Изнутри

Тёмная деревня утопает в вязкой тишине, нарушаемой лишь стрекотом цикад, что прячутся среди высокой травы за окном. Дом Йошики, старый, с потрескавшимися деревянными балками и запахом сырого мха, кажется живым существом. Которое дышит вместе с ними. Йошики тихо выдыхает, переворачиваясь на кровати и поднимая пыль, что видно в тонком свете луны, который рисует на полу серебристые полосы, словно шрамы на коже ночи. В комнате душно, воздух пропитан запахом влажной после дождя земли и чего-то ещё. Едва уловимого, сладковатого, что точно исходит от Хикару. Йошики сжимает пальцами шершавую ткань простыни, взгляд, тяжёлый от недосыпа и тоски, цепляется за фигуру Хикару. Того нет на своём месте, что ему любезно предоставили для сна, он стоит возле окна. Тот, кто когда-то был его лучшим другом, теперь казался и знакомым, и чужим одновременно. Светлые волосы Хикару стали будто бы чуть длиннее, чем раньше, и теперь спадают на плечи, а кожа, освещённая луной, отливает неестественной бледностью, словно хрупкий мрамор. Но глаза… Глаза не могут обманывать, они такие же тёплые, серые, с искрами смеха, до сих пор манят Йошики, сопровождая, как маяк в бурю. — Ты не спишь, Йошики? — Хикару даже не смотрит на него, да и ответ, вероятнее всего, уже знает. Просто интересуется для себя. Голос мягкий, отдаёт хрипотцой, будто бы ветер, шелестящий в листве. Он ещё несколько секунд что-то высматривает на улице, взгляд на секунду меняется, но он тут же поворачивается к Йошики, отчего лунный свет скользит по его скулам, подчёркивая их остроту. — Уже поздно. — Не могу, — Йошики тяжело сглатывает и переворачивается на спину, чувствуя, как горло сжимает сухость. — Всё думаю… о тебе. О том, что с тобой случилось. Хикару в ответ улыбается. Медленно и почти лениво, словно довольный кот, которого они подкармливают иногда. В этой улыбке есть что-то, от чего сердце Йошики сжимается. Не так, как раньше, когда вместе смеялись над глупыми шутками, а иначе. С болезненной, почти осязаемой тягой. Он знает, что перед ним не тот Хикару. Точнее, не тот, кого он помнит, но это не мешает его телу реагировать: пульс учащается, пальцы зудят от желания прикоснуться. Снова погрузить свою руку внутрь, попробовать обхватить что-то бесформенное. Кадык нервно дёргается. — Ты слишком много думаешь, — Хикару шагает ближе, половицы отзываются скрипом под его босыми ногами, издавая глухой, почти живой стон. — Я здесь. Разве этого не достаточно? Пальцы сжимаются в кулаки, Йошики пытается с этим смириться. Точнее, он уже смирился, что в этом теле больше ничего нет от того Хикару, которого он знал. Но всё равно сложно. Воздух в комнате становится гуще, пропитывается запахом Хикару. Смесь лесной сырости и чего-то металлического, похожего на кровь. Они смотрят друг на друга, Йошики старается не пересекаться взглядами, но его буквально пожирают глазами. Волосы встают дыбом. — Я как бы смирился, что ты не он, но… — Йошики слегка вздрагивает, будто бы скидывает с плеч чужие прикосновения, пока Хикару продолжает немигающим взглядом смотреть за ним. — Но я всё равно… не могу перестать думать. Хикару замирает на мгновение, глаза вспыхивают чем-то нечеловеческим. Тёмные глубокие зрачки закручиваются спиралью, будто бы гипнотизируют, но Йошики уверен, что ему это всё просто кажется. Хикару наклоняется так близко, что теперь в его взгляде можно утонуть. Лицо обдаёт прохладным дыханием с привкусом дождя. — А если я не он, то что? — Хикару наклоняет голову, и прядь волос скользит по его щеке, касаясь губ. — Ты всё равно хочешь, чтобы я остался, да? Йошики задыхается. Пальцы тут же разжимаются, и он, не осознавая своих действий, тянется к Хикару. Обхватывает его запястье и чувствует едва уловимое тепло кожи. Под ней не сразу начинает биться пульс, будто бы Хикару заводит сердце только в подобные моменты, чтобы не сильно отличаться от человека. Тело Хикару отзывается, он наклоняется ещё ближе, и Йошики чувствует, как собственное дыхание сбивается, смешиваясь с тихим шорохом листвы за окном. — Хикару… — Короткое имя звучит почти как молитва. — Я вижу в тебе кого-то другого. Не своего погибшего друга, да и ты всё ещё не являешься человеком… Сложно это всё. Голова Йошики глухо бьётся о грудь Хикару. Он не отвечает, вместо этого медленно опускается ниже, почти касаясь