Путь к свободе

Очередной вечер в лагере проходил, на удивление, спокойно. Все найденные вещи были отданы нуждающим. На днях выпал снег. Этого долго ждали. Дети резвились, играя друг с другом в снежки, взрослые обеспокоились, переживут ли они зиму. Вместе с беспокойством нарастал и страх. Сидя на крыльце, Кира смотрела за детьми, бегущими и играющими в снежки. Пока она была на больничном она же и просила Райю дать ей хотя бы за детьми присмотреть, которые её ох как любили. Мысли о зиме, о родине не давали ей покоя. Вспоминая свой мир, свою близкую подругу, глаза становились всё более затуманенными.

***

Воспоминаниями полностью поглотили меня: вот родительский дом и мама, стоящая на крыльце, в шубе какого-то животного, с пучком из белоснежно-белых волос, мягко улыбающуюся мне и отцу. Отец... Каким он был?... Почему я его не помню... Нужно будет найти альбом, я же должна была его забрать... Там должна быть и Дана... Как же я скучаю по ней... Сознание пришло ко мне, когда одна из малюток запрыгнула на меня сзади, цепляясь за шею, и свисала по моей спине, как обезьянка. — Малютка, ты чего творишь? – я встала и начала медленно крутить, держа её руки. Звонкий детский смех разносился по округе, врезаясь в дома и возвращаясь обратно, создавая эхо. — Всё, всё, отпусти меня! – девчонка вжалась в меня. Я незамедлительно остановилась и поставила её на ноги, чуть наклонившись: — Голова не кружится? — Только если немного... — Иди посиди. Может воды? – обеспокоенно спросила я, поправляя шарф малютки. Она лишь кивнула и пошла к лавочке. Я пошла за ней, ведь там стояла моя сумка с едой и водой. Горький опыт научил меня брать с собой еду, ведь плачь голодных детей был невыносимее храпа Сан-Франа, с коим я жила рядом. Протянув темноволосой мироходке воду с открытой крышкой, я позвала остальных детишек к себе: — Дети, идите сюда и строимся парами. Маленькие головы сразу же построились. Мне повезло, что они были достаточно послушными, наверное... — Два, четыре, шесть, восемь, девять, – полушёпотом перечисляла я, считая их головы. – Все здесь. А теперь идём ко мне на тихий час. Из толпы послышались тяжелые вздохи. Смешно за ними наблюдать. В свои годы я бы всё отдала, что бы нормально поспать, особенно когда всё это началось.

***

— Ну, тетя Кира, ну расскажите сказку, пожалуйста! — Оливия нам всегда рассказывает, ну, пожалуйста! Детское негодование быстро заставило светловолосую начать ненавидеть себя за просьбы помочь. — Ладно-ладно! Будет вам история, – Кира устало вздохнула.– но, это первый и последний раз. — Спаси-и-ибо! – хором ответили дети. Взрослый мироходец оглядел всех детей, что расположились на раскладушках и внимательно смотрели на неё. Сама же Кира сидела на стуле в позе лотоса, а руки листали тетрадь, — Эту историю рассказывали мне мама, когда я не могла уснуть во время грозы.– Кира перевела дыхание.– В одном селе жила семья. Счастливая, беззаботная семья. Отец, матушка и дочка. Но в один день в село пришел новый порядок: теперь все девушки в возрасте от 16 лет должны выйти замуж. Кира начала рассказывать, вспоминая историю своей жизни. То, как она поправляла фоту Даны, то, как та помогала ей накраситься, и как они обе успокаивали друг друга у красивой высокой берёзы, что стояла у небольшого озера. Эта история была о несправедливости, дружбе и предательстве. — Одна из подруг устала от несправедливости и покинула своё село, не сказав никому не слова. Все жители решили, что это было предательство, только одна подруга девушки простила ей эту затею. Наступила тишина. Дети спали, как убитые. Кира закрыла тетрадь и осторожно вышла из дома, идя в сторону медпалаток.

***

— Вот ты понимаешь? Я им говорю: «будьте осторожны», но нет. Кто будет мои слова воспринимать всерьёз. – Лололошка сидел на скамейке вместе с Эграсселем. Эграссель просто внимательно слушал Лололошку. Плетя маленькие косички в его неочень длинных волосах. Они только недавно вернулись со своего очередного похода, на котором было всего 4 мирохдца: Ло, Эграсса, Фран и Эо. Всё прошло, мягко скажем, не очень. Да, был найдено много чего полезного: медикаменты, еда, одежда, оружие, но Эо и Фран чуть ли не устроили драку с ничего. Весёлый поход... Ничего не скажешь... — О, голубки, привет, — Кира вышла из палатки, — как поживаете? — И тебе привет. Жить можно. — Эграсса закончил 4-ю косичку и повернулся к Кире. — Как сама? Девушка тяжело вздохнула: — Взяла сегодня детей под крыло... Умоталась я... В прошлые разы они были более тихие... — Держись, боец. — Лололошка ухмыльнулся. — Ага, вы тоже. Бывайте. — Пока, Кири-ри. Девушка ушла в сторону своего дома. Этих ищадий ада нельзя было оставлять одних на долго. Время уже близилось к закату. Красивому, ярко-розовому. Постепенно жизнь в поселении угасала, пока полностью не затихла.