Связанные судьбой

2 сентября 1971 Ранним утром в школе уже кипела жизнь. Солнечные лучи пробивались сквозь высокие витражные окна, озаряя позолотой старинные каменные стены. Было чуть больше восьми, а в большом зале уже толпились ученики: кто‑то оживлённо обсуждал домашние задания, кто‑то торопливо доедал завтрак, а кто‑то просто наслаждался ароматом свежесваренного какао. Шарлотта и Лили не были исключением — подруги, подхватив школьные сумки, вместе торопились на завтрак. — Интересно, а мы сразу перейдём к практике? — задумчиво произнесла Эванс, поправляя прядь рыжих волос. — Или, может, у нас сначала будет теория — какой‑нибудь ознакомительный урок? — Не знаю, — пожала плечами Шарлотта, ускоряя шаг. — Мне бы хотелось сразу к практике. Первым уроком у нас трансфигурация, да? — Ага. — Было бы классно сразу начать превращать одни предметы в другие! — глаза Шарлотты загорелись от предвкушения. — Да, — согласилась Лили, но вдруг замерла на пороге большого зала. — Ты иди, я к Северусу на минутку подойду. Шарлотта кивнула и направилась к своему столу. Среди пёстрой толпы она быстро заметила Джеймса и Сириуса — те уже заняли места в центре стола. — Привет! — в один голос воскликнули брат с другом, когда девочка присела рядом. — Привет, — улыбнулась Шарлотта, присаживаясь рядом за свободное место. — Кстати, Лотти, познакомься: это Римус и Питер, они наши с Сириусом соседи по комнате. — Приятно познакомиться, — кивнула мальчикам Шарлотта, вежливо улыбнувшись. — И нам, — почти синхронно отозвались Римус и Питер, слегка смущённо переглянувшись. Мальчики тут же погрузились в бурное обсуждение — в основном говорили Джеймс и Сириус, щедро разбавляя рассказ шутками и преувеличенными подробностями. Питер и Римус внимательно слушали, изредка вставляя короткие реплики или сдержанные смешки. — Привет, я Марлин Маккинон, — вдруг раздался звонкий голос рядом с Шарлоттой. Девочка обернулась и увидела невысокую блондинку с весёлыми искорками в глазах. — А я Шарлотта Поттер, — протянула руку Шарлотта. — Приятно познакомиться. — Мне тоже! — Марлин улыбнулась. — У тебя такие красивые волосы — эти милые кудряшки просто очаровательны! — Спасибо, — слегка смутилась Шарлотта, невольно проводя рукой по непослушным завиткам. 8 января 1972 Поезд «Хогвартс‑экспресс» мчал по заснеженным просторам, везя учеников после рождественских каникул обратно в школу. За окном медленно кружились пушистые снежинки, укрывая поля и леса белоснежным покрывалом. В вагонах царила оживлённая атмосфера: слышались весёлые возгласы, смех и оживлённые разговоры — ребята соскучились друг по другу и теперь обменивались последними новостями, размахивали руками и показывали фотографии. В одном из купе собрались Джеймс, Сириус, Римус и Питер. На столике стояли недопитые чашки с горячим шоколадом, а на сиденьях валялись раскрытые упаковки от каких-то сладостей. — А где Шарлотта? — вдруг спросил Римус, оглядываясь на дверь. — В соседнем купе. Её сразу Марлин утащила, как только мы приехали на вокзал, — зевая, ответил Джеймс, откинувшись на мягкую спинку сиденья. — Ясно. Кстати, как у кого прошли каникулы? — Римус внимательно посмотрел на друзей. — Мы с Лотти каждый день ходили гулять, — оживился Джеймс. — Катались на санках, строили снежных человечков, а само Рождество отметили с родителями. — А мы на Рождество собрались всей нашей большой «дружной» семьёй, — грустно улыбнулся Сириус, машинально потерев запястье. — И каждый спросил, как же так получилось, что я попал на Гриффиндор вместо Слизерина. Вечные разговоры