Вечное "почти"

Вечное «почти». Мы были огнём, что вспыхнул слишком рано. ᅟ Годжо стянул повязку с лица. Сапфиры его глаз холодно замерцали, скрылись под трепетом белоснежных ресниц. Он выдохнул, освобождая лёгкие от невидимой тяжести — той самой ответственности силы Сильнейшего, что давит гранитной плитой на грудную клетку. Откинулся на спинку дивана плавно — тихо скрипнули пружины под чужим весом. ᅟ Движения его, томные, таили скопившуюся усталость — внезапно тяжёлый слой пыли вековой усталости для молодого тела. ᅟ — Я думаю, она где-то совсем рядом, Сугуру. ᅟ Гето поднял взгляд от чашки. На поверхности чая рассеянно покачивалось отражение дневного света из окна. Глубоко в его глазах мелькнуло понимание — не в первый раз он слышит эти слова. Зашуршал рукавами тихо, подлил себе чаю медленно. Дзинькнул ложкой мелодично, погрузил её в белоснежное нутро сахарницы. ᅟ — С чего такие мысли? ᅟ — Почувствовал её сегодня, — Годжо провёл рукой по лицу. Не улыбнулся даже — только грудь его задвигалась под тёмными одеждами чаще. — Я остановился среди толпы, искал её взглядом. Сердце билось так, будто она должна была появиться из-за угла, и я так ждал её… Но нет. Снова нет, Сугуру. ᅟ Годжо сжал повязку в кулаке. Шёлк не мнётся, не капризничает складками — пальцы Сильнейшего не стали бередить его гладь. Мог бы порвать ткань в одном движении, но даже в этом прикосновении таилась осторожность. Нежность на ткани — обманчива: она посвящена той неуловимой душе, которую Сатору ищет уже столетия. К той, что где-то совсем рядом, но одновременно — далеко. ᅟ — Когда-нибудь это же должно иметь конец? Столько жизней прожили, а всё так же не можем поймать друг друга. ᅟ Гето пригубил из чашки — внезапно ставший безвкусным — чай. Нет, вкус всё же завязался вскоре на кончике языка, но бергамот вдруг загорчил. ᅟ Он звякнул по блюдцу — вернул на место хрупкий, чуть потеплевший в его пальцах фарфор. Молчал, потому что знал: сейчас слова не нужны. Эмоции бурлили в груди Сатору с яростью полноводной реки перед разливом, и только Гето знал, как успокоить этот поток — спасти мир от наводнения, которое могло стать катастрофой. ᅟ — Это как радиопомехи, — продолжал Годжо, глядя в потолок. Там тени от окна танцевали свой танец — когтистые ветви дерева призрачно царапали тёмные балки. — Ты живёшь, живёшь, а потом — шшш! — короткий треск в сердце. Она где-то рядом, Сугуру! Чувствую… И ведь имени её в этой жизни не знаю, чтобы начать искать. Только вот знаю, как звучат именно её шаги по мостовой. Как пахнет воздух, когда она проходит мимо. Да это и не парфюм, понимаешь, Сугуру? ᅟ Мысли путаются в клубок: тянет маг нить в попытке распутать, но от своих же попыток Сатору давно уже выдохся. Отчаяние плескалось в синеве его глаз — ещё не буря, но что-то близкое к шторму. ᅟ Сатору расслабил пальцы — повязка соскользнула между ними, припала тихо к мужскому бедру. ᅟ — Мы всегда слишком рано. Или слишком поздно. В тысяча восемьсот шестом я умер в бою под Аустерлицем, а она тогда только родилась в далёкой деревушке. В Токио сороковых я видел её в поезде. Один только взгляд через стекло — я увидел её! А потом началась бомбёжка, и поезд ушёл не в ту сторону. Я снова умер. Ещё в другой жизни я зашёл в книжный, а она вышла за пару минут до меня… Мы прошли друг мимо друга. В сантиметре. В паре минут друг от друга. ᅟ Горькая усмешка тронула тонкие губы. ᅟ — Я её ищу веками. Мы оба живём, чтобы опоздать. Оставляем послания в картинах, в песнях. Царапаем символы на стенах домов. Закапываем под землёй письма в капсулах. В той жизни мы договорились очень постараться встретиться в этой. ᅟ Гето тихо вздохнул, не решаясь что-то сказать вслух — деликатный, он даже для друга подбирал слова. Что можно сказать о боли, которая длится столетия? Фатум был жесток к Сатору: обретя в этой жизни в насмешку силу, он всё равно не мог найти ту призрачную часть своей судьбы. ᅟ — Когда-нибудь ты её найдёшь. — Что-то похожее на околоправду и околожь. Горькая ложь во спасение, сладкая правда, которую хочет услышать Сатору Годжо. Ведь даже Сильнейшему нужно успокоение души. ᅟ — Может быть. — Отозвался Годжо тут же, не отводя взгляда от узоров теней на потолке. — Или она найдёт меня. Но, знаешь, я начинаю