weasel

В компании царил хаос, словно потревоженный муравейник, работники метались между отделами, словно в лихорадке, воздух звенел от шелеста бумаг и клацанья клавиш. Виной всему была решающая сделка, сулившая компании взлет до невиданных высот. Компания Тэхёна гремела на всю Корею, и попасть туда считалось все равно, что сорвать джекпот. Директор, Ким Тэхён, был известен своей строгостью и маниакальной любовью к порядку. За сложный характер и нетерпимость к ошибкам его даже прозвали дьяволом. Его секретарь появлялась в кабинете каждые десять минут, докладывая о малейших изменениях. Тэхён устало вздыхал, мечтая лишь об одном – вернуться домой, к любимому, и раствориться в его нежных объятиях. Но все мечты разбивались о суету и неразбериху, творившиеся в компании. Господин Ли играл с ним в "кошки-мышки", намеренно затягивая подписание контракта, что вызывало у Кима приступы ярости. Альфе не хватало терпения на этого старого пройдоху, но он смиренно ждал, когда же они, наконец, подпишут этот чертов контракт, и он сможет с облегчением выдохнуть. Тогда можно будет не задерживаться допоздна и не заставлять своего ангела волноваться. Его поток мыслей прервал голос из селектора: – Господин Ким, к вам господин Чонгук, – с явной улыбкой доложила секретарь. – Пусть войдет немедленно, – ровным, бархатным баритоном ответил Тэхён. В просторный кабинет, переваливаясь словно пингвин, вошел его муж, нежно поглаживая округлившийся живот, где обитали их будущие близнецы – альфа и омега. Тэхён с трепетом смотрел на любимого омегу, поднялся из-за стола и направился навстречу ворчащему мужу. – Боже, я чуть не умер, пока дошел до кабинета! – пожаловался младший, очаровательно надув губы. – Прости, ангел мой, но это очень важно, – стараясь успокоить своего омегу, Тэхён выпустил облако успокаивающего феромона, с нотками свежести земли после дождя, идеально сочетавшегося с запахом Чонгука. – Что-то случилось? Близнецы беспокоят? – тут же забеспокоился он, словно наседка над цыплятами. – Тэхён, все в порядке, – поспешил успокоить его Ким младший, а затем привстал на носочки и украл быстрый, обжигающий поцелуй, на который Тэхён даже не успел ответить. – Эй, это не честно, Ким Чонгук, – пробурчал Тэхён, словно обиженный ребенок, но тут же забыл о мнимой обиде, опустился на колени и, приподняв край белой футболки, нежно поцеловал нежную кожу живота. Чонгук лишь хихикнул, умиляясь детской непосредственности своего мужа. Альфа обожал разговаривать с малышами, рассказывая им все, что приходило в голову. – Не тревожьте пока своего папу, я и так переживаю обо всем на свете, – альфа напоследок погладил животик, поправил футболку и поднялся с колен, одарив омегу лучезарной улыбкой. – Ты меня совсем избаловал… – проворчал Чонгук, а затем вспомнил, зачем вообще приехал в компанию. – Ты забыл контейнер с едой, над которым я, между прочим, старался, насколько мне позволяли наши малыши, – Чонгук обиженно протянул контейнер, всем своим видом демонстрируя недовольство тем, что Тэхён забывает поесть. – Ангел мой, прости меня, – виновато улыбнулся Тэхён, принимая контейнер с наверняка восхитительной едой. По-другому и быть не могло, его омега готовил божественно. – Со всей этой суматохой я совсем забываю обо всем. – В следующий раз я приду и буду кормить тебя с ложечки, как и наших малышей, – во время беременности Чонгук стал особенно ворчливым, но Тэхёна это только умиляло. Через месяц должны были начаться роды, и Тэхён переживал гораздо сильнее, чем сам омега. Комнату наполнил бархатный смех, заставив Чонгука оттаять и перестать ворчать. – Я готов принять из твоих рук все что угодно, ангел, – альфа нежно поцеловал его в висок, а затем осыпал короткими поцелуями все лицо мужа, не пропуская ни единого участка мягкой кожи, которую он целовал с бесконечной любовью. Внезапно их прервал голос секретаря, которая явно не хотела нарушать их идиллию: – Господин Ким, пришли новости от компании господина Ли, – в голосе беты слышались нотки радости. – Ничего страшного, господин Ли подождет, – бета поспешно ответила "поняла", и связь прервалась. Тэхён, возвращаясь к прерванному занятию – целованию мужа, ворчал что-то себе под нос, а Чонгук лишь хихикал над его недовольством. И пусть все дела подождут, пока рядом находится его ангел.