, впиваясь пальцами в её короткие волосы, и через несколько минут они разорвали объятия, жадно ловя ртом воздух, словно выброшенные на берег после кораблекрушения. Открыв свои кошачьи, затуманенные похотью глаза, она встретилась взглядом с Рюджин, в котором плескались первобытная страсть и нежность. – Ты моя, Хван Йеджи. Только моя, – прошептала Рюджин между стонами и вздохами, словно клянясь ей в вечной верности. – Н-нет… Я не… Ах, чёрт возьми! – Йеджи закрыла глаза и откинула голову назад, позволяя Рюджин беспрепятственно терзать её, чувствуя, как альфа входит в неё ещё глубже, заполняя всё её существо. Черноволосая ухмыльнулась, наслаждаясь её мучениями, и поцеловала Йеджи в подбородок, не прекращая своих неумолимых толчков, словно высекая своё имя на её теле. И вот, отказавшись от примирительной неги кровати, они предавались страсти ещё несколько часов, перепробовав калейдоскоп поз, пока голос Хван не охрип от криков, и наступила долгожданная полночь, принесшая с собой изнеможение и временное умиротворение. Омега спала, уткнувшись лицом в грудь альфы, словно ища защиты в её сильном теле, а Рюджин гладила её по спине одной рукой, наслаждаясь теплом её тела, но сон не приходил к ней. Она смотрела в потолок, будто пытаясь прочесть в нем ответы на свои вопросы, и её дыхание постепенно успокаивалось, сливаясь с дыханием спящей Йеджи. Несколько долгих мгновений Рюджин смотрела на Йеджи, изучая каждую чёрточку её лица, а затем свободной рукой убрала с лица омеги непокорную прядь оранжевых волос, словно убирая препятствие между ними. На её губах появилась слабая, едва заметная улыбка, словно проблеск света в тёмной комнате. «Серьёзно, ты сейчас улыбаешься? Ты так облажалась, Шин Рюджин!» – промелькнуло у неё в голове, разрушая хрупкий момент нежности. На следующее утро Йеджи начала потягиваться, её веки дрогнули, готовясь распахнуться навстречу новому дню, но тут её пронзила мысль о том, что она должна быть в объятиях своей альфы, в безопасности и тепле. Открыв глаза, она обнаружила, что Шин уже нет рядом, и её сердце болезненно сжалось. Рыжеволосая села на кровати и тихонько застонала, ощущая тупую боль в затылке, мгновенно вспоминая её причину. Её альфа так безжалостно оттягивала её волосы назад во время любовных игр, лишая остатков контроля. Глубоко вздохнув, омега поднялась с кровати и медленно, словно сломанная кукла, побрела в ванную – ей необходимо было принять горячий душ, чтобы унять ноющую боль во всём теле, которая напоминала о вчерашней буре страстей. На этот раз она решила понежиться в ванне, погрузившись в горячую воду, как в кокон, и это заняло чуть больше получаса. Тёплая вода помогла её мышцам расслабиться, смывая с тела усталость и напряжение, и, выйдя из ванной, она направилась к шкафу, чтобы выбрать одежду: джинсовую юбку, майку и сапоги. Простой, но стильный наряд, отражающий её бунтарский дух. Сегодня она планировала навестить своих друзей, чтобы узнать, как обстоят дела с её гитарой или у кого из них она сейчас, словно пытаясь вернуть утраченную частичку себя. Собрав волосы в небрежный конский хвост и отказавшись от макияжа, словно сбрасывая маску, Йеджи вышла из комнаты с твёрдым намерением покинуть дом. Но она кое-что забыла, а именно то, что запах её альфы всё ещё витал в воздухе, пропитывая каждый уголок дома, словно невидимая сеть, а это означало, что Рюджин ещё не уехала на работу. Омега шла по коридору, пока не услышала приглушённые, ритмичные удары, и её ноги, против воли, сами привели её в спортзал, где её альфа, как и ожидалось, снова истязала боксёрскую грушу, вымещая на ней свою ярость и энергию. Блядь... Именно это прошептала её внутренняя омега, когда она сглотнула, заворожённо наблюдая, как Рюджин со всей силы обрушивает удары на грушу, превращая её в жалкое подобие себя, её мускулы напряжены до предела, а по крепкой, атлетической спине стекают капельки пота, будто маленькие ручейки, прокладывающие свой путь по карте силы. На Шин были надеты только спортивная майка и серые тренировочные штаны, подчеркивающие каждый изгиб её тела. Её волосы были собраны в высокий хвост, но несколько непокорных прядей выбились и обрамляли её лицо, придавая ей вид дикой, необузданной амазонки. Костяшки пальцев были обмотаны белыми бинтами, и Йеджи заметила на них небольшие красные пятна, капли крови, свидетельствующие о жестокой битве с собой. – Господи Иисусе, – прошептала девушка с кошачьими глазами, её сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица. Она немедленно подбежала к альфе, которая, словно почувствовав её присутствие, остановилась, услышав, как вошла её омега. Хван, не поднимая глаз, быстро взяла руки Рюджин в свои и принялась разглядывать её окровавленные костяшки, словно пытаясь залечить её раны. – Боже мой, что ты… – когда рыжеволосая подняла взгляд на Шин, она увидела, что её альфа смотрит на неё с лёгкой, завораживающей ухмылкой на губах. Йеджи впервые видела, чтобы её альфа улыбалась так искренне и открыто, и это вызвало у неё трепет во всём теле, словно от прикосновения ангельского крыла. – Что? Что случилось, котёнок? – спросила Рюджин, сделав свой голос низким и чувственным, словно играя на струнах её души. – Что произошло? Омега сглотнула ещё раз, пытаясь справиться с внезапным приступом волнения, и, собравшись с духом, выпустила руки Рюджин, прочистила горло и отступила на шаг назад, словно боясь обжечься о её близость. – Э-э-э… Я просто… Пока, мне нужно кое-куда сходить… Да… – сказала она, стараясь, чтобы её голос не выдавал нервозности, но она действительно нервничала, её голос дрожал, как осенний лист на ветру, и Рюджин это заметила. – Ты никуда не пойдёшь, – Рюджин начала медленно приближаться к ней, заставляя Йеджи пятиться, пока её спина не коснулась одного из огромных зеркал в спортзале, отражающего их двоих в бесконечном повторении. Девушка положила руки на широкие, мускулистые плечи альфы, пытаясь оттолкнуть её, но в этот момент Йеджи не могла даже пошевелиться, словно корни врастали в землю, приковывая её к месту. – Ч-что ты такое… Что ты делаешь? – прошептала Йеджи, и Рюджин опустила взгляд на её пухлые, манящие губы, будто собираясь сорвать спелый плод, а затем снова посмотрела ей прямо в глаза, испепеляя её одним взглядом. – А что, если я не хочу отпускать тебя, Йеджи? – прошептала Шин, придвигаясь ещё ближе к её губам, почти касаясь их своими, и время замерло. Омега почувствовала, как её дыхание участилось, словно она пробежала марафон, затем закрыла глаза и отвернула голову влево, пытаясь избежать её искушения. – Отпусти меня, Ш-Шин… Альфа усмехнулась и прошептала ей на ухо, обжигая её своим дыханием: – Я бы хотела отпустить тебя, но я бы с удовольствием трахнула тебя ещё раз, прямо перед этим зеркалом, чтобы ты видела, как ты извиваешься подо мной. Что скажешь?