Ты НЕ Моя Альфа

— Рюджин, успокойся! Мы скрыли это, чтобы уберечь тебя. Любое резкое движение, и рана может открыться! Сохи, словно мать-львица, подошла к дочери и положила руки ей на плечи, в то время как Хван, с тревогой в глазах, схватила её за руку. — Как ты хочешь, чтобы я… — Я понимаю твой гнев, твою ярость, я знаю, что ты альфа, и инстинкт велит тебе защищать свою омегу, но прошу, дай себе время залечить раны, хорошо? — Сохи нежно погладила Рюджин по щеке. Альфа, с трудом сдерживая бурю внутри, глубоко вздохнула и кивнула. Мать и Йеджи, помогли ей вернуться на кровать. Шин, сжигаемая ревностью, взглянула на Йеджи, сидящую рядом, и, откинув назад огненные пряди волос, заметила на нежной коже её шеи багровые следы чужих пальцев. — Пожалуйста, Рю… — Йеджи с мольбой сжала руку альфы. — Я сама расскажу тебе, где он живёт, что угодно, только подожди, пока ты не будешь в порядке, хорошо? — Мы можем отправить кого-нибудь из охраны, чтобы его припугнули, — предложила Сохи, но Шин, с презрением искривив губы, покачала головой. — Нет. Я сама улажу этот вопрос. Хван и Сохи обменялись беспокойными взглядами, зная, что переубедить Рюджин невозможно. Её упрямство было легендой. — Хорошо, доченька. Спокойной ночи вам обеим. Надеюсь, вы сможете отдохнуть, — с натянутой улыбкой сказала Сохи, прежде чем покинуть комнату. В тишине комнаты Йеджи встретилась с пристальным взглядом Рюджин. В её холодных, как сталь, глазах читалось требование объяснений. Но прежде чем она успела произнести хоть слово, Рюджин грубо взяла её за подбородок. — Больше никаких секретов, ясно? — прошептала Шин, прожигая её взглядом. — Прости… Я боялась, что ты натворишь глупостей, что снова окажешься в больнице… — пролепетала рыжеволосая, чувствуя, как под её пальцами дрожит подбородок альфы. Шин кивнула, но её взгляд по-прежнему был прикован к предательским отметинам на коже, от одного вида которых в её венах закипала ярость. — Хорошо, — сухо ответила Рюджин, отпуская её подбородок. — Ложимся спать. Они устроились в постели, как обычно, голова омеги покоилась на руке Рюджин, но в этот раз время тянулось мучительно медленно. Тишина давила на них, словно толща воды. Ни одна из них не могла сомкнуть глаз. Йеджи чувствовала гнев своей альфы, несмотря на то, что её пальцы, как и всегда, нежно ласкали её руку. Собравшись с духом, она слегка приподнялась и увидела, что Шин не спит, её взгляд устремлен в потолок. Молчание альфы было зловещим. И тогда ей в голову пришла идея, безумная и отчаянная попытка вернуть расположение любимой. Не раздумывая, она осторожно оседлала бёдра своей альфы. Рюджин смотрела на неё с удивлением и растерянностью, но молчала, прожигая её взглядом. Йеджи медленно наклонилась к её лицу, стараясь не касаться её телом, чтобы не причинить боль. — Прости меня, пожалуйста, — прошептала Хван ей в самые губы, заглядывая в глубину её глаз. Рюджин медленно положила руки на бёдра Йеджи, но не шевелила ими, лишь держала их, утопая в её невинных, кошачьих глазах, которые сейчас казались обманчиво невинными. — Что, если я не прощу? — прошептала она в ответ, дразняще приблизившись к её губам, но не касаясь их. Йеджи слегка надулась, но не отступила. Она попыталась поцеловать Рюджин, но альфа отвернула лицо, внутренне ликуя, услышав тихий скулеж своей омеги. Но рыжеволосая не сдавалась. Через мгновение она начала осыпать поцелуями подбородок своей альфы, надеясь, что это растопит её лёд, хоть и вызывало у неё неконтролируемое возбуждение. Шин закрыла глаза, ощущая нежные губы омеги на своей коже. Сначала это были лёгкие, словно прикосновения крыльев бабочки, невинные поцелуи, но постепенно они превратились в страстные, влажные ласки, которые, сплетаясь с языком, заставляли альфу терять контроль над собой. Её пальцы впились в упругую кожу бёдер Йеджи, и омега