Выбор

      Глубокая ночь. В доме было тихо. Город спал. Темнота легла густым покрывалом на улицы. Ветер лишь изредка постукивал в окна. Но в одной комнате воздух был слишком тяжелым, чтобы дышать свободно.       Там, в тени, лежал Игорь. Он дышал часто и неровно. Беспокойно метался в постели — будто пытаясь вырваться из ловушки сна.       Снова тот вечер.       Тот путь к примирению. Разговор с Даней, и неожиданная легкость в груди — все, наконец-то, начинало становиться на свои места.       Тот момент, когда они решили все рассказать Вике. Он помнил, как звонил ей, как подъехал к дому. Как потянулся к двери машины, собираясь выйти. И — как в зеркале вспыхнул отблеск оружия.       Инстинктивно закрылся рукой — единственное, что успел.       И мир взорвался. Звон разбитого стекла, как выстрел в уши. Пули, пронизывающие машину. И боль — жгучая, звериная, нечеловеческая. Будто тысячи игл вонзились в плоть, не останавливаясь.       Он упал боком, тело сразу стало тяжелым. Рука горела. Не просто болела — полыхала, как будто под кожу засыпали горячие угли.       Он не мог даже пошевелиться. Только дышать. С трудом. И ждать. Когда все кончится. Когда боль отпустит.       Но она не отпускала.       Игорь резко вдохнул, как будто только что вынырнул из ледяной воды. Сел, открыв глаза. Мир вернулся в размытых очертаниях спальни, но неотступно — вместе с ним — вернулась боль.       Он вздрогнул, сжал левую руку, которая дрожала все сильнее. Пальцы коснулись одного из шрамов. И сразу же отдернул словно от огня.       Ощущение будто кто-то ткнул туда раскаленной иглой.       Игорь замер, морщась, чувствуя, как жжение тянется по коже вверх, к плечу. Зажмурился и выдохнул сквозь зубы.       Рядом, на кровати спала Вика. Он посмотрел на нее — и почувствовал, как внутри становится немного легче. Она не проснулась. Уже хорошо.       Он встал, нашарив тапочки, и почти бесшумно вышел из спальни. Шел по темному коридору на ощупь, зная, куда идти. В ванную. Только там — под холодной водой — удавалось хоть как-то унять это внутреннее пекло.       Что-то похожее на фантомные боли, — так говорили врачи. Рука давно восстановилась. Остались лишь круглые ровные, как следы от старого ожога, шрамы — память. Но тело помнило. Психика помнила. И время от времени все возвращалось. Будто он снова был там, в той машине. И все происходило заново.       Обезболивающее не имело смысла, это была не физическая рана. Это было в его голове. И против нее не было лекарства.       Он включил свет в ванной и подошел к раковине. Открыл кран — до упора, на самую холодную. Сняв футболку, поднес левую руку под поток. Сначала ладонь, потом пальцы, предплечье. Правой помогал — мочил плечо. Лед. Но именно это помогало. Именно это вытягивало боль.       Постепенно жжение отступило. Медленно, слабо, но он чувствовал, как отпускает. Осталась лишь слабая дрожь и легкое онемение. Он вытерся, натянул обратно футболку и пошел обратно в спальню. Открыл дверь осторожно.       Вика все еще спала. Он сел на край кровати, мягко лег рядом. Закрыл глаза, прижав к себе руку — словно защищая ее от чего-то. От прошлого.       Вика вдруг пошевелилась, открыла глаза. Сонные, теплые, внимательные.       — Снова? — ее голос был тихим, с ноткой беспокойства.       Игорь повернул голову. Она смотрела на него полуприкрытыми глазами, но сразу заметила все.       Он слабо улыбнулся:       — Да. Но не волнуйся. Уже прошло.       Она не ответила. Просто дотянулась и положила ладонь на его руку. Холод кожи от ледяной воды заставил ее вздрогнуть.       Он говорил, что все в порядке. Но она чувствовала — дрожь не ушла.       И тогда придвинулась ближе и обняла. Ее пальцы легко скользили по его левой руке — по тем самым местам, что недавно горели от фантомной боли. Гладила, мягко, невесомо, как шелест листвы, как дыхание.       Он знал этот жест. Их маленький ритуал. Она делала так всегда. И это помогало.       Игорь закрыл глаза. Дрожь стихала. Сон подступал медленно, невесомо. А рядом было тепло. Живое, настоящее.       И он был ей благодарен. За ночь. За понимание. За то, что возвращала его к жизни, как и всегда.