Perhaps I think too much

      — Дазай-сан, мне нужно… кое-что вам рассказать.       Детектив чуть замедлил шаг, кидая взгляд на своего спутника. Был поздний вечер, солнце почти село, окрашивая город в теплые оранжевые тона. Он и Ацуши шли в общежитие агентства после работы — несмотря на то, что они были соседями, это было редкое событие, но сегодня они оба задержались в офисе допоздна чтобы закончить отчёт по их общему делу.       Возможно это была вина Дазая, кто весь день откладывал этот отчёт, но он считал, что его коллеги, включая Ацуши, тоже виновны, потому что они позволили ему проваляться весь рабочий день на диване.       Тигр остановился, что заставило Дазая тоже замедлить шаг и повернуться к нему. Необычные глаза цвета заката смотрели в сторону, словно один взгляд на брюнета был слишком для Ацуши, который изо всех сил собирал смелость для предстоящего разговора.       — И что же? — Осаму небрежно спросил, приметив, как Ацуши ощетинился при звуке его голоса.       — Эм… вы…       Дазай был очень проницательным человеком, но нужно быть совсем слепым, чтобы не заметить эти знаки — робкий взгляд, избегание зрительного контакта, нервно дрожащий голос, но пылкое желание выплеснуть слова наружу…       Его маленький подопечный собирался признаться ему в любви.       Ну, Дазай не был удивлен. Он прекрасно знал, какую важную роль он играет в жизни Ацуши — помог ему найти работу, указал путь к лучшей жизни, был своего рода наставником, поэтому неудивительно, что восхищение и благодарность парня переросли в легкую влюбленность. К тому же, Дазай осознавал, что другие люди считают его довольно привлекательным, и его выходки имели свое обаяние, учитывая как часто Накаджима им потакал.       — Понимаете, я бы хотел с вами поделиться кое-чем… — Осаму терпеливо наблюдал, как Ацуши запинается, словно эти слова впервые слетали с его языка.       Момент для признания был довольно странным, размышлял Дазай, пока Накаджима сверлил взглядом свои ботинки. Они были, конечно, наедине, но атмосферу нельзя было назвать романтической — они буквально остановились посреди улицы на полпути к общежитию. День тоже не был каким-то особенным — они вместе пошли на дело, но почти все разговоры были по работе, а когда они вернулись в Агенство Дазай весь оставшийся день дремал на диване. Ничего необычного. Возможно, Ацуши давно собирался сделать признание, и их привычный распорядок дня дал ему необходимое чувство комфорта, чтобы собраться с духом и найти нужные слова?       — Вы помните… мой день рождения?       Ах. Это было всего две недели назад.       — Помню, помню.       Дазай не улавливал, что он такого сделал на той вечеринке, что могло подтолкнуть Ацуши к признанию. В тот день Ацуши плакал от счастья — это был его первый день рождения с поступления в Вооружённое Детективное Агентство, а значит, первый день рождения, который он отпраздновал как следует, — но ту вечеринку готовили все в агентсве. Осаму вообще был на ней недолго — поддразнил Накаджиму, схватил пару закусок со стола, оставил свой подарок (маленький брелок в виде хамелеона. Ацуши упомянул, что хамелеоны всегда его интересовали, и Дазай позже заметил этот брелок на домашних ключах тигра) и скрылся в общей суете. Что случилось в тот день, что могло подтолкнуть Ацуши к этому?       — Н-ну, я… эм…       Причина не была важна, подумал Дазай. Ему не надо было знать почему Ацуши решился на это, ему просто нужно было придумать, как отшить его как можно мягче. Ацуши не был глупцом, он знал взгляды Осаму на отношения и отношения с мужчинами, но, как забинтованный детектив понял, тигр попросту хотел выплеснуть свои чувства. Дазай, возможно, и считал себя бессердечным, но он достаточно хорошо понимал, что делать в этой ситуации. Выслушать всё, что скажет Ацуши, убедить его, что тот не станет относиться к нему иначе, и позволить ему переварить свои чувства. Всё вернётся на круги своя, и ему нужно лишь подобрать правильные слова.       Странно, но ни одно из слов, приходивших ему в голову, не звучало правильно. В прошлом он отшивал людей, как мягкими словами, так и резкими отказами, но… это был Ацуши. Никакие слова отказа не казались ему подходящими.       