Какой же Ромео глупый!

      Солнце пробивалось сквозь щели в шторах, окрашивая главную комнату дома в теплые золотистые тона. Это было природным будильником не дающая всем клонам спать слишком долго. Однако, была одна комната всё ещё облечённая тьмой — ванная. После бессонной ночи, полной страха и планов, Ромео чувствовал себя выжатым как лимон. Ему хотелось только одного: забыться в объятиях мягкой постели и проспать до вечера. Потому когда к нему постучались, что б разбудить он крайне не хотел просыпаться. Тем более это его выходной. Он имеет права отдохнуть, верно? Да… Но не когда вас 9 человек в доме, и все они, кажется, сговорились лишить тебя последнего шанса на сон. Каждая клеточка его тела протестовала против необходимости выбираться из тепла и уюта ванной комнаты.       Утренний шум и гам голосов с техникой не давал больше и капли столь желанного сна. В конце концов Ромео пришлось встать и переодевшись в злополучную джинсовку с брюками он вышел из ванной.       В гостиной царил настоящий хаос. Зонтик и Данте, вооружившись сковородками и половниками, пытались приготовить завтрак, в то время как Вару и Феликс устроили перестрелку подушками, превратив комнату в поле битвы. Куромаку, словно не замечая происходящего вокруг, попивал кофе и читал хрен знает откуда взявшуюся книгу, а буквально в миллиметрах от него пролетали подушки, а также руки и ноги Пика, который решил сделать зарядку, демонстрируя чудеса гибкости и акробатики. Габриэль и Фёдор, сидя за столом, пили чай и философски созерцали происходящее.       Пройдя сквозь подушки и ноги, словно через минное поле, он оказался рядом с плитой и спросил «поваров», стараясь не выдать раздражения. «И это они называют выходным», — подумал он с сарказмом. — «Лучше бы я остался в ванной». — Доброе утро. Вам помощь не нужна? — спросил Ромео, стараясь говорить как можно более дружелюбно. — Да. Пожалуйста, — согласился Зонтик, чуть отойдя от плиты и нервно перебирая пальцами. — Я… Я не знаю как быть с тем что я перепутал соль с сахаром. Мне стоит об этом беспокоиться? — Ты добавил в бекон сахар? — переспросил Ромео пытаясь с спросонья сориентироваться в пространстве и не сдерживая искреннюю улыбку улыбку. — Ну, это зависит от того, насколько ты любишь сладкое. В ином случае соболезную.       Ромео потянулся к шкафчику за солью, когда остановился решил разоткровенничаться. — Помнишь как я говорил про форум странных, но вкусных вещей? — Зонтик кивнул, а Ромео потянулся к холодильнику, открыв его — Как смотришь на то, чтоб немного поэкспериментировать и попробовать один? Кетчуп и бекон. Звучит ужасно, но отзывы хорошие. — Кетчуп? — Озадачено спросил Зонтик. — Кто вообще до этого додумался? — Явно, тот кто словил одержимость на помидоры. Ну или тот же человек, что додумался жарить апельсины. — Ромео открыв кетчуп капнул немного капель на бекон и лопаткой тщательно перемешал. Горячее масло яро реагировало на холодную воду в кетчупе от чего начало неприятно стрелять, но вскоре это закончилось и Ромео достал тот со сковороды. — Нужно ещё что-то готовить?       Зонтик с Данте отрицательно помотали головой и перетащив приготовленное ранее выключили плиту. — Я не сильно горю желанием пробовать то, что приготовил розовый, — съязвил Вару, скривившись словно от зубной боли. — Я лучше буду голодать. — Ну и не ешь. — абсолютно равнодушно ответил парень пожав плечами. — Нам больше достанется, — внезапно добавил Куромаку, откладывая книгу и поправляя очки.       Клоны стали усаживаться за стол и готовится к завтраку, к которому присоединился и Вару с Фёдором. Трапеза на удивление проходила удивительно спокойно. Никто не бросался едой и столовыми приборами в друг друга и не выяснял отношений. Идиллия… И единственный, кто плохо себя чувствовал в ней, это Джокер.       Ему казалось, что Ромео чересчур дружелюбно общается с некоторыми клонами, особенно с этим Зонтиком, и вовсе не собирается выполнять план. Всё же Джокер и сработался с ним из-за его мотивации найти себе друга, а если клоны действительно были и будут его друзьями, то на кой чёрт ему помогать с освобождением карты? Примерно так рассуждал Джокер не подозревая, что в своих размышлениях он в корне ошибался, забыв всего об одной константе… Ромео хороший актёр, а ещё хороший друг.       После еды рука романтика резко, даже нервно, дёрнулась вверх опрокидывая полупустую тарелку рядом сидящего Куромаку. Собственная же тарелка улетела на пол разбившись, привлекая внимание. — Упс. Извините. Я завтра куплю новую. — натянуто улыбаясь сказал Ромео. — Не нужно. Это не так критично. — поспешил успокоить того Куромаку своим удивительно спокойным голосом. После с волнением в отражении стёкл очков и сочувствием в голосе произнёс — А вот проверить нервы стоит. Тебе помочь записаться к неврологу? — Не стоит. Полагаю я просто устал. Знаешь много стрессовал. Бывает. — Потирая ладони произнёс Ромео. — Ты поранился? — Спросил Зонтик. — Если да, то может отложим рисование? — Нет-нет я в порядке! Не волнуйся! — с уверенностью заявил Ромео с искренней улыбкой на лице. — Лучше скажи мне ты доел? Ты ведь не забыла что обещал мне устроить арт-уроки? — Нет. Не забыл. — помотал Зонтик прожевав бекон. — Пять минут, хорошо?       Ромео кивнул стараюсь держать улыбку от грядущих пакостей, где тот машет совком и делать вид будто его бьют током, а Джон старался избавиться от глупых мыслей.       Парень, погруженный в томительное ожидание Зонтика, решил проверить последние новости на телефоне. Увы, одна-единственная новость оказалась столь же неприятной, сколь и ожидаемой: новоиспеченная знакомая, с которой он рассчитывал провести этот вечер, безжалостно занесла его в черный список. Неудивительно. Очевидно, ей совершенно не хотелось иметь ничего общего с тем хаосом, что царил в этой квартире, да и вообще, видимо, с ним самим. От осознания этого Ромео стало не сильно спокойнее, а лишь грустнее. Ощущалось это как сокрушительный провал. — Всё хорошо? — внезапно спросил сытый Зонтик. Ромео помотал головой. — Грустновато, но там не сильно важно. — открестился Ромео шагая с учителем на балкон. В место потише. — Почему-то мне так не кажется. — честно подметил Зонтик потирая запястье. — Ты точно уверен что тебе не нужна помощь? Ромео закрыв дверь на балконе тяжко вздохнул и повернув голову к собеседнику риторически спросил. — Ну чем ты мне поможешь? Поговоришь с той девушкой с которой я должен был идти на концерт? Отправишь остальных в карточный мир? — Точно не этим… — согласился Зонтик, а затем осторожно, но по доброму добавил: — Однако я могу выслушать. Ну и попытаться поговорить с остальными ребятами. Может быть что-то да поменяется. — Всё хорошо? — внезапно спросил сытый Зонтик. Ромео помотал головой. — Грустновато, но, знаешь, не стоит того, чтобы тратить на это время — открестился Ромео шагая с учителем на балкон. В место потише. — Почему-то мне так не кажется, — честно подметил Зонтик, задумчиво потирая запястье, словно пытаясь вспомнить что-то важное. — Ты уверен, что тебе не нужна помощь? Я имею в виду, действительно не нужна?       Джокер же продолжал сходить с сума от столь милого разговора. Он уже не мог думать о том, что Ромео просто играет и был полностью уверен что тот бросил их затею ради помощи Зонтика и дружбой этих, как он считал, «чудовищами».       Волшебник считая что Ромео нужно напоминание магией резко открыл дверь. Резкий звук, звон стекла, и вот уже сквозняк, пронизывающий помещение, заставил парней подскочить от неожиданности.       Только Ромео попытался осмыслить происходящее как услышал чужой вскрик. — Наш комикс!       Инстинктивно, забыв обо всем, Зонтик метнулся к столу, где лежали его рисунки. Он пытался спасти страницы, его совместного творения с Пиком, драгоценные страницы, в которые он вложил столько труда и души. Но порыв ветра оказался сильнее. Лишь около десяти листов удалось ему поймать, остальные, словно невесомые бабочки, к ужасу Зонтика разлетелись по улице.       Охваченный отчаянием, он опустился на пол, держа в руках жалкую горстку спасенных страниц, и вскоре, тихо, но горько заплакал. Его горе было не столько от потери комикса, сколько от осознания беспомощности перед стихией, перед чужой волей, которая так легко могла разрушить то, что он так старательно создавал.       Пик и Куромаку что также как и остальные услышали и увидели то как разбились стекла и как Зонтик ловил страницы пока Ромео в ступоре стоял, сами подумали в виновности парня. Все же это уже был второй раз когда рядом с Ромео внезапно разбивалось стекло, что казалось уже откровенно говоря подозрительным. — Что за чертовщина Ромео? — зло спросил Пик, резко заходя на злосчастный балкон, его голос звучал напряженно и обвиняюще. — Я не знаю… — махая перед собой руками ответил Ромео. — Я-я… — Ромео осторожно зашагал в сторону квартиры — Я правда не знаю! Мне жаль!       Ромео пулей выбежал с балкона, а затем схватив с тумбы ключи и из квартиры запераясь снаружи. Зонтик даже не успел сказать то что Ромео здесь не при чём.

