Мин Су-я, останешься со мной?

Раздаётся внезапный громкий хлопок. Все вздрагивают. Ищут глазами его причину или хотя бы источник. Какая-то девушка из передних рядов падает на песок, будто ударенная чем-то в затылок. Стоящие вокруг люди смотрят на неё, замечая постепенно нарастающую тряску в упавшем теле, а затем долгую паузу. “Что произошло?”, “Что с ней?” — раздаётся тихий шёпот между рядами, когда постепенно приходит осознание. Это был выстрел. Кто-то стрельнул в двинувшуюся из-за осы девушку, как и предупреждал тот сумасшедший посреди поля, повторяя, чтобы они не двигались. Некоторые начали отступать назад, испугавшись. До других всё ещё не доходило, что произошло, так что они просто в ступоре пытались рассмотреть её получше, когда, как все думали, мёртвое тело вдруг снова начинает шевелиться. Её продолжает трясти, когда она сгибает и опирается руками на песок, привставая и, покачнувшись, становясь обратно на ноги. С пробитым пулей лбом. Толпу охватил ужас и паника. Какого чёрта он встала?! Каким образом она двигается?! Почему по людям реально начинают стрелять почти непрерывно, стоит испуганным мирным жителям начать отступать и пытаться выбежать за закрытые за ними ворота?! Часть толпы продолжает стоять смирно, наблюдая за развернувшимся между рядами и за их спинами хаосом. В людей стреляли, и они падали навзничь и, спустя промежуток времени примерно в половину минуты, вновь начинали двигаться. Кого подстрелили в ноги — вставали на четвереньки, кого в грудь — обхватывали себя руками и тряслись, истекая кровью, кого в голову — лежали дольше и двигались потом медленнее и более неуклюже. И повторно в них уже не стреляли, что делало задачу не двигаться ещё сложнее, ведь ходячие мертвецы толкались, хватались за стоящих и падали на них. Перебило почти половину людей. За минуту прошедшего времени. Все остальные стояли в холодном поту и молились богу и том, чтобы их не тронуло это подавлящее большинство дополнительного препятствия. В какой ад они вообще попали? Огромная кукла на другом конце поля наконец разворачивается и снова начинается детская песенка. От ужаса некоторые так и замирают, но многие выбирают бежать со всех ног подальше от ноющей от боли и перебитых органов двигающейся толпы мертвецов. Многие спотыкались о них, на кого-то мертвецы сами наваливались и нападали, раня их и передавая через кровь заражение. По итогу выбыло две трети. Люди тряслись от страха при виде плетущихся и ползущих к ним полутрупов, поэтому все разом, толкаясь и отпихивая остальных, повалили в открытые им снова двери в общежитие, как только вышло время и за полосой остались только дёргающие конечностями фигуры. Двери закрыли только по вступлению последнего живого игрока за порог, хлопнув ими перед перекошенными лицами полуживых. Послышались новые выстрелы, как все поняли, добивающие. Среди толпы затесалось ещё несколько слабо раненных или же совсем еле волочащих ноги, и последних добили сильные мужчины, чтобы обезопасить своё нахождение хотя бы в общей комнате. Все находились в шоке, смешанном с паникой, смешанной с ощущением полной безысходности их положения, смешанном с миллионом крутящихся в голове и на языке вопросов, которые люди и начали обсуждать между собой. “Они вживляют проигравшим что-то вместе с пулями?” “Были ли это пули или сразу разъедающее тело химическое нечто, что и заставляло организм дальше продолжать работу, просто с утерей сознания?” “Полного ли или частичного?” И ответов не находилось совсем… Люди разбились на группки, чтобы было легче отбиваться от заражённых. Среди рядов кроватей кто-то услышал чей-то тихий то и дело повторяющийся хрип и постанывания и обратил всеобщее внимание на источник шума, и из дальнего угла вывели плачущую девушку, держащую под руку хромающего парня с кровавым пятном посреди груди. “Она подвергает всех опасности, нужно добить его!”, “Он уже не человек, а труп ходячий!”, “Он же тебя и погубит рано или поздно!” — разносилось с разных сторон, но она продолжала умолять его оставить и закрывала своим телом. Порешили всё на том, что если он нападёт на кого-то, укусит незнакомца или в конце концов ранит её, то его грохнут, а пока “пусть сумасшедшая хранит в себе надежду, что им кто-то сможет помочь”. Следующее испытание было назначено спустя ночь, а пока люди