коленями пола, лишь бы выхватить крупицы внимания от Йошики. Их лица оказываются почти на одном уровне, взгляды встречаются, и в этот момент комната будто бы сжимается, оставляя только их двоих. Лунный свет искажается, начиная раздражать, пока Йошики продолжает смотреть в глаза Хикару, у которых зрачок приобретает ярко-красный оттенок. Похоже на маячок посреди туманной дороги, явно можно потеряться, и неизвестно, впереди мигает спасение или его кончина. Йошики скользит ладонью вверх, касаясь шеи Хикару. Он задерживается на тёплой впадине у ключицы. Кожа под пальцами гладкая, но с едва уловимыми неровностями, словно шрамами, которых раньше не было. — Ты дрожишь, — Хикару слегка хмурится, и выходит у него это до боли смешно, будто бы маленький ребёнок не понимает, в чём именно дело. — Боишься меня? — Нет, — пальцы Йошики вздрагивают, с губ срывается рваный выдох, и Хикару словно впитывает его в себя. — Боюсь, что потеряю тебя снова. В ответ Хикару издаёт тихий смешок, почти нечеловеческий, но полный странной нежности. Он наклоняется ещё ближе, и их губы разделяют лишь миллиметры. В этом теле есть какие-то воспоминания о таких моментах, правда не с Йошики. Но чувства от них тёплые и приятные, отчего Хикару спешно облизывает губы. Он чувствует запах Йошики, как колотится его сердце, словно у загнанного в клетку крольчонка, отчего для Хикару заглушаются все остальные звуки. От стрекота цикад до шума ветра. Йошики делает вдох, лёгкие заполняются кислым и приторным запахом, будто бы что-то дикое проникает под кожу и разрывает его изнутри. И он не выдерживает. Резко кладёт ладонь на затылок, отчего кожа тут же покрывается мурашками. Волосы Хикару жёсткие, будто бы солома, которая вот-вот может треснуть, но это всё равно приятно. Приходится приложить силу, и их губы наконец-то встречаются. Поцелуй выходит резким, почти отчаянным. Йошики начинает задыхаться, когда его неожиданно поглощает вовнутрь. Он будто бы продолжает целоваться в вакууме, глаза под веками закатываются, а руки всё ещё чувствуют прикосновения Хикару. Йошики отвечает скорее по наитию, но жадно, пытаясь ощутить себя в своём теле. Голова явно уже не здесь, отчего всё тело простреливает тугим комком удовольствия. Что-то будто бы пробирается под верхний слой кожи, растекается вязкой лужей, поглощая всё на своём пути. Но это настолько приятно, что хочется завыть. Йошики не ощущает ничего и одновременно всё сразу. Пульс в ушах как барабанная дробь, дрожь в пальцах от близости, помутнение рассудка и… кислородное голодание. Дышать явно становится невозможно, всё происходит резко и сумбурно, отчего приходится буквально оттолкнуть этого прожорливого монстра от себя. Хочется громко закашляться, так же громко поймать воздух, но приходится тихо и быстро дышать, приводя себя в чувства. Йошики цепляется за плечи Хикару, словно вот-вот начнёт падать ниже кровати, под неё, на первый этаж, а там дальше под землю. Губы Хикару прохладные, но мягкие, с привкусом чего-то горьковатого, как травяной отвар. Их тела соприкасаются, и с губ у обоих срывается тихий вздох. — Не смотри, — вдруг резко произносит Хикару, кладя ладонь на глаза Йошики, который не успевает отстраниться. Дыхание у Хикару тяжёлое, неровное, перед глазами всё закручивается, а человеческая оболочка словно растворяется, показывая его внутренности наружу. — Я ведь видел уже тебя, — осторожно проговаривает Йошики, пытается убрать ладонь со своего лица. Но Хикару прикладывает силу, и Йошики сдаётся, царапая кончиками пальцев оголённую грудь. Сердце у Хикару перестаёт биться совсем, но грудь продолжает нервно вздыматься от дыхания. — Ты уверен, что то, что мы сейчас делаем, не повлечёт за собой ничего дурного? — шёпот Хикару необычайно нервный, да и дрожь в ладонях скрыть сложновато. Йошики лишь тихо смеётся, хватает Хикару за руки и тянет его на кровать. Простыни шуршат, деревянная кровать начинает скрипеть, словно протестует на их движения. Хикару убирает ладонь с лица, чтобы опереться руками по обе стороны от головы Йошики, и тот с замиранием сердца смотрит. Смотрит на лёгкие разрывы по телу, где плещется настоящее существо, что просто находится внутри этого тела. Лунный свет падает на лицо Хикару, подчёркивая его естественную красоту: острые скулы, длинные ресницы, губы, чуть припухшие от поцелуя. Йошики