о «чистоте крови»… — Следующее Рождество мы будем праздновать вместе, — твёрдо заявил Джеймс, хлопнув друга по плечу. — Никаких семейных посиделок — только мы и куча сладостей! — А я в рождественскую ночь вообще уснул, — печально произнёс Питер, опустив глаза. — И все каникулы почти дома сидел… Не было особо интересных событий. — Ну теперь не заскучаем! — резко повеселел Сириус, хлопнув в ладоши. — Я придумал новую шалость — приедем, расскажу. — Наконец‑то развлечёмся, — засмеялся Джеймс, потирая руки. — Ох, вы опять… — вздохнул Римус, закатив глаза, но в его взгляде мелькнула едва заметная улыбка. — А ты‑то как провёл каникулы? — повернулся к нему Джеймс. — Читал книги, — скромно ответил Римус. — Ничего особенного. Взял в библиотеке пару томов по истории магии и один роман — довольно увлекательно, но, конечно, не так весело, как ваши приключения. — Как скучно! — театрально закатил глаза Джеймс. — У нас будет ещё шесть рождественских каникул, и мы обязаны как минимум одни провести все вместе. Никаких отговорок! — Обязательно, — с тёплой улыбкой поддержал Сириус. — И чтобы без книг, Римус! Только игры, шутки и гора шоколадных лягушек. За окном по‑прежнему кружился снег, а в купе становилось всё теплее и уютнее — не только от чаш с шоколадом, но и от ощущения, что впереди ждёт много новых приключений. 28 марта 1972 Ночь давно опустилась на Хогвартс. Тёмное небо, усыпанное мерцающими звёздами, раскинулось над старинными башнями, а серебристый свет луны заливал двор бледным сиянием. В школе царила гробовая тишина — лишь изредка доносился отдалённый шорох: то ли сквозняк играл с гобеленами, то ли привидение неспешно проплывало по коридору. Старосты и дежурные профессора не спали, зорко следя, чтобы все ученики были в своих комнатах и не слонялись по тёмным переходам. Но четверым друзьям, похоже, было плевать на запрет. Джеймс, Шарлотта, Сириус и Питер тихо пробирались к астрономической башне. Их шаги едва слышались на каменных ступенях, а дыхание вырывалось белыми облачками в прохладном ночном воздухе. Сириус периодически освещал путь приглушённым «Люмосом», и мягкий свет волшебной палочки выхватывал из темноты причудливые тени. — А почему Римус не пошёл? — шёпотом спросила Шарлотта, оглядываясь на поворот коридора. — Или он слишком правильный для этого? — Нет, он уехал к матери, — так же тихо отозвался Сириус, осторожно приоткрывая тяжёлую дверь на лестницу башни. — Снова. — Опять? Так странно, что он ездит к ней в случайные дни, даже не в выходные, а просто посреди недели, — нахмурилась Шарлотта. — Да, это и правда странно, — согласился Сириус. Они поднялись на последнюю ступеньку, и перед ними распахнулся ночной небосвод. — Вау, какая луна… — Сегодня полнолуние?! — удивлённо воскликнул Питер, замирая на пороге смотровой площадки. — Ага, сегодня на астрономии говорили, — облокачиваясь на холодные каменные перила, ответил Джеймс. Его глаза блестели в лунном свете, а волосы слегка шевелил ночной ветер. — Видели, как она огромная? Прямо над Запретным лесом. — Я не слышал, — признался Питер, поежившись от прохладного воздуха. — Я вообще мало слушаю на астрономии. Ничего не понимаю в этом. Скучно: сидим, на звёзды смотрим, перерисовываем их на пергамент… Друзья лишь слегка улыбнулись на это заявление. Шарлотта подошла к перилам и глубоко вдохнула свежий ночной воздух. Сириус прислонился к колонне, задумчиво глядя на луну, а Джеймс продолжал всматриваться в бескрайнее небо, будто искал там ответы на какие-то вопросы. Тишину нарушал лишь лёгкий свист ветра да отдалённый крик ночной птицы. 