запихивались едой, надеясь насытиться ей настолько хорошо, чтобы хватило сил перенести ещё череду предстоящих им ужасов. Ночь прошла очень тихо. За завтраком все молчали, и на новую площадку шли почти что в гробовой тишине — ей мешала разве только весёлая подбадривающая музыка, играющая на розовых лестницах, ведущих куда-то наверх. Объявили название второй игры — “Шестиногий Пентатлон”. Абсолютно не то, что скандировал им мужчина под номером четыреста пятьдесят шесть, что стоял сейчас с таким же изумлением на лице, что и вчера, когда начали оживать подстреленные. Не издевались ли над игроками в тот раз, когда он здесь был, или его здесь не было вовсе? Никто его больше не слушал, закипишившись поскорее собрать себе команду из пяти человек. Среди них в одной из групп собрались люди примерно одного на вид возраста, устанавливая друг с другом согласие на сотрудничество, потому что поодиночке тут, судя по всему, ты вряд ли выживешь хоть в какой-то дальнейшей игре. Парень с фиолетовыми растрёпанными волосами, рэпер Танос, вокруг которого ещё до начала первой игры скопилась целая толпишка узнавших его фанатов, один из них Гён Су, которого он и принял под своё крыло, его знакомый директор ночного клуба, в котором он часто бывал, Нам Гю, девушка по имени Сэ Ми, которую заприметил и пригласил присоединиться к ним Танос, а также Мин Су, которого уговорила взять вместе ней вышеупомянутая. Разношёрстная команда, которая парой фраз перекинулась о происходящем вокругу треше, когда им сказали по командам рассесться в середину двух кругов и приготовиться к началу. За пять минут им нужно было пройти пять игр: ттакджи, бисёкчиги, гонги, крутящийся волчок и джеги. Простые детские игры, за проигрыш которых их ждало, все поняли, то же самое наказание, что и вчера. Нет бы просто их убивать, но над ними продолжали издеваться даже после смерти! Хоть и частичной. Но обратно они не восстанавливались, что люди поняли по тому парню, которого под плечо везде водила с собой отчаянная девушка. Первые две команды выбыли по неуспеванию по отведённому им времени, из-за чего механический женский голос объяснил правила ещё раз, издеваясь над трясущимися от волнения следующими двумя командами, бросающим нервные взгляды на шевелящиеся две кучки подстрелённых тел. Получалось, что самым последним командам помимо самих игр нужно было отбиваться ещё и от лезущих к ним полутрупов? — Жесть, блять… — матерится вслух Нам Гю, наблюдая за происходящим. — Не то слово, — соглашается Сэ Ми, ловя на себе раздражённый взгляд парня. — Let’s go, my team, все вкладываемся и проходим эту поеботу, а дальше посмотрим, — подбадривает их на удивление весёлый рэпер, немного успокаивая их своим энтузиазмом. Нам Гю замечает то, как Танос открывает свой кулон креста с шеи и закидывает в рот цветную таблетку, и напрашивается на то, чтобы с ним поделились. Раскусывая её сразу уже, как будто и надежда на что-то появляется, так что он довольный снова смотрит по сторонам и ловит взгляд сидящего рядом на себе. — Чё? Ссышься? — придвигается к нему, толкая в плечо, — как тебя там? — Мин Су, — не успевший вовремя отвести глаза отвечает и косится снова на Нам Гю. — Мин Су… — будто бы пробует на вкус и вдруг улыбается, — Мин Су-я, давай не робей, с нами не проиграешь. Кто ищет смерти, тот будет жить, кто хочет жить — умрёт. — М-м… — неловко мычит в ответ, — главное, чтобы зомби нам не помешали… — Выебем и их, — больно хлопает его по плечу своей крепкой рукой, своеобразно подбадривая, — они же безмозглые, подловить тебя никак не смогут. Я их всех на раз-два раскидаю, — демонстративно бьёт воздух кулаками, будто уже готов драться. Мин Су выдыхает со смешком через нос и снова концентрируется на наблюдении за другими командами. Скоро и их черёд будет… Игру закончить у них, с трудом и пререканиями между друг другом, к счастью, получается. Шли они уже спустя некоторое количество времени, так что Нам Гю с Таносом и правда пришлось отпихивать ногами шатающиеся тушки людей, пока Мин Су хватался за плечо Сэ Ми, чтобы не упасть от опирающегося на него парня справа. Та девушка с её заражённым парнем в итоге проиграла, когда тот схватил её за руку и укусил запястье, так что и вся остальная их команда тоже выбыла, присоединившись к скитаниям их страдальца-сокомандника. По