Dandy's Drugs [DWG]

Конни уселась к Перси в машину, откинулась на кресло и после заметила Астро у своего окна. Он должен был идти к своей тачке, но, кажется, что-то было не так. — ты какой-то расстроенный, что-ли? Неужели ОН тебя так волнует? — брось, это мелочи. Конни, я переведу тебе и за Перси, отдай ему наличкой. У меня дела. - и Астро не врал. У него действительно были дела. Дома его ждали братья, которых, почему-то, Астро не хотел видеть. После отвратительной морды с цветастыми дредами, дилер только и хотел, что уткнуться носом в подушку дома и забыться. Сейчас же лицо его оставалось нейтральным, в то время как Конни примерно понимала, что происходит. — Астро, нам надо ехать. Я могу ключи у себя оставить? - прорезается все ещё детский голосок Перси. Он не начал ломаться, хотя пубертат потихоньку наступает на пятки. Большие глазки рассматривали мужчину с надеждой. — можешь, только в гараж завези и закрой. Бордель мне в салоне не устраивать. — какой бордель! Единственное, что я могу сделать, так это уснуть случайно, но не больше. — я тебя предупредил. — ну что же ты, Астро, так на него наехал. Ты когда-то видео в салоне хоть один намёк на что-то такое? - уже встречает Конни и после смотрит удивлённо на Перси. — мое дело предупредить. *** Путь домой был не сильно приятным. Вылететь на встречку, чуть не сбить пару водителей, стать причиной пробки, а потом просто уехать к чертям и вернуться в строй своей линии движения. Астро не был в адеквате, когда ехал с базара, но больше всего его огорчал пустой салон автомобиля. Он бы хотел таскать братьев с собой, держать на "коротком поводке" и постоянно находиться рядом. Что может сделать с человеком встреча, которой искренне не хотелось? Итог тому гнев, в котором задыхался рассудок, а педаль газа зажималась все сильнее. [Рекомендую к прослушиванию: На игле – Падаем] Кажется вот-вот и машина заревет диким криков, уставшим и таким же злым, как Астро. В бардачке болтался бутылек с одеколоном, какие-то бумажки, права, пара таблеток на экстренный случай и фотография.. на ней две очаровательные головы, красный бант вокруг шей и максимально нейтральное выражение лица. Астро очень редко фотографировал их на Полароид, но именно такая, небольшая картинка с пересветом, с каким-то диким контрастом и очень большим мылом – хранилась у Астро. Ещё одна, такого же характера, но уже в другой позиции, слегка изменён ракурс, но и испуг читается куда больше. Она закреплена у зеркала над головой, там открывается крыло и лежат все памятные фотографии – мама, он в юности и рнд. *** — мам, а куда мы едем? — нам нужно на время уехать, хорошо? Мы по дороге заберём папу и поедем в небольшое путешествие. — но я не взял ничего из одежды... — я собрала все самое необходимое, не переживай. *** Бардачок трясло до ужаса сильно, когда Астро летел по пустой трассе. Вот они, знакомые дома, знакомая дорога и пора бы уже останавливаться. Тормоза скрипят с недовольством, когда по ним ударяет мужчина. Ему нет дела до состояния тачки, когда можно просто отвезти ее в сервис и все, сделают без проблем, главное только деньги иметь, а с ними не было проблем. Машина остаётся на общей парковке, Астро сразу оплачивает время на стоянке и оставляет внутри салона специальный билетик, а также свой номер, если что-то пойдёт не так. Естественно, этот номер был заведён на новом, нетронутом телефоне, что использовался в основном для мелочей, по типу той же парковки или для знакомств с другими людьми, что было важно. На вид дурной и беззаботный Астро на самом деле умел думать и это поражало даже его самого. Однако сейчас его душа жаждала чего-то побольше, чем разорванные в клочья листы бумаги или израненные подушки об углы комнат и мебели. Грохот от открывшейся двери можно было прочувствовать вибрацией, раздавшейся по полу, от чего даже лампочка закачалась на потолке. Та что не включалась, висела всего на своем же поврежденном проводе. Дазл проснулся первым, он спал слишком