sunkissed

Аомине был дурак. Так сказал Кисе, и пусть его слова никогда раньше не являлись высшей инстанцией истины, сегодня же Дайки был с ним солидарен. ᅟ Да, он был дурак. Причина тому имелась веская, и отрицать Аомине этого не стал. Вслух чужую правоту он не признал, конечно же, — это почти то же самое, как признать собственное поражение. Обошёлся тем, что буркнул «Кисе дубина тупая» и зашагал невозмутимо прочь. ᅟ Причина быть дураком, впрочем, не исчезла. Даже когда он её наконец признал, в первую очередь для себя самого — поступок сильного, уверенного в себе мужчины. ᅟ Открыть душу, позволить себе пойти на добровольный разлом — да Аомине в жизни себе бы такого не позволил, только вот… Только вот внезапно решил попробовать пересилить себя. ᅟ Это был июль — терпкий, жаркий и с противной духотой после летних дождей. Противное солнце било по асфальту с такой силой, что воздух дрожал маревом и ложился на кожу липкой влагой. Аомине прятался в тени павильона. Он сегодня снова наблюдал, как ты рассекаешь воду длинными, размеренными гребками. ᅟ Хлорированная вода искрилась под палящими лучами, а ты продолжала плыть, заворожив его какой-то томной грацией. Ведьма, наверное. Или сирена морская? Как бы то ни было, ты действовала на Аомине как гипноз, ложилась на его язык сильнейшим транквилизатором: Дайки добросовестно и старательно тупил в твоём присутствии, тормозил, будто под наркозом, и нёс отборный бред. По всем канонам влюблённого дурака. ᅟ Ты наконец вынырнула у бортика. Стряхнула с волос капли воды, кожей чувствуя — ну смотрит же. Что же, пора устроить Аомине его любимое шоу. Вытянула якобы случайно ноги, откинула на спину волосы. ᅟ Солнечные блики тут же жадно заиграли на влажной коже, призывно капли стекали по плечам, и в этот момент ты показалась ему… другой, что ли? Не той занудой, к которой он привык, а кем-то совершенно новым и одновременно болезненно знакомым. Афродита. Кицунэ. Да кто угодно. Богиня. ᅟ Наигравшись, ты вновь нырнула русалкой, пропала из виду, и Дайки разволновался, не увидев тебя снова над поверхностью воды. ᅟ Чуть привстал даже, отлепился от лежака. Не видно тебя. ᅟ «Утонула, что ли, дурная?» — Дайки подлетел к воде и выдохнул: ты пряталась у кромки бассейна и смеялась. Подплыла к краю с хитрым прищуром в глазах, оперлась на загорелые руки, голову набок склонила и посмотрела на него снизу вверх, щурясь от яркого света. Идеально отрепетированный удар — ты знала, как сегодня хочешь атаковать Аомине. ᅟ Только тебя атаковали первее. ᅟ — А ты сегодня не уродлива. На удивление. — горстью тяжёлых камней на твою голову посыпались чужие слова. Вот же дубина… ᅟ Признание собственных чувств представлялось Аомину актом, равным ритуальному самоубийству. Не метафорически — в самом буквальном, почти физиологическом смысле. Он воображал себе это как вскрытие собственного естества: распарываешь грудную клетку, выпускаешь наружу всё сокровенное, а вместо крови изливается постыдное и обнажённое: «Ты мне нравишься. Вот так просто. Теперь ты знаешь. Можешь добить меня». ᅟ Поэтому он молчал. Потому и был дураком. ᅟ Вместо откровений он кружил вокруг тебя весь этот знойный месяц, словно зверь, загнанный собственной неспособностью к прямоте, метал в твою сторону язвительные замечания во время ваших встреч у бассейна, а затем недоумевал, отчего ты смотришь на него так, будто он плюнул в твой холодный лимонад. ᅟ Аомине подтянул ближе лежак, грузно плюхнул свой спортивный зад на разогретый под солнцем пластик. Откинулся на спинку шезлонга показательно, скрестил руки на груди. Его