Пока брюнет размышлял над этим, Ацуши наконец открыл рот и выпалил слова словно автоматные пули:       — Япролилрамунэнавашрабочийстол-       Дазай мягко улыбнулся, его голос спокойный, как тёплый вечерний бриз.       — Ацуши-кун…       А потом его разум осознал эту цепочку слов.       —Ты что?..       — Я пролил рамунэ на ваш рабочий стол… — детектив повторил медленнее с виноватым выражением лица, вытянутый в напряжённую струнку, прежде чем согнуться пополам в поклоне. — Мне так жаль, Дазай-сан! Наоми запустила такую громкую хлопушку, и я испугался, и я стоял около своего стола, у нас же столы рядом, и пролил рамунэ на все ваши бумажки, и мне было так стыдно, и я хотел всё вытереть, но все сказали мне: «Не волнуйся, это же твой день рождения!» — и оттащили меня, так что я ничего не смог сделать, и… Пожалуйста, простите меня!       Наконец, Ацуши поднял глаза и встретился взглядом с Дазаем, но забинтованный детектив всё ещё не мог вымолвить ни слова.       Этого… этого он не ожидал.       Он вообще не этого не ожидал.       — Д-дазай-сан?..       — Ничего страшного, Ацуши-кун, — Дазай услышал собственный голос, и он казался каким-то далёким, в то время как тысячи мыслей свирепым облаком насекомых роились в его голове.       Он был искренне ошеломлен — такое случалось редко, но Ацуши каким-то образом всегда умудрялся его удивить. И не только его признанием — да, оно объясняло загадку того, почему его стол был подозрительно липким после вечеринки (он думал, что причина была намного хуже, но не хотел задавать лишних вопросов) и куда делась половина отчётов, которые он мог поклясться он не прятал (в этот раз), но эти мелочи не имели значения.       Дазай был ошеломлен своей абсюлютной уверенностью в том, что Ацуши должен был вот-вот признаться ему в романтических чувствах.       Неужели Осаму настолько тщеславен? Он сразу же решил, что его ученик в него влюблён. Это не было… нормально.       — В-вы не злитесь? — Ацуши моргнул своими двухцветными глазами, совершенно не замечая внутреннего смятения Дазая.       Обычно недо-суицидник подразнил бы его за разлитый рамунэ, возможно, достаточно сильно, чтобы уговорить Накаджиму сделать за него кучу отчётов «за все трудности, которые он ему принес», но в данный момент Дазай был настолько потерян, что не мог вымолвить ни одного сарказма.       — Нет, не злюсь. Мой стол чист, отчёты сданы. Всё в порядке, Ацуши-кун.       Тигр облегченно выдохнул, наконец-то опуская напряжённые плечи.       — Ох, я так счастлив! Это большое никогда не повториться, обещаю!       Дазай тихонько мыкнул, всё ещё витая в собственных раздумьях. Он не помнил как они дошли до здания общежития, как попрощались, как он закрыл за собой дверь своей комнаты. Он был слишком занят комком мыслей в своей голове.       Он не понимал, почему его так тревожит то, что он надумал так много причин почему Ацуши должен быть в него влюблён. Дазаю нравится думать — может, иногда он напридумывает лишнего, но это не беда. Он должен быть счастлив, ему не надо переживать о том, как ему отказать Ацуши.       Он может просто забыть о всей этой ситуации и провести остаток дня как обычно.       Но этого не произошло. Весь вечер Дазай снова и снова возвращался к мыслям об Ацуши и их короткому разговору. Потом всю ночь, пока он наконец не уснул. Потом все утро, по дороге на работу.       Когда Осаму вошёл в офис виновник его мыслей уже сидел за столом, приветствуя его улыбкой и взмахом руки. Совершенно обычное поведение в совершенно обычный день.       Но почему в голове Дазая по-прежнему царила буря?       Брюнет сидел за своим рабочим местом и занимался тем, что умел лучше всего — делал вид что работает пока его внимание было занято чем-то другим. В данный момент этим другим был тигр за соседним столом.       Интересно, а как Ацуши бы признавался в любви? Его нельзя было назвать красноречивым, но Дазай не мог отрицать, что в его прямоте и искренней неловкости было свое обаяние. Хватило бы такому самоненавидящему человеку, как Накаджиме, смелости признаться в своих чувствах? Дазай видел, как он прошел сквозь огонь и кровь и с какой отвагой он падал с неба, но смог бы он проявить такую же отвагу перед лицом того, кто западет ему в сердце?       Дазай задумался.       — Эй, Ацуши-кун?       Его ученик повернулся к нему, вопросительно поднимая бровь.       — Тебе кто-нибудь нравится?       Эти слова заставили глаза Ацуши мгновенно расшириться, а его лицо тут же исказилось от удивления.       — Ч-чего?!       — Ты в кого-нибудь влюблен? — спокойно повторил Дазай, словно он задавал самый обычный рабочий вопрос.       — Д-дазай-сан, о чем вы говорите? — Накаджима выпалил, нахмурив брови.       Осаму и сам не был уверен.       — Просто любопытно, вот и всё, — он невинно улыбнулся парню и пожал плечами. Тем не менее, его взгляд не отрывался от его глаз. — Так что, влюблен?       Ацуши лишь сильнее нахмурился на его маленькую ухмылку и поднялся.       — Я на обед, - он проворчал и прошёл мимо Осаму. Брюнет проводил взглядом конец длинного ремня, исчезающего за дверным проёмом, и вздохнул.       Прежде чем встать и последовать за Накаджимой на первый этаж.       — Ацуши-кун уклоняется от моего вопрооооса… — он простонал как только заметил беловласого мужчину за столиком кафе. Тот вскрикнул от удивления когда Дазай чуть ли не упал на диванчик напротив.       — Дазай-сан, почему вы ведете себя так… — Накаджима отчаянно жестикулировал в воздухе, пытаясь подобрать нужные слова, или, возможно, пытаясь найти такие, которые не надо было б цензурить, — …странно?!       — А разве это впервой? — Осаму склонил голову набок.       Ацуши фыркнул, но прежде чем он смог ответить подошла официантка с его заказом. Вид еды заставил его расслабиться. Дазай сделал свой заказ, вкинув десерт, которым он планировал угостить Накаджиму. Надеялся, что это задобрит тигра, и он забудет об его назойливости.       Чего он, собственно, хотел добиться, задавая тот вопрос? Он и сам не знал.       — Нет, никогда не был, — Дазай уловил бормотание своего ученика в чашку с кофе после нескольких минут молчания.       — Ох?       — Ни в кого я не влюблен, — Ацуши уточнил погромче. — Я даже не знаю, как бы это было.       Интересно. Брюнет хмыкнул.       — Логично. Полагаю, у тебя не было много возможностей набраться опыта в том приюте... — Дазай откинулся на спинку сиденья, потягивая свой напиток.       Тигр пробормотал что-то утвердительное, очевидно не воодушевленный этой темой. На этом все должно было закончиться — Дазай понятия не имел, что он хотел услышать, задав этот вопрос, и он даже получил искренний ответ, но…       Он пока не хотел отпускать этот разговор.       — Тогда кто-то должен тебя просветить! - Дазай улыбнулся и громко хлопнул в ладоши.       — Чего? — Ацуши посмотрел на него так, словно он подозревал, что Осаму окончательно потерял рассудок.       — Как твой наставник, я не могу игнорировать твои пробелы в знаниях! — он приложил забинтованную руку к груди. — И поэтому я великодушно объясню тебе, как чувствуется влюбленность!       — Я ценю вашу заботу, Дазай-сан, но, думаю, я справлюсь… — Накаджима попытался отмахнуться от него с вежливой улыбкой. — Да и нам возвращаться пора, работа ждет…       — Это не займет много времени, я по пути все объясню!       Ацуши выглядел подавленным, в то время как Дазай победно вскочил на ноги, в порыве щедрости оставляя оплату за обед, вместо того чтобы как обычно скинуть все на свой счёт. Когда они начали подниматься по лестнице обратно в агентство, забинтованный детектив возобновил разговор, взяв Ацуши под локоть.       — Когда ты влюблен, ты всегда хочешь быть рядом с этим человеком. Все время думаешь о нем в самые неожиданные моменты, ловишь каждое его слово, обращаешь внимание на все мелочи, которые он делает и любит, хочешь прикоснуться к нему, сделать его счастливым… О, и рядом с ним твое сердце бьется чаще, а иногда, когда ты смотришь на него, тебе кажется, что весь остальной мир размыт и существует лишь он, — Дазай перечислял пока они поднимались вверх.       Ацуши слушал с задумчивым выражением лица, старательно впитывая новую информацию и обдумывая её, прежде чем кинуть на Дазая скептический взгляд.       — Это… звучит как какое-то расстройство, — Накаджима сказал в лоб, прищурившись. — Вы уверены, что это так происходит?       — На все сто! — он энергично закивал. По крайней мере, это была вся банальщина, которую он смог вспомнить на ходу. — И это совершенно естественно!       Его ученик, похоже, не был убежден.       — Не знаю… Вы когда-нибудь были влюблены, Дазай-сан?       