улыбнулась, продолжая свой дерзкий план. — Йеджи… — Ты думаешь, что сможешь устоять передо мной? — прошептала Йеджи ей на ухо, обжигая кожу горячим дыханием. — Я не думаю, что у тебя получится, детка. Рюджин едва заметно улыбнулась, продолжая лежать с закрытыми глазами, чувствуя, как её член наливается кровью под тканью штанов. — Я могу это сделать, — с уверенностью ответила альфа. Хван отстранилась от её шеи и заглянула ей в глаза, увидев в них искры страсти. — Правда? — Да, — твёрдо ответила Шин, но когда Йеджи начала тереться своей промежностью о её бедро, её самоуверенная улыбка дрогнула и исчезла. — Ты уверена, моя альфа? — снова прошептала Йеджи, прикусив губу, ощущая сладостное трение о свою интимную зону, от которого её клитор наливался жаром, а трусики промокали. Рюджин начала тяжело дышать. Йеджи заметила это по тому, как вздымалась её грудь. На губах омеги заиграла хитрая улыбка. Альфа просто смотрела на лицо своей омеги, а затем её взгляд скользнул вниз, к её груди, обтянутой тонкой тканью ночной рубашки. Её затвердевшие соски словно манили к себе. — Я могу это сделать, — повторила Шин, но по её голосу Йеджи поняла, что она прилагает титанические усилия, чтобы сдержать дыхание, словно таким образом сможет остановить бунт своего тела. — Тогда мне придется постараться, — сказала Йеджи и резким движением сорвала с себя ночную рубашку, швырнув её куда-то в сторону. Рюджин заскрежетала зубами при виде обнажённой груди, слюна наполнила ей рот. Она попыталась поднять руки, чтобы прикоснуться к ней, но Йеджи перехватила её запястья. Во-первых, альфа не могла полностью поднять руку из-за раны, а во-вторых, это было частью её плана. — Никаких прикосновений, моя дорогая альфа, — прошептала Хван, нависая над Рюджин и упираясь руками в кровать по обе стороны от её плеч. — Сегодня я буду той, кто сделает всю работу. Йеджи воспользовалась близостью губ Рюджин, чтобы поцеловать её. Сначала это был нежный, трепетный поцелуй, но вскоре он перерос в страстное движение губ, от которого из горла альфы вырвался животный рык. Когда омега почувствовала, что член её альфы напрягся и затвердел до предела, она отстранилась от её губ и выпрямилась, слегка откинувшись назад, чтобы стащить с неё спортивные штаны. Рюджин, будто завороженная змеей, не отрывала взгляда от Йеджи, следя за каждым её движением. Омега медленно провела пальцами по резинке штанов на её бёдрах. — Итак… Ты простишь меня? — спросила Йеджи, касаясь кончиками пальцев горячей кожи своей альфы. Шин молчала, тонула в её кошачьих глазах, любовалась её обнаженной грудью, обезумев от желания. Она с трудом сглотнула, представляя, как берёт её соски в рот. — Перестань играть, Йеджи… — прохрипела она, и омега улыбнулась. — Ты же знаешь, что я сделаю с тобой, когда поправлюсь, верно? — Правда? Расскажи мне, что ты сделаешь со мной, альфа? — ответила Йеджи, дразняще проведя пальцем по члену Шин, поверх ткани штанов. — Я накажу тебя за это. — О, да? — спросила Йеджи, поднося руку к животу Рюджин. — Да. — А что, если я сделаю это сейчас? — Хван застала её врасплох, крепко сжав её член в своей руке. — Блядь… — простонала Рюджин, одновременно зарычав, и омега довольно улыбнулась. — Тебе нравится, да? Шин молчала несколько секунд, и вдруг её рука взлетела вверх и сжала одну из грудей Йеджи. Из горла омеги вырвался пронзительный стон, но почти мгновенно она поднесла ту же руку к затылку рыжеволосой и притянула её к своему лицу. — Я хочу быть внутри тебя, Хван Йеджи. Чувствовать, как твоя горячая, влажная плоть сжимает мой член… Это единственное, чего я сейчас хочу. — Боже… — прошептала Хван, почувствовав сладостную боль внизу живота от слов своей альфы. — Что скажешь, принцесса? И в следующее мгновение Йеджи оседлала член своей альфы и начала двигаться, стараясь не причинить ей боли. Омега сидела с