чутко и по старой привычке менялся с Разлом каждые час, а иногда полтора. Они просто не могли спать нормально и хотя бы на немного расслабиться в этом ужасном положении, тем более, когда их используют. Рука болела, батарея все так же держала. Сначала братья пытались стучать о батарею, они не знали даже на каком этаже находятся и что существует за лестницей. Можно было подумать, что это действительно подвал, но это могла быть двухэтажная квартира, ужасная планировка или что-то такое. Сырость, однако, давала четко для себя отметить, что это место не было использовано очень долго. — Разл. - зелёные глаза испуганно поглядывают на ступеньки, верх которых во тьме. Лишь бы не загорелся свет, лишь бы Астро не вошёл. Дазла трясло, когда он таки разбудил Разла. Сонный брат смотрел на него как на дурака, а после уставился на мелькающие свет сверху. Он будто бы игрался, запугивал или это была общая галлюцинация, которая вызывала батальоны мурашек по коже. Тошнота со всеми нервами вырывалась наружу через горло одно и второе. Дазл не ел первое время, да и сейчас часто себя ведёт плохо, в то время как Разл пытается хоть как-то поддерживать их тело в нормальном состоянии. По ним не сказать, что все хорошо. Никогда не сказать, что все хорошо. Свет таки не соврал, слышно как поворачиваются замки, как резко раскрывается дверь и как братья жмутся друг к другу головами. Они мысленно шепчут друг другу слова поддержки, закрывают глаза и не спешат их открывать. Кажется, все кончено, их спокойный день оборвался плохим вечером. Хочется рыдать, громко, чтобы все в мире это услышали, чтобы крики о помощи не забавили мужчину, а действительно помогли, чтобы стуки по батарее били не только по ушам, но и куда-то далеко, куда-то наружу, где есть свобода и свежий воздух. Ступени скрипят под тяжестью Астро. Он спускается.. *** — «она ушла всего на минут двадцать от силы» - ладони всего парой жестов начинают этот страшный разговор. — «ты же сам говорил ей, что мы встречаемся? Что тут такого, да и они привыкли, наверное, что мы всегда вместе.» - любимые распатланные волосы, игривый взгляд и постоянное желание потрогать, поцеловать, укусить. Луи был похож на золотого ретривера, со своими добрыми глазами и приветливым лицом. Его блондинистые волосы были заплетены колосками в два пучка, но объём волос был настолько велик, что не все попадали в причёску, а потом это понравилось Луи и... Так осталось. Просто осталось. Он действительно был золотым, даже тогда, в юные годы его внешность была практически такой же, как и в будущие два года. Яркие глаза, тени, практически полное отсутствие пирсинга. Нет, он был, но очень мало. Особенно гордостью были тоннели, красивая, но болючая деталь в создании. Золотые пряди ретривера были поляпаны краской, в противоположной последовательности от цвета на тенях. Зелёный и фиолетовый. В целом, зелёные глаза очень приятно выглядели м прямо сейчас съедали душу самого любимого в жизни человека. Мягкие губы, искусанные, касались щёк, рисуя дорожку из собственных ласковых чувств. Луи не на шутку напоминал собаку, которая всегда побежит за своего хозяина. Однако фигура хозяина была лишь фантомным представлением о кошке, которую Луи так настойчиво зацеловывал. Бледная кожа краснела под губами, черные волосы напоминали 2007-й своей укладкой, он один из многих, кто все ещё плачет, когда ему хочется. Блот, который мог гордо назвать себя эмо и не стыдиться этого. Его глаза карие, темные, ресницы в черной смоли, веки тоже, но черт, как же со вкусом. Тонкими пальцами своими он поддевает чужой ошейник, заставляет приблизиться к лицу, чтобы ничего кроме губ не было, чтобы Луи заговорил. — то есть ты против? - Луи кратко целует губы напротив, в то время как внутри Блота лёгкие горели, дрожало сердце и все покрывалось огнём. Так происходило всегда, когда Луи был рядом. Неприлично близко, прямо как сейчас, когда ноги обнимают его, отвечая положительно, хотя блондин и без того это