думать…может, мы и не должны встретиться? Может, мы и есть — вечное «почти»? Может, наша суть в том, что мы всегда ищем, никогда не находим, но никогда не перестаём надеяться. ᅟ Затрепетали устало белые ресницы, бережно укрыв яркую тревогу в радужках глаз. ᅟ — Сегодня на улице я увидел девушку, которая рисовала её портрет. Не знаю, откуда у неё этот образ… Она рисовала лицо, которое я вижу смутно во снах. А она, наверное, где-то сейчас слушает песню, которую я напевал вчера вечером. Наверное, нам так и суждено оставаться эхом друг друга. А, Сугуру? Как думаешь? ᅟ Сугуру вновь обдумал ответ — в изящной линии тёмных бровей залегло мнимое спокойствие. Волнение за Годжо пригладило ему виски, не давая собраться с мыслями. Всякую ерунду нашёптывало: ᅟ «Правду скажи ему, правду. Никогда не встретятся они — ни тогда, ни сейчас. Разве это не правда?» ᅟ Взмахом ладони Сугуру отогнал жалящие мысли. Другу протянул чашку — чай плавно качнулся внутри, лизнув белый фарфор изнутри. ᅟ — Возможно, в этом и есть смысл. Не в том, чтобы найти, а в том, чтобы искать. Не в том, чтобы обладать, а в том, чтобы помнить. ᅟ — Помнить то, чего никогда не было? ᅟ — Помнить то, что будет всегда. Ты ведь её всегда помнил? ᅟ — Да. В каждом воплощении. Я плохо помню сами жизни, но вот её…она всегда была. ᅟ — Тогда, наверное, в этом и смысл? ᅟ — Ты прав. Тогда, наверное, в этом и смысл… ᅟ За окном зажигались один за другим фонари. В их свете заплясали свой танец длинные тени — может быть, это были тени из тех, других, далёких времён, из других жизней. Где-то, на улицах этого города, она смотрела на те же огни, и то же щемящее «почти» кололось ей в груди. Те же всполохи радиоволн — такие нечёткие сигналы, что рвано несли ей голос Сатору. ᅟ Послание на постере линий токийского метро: чёрным маркером размашисто выведено — никто никогда не узнает, кому и почему эти буквы посвящены. Сатору написал это просто так, в порыве эмоции, ни на что не надеясь. Знал бы, что она вдруг поздним вечером окажется здесь, — вписал бы координаты, имена и ещё тысячу слов: ни одного для неё не жалко. Но её сердцу эта единственная, голая фраза дороже всех остальных. Потому что — на правду похоже. На обещание. ᅟ «Я обязательно тебя найду» — пронзительная уверенность угловатых иероглифов пробирается ей под кожу. ᅟ — Я найду тебя тоже. Обещаю. ᅟ ~ ᅟ Двери метро разошлись с металлическим вздохом. Мир остановился на мгновение — замерцали медленнее обычного люминесцентные лампы, гул толпы стал на десяток децибел ниже. ᅟ Две судьбы, две красные нити наконец пересеклись, готовые связаться в узле. ᅟ Она переступила в вагон, когда Сатору вышел на перрон. ᅟ Два потока людей, две жизни — скользнувшие мимо друг друга в миллионный раз. Но на этот раз что-то щёлкнуло в воздухе, забилось разрядом статического электричества. Хлестнуло осознание — они наконец-то обернулись одновременно. ᅟ Это были её глаза — те самые, что Годжо раз за разом рисовал на полях тетрадей, не понимая, откуда берётся этот образ в его голове. ᅟ Это было его лицо — те самые черты, что она видела во снах с самого детства. Это был он, никто иной. С его именем на губах она просыпалась в холодном поту — чтобы забыть через секунду. Но жглись фантомным воспоминанием нужные буквы, пока она перебирала бусины алфавита мысленно. Никогда не получалось вспомнить или узнать его имя в этой жизни. ᅟ Поезд дёрнулся, готовясь к отправлению. Капкан дверей захлопнулся, разделив их вновь по разные стороны. ᅟ — Нет, нет, нет! — в какой-то иступлённой упрямости Годжо бросился к дверям. Нужно успеть впечатать в память её образ: бледность лица под холодным неоновым светом поезда, взволнованные от внезапной встречи глаза, припухлость приоткрытых губ — наизусть и жадно заучить, чтобы знать, какая она в этой жизни. ᅟ Мир с её стороны стекла — хаос и отчаяние. ᅟ Стекло мутнеет от её прерывистого дыхания. Поспешно она выводит пальцем на запотевшей поверхности цифры — в судороге сбивается, правит, пока пальцы дрожат, скользя по угасающей надежде и пропадающим линиям. Стирает ладонью, начинает заново — снова и снова. Каждая неудачная попытка — удар по сердцу. Времени до разлуки — меньше секунды. ᅟ Бесполезно… Холод стекла жжёт ладонь сильнее, чем морозы Антарктиды. Так