закрытыми глазами, приоткрытым ртом и запрокинутой головой, положив руки на бёдра Шин. Её стоны разносились по комнате. Альфа сжимала грудь Йеджи в своей руке, и та стонала, умоляя её о пощаде. Она твердила, как ей нравится, как она хочет, чтобы Рюджин поскорее поправилась и подарила её влагалищу всё, чего оно заслуживает. От жара их тел они вспотели. Йеджи наклонялась к Рюджин, осыпала её поцелуями и шептала слова любви, пока не достигла пика наслаждения, и Шин излилась в неё. Несколько минут спустя Йеджи счастливо улыбалась, уткнувшись лицом в грудь Рюджин и крепко обнимая её. Они решили остаться в постели обнажёнными, чтобы отдохнуть. — Хочешь сделать тест на беременность? — внезапно спросила Рюджин, и глаза Йеджи мгновенно расширились от удивления. Улыбка сползла с её лица. Она запаниковала, хотя и знала, что беременность вполне вероятна. Омега молчала несколько секунд, сглотнула и подняла голову, чтобы посмотреть на Шин. — Ты думаешь, что пришло время..? — тихо спросила она, нервно теребя край одеяла. — Да. Мы должны знать, беременна ты или нет, — сказала Рюджин, чувствуя странное волнение в груди, когда представила, что её омега носит под сердцем её ребенка. Хотя ни одна из них никогда не хотела детей. — Хорошо. Сделаем это завтра, — Йеджи слабо улыбнулась, и Рюджин улыбнулась в ответ, погладив её по щеке. — Но мне немного страшно, Рюджин… — Почему? — спросила альфа, и Йеджи заметила, как заблестели её глаза от слез. — Потому что… Что, если я окажусь плохой матерью? Что, если я не смогу правильно менять подгузники? Что, если я не буду знать, как купать ребёнка? Что, если… — Эй, тише, тише… — Шин приложила палец к губам Йеджи, словно пытаясь остановить поток слов, что срывался с её губ. — Мы справимся, мама поможет нам во всём разобраться. Хван с благодарностью улыбнулась и прижала голову Рюджин к своей груди. Вскоре обе уснули, погруженные в колыбельную сердцебиения: Йеджи внимала размеренному ритму своей альфы, а Рюджин — тихому, едва уловимому сопению своей омеги. Их союз, некогда хрупкий, теперь казался прочным и нерушимым, наполняя сердца тихой радостью.

***

Утро застало Йеджи в ванной, а Рюджин, Юна и Сохи застыли в коридоре, затаив дыхание в ожидании вердикта. Впрочем, сомнений почти не оставалось. — Йеджи? Всё в порядке, милая? — Сохи легонько постучала в дверь, обеспокоенная долгим молчанием рыжеволосой девушки. — Мам, дай ей немного времени… Может, она просто… — начала Юна, но её слова утонули в тишине, когда дверь ванной распахнулась, и на пороге появилась Йеджи с тестом в руках. В её глазах плескалось невероятное счастье — чувство, которое в прошлом было ей почти незнакомо. Рюджин взглянула в глаза своей омеги и увидела, как они наполнились слезами радости. Она тут же шагнула вперёд, обнимая её. — Ты как? — обеспокоенно спросила Шин, нежно касаясь её щеки. Йеджи кивнула, улыбаясь сквозь слёзы, и протянула альфе тест. Увидев две заветные полоски, Рюджин расплылась в счастливой улыбке. Несмотря на скованность в движениях, она крепко обняла Йеджи. Боль отступала перед всепоглощающим счастьем. — Значит, это «да»? — спросила Сохи, и слёзы навернулись на её глаза. Юна поспешила обнять мать. — Да, — выдохнула Йеджи, когда объятия стали чуть менее крепкими. Сохи и Юна закричали от восторга, а Рюджин, взяв лицо Йеджи в свои ладони, нежно поцеловала её в губы, словно скрепляя печатью это чудо, которое никто из них не планировал, но которое стало самым желанным событием в их жизни. Долгие недели тянулись, прежде чем Рюджин смогла вздохнуть полной грудью. Рана, словно утихший пожар, постепенно затягивалась, уступая место новым клеткам. Всё это время, как хрупкий цветок в оранжерее, она провела в стенах родного дома, утопая в океане заботы Йеджи, сестры и матери. Их нежная опека, день за днем возвращала её к жизни. Альфа терпеливо