Шахматная любовь

      Небо над головой было багровым, воздух сгущался, становясь липким и тяжёлым, наполненным гулом сотен тысяч голосов, что вливались в единый, несмолкающий рокот. Она сидела на уступе, высоко над толпой, где ветер развевал подол её плаща. Внизу, в самом сердце этого безумного вихря, из чёрной земли, пропитанной злом и человеческими страхами, поднималась башня Темен-ни-гру.       Каждый камень, что вливался в неё, был криком проклятой души, а сама постройка — остриём, что пронзало небеса. Она смотрела, как башня росла, как её тёмные шпили тянутся к звёздам, желая достать их и сбросить на землю. Девушка ничего не делала, лишь медленно, задумчиво вращала в руке клинок, его гладкая стальная поверхность холодила ладонь, а узоры, выгравированные на ней, сплетались в зловещие символы, знакомые только ей одной.       Вдруг тень скользнула по земле, и тяжёлые хлопки крыльев, прервали её безмолвное созерцание. Рядом с ней приземлился Грифон.       — Мундус недоволен, — пророкотал он, и эти слова, казалось, прозвучали в самой её душе. — Ты должна была остановить это, знаешь же, что значит эта башня. Она — оскорбление, вызов, который был брошен Владыке.       — Наш Владыка сам себе придумал вызов. Башня, ничто иное, как обычная обитель для Врат Ада, которые запечатал Спарда. — Она тяжело вздохнула, чувствуя слабую вибрацию. — Разве моя вина в том, что Мундус решил, будто поднятие башни, означает попытку свергнуть его?       — Он долго ждал, — продолжал Грифон, сдвигая тяжёлые лапы. — Но теперь его терпение иссякло. Если ты Потерпишь неудачу, он сделай свой ход. А тебя ждёт ничто иное, как забвение. Ты никогда не сможешь уйти на покой.       Она наконец подняла на него взгляд. Алое пламя в её глазах было теперь ярче, чем обычно.       — Мне это известно, — тихо проронила она. — Но помни, Грифон, я никогда не проигрываю в своей же войне.       С этими словами она встала, и клинок исчез, словно растворившись в воздухе. Она ещё раз взглянула на башню, что уже почти доставала до облаков. Её губы изогнулись в тонкой, едва заметной усмешке. Она исчезла в тенях, направляясь в сторону Темен-ни-гру.       — Разумеется, Ксирия. Вот только раньше в тебе не было столько сомнения и чувств. — Демон взлетел и поспешил за ней.

***

      Из тьмы внешнего мира Ксирия шагнула в утробу Темен-ни-гру. Воздух внутри был густым, спертым, пахнущим пылью вечности и чем-то неуловимо зловещим, словно дыханием давно умершего бога. Стены пульсировали еле заметным чёрным светом, а пол уходил вниз, в бездонную пропасть, освещаемую лишь слабыми отблесками неведомых энергий. Каждый её шаг отдавался приглушённым эхом, теряясь в бесконечных лабиринтах коридоров и залов, что вились внутри башни, словно кровеносные сосуды чудовищного организма.       Она шла, не колеблясь, уверенная в своём пути, словно ведомая невидимой нитью. Её чёрные одеяния поглощали и без того скудный свет, делая её фигуру почти призрачной. В руке она крепко сжимала свой клинок, чувствуя, как холодный металл успокаивает её, напоминая о реальности предстоящей схватки. Атмосфера внутри башни давила, пытаясь сломить волю, нашептывала голосами отчаяния и ужаса.       Внезапно её путь преградил неясный шум. Не шепот, не крик, а высокий, невыносимый писк сотен тысяч крыльев. Воздух затрепетал, и впереди, в центре коридора, возник вихрь, чёрный, вращающийся циклон, состоящий из бесконечного количества летучих мышей. Они кружили, их маленькие, острые клыки были обнажены, а писк сплетался в единый, оглушительный гул. Затем вихрь начал сжиматься, вращение замедлилось, а формы тысяч летучих мышей начали сливаться и уплотняться, пока наконец не замерли, образуя высокую и стройную фигуру девушки. Она была нагой, грудь прикрывали длинные рыжие волосы, а ниже таза скопились летучие мыши, образую подол платья.       Ксирия остановилась, не выказывая ни удивления, ни страха. Она лишь сузила глаза, ожидая.       — Кто к нам пожаловал, — тихо произнесла девушка, — неужели решила сменить сторону?       — Только крысы меняют сторону, когда приходит опасность. — Холодно ответила Ксирия, не потрудившись даже назвать своего имени, словно это не имело никакого значения. — Тебе что-то нужно?       — Хочу задать один вопрос, — Ведьма сделала шаг вперёд, — правдивы ли слухи о том, что Чёрная Королева тайно любит Белого Короля?       — Нет. — Твёрдо ответила девушка. — Либо помоги, либо уйди с дороги.       — Помочь? — Она засмеялась, отлетая в сторону. — Твой Владыка труслив и жалок, разве тебе не надоело убивать за него? Мне надоело, я выбрала другого. Ксирия выдохнула и пошла в сторону коридора.       — Твоя преданность ему, всего лишь страх перед неизведанным. Ты военного дела мастер, демоница, но в этом бою тебе не победить. Думаешь, он пощадит тебя? Нет, он убьёт и сделает это без малейшего колебания, просто потому что ему так захочется. Потому что ты мешаешь, сними розовые очки.       Ксирия внимательно слушала каждое слово, но её лицо оставалось непроницаемым. Ни страха, ни сомнения не отразилось в её глазах.       — Это мы ещё посмотрим.       С этими словами она продолжила свой путь вглубь башни, туда, где её ждала финальная битва.