окончанию испытаний всех снова пускают обратно в общежитие, где большинство валится на свои кровати от усталости, ожидая разве только раздачи еды и объявления отбоя. Среди них бродили зомби, прошедшие в общежитие через пребывающие открытыми двери, но все держались от них подальше, чтобы те кого-то ещё не поцарапали или не укусили. Они то ходили смирно, то начинали кидаться на людей, так что все старались их сторониться. Просить кого-то их добить ни у кого не хватало смелости. Компания рассаживается на места в круг и обсуждает прошедшие два дня. Нам Гю смеётся, что перебили только лохов и “Эй, Мин Су, пойди посчитай оставшихся”, когда парня за плечо останавливает Сэ Ми, говоря, что всё равно это скоро объявят. — Да чё ты лезешь, нахуй? Ты против любого веселья здесь? — шикает на неё в ответ Нам Гю, снова переводя взгляд к Мин Су, — тебе же было не влом посчитать, заодно прошёлся, успокоился бы, а? Ножки-то у тебя всё время дрожали, я видел, — продолжает подначивать парня, когда Танос поднимает руки, останавливая разговор. — Stop it. Мин Су, тебе сколько лет? — Двадцать восемь, — поглядывает на них обоих, чувствуя себя чуть неуютно, хоть ему ничего здесь и не угрожало. — О, Нам Су, так вы с ним одногодки! — восклицает, толкая сидящего рядом в плечо. — Нам Гю, — поправляет его, скидывая с плеча руку. — А я как сказал? — Башка с дырой, ты себя вообще не слышишь?! — вызверяется на него Нам Гю. Все его здесь затыкали и помыкали им, а он такое отношение к себе не допускал, — у тебя уже имена путаются. — Ай-й, sorry, не важно. Не указывай Мин Су, короче, чё ему делать, вы же ровесники. Гён Су, ты какого года? — Девяносто восьмого, — радуется, что на него обратили внимание. — Мгм. Сэ Ми? — Девяносто шестого. — О, так она старше всех, получается. Так что вы вдвоём не ссорьтесь, а к Сэ Ми обращайтесь уважительно, все поняли? — Мы и не ссоримся, — щурится Нам Гю, вылавливая взгляд Мин Су со своей хитрой ухмылкой, когда парень неловко отводит взгляд в сторону, нервно потирая свои колени. Некомфортно, зато хоть в компании. Что их ждало завтра? “Третий лишний”. Их всех заводят в помещением с огромным круглым выступом на полу и колонной посередине — подобие карусели, а по бокам были размещены разноцветные двери. Танос с Нам Гю не выглядели озабоченными новой игрой, они-то точно будут держаться друг друга. С утра Мин Су снова видел, как они закидывают таблетки себе в рот, на что тоже заметившая это Сэ Ми сказала, чтобы он не вздумал следовать их примеру. Не то чтобы он собирался, но спокойствию и беспечности сокомандников можно было только позавидовать. Всех игроков крутят по кругу, двое людей из собранной компании молодых людей вдвоём весело танцуют под играющую песенку, и, когда она останавливается, всем нужно было успеть занять свободные помещения в нужном количестве человек. Первый раунд был лёгким, они нашли себе ещё людей, во втором Танос под испуганный вскрик Мин Су “Гён Су!” отпнул их сокомандника, оставляя одного на поле и запираясь в комнате вчетвером. Выходя, Мин Су с тревогой оглядывается по сторонам, боясь увидеть их немёртвого-мёртвого друга и, к счастью, не находит, зато по полу уже начали растекаться лужи крови, а подстреленные люди шатались и ходили между остальными. Всех зомби выпихивают с круга, чтобы игроки помещались и им ничего не вставало на пути, и игра продолжается. — Камень-ножницы-бумага, быстро! — два парня оборачиваются к Мин Су, когда Сэ Ми смотрит ему в глаза и протягивает руку, чтобы объединиться вдвоём и найти другого третьего члена команды себе, но над ухом раздаётся “Мин Су-я, живее!” и он трясущейся рукой выставляет перед собой указательный и средний палец, предавая тем самым девушку. Его утаскивают тут же, не дают даже обернуться, захлопывая за собой дверь, — ай, коротышка, не сомневался в тебе! — притягивает за кофту Нам Гю, поддерживающе растирая его плечи, — туда её, знал, что ты за нас! — Отстань от меня! — отталкивает его, выглядывая в маленькое прямоугольное окошко, но тут же жмурится из-за раздающихся снаружи выстрелов, вновь боясь увидеть худшее. Они выходит, и Мин Су замирает, когда всё-таки видит Сэ Ми выходящей из другой комнаты. Слава богу… — Не зевай! — вдруг резко оттягивают его в сторону, и кому-то за его спиной прилетает тяжёлым кулаком в лицо. Перед ними