знает. Ласковая улыбка, нежные прикосновения друг к другу. Они влюбляются, врезаются новыми нитями в сердца друг друга, сжимаясь в близости, в тепле и вздохах. Достаточно быстро черная кофта слетает с Блота, а губы партнёра соблазняют, до жути мокро покрывают поцелуями изрезанные бока. Они были такими оба. Вдвоем, на полу в ванной, в постели, под чехлом телефона. Кровь сочилась с тела на губы, на язык, укрепляя их союз с каждым разом. Ретривер спускался ниже, пока вздохи покидали тело его падшей под искушение жертвы. Обладатель черных волос вел ласково рукой, самый любимый в своей жизни жест – имя. Имя, которое витало бы в воздухе с каждым касанием все громче, вырываясь прямо из сердца, вытаскивая все органы наружу, чтобы соединить их с ласкающим, уже поверх пояса джинс, Луи. В этой группе он управлялся с барабанами, в то время, как басистом выступал немой, но до жути милый парень. Сейчас он извивался, сжимая партнёра бёдрами, робко протягивая руку к его голове, к пушистым и пышным волосам, каждую прядь которых обожал. Луи же ластился под руку, рассматривая закрасневшегося басиста. Годами это личико радовало его, именно к нему Луи готов был сорваться и прилететь на другой конец города, поднять на руки, даже если было сложно и беречь, любить, любить и беречь. Они оба хотели умереть, не смотря на длительные отношения и выстроенное доверие. Так казалось со стороны, когда кто-либо замечал изрезанные ноги и руки, но они жили. Жили, довольствуясь друг другом и тем, что имели. Имели друг друга. Луи перехватывает ладонь, что очередной раз звала его по имени, ласково и медленно, по одной букве выводила пальцами. Барабанщик тянется к ней с поцелуями, покрывая ладонь и запястье. Его рука зовёт выше, хватка бёдер становится легче, а после они раскрываются, пуская любимого вновь к себе, Блот устраивает свои руки на чужой шее и ощущая напряжение с обеих сторон, прижимается к нему ближе. Под эту любовь дверь раскрывается будто бы с ноги. Только Конни могла так зайти, без стука, без предупреждения. Она и понятия не имела о том, что происходит на полу у инструментов, где-то у микрофона, как в проводах и фантиках от конфет соединяются два тела, благо не обнажённые. Конни этого даже не замечает, с радостью выкрикивая «эщкере» во все горло. Она любила странные словечки и иногда использовала даже те, что просто звучали интересно. Например, «эщкере» стало одним из таких постоянных приветствий. Постепенно подхватили и другие. В руках Конни была деревянная, вырезанная надпись «БЛЯДКи», в которой зашифровались буквы из имён участников. Об этом позже. — вы не представляете как я счастлива! - Конни закрыла глаза, продолжая говорить на свою тему, пока от страха дрожало возбужденное тело басиста, а Луи лишь повернул свою голову в сторону пришедшей. Они не успели подняться на ноги, Блот все ещё обнимал Луи и пытался спрятаться за собственные руки. - я видела ее! Видела! стоп...- Конни перебивает сама себя и наигранно облизывает губы. - вам повезло, что Гиги со мной не пришла, а то было бы очень неловко! Солистка, гитаристка по совместительству. Конни – основатель этой самой группы, она из самых низов выбирала себе участников. Из низов, но таких талантливых низов! Девушка отвернулась, хотя ей было смешно смотреть на эти обнимашки. Ее голова рисовала картины их страсти и тут же изо рта будто бы машинально вылезло: — я могу зайти через пол часа. — нет, все хорошо. - отвечает Луи, смотря то на спину Конни, то на красные щеки любимого, как ощутимое ногой возбуждение мешает. Жаль покидать, но приходится. Блот выползает из-под любимого, молчит и только опускает свою кофту ниже, скрываясь в ткани вновь. Его робкие движения, собранные ноги и попытки собрать фантики с пола лишь все больше и больше выдают плачевность ситуации. Конни, естественно, замечает это, но молчит. Луи поднимается к ней и подходит так, чтобы максимально закрыть собой Блота. Вся неловкость уходит на ретривера, на его улыбку и попытки