Love necklace

      — Ты знаешь, что я не про всю эту херню?       Вот что сказал Рейф, сразу после того, как она, до этого попросив его закрыть глаза, положила ему в руки маленькую подвеску.       — Смотри! Разве она не очаровательная?       На середине его ладони было совсем небольшое украшение, являвшее собой аккуратное золотое сердце. Она нашла его, когда гуляла по ювелирным лавкам местных жителей. И если сначала ей понравилась только форма — потому что кто в самом деле не любил сердечки, — а, приглядевшись и заметив два крошечных и безумно милых цветочка, а также надпись «Я тея люблю» на испанском, который она когда-то учила в школе, по-настоящему влюбилась в него и сразу же представила, как подарит его своему любимому.       Взяв одну часть из его рук, она оставила вторую у него, широко улыбаясь.       — Одна для меня, одна для тебя.       Она была восторжена идеей, что они с Рейфом могут носить на себе две разные, но совпадающие по форме половинки, перенося эту метафору на их отношения.       — Ты правда можешь представить, что я ношу это? — но он совсем не выглядел счастливым.       И её это очень расстраивало, заставляло что-то больно колоть внутри.       — Да... — хотя она и пыталась не подавать виду, выходило у неё скверно. — Ты всегда говоришь, что я твоя.       — Потому что это правда, — Рейф сказал это максимально буднично и вскользь, даже не акцентируя на этом внимания, как будто это был неоспоримый факт.       Может, так оно и было. Может, ей следовало бы обрадоваться этому больше, чем она смогла это сделать сейчас.       — Но, когда я пытаюсь сделать что-то такое же собственническое, как это ты делаешь обычно, ты просто... Избегаешь это... — под конец фразы у неё совсем не осталось желания и сил её договаривать.       — Детка, речь не про значение. Я говорю про то, как она выглядит. Мы же не как все эти глупые парочки, правда? — голос Рейфа звучал очень осторожно и тихо, как если бы он пытался её не задеть.       Но у него не получалось.       — Но что, если я хочу быть как эти парочки? — она причитала почти как ребёнок, чувствуя, какой глупой она ему казалась. — Это же просто подвеска, Рейф, — она видела, как он странно и скорее в извинении на неё смотрел.       И ей было так до ужаса обидно. Она понимала, что все ожидания были всегда только её проблемой, но она думала, вернее, надеялась, что Рейфу понравится всё, что она могла бы ему подарить. Видимо, она всё-таки переоценила своё влияние на него. Он неисправим.       — Ладно, хорошо. Если ты не хочешь её носить — значит, не носи, — ком в горле делал её голос слишком сдавленным, поэтому она спешила уйти из комнаты.       — Детка... — казалось, Рейф только сейчас смог понять, что он сделал.       — Нет, я серьёзно, не носи это. Я выброшу это, — она, закрыв за собой дверь, спустилась на первый этаж и присела на диван в гостиной.       Она не плакала, конечно, нет. Накатившие слёзы так и не потревожили её, поэтому она продолжала делать вид, что ей было всё равно.       И это длилось некоторое время, пока к ней не пришёл Рейф. Он совсем аккуратно расположился рядом с ней, виновато смотря на неё своими слишком красивыми голубыми глазами, как будто заглядывающими прямо в душу.       — Милая, ты всё ещё любишь меня?       — Конечно, люблю.       — Но ты всё ещё злишься? — Рейф коснулся рукой её бедра, нежно проведя по нему вверх и обратно, как она всегда это любила.       — Нет, Рейф, я не... Подожди... — она заметила край подвески, поблёскивающей золотом из-под ворота его рубашки. — Зачем ты надел её?       — Потому что она тебе нравится. Поэтому я хотел... — Рейф переместил кончики своих пальцев на её колено и опустил глаза вниз, как будто бы это действительно могло заставить его смущаться.       — Ты не должен это делать для меня. — Но я хочу это делать для тебя, окей? Потому что это не мой вид... аксессуаров. Но это твой вид. И я хочу видеть тебя и себя в них. Я был не прав. Мне плевать на всё, если это делает тебя счастливее.       И несмотря ни на что, она была очень тронута его словами, тем что он надел эту «херню» ради неё. Для неё, знающей Рейфа, тот факт, что он сделал это не для себя, а для неё, был едва ли не самым важным признанием.       — Но ты выглядишь с ней мило, ты знаешь?       Она улыбнулась ему, такому трепетному и трогательному со всей своей суровой наружностью и совсем миниатюрной половинкой золотого сердечка с цветочком, теперь висящего у него на шее, а он улыбнулся ей, наконец-то не такой по-травмирующему расстроенной по его же вине.       — Да, милашка. Потому что у тебя хороший вкус, ты знаешь? — Рейф взял её руку в свою и поцеловал её розоватые костяшки, после вложив ей в ладонь её половинку подвески.       — Поэтому я выбрала тебя.