валится трясущееся тело с дырой в бедре, а к нему оборачивается Нам Гю, поднимая брови, — глаза разуй, идиотина, у нас здесь не только испытание в виде поиска коморок, а ещё препятствие из болванчиков! Он тебя укусить только что пытался, — кивает на замирающее тело, которое покидают силы после второго удара, — подошёл сюда, — и оттягивает его за локоть к себе, крепко удерживая рядом. Они проходят ещё один раунд втроём, а в последнем приходится разделиться, так что Мин Су объединяется с каким-то незнакомцем. Без Сэ Ми было страшнее. Они столкнулись взглядами: её — разочарованный, его — сожалеющий. И она проголосовала за остановку игр, так что он, из уважения к ней и накопившегося до критической точки страха, несмотря на все уговоры вновь выловивших его из толпы парней, тоже нажал на крест. Он старается не смотреть на помрачневших в раз бывших сокомандников, меняя налипку на груди и отходя к противоположной стороне толпы. После игры в этот день много человек подбили, а все были уже уставшими, так что от ходячих полутрупов уже почти не отбивались, отталкивая их только подальше и забираясь на кровати повыше. Ежедневное голосование показало результат ничьи, из-за чего на следующий день решили устроить перевыборы, давая им пока день перерыва. Мин Су вылавливают в туалете. Танос стучит ему в кабинку, когда Нам Гю вдруг наоборот залезает на стенку и пытается его поймать, когда их прерывает крипто-блогер, подставивший как раз этих двоих парней, заступаясь за зажатого в угол. — Чё ты сделаешь, нахуй? — подначивает его Танос, напирая над ним своим ростом, — ты мне мои деньги когда вернёшь? Тебе, вон, даже девка не даёт, может мне её к себе забрать? Как компенсация за ущерб, — фыркает, — а у тебя отрезать палец в качестве подарка для неё за то, чтобы я за нас двоих отомстил. She will love it! Мин Су в это время успевает выскочить из кабинки, увернуться от попытавшегося его поймать Нам Гю и перебегает за спины собравшейся толпишке “крестиков”, находя в них защиту. Триста тридцать третий бьёт рукой вперёд, но промахивается, зато Танос в ответку попадает куда надо. Оба валятся на пол, мутузя друг друга на грязной плитке, и раззадоривая народ тоже кинуться друг на друга, отстаивая своё право закончить или продолжить игру. Мин Су забивается в угол к дальней стене уборной, пока люди перед ним прижимают друг к друга к стенам и сбивают с ног. Среди них даже закрадываются несколько оставленных без внимания зомби, тут же слившиеся с толпой, получающие по лицу наравне с остальным. Мин Су вдруг слышит особенно громкий крик, что привлекает его внимание, но никак не останавливает других дерущихся. Среди незнакомых людей он вылавливает разозлённое и чуть скорченное от боли лицо его бывшего сокомандника. Нам Гю хватается за свою шею, поворачиваясь и до мяса избивая лицо какого-то человека. И Мин Су вдруг замечает, что у нижнего итак не двигались руки, болтающиеся не теле без каких-либо сил в них. Мин Су замирает, смотря во все глаза на чужую широкую спину и сжимающую свою шею ладонью, нервно начиная расчёсывать её. На виднеющейся из под волос и футболки коже начинает расцветать размашистый кровавый укус. О боже… Прорываясь через месиво и уже некоторые валяющиеся трупы, Мин Су выскакивает из туалета и прячется на своей кровати. Позже из уборной выходят оставшиеся, косясь друг на друга и набыченно расходясь в разные стороны. Это точно было не к добру. И это точно значило, что ничего ещё не закончено со столкновения двух мнений… Последние минуты перед отбоем были особенно напряжёнными. Мин Су высматривал глазами знакомые лица, но никого не находил. Сэ Ми должна была быть где-то поблизости, и её он хотел отыскать больше всего. Где-то здесь ещё мог быть Танос, хотя он не видел его с… драки в туалете? Его тоже убили? А Нам Гю… Парень вздрагивает, стоит свету выключиться. Проходит секунд десять гробовой тишины, прежде чем её нарушает какой-то глухой удар, а затем кто-то падает на пол. Начинается ещё одна бойня. Игроки мешаются среди ходящих мёртвых, они все нападают друг на друга и, наверное, чувствуя и следуя общему настроению, полутрупы тоже начинают кидаться на людей, сбивать их с ног и заражать. Кусаться, царапаться, размазывать свою кровь по открытым ранам живых и увеличивать своё количество с каждой прошедшей