интонация не предвещала ничего доброго — если то, что он произнес, вообще можно было назвать любезностью. ᅟ Где-то вдали гудел кондиционер, пытаясь справиться с адской жарой. Так же и твои мысли гудели, возмущённые подобным хамством. ᅟ Ты медленно подняла бровь, не зная, как отреагировать лучше. Капли воды жалобно стекали с твоих ресниц — ага, а ты старалась тут, пируэты под водой и кольца выводила. И всё для чего? Чтобы услышать такое? ᅟ — Ну ты и мудак, Аомине! — фыркнула ты наконец вполне сердито и плеснула в его сторону воду. Дайки усмехнулся, но в глубине его глаз мелькнула тень растерянности. ᅟ «Опять что-то не так сказал», — подумал. ᅟ — Признаю, — сказал вслух. ᅟ Аомине искренне не понимал, почему его способы выражения симпатии терпели фиаско. Логика казалась ему безупречной: раз он отметил, что в этом мерцающем от жары воздухе, с волосами, прилипшими к мокрому лицу, ты выглядишь лучше обычного, значит, продемонстрировал заинтересованность. То обстоятельство, что формулировал он это так, словно сравнивал тебя с грязной водой в ливневой канаве, представлялось ему несущественной деталью. ᅟ Ты тяжело вздохнула, подтягиваясь из воды и садясь на раскалённый бортик. ᅟ — Когда-нибудь ты произнесёшь что-то нормальное, не испортив это напоследок? — ты искренне надулась. Сегодня не уродлива, значит, а в остальные дни — да, выходит? ᅟ Смотреть ему в глаза не хотелось, потому ты поспешно стала выжимать волосы. Струйки стекали по твоему бедру, ныряя в изгиб внутренней стороны. Слишком… Слишком неприличное и аппетитное зрелище. ᅟ Дайки отвёл взгляд и настроился на самозащиту, хотя внизу живота его сладко кольнуло другое чувство. Его лоб пересекла складка недоумения. ᅟ — Но я же сказал, что сегодня ты не уродлива. Это почти комплимент. ᅟ — Господи, ты безнадёжен, Аомине! ᅟ Ты потянулась за полотенцем, лежавшим на соседнем шезлонге, но он внезапно перехватил твоё запястье. Цепкие пальцы казались уже горячими от утреннего солнца, а взгляд сапфировых глаз — напряжённым и почти уязвимым. Дайки явно боролся с собой, и борьба была тяжёлой — разум хлестал по щекам и просил держать лицо, пока сердце капризно ныло и выло, что хватит уже молчания и детских хождений на цыпочках. ᅟ — Постой. ᅟ — А теперь-то что? ᅟ Где-то в кронах деревьев застрекотали цикады. Их монотонный звук сливался с плеском воды и далёкими голосами других отдыхающих. Мягкий плеск воды затормозил умственный процесс Аомине — он просто залип и отвлёкся. ᅟ Наконец-то он разжал губы, сомкнул их вновь. Внутри кипела буря, потому с явным усилием произнёс: ᅟ — Ты… Ты никогда не бываешь уродливой. Даже когда выходишь из воды растрёпанная. В особенности тогда. ᅟ Ты застыла на месте. Полотенце так и осталось висеть на месте — внезапно таким неважным показалось это полотенце. Потому что ты наблюдала удивительное — бравада Аомине разошлась трещинами, обнажая что-то трепетное под грубостью его слов. ᅟ — И это должно было прозвучать мило? ᅟ Щёки Аомине вспыхнули, да и он сам вспыхнул спичкой до самых корней тёмных волос — и дело было не только в жаре. Он резко разжал пальцы, выпуская твоё запястье из плена длинных пальцев. ᅟ — Забудь. Иди к чёрту. ᅟ Ты не сдержала смеха — Аомине, румяный и растерянный, внезапно такой милый, оказывается. ᅟ — Хорошо, хорошо. Спасибо за комплимент, Дайки! ᅟ Он отвернулся к павильону, бормоча что-то неразборчивое, но ты успела заметить, как предательски дрогнули уголки его губ. Аомине был доволен — не собой, тобой. Что сумела разглядеть в топорности его слов то, что он едва пытался передать. Или просто ты его пожалела? ᅟ ~~~ ᅟ На следующее утро Аомине появился у бассейна с первыми лучами солнца. Воздух ещё не успел раскалиться до предела, людей было мало — они то тут, то там рассыпались расслабленными сонными тушками вокруг бассейна. Ты как раз заканчивала утреннюю разминку на бортике, наслаждаясь редкой прохладой. ᅟ Обычно парень приходил в самый зной, ближе к полудню, если вообще удостаивал своим присутствием. А сегодня Дайки мялся у входа в бассейную зону, словно не решался войти, хотя охранник уже дважды поинтересовался, нужна ли ему помощь. ᅟ Ты скользнула в воду, блаженно выдохнув — шёлк едва согревшейся воды лизнул кожу. Ты Аомине сразу подметила, теперь же краем глаза наблюдала, как он мечется между шезлонгами, словно не может найти подходящее место. Каждые несколько минут он приближался к краю бассейна, приоткрывал рот, готовясь что-то сказать, а затем резко отворачивался и уходил к автомату с прохладительными напитками. ᅟ — Тебя солнце ударило? — наконец не выдержала ты, шумно всплывая рядом с тем местом, где в очередной раз завис Аомине. ᅟ Он вздрогнул, застигнутый врасплох. ᅟ — С чего это вдруг меня солнце должно ударить? — буркнул самоуверенно. ᅟ Утреннее солнце ещё не жгло, но уже обещало адский день. Ты оперлась локтями о бортик, глядя на него снизу вверх, а он же присел на корточки напротив. Солнце било ему в голову, потому щуришься невинно — совсем его лица не видно. Дайки подмечает твой дискомфорт, чуть вперёд подаётся, закрывая тебя от солнца. ᅟ — Потому что твоё поведение сегодня превосходит по странности даже твои обычные стандарты. А это уже граничит с тепловым ударом. ᅟ Скулы Аомине напряглись, кулаки сжались. Ты почти физически ощущала, как в его сознании разворачивается настоящая баталия между инстинктом бегства и желанием доказать себе, что он не трус. ᅟ — Слушай, — он моргает, собираясь с разрозненными мыслями. В голосе низком пролегла взволнованная хрипотца. — То, что я вчера сказал… ᅟ — Что именно? Твои вчерашние высказывания были весьма разнообразны. ᅟ Вода в бассейне мягко плещется, отражая утреннее небо. Где-то вдалеке включился автополив, и воздух наполнился запахом мокрой земли и травы. Дайки вздохнул. Наконец-то он уловил мысль. Сейчас он тебе всё скажет. ᅟ — О том, что ты не уродлива. ᅟ Ты упираешься подбородком в сложенные на бортике руки. Ого, интересное начало. ᅟ — Ну как такое забыть? Помню. ᅟ Аомине провёл ладонью по волосам — жест, выдававший его внутреннюю борьбу. Взлохматил тёмную чёлку, заставив её смешно оттопыриться. ᅟ «Вот же ты засранка, в душу смотришь», — подумал он, судорожно пытаясь найти слова, чтобы… ᅟ Чтобы что? Признаться? Оскорбить? А может, всё вместе? ᅟ — Я имел в виду… Чёрт побери. Ты красивая, понимаешь? Всегда красивая. Даже когда вылезаешь из воды похожая на мокрую крысу. И это приводит меня в бешенство! ᅟ — Мокрая крыса…? Бешенство? ᅟ — Именно! Потому что я не знал, как тебе это нормально сказать, и подумал, что ты обиделась. И я весь вечер и всю ночь думал, что ты красивая, а я не сказал это нормально, чёрт тебя побери! ᅟ Ты неспешно моргнула, пытаясь проследить логику его рассуждений. Ага, ты красивая, но мокрая крыса. Нравишься ему так, что Аомине это бесит. Занятно… ᅟ — Аомине… Ты сердишься на меня за то, что испытываешь ко мне симпатию? ᅟ — Вот именно! — он чуть не пробуравил в тебе взглядом дыру. — Во всём виновата ты! ᅟ Смех вырвался из тебя помимо воли, эхом отразившись от стен бассейна. Какой же он большой чудак! ᅟ — О боги, ты серьезно? Звучит так глупо… ᅟ — Да знаю я. ᅟ — Абсолютный, безнадёжный глупец Аомине. ᅟ — Да, чёрт