Dirty little secret

"Человек подобен луне - у него тоже есть темная сторона, которую он никогда никому не показывает". Марк Твен У Йоичи Исаги есть маленький грязный секрет, и он прячет его мастерски под слоями тени своей безупречной репутации. Невинный синеглазый мальчик в белоснежной рубашке, а под рукавами сотни козырей и умение шулера менять карты. Лицо херувима с полотен Ренессанса — такие робкие, почти что мягкие черты, будто вылепленные из воска церковной свечи. Эмоции читаются легко, да Исаги их и не прячет: румянец и смятение выдают врожденное благоразумие, широко распахнутые глаза сияют такой первозданной чистотой, что хочется и защитить, и осквернить его одновременно. Сверкающая белизной наивность, которую боязно коснуться, но так тянет испачкать сладким грехом. Добропорядочность юношеская – искусно сшитый им самим костюм. Ни одной складке не позволит сморщиться, подчёркнуто строго застёгнуты все пуговицы до горла. Броня воспитанности сияет доспехами благородного рыцаря: Исаги образцовая статуя, высеченная из белого мрамора. Одноклассники треплют его по плечу с дружеской небрежностью; учителям сказать о нём, кроме как “образцовый ученик” нечего; девочки из параллели умиляются Йоичи и его учтивостью. Послушный. Воспитанный. Безупречный мальчик. Ни пятнышка грязи на полотне репутации. Для них он навсегда останется заточенным за этой маской безупречности, этим послушным отражением в зеркале чужих ожиданий — тем, кто краснеет от намека на запретное, как школьник от первого поцелуя. Ты — единственный хранитель его тайны и главная сооучастница в греховных делах. Тебе одной знаком другой Исаги. Тот, что сладко обожжёт нетерпеливым дыханием твою шею. Тот, чья обычная тихая гладь темных глаз-озер превращается в бездонные омуты, стоит лишь полумраку уединения лечь между вами плотным занавесом. Другой Исаги, тот, чьё молчание звучит громче любых слов, чьи взгляды обжигают кожу вполне ощутимыми касаниями. В эти моменты рушится весь фарфор внешней благопристойности, мрамор воспитанности исходится трещинами, обнажая оборотня под маской святыни. Его неуверенные жесты — те самые, что заставляют одноклассников снисходительно улыбаться — превращаются в хищные движения человека знающего, за какие струны нужно дёргать, чтобы вырвать из твоей груди жалобный и просящий выдох. Грешник, он знает партитуру твоего тела наизусть и играет её виртуозно, безжалостно, требовательно, заставляя звучать ноты, о существовании которых ты и не подозревала. И фальши Йоичи никогда не потерпит. Твоё имя на его губах — молитва грешника, что не ищет искупления. Его пальцы читают тебя, как слепой читает Брайля — медленно, вдумчиво, не пропуская ни единого вкрапления на толстой бумаге. Любимое дело Исаги – глушить стон за стоном, мягко зажимая ладонью твой рот. Как преступно сладко вжимать тебя в стену этой пыльной кладовки, нашёптывая на твоё ухо грязь, от которой бельё становится мокрым за секунду. Ваша тайная игра не имела названия, но имела правила – ты никому не говоришь о том, какой Исаги наедине, а он никому не скажет, как покорна ты и послушна, когда он велит тебе приподнять юбку. Святоша перед толпой и демон наедине — Исаги проговаривает вслух непристойности голосом ангела, заставляя тебя молить о грехе и каяться в нём одновременно. И в этом вся его природа: безупречная оболочка "примерного мальчика" — тонкая скорлупа. Обманчиво белая, нежная, но ковырни чуть ногтем, как под трещиной будет видна раскалённая сталь. Но игра ваша сегодня уже подходит к концу. Дыхание стало ровнее, лишь румянец щёк – свидетельство вашего греха. Исаги приглаживает поцелуями в лоб твоё сбитое дыхание, словно священник, что отпускает грехи. Будто бы не он стал их первопричиной… Смущаясь робко, он поправит измятый тобой воротник школьной рубашки, наденет повседневный нимб невинности — и превратится обратно в того мальчика, что будет краснеть, когда вновь при всех назовёшь его “милашкой” Для всех остальных он — старая загадка с известным ответом. Йоичи Исаги? Воспитанный юноша, который смутится от простого комплимента, поможет тебе донести тяжёлую сумку до дома и дать списать конспект. Завтра он снова будет примерным Исаги. Будет снова смущаться, краснеть, опускать глаза, делая вид, что не чувствует, как учащается твой пульс под его пальцами, что скользят по твоему запястью. Обманчиво невинно его взгляд пробежится по изгибу твоей шеи – коварный, он ищет следы своих зубов, те случайные улики, что мог оставить, будучи оборотнем. А ты, вглядываясь в бездонную синеву невинных глаз, поспешно отведёшь взгляд. Улыбнёшься сама себе. Потому что только ты знаешь, как приручить дьявола, что прячется под кожей этого ангела.