22 ноября 1972 — Римус опять уехал к матери, и сегодня опять полнолуние, — произнёс Сириус, опустившись в потрёпанное кресло у камина. Огонь мерцал, отбрасывая причудливые тени на стены комнаты мальчиков в гриффиндорской башне. — О чём ты? — смутился Питер, нервно теребя край свитера. Он сидел на краю кровати, подтянув колени к груди. — Римус уезжает домой только во время полнолуния, — задумчиво ответил Джеймс, расхаживая по комнате. Его тень скользила по деревянному полу, повторяя движения. — Мы с Сириусом ещё в конце прошлого учебного года замечали, но решили подождать и понаблюдать ещё. — И к чему вы клоните этим самым? — нахмурилась Шарлотта, скрестив руки на груди. Она прислонилась к подоконнику, за которым чернело ночное небо. — Полнолуние попахивает оборотнями, — тихо вздохнул Сириус, проводя рукой по волосам. В его глазах читалась тревога, которую он тщетно пытался скрыть за привычной мимикой. — Стойте, стойте! Вы серьёзно хотите сказать, что Римус — оборотень?! — воскликнула Шарлотта, резко выпрямившись. — Это бред! Я не верю! — Ты замечала, что он постоянно ходит в закрытой одежде? — продолжил Джеймс, остановившись у книжной полки. Его голос звучал непривычно серьёзно. — Ладно, когда уроки — форма и всё такое. Но в свободное время? Поздней весной и ранней осенью, когда достаточно тепло, а порой даже жарко… Под одеждой он скрывает шрамы! — Кстати, да! — вдруг воскликнул Питер, выпрямившись. Его глаза широко распахнулись от внезапного осознания. — Даже при нас он ни разу не снимал одежду! Утром просыпаемся — он уже в школьной форме. Вечером надевает пижаму поздно, когда уже темно. — Вот, а я о чём, — кивнул Сириус, сжимая подлокотники кресла. — И ещё… помнишь, как он всегда пропадает в одно и то же время месяца? А потом возвращается бледный, измученный, с новыми царапинами? В комнате повисла тяжёлая тишина. Пламя в камине потрескивало, отбрасывая дрожащие блики на лица друзей. Шарлотта медленно опустилась на край кровати Джеймса, переваривая услышанное. — Надо будет всё разузнать у него, как только он вернётся, — твёрдо заявил Сириус, вставая. Его тень вытянулась на стене, словно символ решимости. — И необходимо будет что‑то делать. Мы же друзья, верно? — Эх, что уж тут сделаешь… — тихо пробормотал Питер, глядя в окно на полную луну, которая холодным светом заливала двор Хогвартса. 15 января 1973 Пятничным вечером двое друзей — Джеймс и Сириус — стояли у лестницы, ведущей в комнаты девочек, и нетерпеливо оглядывались по сторонам. Они ждали хоть кого‑нибудь, кто мог бы позвать Шарлотту. В просторной гостиной Гриффиндора царила необычная тишина: лишь трое мальчишек сидели у камина, погружённые в игру в волшебные шахматы. — Ну куда они все провалились? — раздражённо пробормотал Джеймс, нервно постукивая ногой по каменному полу. — Может, прямо так её позвать? — Вряд ли услышит — звукоизоляция там отличная, — вздохнул Сириус, проводя рукой по тёмным волосам. Вдруг его лицо озарилось идеей, и он воскликнул: — О, Марлин! Ты можешь, пожалуйста, позвать Лотти? Нам она очень нужна. Марлин, которая как раз спускалась по лестнице с учебником в руках, улыбнулась: — Хорошо, минутку. Она быстро взбежала по ступеням, и вскоре мальчики услышали, как где‑то наверху хлопнула дверь. Через пару минут на лестнице показалась сонная Шарлотта. Её волосы были слегка растрёпаны, а глаза ещё хранили следы дремоты. — Ты что, спишь? — удивился Джеймс, приподняв брови. — Соня, так всю жизнь проспишь. — Отстань, — пробурчала Шарлотта, поправляя