смотрит на него, пока в груди разливается смесь боли и желания. Он не желает Хикару, он желает то, что находится намного глубже. То, что не имеет оболочки, но умеет говорить и думать. Возможно, просто пародирует речь, но можно точно чётко распознать разные степени удовольствия. От приятного поедания мороженого до возбуждающих вздохов из-за того, что между ними сейчас происходит. — Я не хочу думать, — шепчет Йошики, его пальцы скользят под рубашку Хикару, ощущая холодную кожу и твёрдость мышц. — Просто… будь здесь. Со мной. В глазах Хикару мелькает что-то тёмное, хищное. Но он всё равно улыбается той самой улыбкой, от которой ноги подгибаются. Йошики притягивает его вновь к себе и целует. На этот раз поцелуй медленный, глубокий, они будто бы исследуют друг друга, ищут подход и разгадку к этому механизму. Хикару скользит ладонями по груди Йошики, оставляя за собой холодные влажные дорожки, которые моментально высыхают. В ответ Йошики стонет, прижимает ближе. Тело начинает подрагивать. Комната наполняется звуками: шорохом одежды, скрипом кровати, прерывистым дыханием. За окном начинает усиливаться ветер, отчего ветви деревьев царапают окна, словно пытаются о чём-то предупредить. Пальцы путаются в светлых волосах Хикару, и Йошики тянет за них. Мурашки пробегают по спине, когда Хикару в ответ стонет и кусает нижнюю губу Йошики. В теле тут же ощущается что-то покалывающее, почти сверхъестественное. — Ты такой тёплый, — Хикару боится говорить громче, отчего его почти не слышно. Он трётся носом о скулы Йошики, целует под глазами, будто бы сдерживается. — Я… Я чувствую тебя. Йошики опускает взгляд вниз и замирает. Кожа покрыта едва заметными узорами, будто бы Хикару растворяется и вот-вот исчезнет. Линии тонкие, образуют округлые геометрические фигуры, словно масляные пятна на водной глади. Это привлекает своей красотой так же сильно, как и пугает, но Йошики без раздумий тянется пальцами к груди и всей пятернёй мажет по узорам. Хикару выгибается навстречу и вздрагивает, его глаза на мгновение вспыхивают такими же узорами. — Это… Ты? — Это всё ещё я, — Хикару приподнимается, касаясь лбом лба Йошики. — Для тебя — я. Слова растворяются в стоне Хикару, когда Йошики без предупреждения погружает руку в одну из самых широких дыр. Кожа тут же покрывается мурашками, пальцам совсем слегка прохладно, но он уже привык к этому. Колени Хикару разъезжаются, он садится на Йошики и сжимается всем телом, будто бы просит ещё. Йошики это ему и даёт, толкаясь глубже, хватаясь второй рукой за предплечье Хикару. В мыслях такой круговорот, что его может начать тошнить в любой момент. Кожу пробирает до самых костей, Хикару словно впитывается в него, касается изнутри осторожно, будто бы боится повторения того страха, который Йошики испытал при его первом прикосновении. В глазах мутно, возле уха стонет Хикару, пока его рука внутри него. Это просто ужасно… ужасно возбуждающе. Лунный свет сливается с узорами Хикару, пытается пробиться сквозь него, но это бесполезно. Хикару становится горячим, будто бы само тело уже начинает реагировать на всё это, заставляя Йошики потерять голову. Язык лижет плечо, рука внутри разжимается, и пальцы скользят по чему-то мягкому, словно по чьим-то внутренностям. Но у Хикару нет сейчас внутренностей, отчего кожа покрывается мурашками. — Можно я… можно мне тоже, — Хикару сжимает плечо Йошики, осторожно встряхивает и приводит в чувство. Но того словно затягивает, он кусает ещё одну очевидную дыру на запястье и лижет выделяющуюся массу, отчего Хикару в ответ весь сжимается. — Можно. — Резко отвечает Йошики, тут же падая спиной на кровать, когда Хикару прижимает его со всей силы за руки. Знакомое лицо тут же исчезает, его обволакивает со всех сторон. Йошики цепляется за Хикару, будто бы тот его якорь в этом моменте, где всё постепенно темнеет. Это действие явно будет иметь последствия, но ему слишком хорошо. Глаза закатываются, тело сжимается, когда он ощущает прикосновения везде и сразу. К бёдрам, будто бы их сжимают, к колену, которое обводят по кругу, вызывая глупую улыбку в этот момент. К груди, где невидимые пальцы касаются каждой выпирающей мышцы, подрагивающего живота. Страшно открыть глаза и увидеть перед собой пустоту или чего похуже, но Йошики честно пытается, хоть ему и не удаётся, словно кто-то