Не умирай до первого снега.

Мирай неподвижно сидела, наклонив голову на плечо Хинаты и водила пальцем по её слегка выступавшим венам на запястье. Не верилось, что она в последний раз, возможно, видит её руки с розой на правой руке, лежит на её плече, вдыхает аромат ее духов, которые они купили несколько месяцев назад в ларьке за пару йен, смотрит в ее карие глаза, в последний раз она покрасила её волосы в рыжий, лишь бы седина не проявилась. А она проявлялась, как и слёзы на глазах у Линсин, что всхлипывала на плече у очень дорого, и, пожалуй, единственного родного человека- Хинаты Сайто. Она раньше и поверить не могла, что встретит того, с кем её противный эгоистичный характер станет мягче. Она перестанет видеть заместо злобы и недовольства - добро других, и сама начнёт делать добро, замечать только добрые намерения к себе, получать подарки, вот как тогда: Хината выиграла им обоим статуэтку с праздника Снега и с тех пор Мирай хранит её, как "зеницу ока". Она любила отмокать в бане онсэн с Сайто и болтать с ней о прошлых отношениях, людях из прошлого, но не обсуждать отношения с друг другом- они и так знали, что они друг для друга больше, чем друзья или любовницы, они соулмейты, родственные души, которые нашли друг друга только в конце жизненного пути.. С Хинатой, она ощущала себя совсем как в молодости, отрывалась ночами напролёт в местном баре, не переживая, о чём ты говоришь, и просто рассказывать о том, что на душе и в мыслях, сидеть на лавке около дома, слушать пение птиц и наслаждаться обществом друг друга, ярко краситься, целоваться на виду у других и плевать на их мнение, не стесняться прохожих, строить песочные замки, брызгаться в воде и не бояться мечтать о невозможном. Линсин думала, что они и вправду проведут с друг другом больше времени, чем восемь месяцев, но обе старели. Хинате было всё труднее ходить, часто были приступы инсульта, которые она еле переживала, и вот, кажется уже все понимали, что скоро наступит конец, сердце не выдержит ещё одного такого случая и спасти не получится. От этой мысли Мирай стало так плохо, до жути невыносимо, ей хотелось умереть с ней, за неё, чтобы она пожила, чуть подольше, лишь бы она ещё готовила ей онигири с тунцом по утрам и смазывала губную помаду поцелуями. Она обняла за плечи свою любимую, урылась в её рыжих волосах носом и начала заливаться слезами, такими горькими и тяжёлыми, что можно было залить весь дом. А Хината лишь слегка посмеялась, взяла руки Линсин в свои и заглянула в её глаза. Почему же у человека, что скоро умрет настолько яркие и счастливые глаза? Она не боится смерти? -Хината, пообещай что не умрёшь до первого снега, - еле проговорила Линсин, глядя в окно, где опадали листья один за другим, в итоге образуя вихрь. Сайто прижала к себе Мирай и тихонько прошептала: -Я точно не умру сегодня ночью. Мирай было достаточно услышать хотя бы это, чтобы успокоиться и заснуть в её крепких и тёплых объятиях. На утро, по прежнему вставая бодро с кровати, ожидая утра с любимой Сайто, она увидела то, к чему готовилась долго, но так и не смогла смириться с тем, что это произойдет. Её любимая, упавшая с кровати, не двигалась, не дышала, на её тонких руках с розой у локтя не прощупывался пульс, означая, что она соврала Мирай, и сдержала обещание одновременно - уснула ночью с ней живой, но так и не дожила до первого снега, ведь листья всё также валились с деревьев, образуя рыжий листопад её волос.