***

      Башня изнутри дышала холодом и властью. Каждый шаг Ксирии отдавался приглушённым эхом в бесконечных, тёмных коридорах. Наконец, впереди забрезжил слабый свет, становясь всё ярче по мере её приближения. Она вышла в просторный зал, стены которого были покрыты зловещими символами, пульсирующими тусклым фиолетовым светом. В центре зала, спиной к ней, стоял Вергилий, рядом с ним Аркхам.       Ксирия ступила в зал, и её шаги нарушили тишину. Парень медленно обернулся. Его ледяные голубые глаза встретились с её. На его губах мелькнула едва заметная, презрительная усмешка.       — Что ж, Чёрная Королева соизволила сделать свой ход, — произнёс Вергилий, его голос был спокойным и мелодичным, но в нём чувствовалась скрытая сталь.       Он что-то коротко бросил Аркхаму, не сводя взгляда с Ксирии. Мужчина кивнул и, развернувшись, продолжил свой путь вглубь зала, к мерцающему порталу на дальней стене.       — Похоже, наша партия ещё не окончена, — сказала Ксирия, крепче сжимая свой чёрный клинок.       — Она только начинается, — с этими словами Вергилий выхватил из ножен на Ямато.       Бой начался стремительно. Клинки скрестились, воздух наполнился звоном стали и свистом рассекаемого воздуха. Вергилий двигался с грацией и скоростью, достойной демона, но Ксирия не уступала ему в ловкости и силе. Ярость и решимость горели в её глазах, каждый удар был направлен на то, чтобы сломить его оборону.       Казалось, время остановилось в этом смертельном танце. Удары следовали один за другим, быстрыми, как вспышки молний. Ксирия чувствовала, как её клинок раз за разом находит бреши в защите Вергилия. На его лице, обычно невозмутимом, начали проступать следы напряжения. Она использовала тени, делала несколько ударов за раз.       Внезапно ей удалось перехватить его удар и отбросить Ямато в сторону. Вергилий отшатнулся, на его щеке проступила тонкая струйка крови.       — Мои партии всегда заканчиваются победой, мой милый мальчик. Шах и… — начала она, уверенная в своём триумфе, подойдя вплотную к поверженному противнику.       Но не успела закончить фразу. Прежде чем её клинок достиг цели, лезвие Ямато, словно призрак, метнулось из ниоткуда и вонзилось ей прямо в грудь. Боль была обжигающей и внезапной, словно удар молнии. Вергилий холодно смотрел на неё, его голубые глаза не выражали ни сожаления, ни триумфа.       — Мат. — Спокойно произнёс он, вытаскивая Ямато.       Ксирия закашлялась кровью, её ноги подкосились. Она смотрела, как Вергилий, не удостоив её больше ни единым взглядом, разворачивается и направляется к порталу.       В её голове мелькнула единственная мысль: она просчиталась. Она сделала неверный ход, и партия закончилась её поражением. Мир вокруг неё начал меркнуть. Она почувствовала, как её тело теряет плотность, растворяясь в окружающих тенях.       — Всё было предрешено с самого начала, — прошептала она, — когда фигура чёрной королевы, была убрана с доски. — Последнее, что она увидела, был силуэт, спускающийся сверху.       Грифон подлетел к тому месту, где только что лежала Ксирия, и склонился.       — Глупая, глупая девчонка. На что вообще надеялась? — Он покачал головой.       В воздухе, там, где она исчезла, мерцало небольшое, тусклое ядро. Грифон осторожно подхватил его когтями и, взмахнув мощными крыльями, взмыл вверх, исчезая в лабиринтах башни.

***

      Башня Темен-ни-гру пронзала голубое небо, её вершина была средоточием силы и хаоса. Вергилий поднялся на самый пик, туда, где ветры свистели, словно острые клинки, и отрывистые тучи проносились под ногами. За его спиной остался пройденный путь, залитый кровью и поражениями. Он стоял на краю, глядя на мир, расстилавшийся внизу.       Его взгляд, холодный и проницательный, скользнул по городу, по его кривым улочкам и мрачным зданиям. И тут он увидел её. Вывеску. Небольшую, неказистую, но такую раздражающую: «Devil May Cry».       Уголки губ Вергилия дрогнули в усмешке. Он не чувствовал ни злобы, ни радости. Только холодное, расчётливое предвкушение.

***

      Грифон, тяжело дыша, опустился перед троном. В воздухе вокруг его лап мерцало небольшое, тёмное ядро. Оно было последним, что осталось от Чёрной Королевы, её эссенцией, её душой.       — Ксирия проиграла, Владыка — пророкотал Грифон, склонив голову.       Мундус не ответил. Его силуэт был окутан плотной тенью, и только три алых глаза горели, словно угольки, в этой непроглядной темноте. Мундус поднял руку, и его голос, гулкий и глубокий, наполнил зал.       — Ты сослужишь мне иную службу, тень.       По его жесту от трона к ядру потянулись бесчисленные, живые тени. Они обволакивали ядро, проникали в самую суть, оно начало пульсировать, в нём забилась новая, чужая жизнь. Оно увеличивалось, принимая форму, которая была уже не человеческой. Тени сгущались, и вот перед троном стоял не человек, а нечто другое.       Мощная, грациозная фигура чёрной пантеры. Её глаза горели тем же алым светом, что и у Мундуса. Она вскинула голову, раздался низкий, утробный рык, сотрясший воздух и заставивший Грифонa попятиться. Имя Ксирии было стёрто, а на её место пришло нечто иное — послушная тень.