минутой всё больше. Мин Су в панике оглядывается по сторонам. Нужно было всё-таки найти Сэ Ми, извиниться перед ней, объединиться ещё раз и больше никогда не предавать. Ему нужны были союзники. И он доверял Сэ Ми. Мин Су аккуратно соскакивает со своего места и, пригибаясь, прячась за кроватями и под ними, и шмыгает между рядами, ища знакомую фигуру. — Сэ Ми! — он зовёт громким шёпотом, как только видит её невдалеке. — Мин Су! — сразу делает быстрые шаги к нему и хватает за руки, — что с остальными? — Не знаю… — честно признаётся, пока тянет её забраться куда-нибудь наверх, — прости меня, я был напуган и… — Ты придурок полный, и я в тебе всё ещё разочарована, но давай не сейча… — Сэ Ми вдруг дёргается, ослабляя хватку. — Опять ты с ней, Мин Су-я? — раздаётся до ужаса знакомый голос, — вы же уже разбежались, снова изменяешь? Сэ Ми снова дёргается от удара, в этот раз в шею, и покачивается, отпуская Мин Су. — Чё, голубки, думали есть шанс сойтись ещё раз? Хуй там, блять. Сука. Мин Су отходит маленькими ошарашенными шажками назад, пока самый что ни на есть живой Нам Гю из раза в раз продолжает вонзать в девушку вилку с ужина, наверное, подобранную с пола, превращая её тело в кровавое нечто и затем поднимая глаза. — Мин Су-я, — улыбается, потирая шею, — останешься со мной? Давай держаться вместе, Мин Су-я, у тебя же больше никого не осталось. Мин Су дрожит от страха, когда парень загоняет его в угол между кроватями и заставляет жаться спиной к стенке, с ужасом зажмуривая глаза и отворачивая голову. Но ничего не происходит. Он чувствует близкое присутствие чужого тела, даже дыхание на своей макушке, но его не касаются даже минимально, так что он осмеливается приоткрыть глаза. Нам Гю нависает над ним, просто рассматривая сверху вниз. Мин Су не видит ничего происходящего вокруг — ему загораживает чужая широкая накаченная спина, за которой он оказывается спрятан от всего происходящего за ней. Будто его и нет здесь. Будто Нам Гю — это барьер между их молчанием и криками позади. Нам Гю дёргается, стоит ему услышать грохот рядом с собой. Люди сталкивали ряды кроватей друг на друга и давили ими оппонентов, толкаясь между развалинами и ударяя оторванными балками по чужим телам. Нам Гю срывается с места, чтобы вытолкнуть куда подальше завалившихся в их узкий проход незнакомцев, забирая у одного из них железную ножку кровати и со всей силы ударяя по коленям, а затем и размозживая ему голову о пол. Нам Гю дерётся, отталкивая всех куда подальше, оставаясь всё ещё на минимальном расстоянии, чтобы Мин Су не мог сбежать. Или чтобы к нему не могли подобраться посторонние? Нам Гю остаётся стоять перед ним с выставленными чуть в стороны руками и закрывать собой, иногда поглядывая на напуганного парня, но ни разу не трогая его. Спустя какое-то время всё-таки выбегают розовые солдаты, чтобы подавить массовую потасовку, и тогда на них уже нападает группа игроков, забирая оружие и расстреливая их по нескольку раз, чтобы те не смогли очнуться. Нам Гю оглядывается по сторонам и тоже делает шаг наружу, когда Мин Су хватает его за рукав, останавливая. Парень замирает, опуская взгляд и, как ошпаренный, выдёргивает свою руку, глянув в чужие умоляющие глаза, но всё же остаётся стоять на месте. Многие, испугавшись выстрелов, попрятались за кроватями, чтобы им не влетело без причины. Группа игроков строится в ряд, распределяя оружие и магазины между собой и выбегают за пределы общежития, начиная стрелять там. Мало кто вызвался им помогать, предпочитая оставаться в относительно безопасном месте. В том числе и Мин Су. С Нам Гю. Мин Су садится на пустой кровати, подбирая колени к груди и обнимая себя за плечи. Нам Гю садится на соседнюю кровать, посматривая на него. Оба слушают тихие обсуждения вокруг, а также удаляющиеся по коридорам выстрелы. Никто вокруг больше ничего не предпринимает, ожидая только того, чем может закончиться эта импровизированная перестрелка. Ночью никто не спал. Спустя несколько часов в общежитие вносят гроб с розовым бантиком, и в нём люди обнаруживают четыреста пятьдесят шестого игрока. Кто-то сначала подумал, что его подстрелили и вернули, чтобы он позаражал остальных, но мужчина двигался и соображал как нормальный. Странно было это. Утром устраивают переголосование. Начинают с конца, так что Мин Су