мантию. — Что случилось? Я после тяжёлой недели хоть немного отдохнуть хочу. — Мы наконец‑то придумали, что делать с Римусом! — восторженно прошептал Сириус, глаза его горели от возбуждения. — Идём скорее к нам в комнату. Шарлотта лишь молча вздохнула и поплелась за друзьями. Уже через несколько минут вся компания — Джеймс, Сириус, Шарлотта, Римус и Питер — собралась в комнате мальчиков. Тёплый свет лампы разгонял полумрак, а за окном медленно сгущались сумерки. — Итак, — начал Джеймс, обводя всех торжествующим взглядом, — вам интересно, зачем я вас всех здесь собрал? Мы с Сириусом нашли решение нашей проблемы касательно мистера Люпина. Мы — а именно я, Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Шарлотта Поттер и Питер Петтигрю — станем анимагами. — Что?! — в один голос вскрикнули Питер, Римус и Шарлотта, их глаза широко распахнулись от изумления. — Оборотни не трогают животных, — пояснил Сириус, наклонившись вперёд. — А значит, в полнолуние мы сможем быть рядом с Римусом, поддержать его. — Нет, друзья, я против! — воскликнул Римус, вскакивая на ноги. Его лицо побледнело, а в голосе звучала неподдельная тревога. — Я не позволю, чтобы вы так рисковали ради меня. — А что, собственно, такого? — пожал плечами Джеймс. — Ну как? — Римус провёл рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями. — Во‑первых, стать анимагом очень сложно — на это уйдут месяцы, а возможно, и годы. Во‑вторых, вы будете незарегистрированными, а это незаконно. И, в‑третьих… — его голос дрогнул, — что самое главное, если вдруг с вами что‑то случится или, ещё хуже, я причиню вам вред… Я же себе этого никогда не прощу. — Послушай, — перебил его Джеймс, положив руку на плечо друга. — Мы уже с Сириусом хорошо изучили этот вопрос. Оборотни действительно безобидны для животных, и ты нам не причинишь вреда. А то, что это долго… Ну и ладно. Даже если мы научимся хорошо превращаться на четвёртом или пятом курсе, это уже будет неплохо. Зато целых три года мы сможем сопровождать тебя во время полнолуния. — Я всё равно против! — упорствовал Римус, но в его взгляде уже читалась борьба между страхом и надеждой. — А я за! — решительно заявила Шарлотта, выпрямившись. — Я поддерживаю идею и готова стать анимагом. — Ну, я тоже, — закивал Питер, хотя в его глазах всё ещё читалась неуверенность. На том и порешили. Как ни сопротивлялся Римус, уже на следующий день друзья принялись досконально изучать вопрос. Они перерыли всю библиотеку, выискивая книги по анимагии, часами корпели над древними трактатами. Под благовидными предлогами они задавали вопросы профессору МакГонагалл о её способности превращаться в кошку, стараясь выудить как можно больше полезной информации. Постепенно дело пошло: они составляли списки необходимых ингредиентов, выписывали сложные формулы и даже начали практиковать первые упражнения — пока лишь теоретические, но с каждым днём всё более уверенные в том, что их план осуществим. 29 апреля 1973 Шарлотта методично перебирала лекарства в больничном крыле, аккуратно записывая в блокнот, какие запасы подошли к концу. В высоком помещении с белоснежными занавесками и рядами стеклянных шкафчиков царила стерильная тишина, нарушаемая лишь лёгким шуршанием пергамента и тихим звоном колб. Девушка расставляла пузырьки и склянки по местам, сверяясь со списком — за последнюю выходку с мародёрами её вновь назначили на отработку у мадам Помфри. Вдруг дверь бесшумно приоткрылась, и в помещение проскользнули друзья. Они настороженно огляделись по сторонам, стараясь не попасться на глаза