возьми, я в курсе! ᅟ Он зыркнул гневно, но дальше спорить не стал. К чему споры, если ты и так права? Ясно как белый день — он абсолютно плох в выражении чувств. ᅟ — Тогда поцелуешь меня, глупец? — неожиданно для себя выдала ты, подтягиваясь из воды и затягивая себя на бортик рядом с ним. Хотелось пристыдить Аомине такой фразой, а ещё и проучить — всё лето ведь бесит, наматывая круги и кидаясь словами-колючками. Пусть попробует довести дело до конца. А если не доведёт, а он не должен довести, у тебя появится свой повод смеяться над ним. ᅟ Капли стекали с твоих волос ему на колени, но он, кажется, этого не замечал. Он застыл, воззрившись на тебя так, словно ты предложила ему нырнуть в пустой бассейн. И вообще, ты снова была, как бы он сказал, «не так уродлива». В переводе с его языка — «чертовски красивая». ᅟ — Что ты сказала? ᅟ — Ты ещё и глухой? ᅟ Дайки удивил тебя — склонился вдруг ближе, обжигая дыханием твои влажные губы. Взглядом скользнул по манящей припухлости и медленно завёл ладонь за твой затылок. Твоё сердце чуть не пробило рёбра, но его удержал плотный купальник. ᅟ — Это… это скверная идея. ᅟ — Почему? ᅟ — Потому что ты красивая, а я безнадёжно… ᅟ Фраза осталась незавершённой. Вместо объяснений был поцелуй в одном быстром рывке — притянута к Аомине, губы примяты чужими неуклюже, отчаянно, словно это был единственный способ наконец-то заткнуть в себе говорящие разом всякие голоса и мысли о тебе. ᅟ Поверить в происходящее не было сил: сердце заскакало галопом, забилось где-то в горле, а мысли разбежались кто куда. Всё лето ты провоцировала его, дразнила, но когда он наконец решился — растерялась сама. В тёплых губах Дайки не было ни тени шутки, только искренность — острая, горячая, самая настоящая. ᅟ Кто-то на той стороне бассейна ахнул, кто-то захихикал — Аомине всё слышал и чувствовал слишком остро. Весь в волнении, на иголках, он распробовал твои губы — бальзам для губ вишнёвый, хлорированная вода и вкус палящего солнца. Слишком уж ты такая летняя, горячая, оттого будто и ненастоящая. ᅟ Ваши губы разомкнулись с интимным придыханием. Дайки прислонился лбом к твоему и замер хмуро. Капли с твоих волос падали на его футболку, извиваясь по ткани змейками. ᅟ — Ты всё ещё считаешь это плохой идеей? — прошептала ты вдруг севшим голосом. Не верила в момент — да нет, не может быть, чтобы такое вдруг случилось. Сердце колотилось бешено, в ушах белый шум… ᅟ Как же так, как же… ᅟ — Худшая идея в моей жизни, — без сомнения выдаёт Аомине, но не отстраняется. — Можем повторить? ᅟ ~~~ ᅟ Август подходил к концу, когда Аомине наконец перестал делать вид, что случайно оказывается у бассейна в одно время с тобой. Он по-прежнему одаривал тебя «любезностями» вроде: «Ого, сегодня ты держишься на поверхности как бревно, а то вчера на дно уходила» или «Наконец-то у тебя загар ровный стал, но у меня красивее. А, кстати, ты как запечённая курочка». ᅟ Эти колкости теперь звучали иначе — мягко, с кокетством каким-то, а после каждого подобного «комплимента» парень целовал тебя. ᅟ Теперь вы встречались каждый день. Аомине перестал притворяться, что читает журналы или дремлет на шезлонге — он откровенно наблюдал, как ты плаваешь, и уже не стеснялся признавать, что пялится на тебя. Иногда он даже заходил в воду, правда, плавал как топор, но старался. А после каждой твоей тренировки вы сидели на бортике, болтая обо всём и ни о чём. ᅟ Лето заканчивалось, но в осень с собой ты забрала человека, который подписал тебя в своих телефонных контактах как «Мокрая крыса». А рядом поставил скупое розовое сердечко.