Радостное выражение лица Осаму чуть не стерлось, а сердце ёкнуло в груди. Он должен был ожидать этот вопрос, но почему-то не ожидал. И был совершенно к нему не готов.       Первым его порывом было воскликнуть: «Конечно!» и продолжить свою театральщину, но что-то удержало Дазая от того, чтобы открыть рот. Потому что, конечно же, он никогда не был влюблен. Он едва мог справиться с нормальной дружбой (хотя сомневался, что хоть какие-то из его дружеских отношений можно было назвать "нормальными”), романтические чувства были для него совсем чуждым понятием. Осаму был почти уверен, что не способен испытывать такое — даже когда он испытывал вожделение, оно обычно не сопровождалось никакими теплыми чувствами.       — Ты сомневаешься в моей компетентности? — он уклонился от прямого ответа, борясь с желанием отвести взгляд.       — Нет, мне просто интересно, говорите ли вы по собственному опыту, — Ацуши по-кошачьи склонил голову.       Это было совершенно не так — его сердце не билось быстрее обычного, так как он постоянно контролировал свой пульс, да и касаться других людей он не любил…       Вот только сейчас он совершенно без причины обнимал Ацуши за руку. И если подумать, ему нравилось разговаривать с тигром, и он был не прочь проводить с ним больше времени. Да и эти глаза, которые смотрели на него сейчас, были такими, такими завораживающими…       — Да, — слово слетело с его губ, и осознание этого заставило Дазая замереть прямо здесь на лестнице, где-то на третьем этаже.       — Почему вы звучите таким удивленным? — Ацуши тоже остановился, заметив резкую смену в голосе брюнета.       — Я… — внезапно контролировать сердцебиение стало труднее обычного. — Кажется, я забыл свой кошелек внизу.       Прежде чем тигр успел что-то сказать, Дазай уже бежал вниз по лестнице и скрылся из виду.       Мне нравится Ацуши. Эта мысль прозвучала в его голове как простая истина, отчего он еще больше смутился.       — Мне нравится Ацуши, — на этот раз Дазай произнёс это вслух, и это все еще ощущалось как правда. — Мне нравится Ацуши!       — Да знаю я, необязательно кричать.       Осаму вздрогнул, как испуганный кот, и резко дернул головой, встретившись взглядом с совершенно не впечатленным Рампо, которого он каким-то образом совершенно не заметил.       — Рампо-сан! — Дазай мгновенно подскочил к детективу и схватил его за плечи. Ему нужна была ещё одна голова для всей этой суматохи. — Что мне делать?!       — Эй, отпусти! И перестань кричать! — Рампо оттолкнул его и сделал шаг назад, отряхивая свою одежду. — А люди говорят, что ты такой же умный, как я… Чушь! Я не задаю глупых вопросов, на которые уже знаю ответы!       Брюнет по-совиному моргнул, и зеленоглазый детектив прошёл мимо, бормоча что-то о слепых дураках. Дазай лишь смотрел ему вслед. Его голова была совершенно пуста. Он не знал, сколько времени он так простоял, но в какой-то момент кто-то грубо схватил его за руку.       — Вот ты где, ходячая мумия! — Куникида подошёл к нему сзади. — Чего ты тут слоняешься? За работу!       Вскоре Дазая быстро затащили обратно в кабинет и обложили отчётами.       — Куникида-кун, пожалей меня, я только что пережил осознание всей своей жизни…       — Да-да, отложи это на вечер, когда наконец закончишь свои отчеты! — рявкнул на него коллега и сел за свой стол, мгновенно переключившись на рабочий режим.       Дазай вздохнул, скользнув взглядом в сторону в поисках своего подопечного. Ацуши тоже работал, и, казалось, его не смущала вся эта ерунда, которой Осаму подверг его раннее. Он что-то печатал на компьютере, по прежнему чуть-чуть медленно из-за недостатка опыта работы с техникой, но уже гораздо лучше, потому что он всегда старался изо всех сил и совершенствовался, всегда превосходил ожидания Дазая, всегда был таким хорошим-       — Дазай-сан, - забинтованный детектив замер — в какой-то момент Ацуши, кажется, заметил его пристальный взгляд, — вам помочь?       Перестань растапливать моё сердце! Брюнет хотел крикнуть, чувствуя, как по груди разливается тепло. В этот момент ему хотелось только одного: прижать тигра к себе.       — Перестань его нянчить, сопляк, — Куникида бросил на Накаджиму сердитый взгляд.       — Ацууушииии-кууун! — Дазай воспользовался случаем, чтобы обнять Накаджиму за шею и прижаться к нему всем телом. Положив голову ему на плечо, Осаму прошептал. — Никогда не переставай.       Так близко, Дазай услышал, как дыхание тигра сбилось. Его тело напряглось, но он не попытался стряхнуть своего наставника.       — А ну-ка работать! — к сожалению, это сделал Куникида, который быстро обошёл их столы, чтобы оторвать Дазая от Ацуши и вернуть его на своё рабочее место.       Забинтованный детектив неохотно подчинился. Он не тратил много денег, но полностью остаться без зарплаты он не мог.       Ацуши помог ему с работой даже когда рабочее время уже закончилось и все уже покинули офис, оставив их последними.       В общежитие они шли молча, и Дазай обдумывал дальнейшие действия. Предложить двойное самоубийство? Он сомневался, что Накаджима отреагирует положительно…       — Дазай-сан, — Ацуши окликнул его. Брюнет слегка развернулся к нему, показывая, что слушает, — я тут подумал о том, что вы мне сказали, и… похоже, я всё-таки влюбился.       Сердце Осаму ёкнуло.       — Да неужели?       — Мгм… - тигр робко почесал затылок. — Всё не совсем так, как вы описали, но довольно похоже…       — Ох, — все что Дазай смог выдавить из себя.       Конечно, его собственные поступки сами погубили его. Если бы он не поднял эту чертову тему, Ацуши не осознал бы свои романтические чувства, и Дазай успел бы вскружить ему голову, но сейчас сердце Накаджимы было занято кем-то, без сомнения, гораздо лучше Дазая, кем-то, кого он уже не мог не ненавидеть всей своей черной душой-       — Но если это правда, это значит что я влюблён в вас, Дазай-сан.       А?       Осаму замер на месте, пытаясь понять, правильно ли он расслышал беловласого детектива.       — А! Эм- Извините! — Ацуши тут же отступил назад и замахал руками перед собой, его лицо полностью красное, а глаза полные сожаления. — Я не хотел, чтобы вам было некомфортно, я знаю, что вы меня так не рассматриваете, и-       — Ацуши.       Звук его имени заставил тигра мгновенно замолчать и встретиться с ним взглядом. Дазай полностью развернулся к нему. Несмотря на пустое выражение лица, его глаза горели, а слова были полны напряжения.       — Ты уверен, что я тебе нравлюсь?       Накаджима нервно кивнул, дергая головой вверх-вниз больше, чем требовалось.       — Ты бы встречался со мной? — Ацуши нахмурился — он бы подумал, что Дазай играет с ним, если бы брюнет не задавал эти вопросы так, будто от ответов зависела чья-то жизнь.       — Д-да?..       Сердце Осаму подскачило в его груди, но он все еще не был полностью убежден.       — Ты бы ходил со мной за руку?       — Да?..       — Ты бы целовался со мной?       Ацуши поджал губы, его щёки залились ещё более ярким румянцем, и он опять кивнул.       Дазай смотрел на него ещё несколько секунд, выискивая малейшие признаки сомнения в этих прекрасных глазах, но не увидел. Приняв решение, он позволил своему лицу смягчиться, улыбнувшись самой искренней улыбкой.       — Тогда я весь твой, Ацуши-кун.       — Да, простите мееееЕЕЕЕ-?! — удрученное лицо тигра быстро сменилось шоком, когда он осознал слова Дазая.       — Ты заставил меня ждать! — Осаму надулся и протянул руку к руке Накаджимы.       — Ждать?! — глаза Ацуши были шире луны. — Подождите, Дазай-сан, это значит, что вы тоже…       — Из-за этого ты будешь платить на нашем первом свидании! — брюнет быстро оборвал его. Он и так с трудом сдерживал сердцебиение, он не хотел сдерживать ещё и румянец.       — Я- Агх- Ладно?.. — Ацуши, казалось, смирился с безумием и позволил Дазаю утащить себя следом. Неуверенное сжатие руки заставило Осаму улыбнуться.       Похоже, в конце концов я оказался прав. Забинтованный детектив хихикнул про себя.       — Дазай-сан, — Ацуши снова заговорил, наконец собравшись с мыслями, его голос мягкий, но любопытный.       — Гм?       — Мир… действительно расплывается, когда вы смотрите на меня?       Он не смог сдержать смешок.       — Это была метафора, Ацуши-кун. В романтических фильмах так показывают, когда кому-то кто-то нравится.       — Ох.       Когда я смотрю на тебя, в моей голове всё расплывается. Дазай улыбнулся, крепче сжав его руку. Не могу понять даже самых простых вещей.       Размытый ум был большой уязвимостью для такого человека, как он, но, поскольку это был Ацуши, Дазай не возражал.