провожает взглядом пошатывающегося, но всё ещё достаточно крепко стоящего на ногах Нам Гю, что жмёт на красную кнопку и становится к толпе крестиков. Уже скоро рядом с ним становится и Мин Су, поглядывая на его шею. Рана была заветренной, кожа заражённой, синяк растекался уже почти до уха и, наверняка, вниз по плечу. Возможно, скоро эта рука должна была занеметь. Нам Гю вёл себя намного тише обычного и почти не смотрел по сторонам. Возможно, сознание он уже начал понемногу терять. Мин Су отводит взгляд и переминается с ноги на ногу, стоит парню повернуть голову в его сторону. О чём он мог думать? Думал ли он вообще? И, самое главное, мог ли… Снова выигрывает вариант продолжения испытаний, многих раззадорил факт, что всех можно просто убить и пройти дальше, так что их проводят в новое помещение. Игроков распределяют по командам случайным образом: на красных и на синих. Синие должны были прятаться, а красные убивать. Нам Гю с Мин Су снова оказались на одной стороне. Им сказали ждать две минуты, прежде чем их запустят. Нам Гю находит его сидящим в стороне и садится на корточки перед ним. Мин Су замечает его опять расширенные зрачки. — Мин Су-я, ты же постараешься? Будем снова держаться вместе и пройдём дальше, а? Мин Су-у-у, — он подаётся вперёд, вытягивая руки к его лицу и замирая ладонями в сантиметре от его щёк. Мин Су не двигается, смотря ему в глаза, когда Нам Гю убирает руки, потирая свои колени, — ты же не обиделся за Сэ Ми? Ты же сам её предал, думаешь, достоин второго шанса? — Ты её убил, не я. — Из-за тебя-я, — улыбается, наклоняя вбок голову. Раздаётся сигнал старта, и Нам Гю встаёт. — Пошли. Жопу в кулак и вперёд с песней. Они ходят вместе по лабиринту. Нам Гю спереди, Мин Су за ним, всё думая о том, как ему быть, когда Нам Гю отвлекается на попавшегося им по пути игрока под номером триста тридцать три, которого он с Таносом до этого доставал. — Мён Ги! Как дела, друг? — Я не друг тебе, — морщится, не замечая отставшего третьего человека. — Уже успел убить кого-нибудь? Или ссышься? — Если бы убил, меня бы здесь не было. — Точно, — кивает, — объединимся? Нам с Мин Су не помешает ещё один напарник в команду. Мён Ги наконец выглядывает из-за его плеча на молчащего парня. Снова смотрит на Нам Гю и раздумывает. — Ну давай! Временный союз? — поднимает свой нож перед собой, будто шпагу. Парень вздыхает. — Временный союз, окей, — и стукает лезвием по чужому, соединяя их “шпаги” в соглашении. Мён Ги боится убивать, у него дрожит рука, когда он наконец загоняет жертву в угол, и почти роняет нож, когда тот его отталкивает, пытаясь сбежать, но натыкается на подоспевшего Нам Гю, который без колебаний бьёт его в живот. — Стой! — дёргает его за плечо, подходя ближе, — давай вместе? — Сам не смог? Ну давай. Они бьют одновременно, зарабатывая себе по половине очка. — Ещё одного? — Да. Мин Су заглядывает в оставленную пустую комнату, когда парни идут искать следующую жертву. Мужчина больше не двигается, заколотый ножами несколько раз. Рядом с его ногами Мин Су вдруг видит смутно знакомый предмет. Крест, который болтался на шее у Таноса и который позже теребил в руках Нам Гю. Мин Су поднимает его и открывает, видя там последние две цветные таблетки. Стоило ли оно того? Вряд ли Нам Гю они понадобились бы, с другой стороны, вдруг так он справлялся с болью до этого времени? Мин Су оглядывается по сторонам и принимает решение. Голова начинает кружиться не сразу, зато с двойной силой начинают лезть навязчивые мысли, из-за которых он шатается по лабиринту в поиске кого-то. Возможно, Сэ Ми. Возможно, и самого Нам Гю. Закалывает тоже кого-то и проходит дальше. Заходя в общежитие, Нам Гю почему-то тут же бежит ему навстречу и чуть не хватает за руки, отдёргивая их в последний момент. — Мин Су-я, ты не видел мой крест? Пожалуйста, я только сейчас заметил, я его потерял в лабиринте, — он бежит обратно к выходу, но его останавливают люди в розовых костюмах, — мне нужно вернуться, я оставил кое-что очень важное! Пожалуйста, пустите меня! Но его отталкивают обратно, и он почти что падает на пол от бессилия. Мин Су сжимает крест в кармане, отворачиваясь, чувствуя немного стыда, но выбирая свою возможность продержаться до конца. У Нам Гю всё равно шансы всё уменьшались с каждым прошедшим часом. Рука, с той