бдительной целительнице — мадам Помфри обладала удивительной способностью появляться в самый неподходящий момент. — Заходите уже, — тихо проговорила Шарлотта, не отрываясь от своего занятия. — мадам Помфи ушла к профессору Стебель за какими-то травами. — А мы уже всё! — с довольной улыбкой объявил Джеймс, опускаясь на край свободной койки, — Теперь в кабинете зельеварения все котлы идеально чистые, аж блестят. Тебе ещё долго? — Нет, минут пятнадцать, и я свободна. — Если бы вы послушали меня, когда я сказал, что кто‑то идёт, Филч бы нас не поймал, — недовольно пробурчал Питер. — Да и вообще, почему мы не можем днём спокойно ходить по Хогвартсу? — Ты не понимаешь, — вздохнул Сириус, небрежно откинув тёмную прядь со лба. — Днём всё иначе. Это не то… — Кстати, — Шарлотта поставила на полку последнюю склянку и обернулась к друзьям, — мадам Помфри сказала, что ей не хватает помощника, и она уже похвалила меня перед профессором МакГонагалл. Теперь, похоже, меня будут регулярно отправлять сюда. — Ну и отлично, — хмыкнул Джеймс. — У тебя тут всё даже очень неплохо: переставляешь себе баночки, а мы там драили эти котлы. — Так, может, сам их попереставляешь в следующий раз? — парировала Шарлотта, складывая блокнот. — А представьте, — неожиданно заговорил Питер, задумчиво глядя в окно, — как было бы классно, если бы существовала вещь, благодаря которой мы могли видеть, кто где находится в Хогвартсе. Мы бы тогда никогда не попадались ни старостам, ни Филчу… — Заметив взгляды друзей, он поспешно добавил: — Ну, это так… мечты. В порядке бреда. — Нет‑нет, постой! — Сириус резко выпрямился, глаза его загорелись. — А если реально сделать что‑то подобное? Например, карту. — Это звучит практически нереально, — сдержанно заметил Римус, — Хотя идея, конечно, очень заманчивая. Если нужно быстро кого‑то найти, можно было бы просто посмотреть по карте. — Вот именно! — воодушевлённо подхватил Джеймс, вскакивая с кровати. — Сколько плюсов! Только вот как это устроить… Надо будет порыться в библиотеке. Если в основной части ничего не найдём, то в Запретной секции точно будет что‑то интересное и подходящее. — Отлично, — Шарлотта поставила последний пузырёк на полку и захлопнула блокнот. — Я закончила. Идёмте в библиотеку, не будем откладывать это надолго. Радостные друзья буквально выбежали из больничного крыла. Они устремились к башне библиотеки, на ходу оживлённо обсуждая, кто где будет искать, в какой секции и в каких книгах вероятнее всего найдётся ответ. Их шаги гулко отдавались в пустых коридорах, а в глазах горел азарт первооткрывателей, готовых бросить вызов самой магии Хогвартса. 1 сентября 1973 Поезд стоял на платформе 9¾, окутанной лёгким утренним туманом. Паровой локомотив величественно возвышался над перроном, выпуская клубы белого дыма, а воздух наполнял характерный запах горящего угля. Последние ученики прощались с родителями, торопливо заходили в вагоны, таща за собой тяжёлые сундуки и клетки с питомцами. Поттеры устроились в уютном купе с мягкими сиденьями, обитыми бордовым бархатом. Они с нетерпением оглядывались по сторонам, ожидая появления друзей. Народу было, как всегда, много — шум, смех, хлопанье дверей сливались в единый гул, поэтому пока им никто не встретился. Вдруг дверь купе плавно отъехала в сторону, и на пороге появился Сириус. Его тёмные волосы слегка растрепались от быстрой ходьбы, а в серых глазах светилось привычное озорное выражение. — Привет! — одновременно радостно воскликнули Поттеры, вскочив со своих мест. — Привет, — широко улыбаясь, ответил