насильно закрывает веки, делая их тяжелее. И прикосновения от этого вызывают внутри лёгкое чувство дежавю. Опять ощущения такие, будто бы он касается холодных кусочков маринованной курицы. Но сейчас это не противно, не холодно, как в первые разы. Привык? Или сейчас в Хикару ощущается всё по-другому? Йошики будто тонет, тело не ощущает почвы, а нечто заползает не под одежду, а под кожу. Прямо как при поцелуе, только здесь этого раз в десять больше. Волосы встают дыбом, дыхания не хватает, и на секунду паника мелькает во всём теле. Хочется выбраться отсюда, вернуться к тому моменту, когда они только целовались, и остановиться на этом. Но по руке в этот момент ползёт что-то тёплое, касается его подбородка и тянет обратно. Рот открывается в тихом стоне, его явно целуют, просто в своей манере. Царапают кожу шеи, оставляя пятна, которые вряд ли когда-то уйдут. Перед глазами всё плывет бензиновыми пятнами, мозг всё меньше и меньше понимает всю ситуацию, отчего Йошики будто бы отрывает от реальности. Этот момент приятный. Он не знает, сколько проходит времени, который сейчас час, жив ли он всё ещё. Но возбуждение разливается сладким тягучим мёдом, вынуждает его застонать, но собственного голоса не слышно. Голова начинает слегка болеть, но Йошики не может остановиться. Это как наркотик. Тебя кроет, хочется накинуться на очередную дозу, как голодающий после нескольких дней без еды. Руки двигаются вперёд, будто бы Йошики кого-то обнимает, и, возможно, это всё его больное воображение, но он чувствует пальцы, которые переплетаются с его, чувствует мышцы на руках, торс, бёдра. Всё это ощутимо и так ярко, что перед глазами сверкает. Кислород резко поступает в лёгкие, его почти подбрасывает на кровати, и рука Хикару тут же ложится ему на лицо. Точно. Издавать лишних звуков нельзя. Они дышат тяжело, продолжают касаться друг друга, что-то шептать и безразборчиво целоваться. Йошики двигает бёдрами и трётся вставшим членом о Хикару, который удивлённо смотрит вниз. У него самого возбуждения нет, вряд ли он вообще понимает, как это происходит, но пальцы на автомате тянутся вниз, и Йошики запрокидывает голову, раздвигая ноги сильнее. Прикосновения ощущаются искрами во всём теле, Йошики всё ещё очень тяжело дышит, пытаясь осознать, что только что произошло, но липкое чувство на члене вырывает его из мыслей. Его не касаются пальцами, Хикару вновь растворяется наполовину, позволяя себе поглотить это удовольствие. Он чувствует, как Йошики дрожит, как кусает ребро ладони, чтобы не стонать громко от удовольствия, как тот старается смотреть вниз, но попросту не удаётся. Ладонь приобретает свою форму, на внутренней части остаётся будто бы рваная рана, и Хикару без лишних обдумываний опускается ладонью на член. Йошики выгибается дугой, он упирается пятками в постель и достигает оргазма слишком быстро. Хикару в этот момент будто бы растворяется. Он чувствует всё то же, что испытывает Йошики, какая вереница мыслей в его голове, как ощущаются прикосновения Хикару для него. Связь становится такой крепкой, что человеческая оболочка не выдерживает, отчего на мгновение комната заполняется чёрной бурлящей массой. Йошики не успевает этого заметить, он открывает глаза в тот момент, когда Хикару опирается лбом о его колено и пытается отдышаться. Комната постепенно погружается в тишину. Ветер вдруг тоже затихает, прекращая попытки их напугать. Йошики жмурится, смотрит на него, и тот с румянцем и испариной на лбу выглядит почти человечным. Хрупким, уязвимым. Лишь подрагивающие нечеловеческие глаза с красным зрачком напоминают об обратном. — Ты почти поглотил меня… — вдруг негромко проговаривает Йошики, пока Хикару поднимается выше и падает рядом с ним. — Нет, я это контролировал. Тебе понравилось? — Он спрашивает это с таким почти невинным лицом, что Йошики слабо улыбается и отворачивается от него. Зарывается пальцами в волосы, ерошит их и выдыхает. Это было безумно приятно, перед глазами всё ещё стоят яркие картинки, будто бы кто-то выжег их на подкорке мозга. — Понравилось. Не думал, что мой первый раз случится с хтонью. Хикару отзывается хриплым смехом, пробегая пальцами по влажной груди Йошики, отчего тот вздрагивает. Йошики полный идиот, раз хочет, чтобы это повторилось ещё раз. Но, судя по довольному лицу Хикару, тот тоже не очень-то и против.