стороны, в которую укусили шею, уже почти не слушалась его. И говорить Нам Гю стал менее чётко, кажется, из-за того что немела челюсть. Мин Су снова забивается в свой угол, стараясь не смотреть на скоро опять подсевшего к нему парня, что провожал мутным усталым взглядом каждого, кто проходил хоть немного близко к ним. Когда объявляют о раздаче еды перед ночью, Нам Гю поднимается следом за Мин Су и зовёт его, чтобы не спешил становиться в очередь. — Можешь… забрать мою порцию себе, — он бубнит почти невнятно, не смотря ему в лицо и избегая зрительного контакта, закрывая часть лица отросшими волосами. — …А ты? — Мин Су спрашивает. — Не голоден, — и отходит на шаг в сторону, уступая дорогу. Мин Су медлит, всё-таки заглядывая ему в лицо. Щёки чуть осунулись, глаза были без блеска, губы потресканные. В голове всплывает вопрос: помогла ли бы ему таблетка? Вряд ли. Только в виде обезболивающего, потому что он уже тоже то и дело потряхивался. Мин Су сжимает кулаки и идёт к очереди, вставая в неё дважды. — Спасибо, Нам Гю, — он возвращается к своему месту, трогая мужчину за плечо, когда он тут же отдёргивается, вскакивая с кровати, — эй, почему ты… Мин Су вдруг озаряет осознанием. Нам Гю ни разу никого не укусил, не царапался, использовал только голые кулаки, ноги или же подручные средства в драках. Он не хотел заражать людей? Почему? Явно не из гуманных побуждений, он был не таким. Мин Су бросает на него взгляд, когда Нам Гю отсаживается подальше, перебираясь с кровати на пол, оставаясь почти в его ногах. Он не хотел множить ходячих мертвецов? Он делал всё так, чтобы они умирали сразу, без возможности… изображать подобие жизни дальше? Чтобы не мучались? Или чтобы не мешали ему? Чтобы не плодить чуму дальше, размножая себе подобные безвольные мешки, от которых толка больше не было? Мин Су осекает сам себя. Нам Гю не был безвольным и бесполезным. Он прошёл прятки почти в одиночку, а ещё защищал его… Но он не боялся трогать триста тридцать третьего, в чём тогда их разница? Нам Гю было плевать на того игрока, он скооперировался с ним только из своей выгоды, так что случайно превратить и его в зомби не было чем-то таким уж плохим для него — всё равно заражённые другими, а не те, кто получили пулю в тело, оставались в сознании некоторое время. Оставался ли Нам Гю в своём уме из-за его сильных физических данных или из-за действия наркотика? Но почему он шугался Мин Су, хоть и крутился только вокруг него? Он мог принести ему свою порцию собственными руками, но отчего-то выбрал заранее попросить взять её самому. Он не хотел… заразить его? Любое попавшее ему в организм ДНК заражённого могло запустить реакцию, всё зависело только от его количества, что и влияло на скорость потери контроля над собой. Поэтому он его не касался? Ни за руки, ни за лицо, даже сквозь одежду он боялся, что что-то попадёт на Мин Су, что он не сможет продолжить игру? Мин Су аккуратно встаёт на пол, делая тихие шаги в сидящему мужчине и почти успевает наклониться к нему, когда Нам Гю вздрагивает и отталкивается от пола, спешно отползая назад. — Не… трогай!.. — он хрипит, пропуская тень страха в своих глазах, из-за замечания которой у Мин Су внутри что-то сжимается. — Прости, — он отступает, чувствуя себя виноватым, за то что на такую… можно ли сказать, заботу о нём? он ещё и сам подвергает себя опасности. Мин Су долго сидит на кровати, клюя носом и посматривая на несмыкающего глаз Нам Гю, что просто смотрел на ряды оставшихся уже намного менее многочисленных игроков и не оборачивался на него. Избегал взгляда? Или был настолько сосредоточен? Мин Су засыпает, чувствуя себя слишком вымотанно и потрясëнно от всех впечатлений. Нам Гю сидит почти в той же позе, когда он открывает глаза с утренней мелодией. Отдаёт свой завтрак, находится рядом с ним и следует позади, когда их проводят на новую локацию. Живых людей было мало. Шатающихся среди них зомби вытолкнули за кабинку поднимающего их наверх лифта, чтобы не мешали. На Нам Гю внимания никто не обращал, потому что он не поднимал головы и закрывал шею воротником кофты. Поднявшись на большую высоту, они видят две фигуры: мальчика и девочки, держащих огромный металлический трос. “Следующая игра — Скакалочка” объявляет механический голос, и трос начинает раскручиваться, набирая обороты и