Сириус. — Друзья, познакомьтесь — это мой брат Регулус. Регулус, это Джеймс и Шарлотта. Регулус шагнул вперёд — невысокий, стройный мальчик с тонкими чертами лица и серьёзным взглядом. Он был одет в идеально выглаженную школьную форму, а его чёрные волосы аккуратно зачёсаны назад. — Приятно познакомиться, — дружелюбно произнёс Джеймс, протягивая руку. Шарлотта лишь мило улыбнулась и кивнула, отметив про себя сдержанную манеру нового знакомого. Все четверо расселись: Джеймс и Сириус заняли сиденья напротив, а Шарлотта с Регулусом устроились по бокам. Сразу завязалась оживлённая беседа — Джеймс с Сириусом принялись бурно обмениваться новостями за каникулы, делились идеями на новый учебный год, время от времени взрываясь смехом. — Кстати, Сириус, — вдруг шёпотом заговорил Джеймс, наклоняясь к другу, — нам с Лотти по наследству досталось кое‑что интересное. Мантия‑невидимка. — Что?! — Сириус резко выпрямился, глаза его расширились от изумления. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Придём в комнату — я покажу. Я привёз её с собой. — Ого! — Сириус провёл рукой по волосам, уже мысленно прикидывая возможности. — Это же сколько всего можно с её помощью сделать… — Куда, Регулус, хочешь поступить? — неожиданно обратилась Шарлотта к новому знакомому, стараясь разрядить атмосферу. — На Слизерин, — спокойно ответил мальчик, слегка улыбнувшись. — Как и все в нашей семье. Ну, все, кроме Сириуса. — М‑м, понятно, — кивнула Шарлотта, внимательно разглядывая собеседника. — Ну, Гриффиндор тоже хороший факультет, — поспешно добавил Регулус, видимо, решив, что его слова могли прозвучать пренебрежительно. — Просто будет лучше, если я поступлю на Слизерин. В нашей семье так принято. В купе ненадолго повисла пауза, которую тут же нарушил Джеймс: — Знаешь, главное — чтобы тебе было комфортно. Факультет — это не всё. Гораздо важнее, какие люди рядом с тобой. Сириус согласно кивнул, а Регулус слегка расслабился. За окном медленно поплыли очертания пейзажей, полей, знаменуя начало нового учебного года в Хогвартсе. 14 февраля 1974 Сегодня в воздухе царила необыкновенная атмосфера — Хогвартс праздновал День святого Валентина. Яркие розовые и красные гирлянды украшали стены и сводчатые потолки, а в Большом зале парили волшебные сердечки, рассыпающие искрящуюся пыльцу. Во всю работала школьная почта: совы с шуршанием крыльев влетали в высокие окна, доставляя ребятам валентинки. Пергаментные послания разного формата — от крошечных сердечек до объёмных свитков — переходили из рук в руки. Влюблённые парочки обменивались подарками, шептались в укромных уголках, обнимались и целовались в коридорах. Некоторые ученики, впрочем, демонстративно раздражались, называя праздник глупым и бессмысленным, — они хмуро проходили мимо, заложив руки в карманы. Но большинство школьников были искренне счастливы: глаза горели, на лицах расцветали улыбки, а смех звучал чаще обычного. В Большом зале, за гриффиндорским столом, сидел Сириус Блэк. Перед ним дымилась чашка какао, а сам он скучающе листал учебник по трансфигурации, будто не замечая праздничного безумия вокруг. — Сириус Блэк, — с игривой торжественностью произнесла Шарлотта, подходя к другу, — меня тут попросили вам передать… «пару» валентинок. С этими словами она вывалила из сумки на стол около пятнадцати писем разного формата — пергаментные сердечки, свитки с ленточками, конверты с восковыми печатями. Затем порылась в другом кармане и достала ещё несколько посланий, протянув их брату: — А это тебе, Джимми. Меньше, конечно, чем у