расспросить о том, что же такого случилось у Конни, что ее настроение подскачило моментально. — ты виделась с ней? - и да, речь о той самой девушке, о которой уже так долго говорит и рассказывает Конни. Вся группа ждала наконец-то, чтобы увидеть ее, но фотографироваться чудо-женщина отказывалась. Конни даже толком не знала сколько лет ей, просто приходила время от времени, а по большей части вообще только за татуировкой и очередной попыткой увидеться с ней. — виделась вчера!! Виделась! Я значит сегодня заканчиваю смену на базаре, деньги получаю, все дела и нахожу ее визитку. Тут номер - она достает визитную карточку тату-салона и протягивает ее Луи, чтобы тот посмотрел. - я вот думаю, чего же сделать. Может, кто-то из вас мог бы позвонить, чтобы точно понять, это ее рабочий номер или нет? В плане, если стационарный, то пиши пропало, но если мобильник... - девушка снимает шапку и хищно улыбается - ...выпивка с меня. Не то, чтобы эти ребята были фанатами выпивки, но кто откажется, если платит другой человек? Особенно почти не имея какого-то заработка и кое как сводя концы с концами. Блот к тому времени успел привести себя в порядок и сжимая ягодицы хоть как-то встал с пола. Так его напряжение распределилось дальше, по телу, не создавая визуально видимой проблемы. — «Луи не пойдет бить татуировку, ты же знаешь. Звонить просто так – неуважение к ней, тем более, если у вас что-то завяжется, она о нас точно узнает» - Блот встал рядышком с Луи и с небольшим беспокойством добавил к подслушанному диалогу. Он переживал за Конни и ее благополучие ровно так же, ка ки вся группа. Они не были кровной семьёй, но это не мешало им беспокоиться друг о друге как о родных. В этом городе подобные связи ценны и доверие между маленьким кругом подростков – большая редкость. Обычно именно в этом районе никто не вызывает доверие. — Конни, он говорит, что звонить без причины плохая идея. Ты же сто процентов будешь знакомить ее с нами, когда вы начнёте встречаться - Луи посмотрел на любимого и тот кивнул, мол, правильно все перевёл, но не точно. - она по голосу может меня узнать. — ну даже если и так? Мне это важно ровно так же, как и вам фэйстайм во время созвонов - девушка сжала шапку в руках, а деревянную надпись положила куда-то рядом у входа на тумбочку. — «Конни, это другое.» — Конни, это не то - и они оба сказали ровно то же самое, почти одними и теми же словами. Басист улыбнулся, положив руку партнёру на плечо и всё ещё смотря на Конни. — тогда я не знаю. Я не знаю, нам нужен кто-то, кто пойдет бить татуировку тогда, нет? — «я» - коротко отвечает Блот и Луи тут же на него бросает недоверчивый взгляд. — «а ты уверен? Это же иглы..» — «Луи..» - как же ласково он ведёт рукой, показывая жест его имени. - «я действительно хочу и я пойду на это, если ты не против. — «я переживаю за тебя».. В это время Конни собрала руки за спиной и с поднятой бровью смотрела на весь этот диалог с многочисленными переборами рук. Кажется, прошло уже много времени, а она почти ничего не понимала. Все ещё. — так что? - прорезается ее голос через тишину студии. — Блот пойдет. Надо звонить. *** Ступени скрипят под тяжестью Астро. Он спускается.. Самое страшное в этом моменте уже произошло, словно котята в коробке рнд сжимаются. Им страшно до косточек, до самых недр их молодого организма. Разл погорячился и он об этом знает, он зря отговаривал брата на счёт Астро, им страшно обоим, они не видят еды в руках мужчины. Кажется, сегодня им ничего не светит и мужчина совсем не в настроении. Дилер и его жизнь – где-то там, за пределами доступного им мира. В подвале сыро, жужжат трубы и кажется, что бегают какие-то маленькие насекомые, но это уже не совсем правда. Каким бы захламленным подвал не был, там не было букашек. Может они и были, но где-то в глубине коробок, где-то, где Астро не убирался и вообще забил конкретно на состояние подвала. — вижу вы поели. - взгляд обладателя синих волос тут же метнулся к