останавливаясь на одной скорости. Мин Су подходит к краю, чтобы посмотреть вниз и тут же отпрыгивает назад. При падении выжить было нереально. Почти тут же с выступа выталкивают пару человек, которые в раз разбиваются и перестают двигаться. Столкнувший поясняет, что те оказались заражёнными, ходящими в полусознании, но уже ведущими себя странно, так что так он спас их оставшуюся небольшую толпишку. Мин Су в это время отворачивается от всех, доставая из кармана крест и открывая его. Последняя таблетка. Он в спешке закидывает её в рот и вновь прячет предмет в штаны. Со спины кто-то подходит. Парень ошарашенно оборачивается, боясь, как бы люди не начали толкать друг друга, чтобы избавиться от конкурентов. Или как бы здесь не оказались ещё полутрупы, что могут подставить игроков. Но сзади оказывается всего лишь Нам Гю. Мин Су смотрит на него вопросительно. — Мин Су… -я… — он не может сфокусировать взгляд на его лице, чуть подёргивая головой вбок. Вполне возможно, что помимо заражения у него была ещё и ломка. Мин Су поджимает губы. Нам Гю хрипит, — иди… — Я не пойду первым, ты что… — эффект наркотика накатывает постепенно, но Мин Су продолжает стоять неподвижно и смотреть другу в лицо. Он сказал про себя “другу”? Нам Гю кивает на путь, а затем на время. Двадцать минут шло, а на первый шаг никто не решался. Мин Су мотает головой отрицательно и упирается спиной о стенку. Он не пойдёт первым. Пусть рискуют те, кто в себе уверены, потому что пока его мозг только начинал расслабляться, а перед глазами плыть, он не был готов двигаться. Нам Гю издаёт подобие вздоха и что-то похожее на слова, но уже совсем неразборчиво. Мин Су хотел переспросить, но парень вдруг делает шаг от него, разворачиваясь к мосту. — Нам Гю, что ты..! — порывается за ним, когда мужчина делает несколько спешных шагов, вставая на подобие железной дороги под чьи-то взволнованные вздохи, — нет, Нам Гю! Нам Гю двигается вперёд, перепрыгивая через трос. Он шатается, выставляя руки в стороны для удержания баланса, но всё равно покачивается, то и дело хватаясь ладонями за пол. Мин Су видит, как он уже еле заставляет своё тело слушаться. Как он задыхается от невозможности нормально дышать, как половина тела уже совсем занемела, и вторая рука и нога тоже начинали отказываться работать слаженно. Мин Су смотрит, как Нам Гю хватается за голову после очередного прыжка и опускается почти на четвереньки, трясясь сильнее. Ускорялось ли поражение тела из-за физической активности? Или из-за подскакивающего адреналина? У Мин Су застилает глаза слезами и плывёт зрение, когда он смутно видит, как приближается трос, и как он отталкивает чужое тело. — Нам Гю! — он вытягивает руку, тоже падая на колени, стоя у самого края и не имея в себе сил отвести взгляда от падающего вниз человека. Его тело окончательно лишилось жизни. В этот раз, имея в виду не только его сознания. Мин Су сжимается на самом краю, обхватывая себе голову руками и упираясь лбом в колени, пытаясь сдержать вырывающиеся из него рыдания, но получается только скулить и невнятно повторять одно и то же имя. “Игрок сто двадцать четыре выбыл”. Даже не из-за выстрела. Даже не по своей вине. Потому что его укусили, и потому что он решил показать Мин Су, что ничего страшного в этом испытании нет. Люди начинают двигаться после него. Четыреста пятьдесят шестой берёт ребёнка двести двадцать второй и первым проходит на противоположную сторону. Мин Су этого не видит. Он не смотрит, потому что задыхается от рыданий. Это был второй человек, который ему помогал среди всего этого ада. Сэ Ми первой предложила сотрудничать, а Нам Гю, который изначально, как он думал, только издевался, в итоге сделал для него больше, чем ему делал кто-либо в этой жизни. Мин Су было намного спокойнее рядом с ним, даже несмотря на то, что они почти не разговаривали. Часть игроков проходит на ту сторону. Половину из них сбивает, но медлить было нельзя — время поджимало. Мин Су вытирает руками лицо и фокусирует взгляд. В голове плывёт и постепенно совсем пустеет. Ему нужно выжить, хотя бы чтобы оправдать имена двух умерших из-за него (или за него?) человек. Мин Су шмыгает носом, ждёт, пока очередной игрок пройдёт чуть подальше, и берёт в руки свою обувь, чтобы вдруг не соскользнуть с железнодорожного моста. И делает шаг вперёд.