ждала этого дня, чтобы завершить то, что было отложено из-за трагедии. — Кто Вы такой и кто Вас послал? В комнате были только Рюджин, её адвокат и мужчина, сидящий напротив, с наручниками на запястьях. Человек, стрелявший в неё месяц назад, полностью выздоровел и был доставлен в тюрьму. Но всё это время не было ни суда, ни допроса — Шин настояла на том, чтобы вопросы задавала она. — Я не… — не успел он договорить, как резкий удар по лицу заставил его выплюнуть кровь на пол. Рюджин схватила его за воротник рубашки и заставила смотреть ей в глаза. — Я повторю этот блядский вопрос ещё раз. Ты всё равно сгниешь в тюрьме за то, что сделал, так что лучше говори, — прошептала Рюджин ему в лицо. Мужчина вздрогнул, понимая, что выхода нет. Тишина давила. Шин тряхнула его, и он, сломленный, пробормотал: — Это были братья Сильва… Подозрения подтвердились. Основные акционеры бразильского филиала, погрязшие в воровстве, испугались, что Рюджин раскроет их махинации, и решили избавиться от неё. Получив показания, полиция выдала ордер на арест братьев Сильва, зная, что филиал придется закрыть на неопределённый срок. Но в списке Рюджин оставалось ещё одно имя. Она постучала в дверь, и лишь спустя несколько минут бета открыл её, чтобы получить сокрушительный удар, отбросивший его на несколько метров. Ёнджун схватился за щеку, пытаясь подняться, но Шин вошла в квартиру в сопровождении двух охранников. Схватив его за воротник, она подняла бету с пола и пригвоздила к стене. Рюджин выяснила, что Ёнджун не только следил за ними, когда Йеджи покидала особняк в сопровождении альфы, но и писал ей сообщения с разных номеров, преследуя и запугивая. Он был уверен, что его план сработает, но не ожидал, что альфа нанесет ответный удар раньше. — Надеюсь, это последний раз, когда я вижу тебя, Чхве Ёнджун. В следующий раз я добьюсь того, чтобы ты сгнил в земле. Чхве попытался оттолкнуть её руки от своей шеи, но Шин лишь сильнее сжала кулаки на его груди, лишая его возможности вырваться. — Ты отняла у меня Йеджи…! — прохрипел бета. — Ты отняла единственную женщину, которую я любил…! — Я никого у тебя не отнимала, потому что Йеджи никогда не была твоей, — спокойно ответила Рюджин, подавляя гнев. — Йеджи — моя омега, она всегда была и будет только моей. Ёнджун попытался ударить Шин в живот, но альфа перехватила его руку и ударила коленом между ног, свалив его на пол в мучительной агонии. — Блядь! — Напишешь Йеджи ещё хоть одно сообщение, ещё раз проследишь за нами, и ты больше никогда не увидишь грёбаного солнечного света. С этими словами Рюджин покинула квартиру Чхве в сопровождении своих телохранителей. После долгого и напряжённого дня она наконец-то направлялась домой. — Добрый вечер, мисс Шин. Добро пожаловать, — дворецкий поклонился, увидев её. — Добрый вечер, мистер Ли, — ответила Рюджин, сразу же уловив громкий звук, доносящийся изнутри, и знакомые голоса. — Это… — Да, мисс Шин. Её подруги прибыли около получаса назад, и все они собрались в большом зале. Шин кивнула и вошла в дом, снимая куртку на ходу. Звук становился всё громче, и, наконец, она добралась до большого зала, превращённого в репетиционную базу. «На моей голове корона, на моей голове корона, я выбрала эту жизнь, чтобы сиять! Корона на моей голове, корона на моей голове — это единственное, о чём я думаю!» Йеджи пела, играя на гитаре, и её взгляд тут же метнулся к двери, когда она почувствовала запах своей альфы. Шин улыбнулась, увидев лёгкую улыбку на лице своей омеги. Винтер, Черён, Юна и Ниннин сидели и наблюдали за репетицией «The Blackhearts». Альфа присоединилась к ним. — Всё хорошо? — спросила Винтер. Шин кивнула. — Лучше не бывает, — ответила Рюджин, не отводя глаз от Йеджи, надеясь, что репетиция скоро закончится. После насыщенного дня ей не терпелось остаться наедине со своей омегой.