***

— Какого хера, Джоли?! — Шёпотом спросил Ромео, садясь на холодный и грязный пол подъезда. Он задыхался толи от бега, толи от страха. — Ты ничего не делаешь! — раздраженно проговорил Джокер, — Ты просто сидишь и рисуешь с этим нытиком! Или ты ждешь, пока они сами себя перебьют там? — Я прекрасно помню о нашем плане! И нет я не отказался от него! Вообще-то он в исполнении! — Та в смысле?! — Не «в смысле», а прогреваю аудиторию, подготавливаю почву, заготавливаю дрова. Называй как хочешь. Всему свое время. — А, да? — Джокер искренне удивился, и его лицо смягчилось. В его голове даже не промелькнула мысль о том, что Ромео исполняет их план ТАКИМ образом. — Оу… Сорян. Я думал, ты передумал и решил снова поиграть в дружбу с этими уёбскими клоунами. Честно говоря, я уж начал волноваться.       Слова вроде безобидные, искренние, но от них Ромео тут же зажался, словно от удара. По щекам ручьями потекли слезы, обжигая кожу, оставляя красные следы. Джокер впал в ступор, смешанный с виной и растерянностью. Он не понимал, как его слова могли так сильно задеть Ромео. Хотя по правде говоря вообще не должны были… — Э-ге-гей, розовый! Чо за нахрен?! Что я не так ляпнул?! — в голосе Джокера прозвучали тревожные нотки. — Я… Забудь. Я просто плакса, не обращай вни… — Ромео не договорил, его голос сорвался, и он разрыдался, закрывая лицо руками. Слезы текли горько и безудержно, словно прорвало плотину, выплескивая всю боль и обиду, что накопились у него в душе. Задели за живое. За самое больное. — Ну уж нет! Ты явно не в порядке! Выкладывай! Что случилось? — то ли с требованием, то ли с неприкрытым беспокойством в голосе прорычал Джокер.       Ромео поднял на него заплаканные глаза, полные боли и отчаяния. Его лицо было искажено гримасой страдания, а в глазах плескалась такая глубокая печаль, что Джокеру стало не по себе. — Не делай вид, будто тебе не всё равно, — прошептал он, дрожащим голосом. — Я тебе нужен лишь для того, чтобы ты оказался на свободе. А потом ты просто выкинешь меня, как ненужную, бракованную и ненадежную вещь. Как это сделала Эвелина и остальные. Ведь ни одной девчонке и уж тем более парню я нахрен не сдался. Я это знаю. Знаю, что не могу быть интересен хоть кому-нибудь.       У Джокера по спине прошлись мурашки. В голове были вопросы, на которые он отчаянно хотел получить ответ. — Ты… Ты с самого начала знал? — прошептал он, чувствуя, как в груди что-то болезненно сжимается.       Ромео вытер слезы и с горькой усмешкой посмотрел на Джокера. — Нет. Просто у тебя голос скрипел, когда ты смеялся. Да и ты всё время общался мужскими местоимениями. Тогда я все понял, — честно признался Ромео, отворачиваясь. — Всё в порядке. Я ведь тоже тебя использовал, так что мы квиты. — В каком смысле? — удивился Джокер, не понимая, что он имеет в виду. — Джо, ты сам видел, то что я никому не интересен, что никто не слышит и не понимает меня. Никто не знал кем я работаю, куда хожу, о чём мечтаю и что ненавижу. Ну а если я внезапно умру, буду украден или буду убит в подворотне, то никто этого не заметит. Мне некого будет позвать, ведь всем будет всё равно. — Джокеру слова Ромео разрывали его казалось бы ледяное сердце. Он вновь чувствовал злость на клонов, которые довели своего друга до того состояния, когда он безумно голоден до хоть какого-нибудь внимания. При этом чувствовал злость и на себя из-за тех неосторожных слов, ведь и сам на мгновение забыл то насколько