Сириуса. — Не переживай, сестрёнка, плакать не буду, — улыбнулся Джеймс, мельком просмотрев листки перед собой. Он небрежно запихнул их в рюкзак, даже не разворачивая. — От кого, блять, они? — недоумённо перебирал валентинки Сириус. — Я тут половину имён первый раз вижу! — Ну что ты хотел? Популярность — она такая: тебя все знают, ты никого, — рассмеялась Шарлотта. — А тебе‑то, Лотти, много пришло? — поинтересовался Сириус, приподняв бровь. — Секрет, — с загадочной улыбкой ответила девочка, поигрывая серебряным браслетом на запястье. — А хочешь, я тебе подарю? Выбирай любую, — Сириус взмахнул веером из писем. — Как мило. Тебе не стыдно? Девочки старались, писали… А ты… — Что, мне теперь из‑за валентинки с ними встречаться начать? — фыркнул Сириус, откинув волосы со лба. — Ни в коем случае, — серьёзно кивнула Шарлотта, но в её глазах плясали смешинки. В этот момент над их столом пролетела сова, сбросив ещё три послания прямо на учебник Сириуса. Все трое рассмеялись, а праздник продолжал набирать обороты — где‑то звенел смех, где‑то шептались признания. 12 июня 1974 На небе ярко светило солнце, заливая тёплым золотистым светом уютный задний двор дома Поттеров. Уже неделю небо оставалось безупречно чистым — ни единого облачка. Лёгкий ветерок шелестел листвой деревьев, принося свежесть и аромат цветущих кустов. Шарлотта полулежала в гамаке, слегка покачиваясь в неторопливом ритме. В руках она держала толстую книгу в потрёпанном кожаном переплёте, её пальцы время от времени переворачивали страницы, а взгляд сосредоточенно скользил по строчкам. Тени от листвы плясали на её лице. В этот момент из дома вышел Джеймс. Он был в лёгких шортах и свободной футболкес, его волосы слегка растрепались от ветра. Быстрым шагом он направился к сестре, прикрывая глаза от яркого солнца. — А ты всё читаешь?! — с наигранным возмущением воскликнул он. — Пойдём лучше на речку. Вода сегодня просто идеальная! — Ммм, не хочу, — лениво протянула Шарлотта, не отрывая взгляда от книги. — К тому же через час я пойду гулять с Марлин. Она вчера написала, что хочет встретиться. — Заебись… — Джеймс вздохнул и упёр руки в бока. — А мне что делать? — Напиши Сириусу! — предложила Шарлотта, наконец оторвавшись от чтения и посмотрев на брата. — Он уже месяц не отвечает, — помрачнел Джеймс. — У него там какие‑то проблемы с родителями. Им не нравится, что он общается с полукровками, маглорождёнными… Ну и, конечно, его поступление на Гриффиндор — они до сих пор не успокоились. А после того, как Регулус поступил на Слизерин, всё стало ещё хуже. — Кошмар… — тихо произнесла Шарлотта, и её лицо омрачилось сочувствием. Немного помолчав, она продолжила: — Ну тогда напиши Римусу. — Полнолуние, — коротко ответил Джеймс, опустив взгляд. — Питер? — У бабушки с дедушкой отдыхает. Далеко отсюда, — Джеймс пнул камешек, лежавший на дорожке. — Тогда развлекай себя сам, — Шарлотта захлопнула книгу, аккуратно заложила страницу ленточкой‑закладкой и встала с гамака. Ткань мягко заскользила, возвращаясь в исходное положение. — Можем сходить на речку вечером, когда я вернусь. — Ура! — резко повеселел Джеймс. Он тут же плюхнулся в освободившийся гамак, с довольным вздохом раскинув руки. — Договорились! Шарлотта улыбнулась, собрала свои вещи и направилась к дому, оставляя брата наслаждаться солнечным днём и предвкушать вечернюю прогулку. 