и запоминается разлука — этим пронзительным холодом, что проникает в кости и остаётся там на века. Одиночество не по их воле, не их выбор и не их вина — лишь жестокая игра круговорота душ, где он и она существуют где угодно, только не рядом. ᅟ «Это ты! Это ты!» — глаза — зеркало души, а её уже — битые стёкла. Ещё мгновение — и обломки влажными дорожками слёз посыплются вниз, пачкая миловидность её лица печалью. ᅟ Сердце Сатору Годжо больно бьётся под одеждой. Он заморгал. Нет — это не очередной сон. Он не верил, но всё же прижался к стеклу ладонью — точно напротив её. ᅟ Стекло между ними — жалкие миллиметры последнего рубежа жестокости судьбы. ᅟ Поезд, медленный в своей безжалостности, тронулся с места, увозя её из его жизни в очередной раз. ᅟ Крахом посыпалась жалкая попытка подсказать свой номер телефона — пальцами, беззвучно шевелящимися губами, отчаянно, панически складывая жесты. ᅟ И ведь не запомнить ворох цифр за одно мгновение — вагон уже набирал скорость, устремляясь прочь. Она растворилась в темноте тоннеля, очередным миражом измученного сознания. Даже не призрак недосягаемого счастья — только жалкое, лживое эхо. ᅟ Внезапно наступившая тишина кафельного склепа стен метро давила на плечи. Только Сильнейший не сдвинулся с места. Догадки и отчаяние схлестнулись, заглушая разум — с ним остался шифр её жестов и движений губ, который он лихорадочно пытался расшифровать. ᅟ Она что-то показывала — станцию? Время? Место встречи? Или просто сказала своё имя? ᅟ Черты её лица вместе со светом угасали в темноте тоннеля, грозя исчезнуть из памяти, но одна важная деталь пощёчиной взбодрила Годжо: она, бледнее рисовой бумаги, сползла вниз по дверце, прижимаясь плечом к стеклу. ᅟ До последней секунды она не сводила с него глаз. ᅟ Переплетение надежды и отчаяния, трепещущее на кончиках её ресниц — и Годжо разорвал оковы, вспомнив, кто он есть. Ищейка поневоле, он жадно задышал, перебирая в голове тысячи вариантов и шансов. В этой жизни все карты — в его рукавах. Все до единой. В этой жизни он — победитель. ᅟ Быстрее света Сатору летел по эскалаторам, перепрыгивал через ступени по три за раз, расталкивая толпу локтями. Не слышал возмущённых криков, не слышал скрипа тормозов и колёс, не внимал ритму большого города. Капризный Токио внезапно затих — не захотел мешать чужим судьбам в этот раз. ᅟ Лёгкие жгло огнём, в висках бешено стучала кровь. С изгиба губ сорвался вдруг самоуверенный смешок. Ха, да чёрт подери, в этой жизни он — Сильнейший! Разве он сдастся теперь так легко? ᅟ В голове истерически билась одна-единственная мысль: он понял правильно. Он должен был понять её правильно. Две станции вперёд, красная ветка, следующий поезд. Она там. Она будет там. Она должна быть там — иначе Сатору сойдёт с ума… ᅟ ~ ᅟ Романтичное отчаяние современности — искать глазами нужный силуэт в толпе и не находить. Читать чужие лица, вглядываться в каждую фигуру до боли — просто чтобы знать: его здесь нет. ᅟ Тут кипела жизнь, самая настоящая — с её комедией и драмой, с истериками и утешениями. ᅟ Только его тут не было. ᅟ Неужели опять? Опять слишком поздно? Опять мимо? Опять «почти»…? Опять она останется с пустыми руками и разбитым сердцем? ᅟ Может, перестать гнаться за призрачным из жизни в жизнь? Может, пора уже перестать жить в ожидании? ᅟ — Наконец-то я нашёл тебя. ᅟ Его голос за спиной рвёт материю реальности. Тот самый голос, что она слышала в полуснах, когда засыпала под колыбельную дождя. Тот, что звал её по имени в пустых коридорах памяти, в тихих промежутках между сном и явью. ᅟ — И я нашла тебя, — прошептала она. И не соврала. ᅟ Где-то трещинами разошлись зубья ржавого забора, что не давал им быть вместе. Где-то в небесной канцелярии посыпались с полок истлевшие архивы. Где-то лопнуло чьё-то терпение — и стеклом посыпался на Токио злой дождь. ᅟ Пелена дождя не дойдёт до метро — только его тусклый запах долетит по лестничным пролётам вместе с толпой. ᅟ И когда Сатору Годжо обнял её — да, прямо посреди шумной станции, да, пусть все смотрят — время, старец с косой, выдохнуло и наконец-то сложило всё правильно, воедино. Все их жизни, все рваные «почти», все пропущенные моменты сошлись в этой точке — у бегущих вагонов метро. ᅟ Здесь. Сейчас. Наконец.