тяжело его союзнику выдержать слова о том, что ему не доверяют. Что те "не слишком близки" для этого. — С тобой же мне спокойнее, а одиночество исчезает словно сахарная вата в воде. Мне искренне нравится твой голос, манера общения, то как ты защищаешь меня. Даже если я в твоих глазах лишь инструмент, то наверное таковому и быть. Хорошо. Всё равно эти дни были приятны. — Но… — пробормотал Джокер, собираясь с мыслями. Ему было трудно говорить о своих нежных чувствах, но он знал, что должен что-то сказать, дабы расставить точки над «и». — Ты… Ты не инструмент. Ты мой союзник, — твердо заявил парень, стараясь смотреть Ромео в глаза. Он словно напоминал о истине, которая была с самого начала их знакомства. А потом, немного замявшись и потупив взгляд, добавил: — Хотя… Я не умею говорить красивые слова, Ромео. Но я хочу, чтобы ты знал: ты для меня важен. — Джокер усмехнулся — Умудрился привязаться к тебе идиоту за эти пару дней.       Он замолчал, ожидая реакции Ромео. Но тот молчал, не двигаясь. — Слушай, — продолжил Джокер, запинаясь и сбиваясь, — я… Я не хотел тебя обидеть. Просто… Я переволновался. Я боялся, что ты передумаешь, что предашь меня как и… — Джокер одёрнул себя. Уж своё прошлое он пока не был готов раскрывать даже перед собой, так что решил вместо этого лаконично закончить свою речь — мне жаль.       Он остановился, понимая, что звучит глупо и неубедительно. Джокер замолчал, толи ожидая ответа Ромео., толи момента когда тот более менее успокоится. В воздухе повисла напряженная тишина. Казалось, время остановилось.       С каждым тяжёлым вздохом с чужого лица лилось всё меньше и меньше слёз. — Ты серьезно? — прошептал он, словно боясь разрушить хрупкий момент. — Ты правда так думаешь? — Да, розовый. Я правда так думаю. — Джокер кивнул, чувствуя, как ком застрял у него в горле. — Понимаю, ты не веришь мне. Но нет ничего невозможного.       Ромео долго молчал, обдумывая слова Джокера. Наконец, он медленно кивнул, но в его взгляде все еще читалось сомнение. Джокер не мог больше выносить эту тишину. — Знаешь, — выпалил он, — я не хочу, чтобы ты думал, что я такой же уебан, как они. Потому что, на самом деле… Я такой же, как ты.       Ромео удивленно вскинул брови, внимательно вслушиваясь в каждое слово Джокера. — Моя магия, мой характер, мои взгляды, — продолжал Джокер, — не менее неугодны для остальных, чем твои увлечения, манерность и… чувственность, что ли? Я знаю, каково это — не доверять и быть забытым. Я, в конце концов, внутри карты напомню.       На лице Ромео промелькнула легкая улыбка. — Хах… Это точно, — усмехнулся он, вытирая лицо рукавом. В глазах заиграл игривый огонек, предвещающий какую-то глупость. — Интересно, можно ли сказать, что этот разговор похож на признание в любви? — Можешь и так считать. — Джокер пожал плечами, стараясь скрыть волнение. — Серьёзно? — Удивился Ромео. — Ну, от того, чтобы меня целовать, тебя это явно не остановит, — подколол Джокер, явно припоминая, как Ромео ранее выражал свою благодарность, заставляя щеки собеседника вспыхнуть румянцем. — Ладно, хватит соплей. Пора возвращаться к делу. Мы еще не закончили наше представление. Ромео встав с пола уточнил: — Так… Мы продолжаем разогревать? Или уже… — Я думаю что если это будет внезапно, то будет даже лучше. Моя магия более чем готова. — ответил Джокер.       Ромео кивнув вернулся обратно в квартиру, однако на этот раз он неестественно для себя ярко улыбался.