15 марта 1975 Сегодня проходил долгожданный матч по квиддичу. Солнечное утро обещало отличный день для игры: небо было ясным, лёгкий ветерок едва колыхал флаги факультетов, развешанные вдоль трибун. На поле сошлись команды Гриффиндора и Слизерина — противостояние, всегда вызывающее особый азарт у болельщиков. Матч длился уже больше получаса, но снитч по‑прежнему оставался неуловимым. Игроки кружили над полем, их силуэты то и дело исчезали в ослепительных солнечных бликах. Воздух был наполнен криками комментатора, барабанной дробью фанатов и общим возбуждённым гулом. На трибунах, среди пёстрой толпы учеников, расположилась знакомая четвёрка друзей: Сириус Блэк, Шарлотта Поттер, Римус Люпин и Питер Петтигрю. Они заняли места в первом ряду, откуда открывался отличный вид на поле. Больше всего их внимание было приковано к Джеймсу Поттеру — охотнику гриффиндорской команды. Для Джеймса квиддич был не просто игрой — ещё до поступления в Хогвартс он грезил о том, чтобы стать частью команды. И вот на втором курсе его мечта осуществилась: теперь он носился над полем с ловкостью и страстью, от которых замирало сердце. — Лотти, — негромко произнёс Сириус, наклонившись к Шарлотте. Его глаза блестели от нетерпения. — Ты ещё не знаешь новость дня: карта полностью доделана. — Серьёзно?! — Шарлотта резко повернулась к нему, забыв на миг о матче. Её лицо озарилось искренним восторгом. — Ага. Мы уже проверили — всё работает идеально. — Она с собой? Покажи! — Шарлотта едва сдерживала любопытство, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Ну не здесь же, — усмехнулся Сириус, кивая в сторону поля, где Джеймс только что совершил головокружительный вираж. — Матч закончится — уйдём и покажем. Она у Лунатика в рюкзаке лежит. — Это сколько всего можно будет сделать с её помощью… — в глазах Шарлотты вспыхнул знакомый азартный огонёк, будто она уже мысленно планировала новые приключения. В этот момент трибуны взорвались радостными криками и аплодисментами. Сириус и Шарлотта одновременно повернулись к полю и увидели, как ловец Гриффиндора, вытянув руку, торжествующе сжимает снитч. Обычно Шарлотта покидала матчи одной из первых — её интерес к квиддичу ограничивался. Сегодня же едва прозвучал финальный свисток, она буквально вылетела с трибун, на ходу подталкивая друзей: — Пошли, пошли, быстрее! — Эй, ты чего так торопишься? — засмеялся Сириус, едва успевая за ней. — Хочу увидеть карту! — бросила Шарлотта через плечо, не сбавляя шага. Оказавшись в укромном уголке за трибунами, подальше от толпы ликующих болельщиков, Шарлотта нетерпеливо обернулась к Римусу: — Лунатик, — прошипела она, оглядываясь по сторонам, — покажи карту. — Бродяга тебе уже рассказал?! — Римус с улыбкой полез в рюкзак и достал аккуратно сложенный пергамент. — Держи. Шарлотта взяла его в руки с благоговейным трепетом. Взяв палочку, она чётко произнесла: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость. Пергамент мгновенно преобразился: на нём проступили тонкие линии, обозначающие коридоры Хогвартса, а по ним медленно перемещались крошечные фигурки с подписями — имена учеников и преподавателей. Шарлотта заворожённо наблюдала, как на карте оживает весь замок: вот профессор МакГонагалл идёт в свой кабинет, а вот группа слизеринцев спускается в подземелья. — Это… невероятно, — выдохнула она, проводя пальцем по пергаменту. — Мы теперь будем знать всё! Где кто, куда идёт, где прячется… — И никаких больше случайных встреч с Филчем, — подмигнул Сириус. — Или старостами, — добавил Питер, заглядывая в карту с нескрываемым восхищением. Римус лишь улыбнулся, глядя на воодушевлённые лица друзей. В этот момент они чувствовали себя настоящими исследователями, открывшими дверь в новый мир возможностей.