мискам. Идеально чистые, вылизанные до последней крошки. Кажется, от них даже свет отражался. Разл аккуратно махнул головой, в то время как Дазл прикрыл глаза. Капелька хрустальная спустилась по его щеке, что позабавило Астро и он тут же опустился к ним на колени, поближе. — малыш плачет? - его ручка нежным жестом забрала слезу и после изо всей дури сжала щёку, так, что на ней останутся следы от ногтей. Дазл проглотил все слова, его мысли тут же скрутились жгутом в самой глотке, а слезы потекли все больше. - я не люблю, когда вы плачете... Или люблю, кто знает. - хватка мужчины тут же ослабилась, когда из заднего кармана мешковатых джинс со звонким цоканьем вылезла новая пара наручников. Разл точно знал что будет дальше, его рука тут же залезла под общую спину, прячась. Братья молчали, их тело тряслось понимая. — ручку, Разл - хищно говорил Астро, но он не дождался ответного действия, тут же уселся сверху и силой схватил локоть бледной ручки. Разл сопротивлялся, пытался, но тело ослабло. Их общий живот болезненно уколол. Есть хотелось, но совсем не то, что их ждало. Вырывая руку из-за спины, Астро взял в зубы наручники и тут же перехватил запястье. Ему нравились руки братьев, но он редко принимался есть их. Есть в прямом смысле, ведь зубы тут же вонзились в нежную кожу, оставляя на ней красные следы. Дилер вжал ее в пол, изо всей дури сдавливая и кусая со всей возможной ненавистью. Именно так казалось братьям, хотя для Астро это таким не было. Ощущать пульс губами, зубами калечить кожу и оставлять глубокие впятинки было настолько приятно и возбуждающе, что сквозь джинсы уже виднелось блядское возбуждение. Астро не устраивал долгих прелюдий, он был жёстким и быстрым, от чего до этого отброшенные рядом наручники тут же застегнулись и прижали оставшуюся ручку к той же батарее. — дьяволята решили сопротивляться опять.. какая жалость. - Астро отстранился, его рука тут же вновь спустилась в один из многих карманов, доставая оттуда небольшой шприц. - запоминайте, сначала кетамин. Лучше колоть сразу в вену. Астро нагибается, чтобы облизнуть внутреннюю часть локтя. Он кусает, где-то рядом, совсем не далеко. На бледной коже Разла намного легче увидеть бедные венки, уже колотые несколько раз. Астро открывает ртом колпачок с одноразового шприца и после показывает его братьям так, чтобы было видно. — плавно, под самую кожу - игла прижимается к облизанному месту, слегка Астро выпускает вещество, убеждаясь, что внутри не осталось воздуха и медленно, слишком медленно прорезает кончиком кожу. Игла попадает прямо в вену, опыт не позволяет ошибиться. - а теперь плавно нажимаем.. Разл хотел бы сопротивляться, но адреналин заставляет остолбенеть и не двигаться лишний раз. Хочется кричать, но при попадании вещества все крики будто бы покидают их, закрываясь за черной пылью страха. Весь шприц медленно опустошается, игла тихо покидает локоть и тут же Астро выдыхает, за ним и Разл. — помнишь, что мы делаем дальше? - дилер улыбается, Разл точно помнит, он уже привык и должен был сам догадаться. Разл догадывается. Он открывает рот, закрывая глаза. Сейчас под его язык грязные пальцы кладут марку, небольшую, напоминающую почтовые. Астро прижимает чужой язык вниз, дабы прижать марочку ЛСД и она точно сработала так, как хотелось. Его довольные глаза бегают по телу братьев, по пуговкам рубашки, которых осталось совсем немного – остальные сорваны сами по себе, при разных обстоятельствах. — умница - шепотом практически говорит мужчина. В тот момент Дазл аккуратно упирается в голову брата и пытается добиться попыток сопротивления, но.. — комбинация ЛСД и кетамина вам нравится, правда? Я же вижу, как ты покорно открываешь рот. На самом деле, если бы Разл не послушался, их ждала бы самая отвратительная участь, с побоями куда хуже обычных и конечным результатом без этих уколов в качестве прелюдий. Кетамин притупляет рассудок и даёт хоть какое-то облегчение от всей той боли, что испытывают братья во время.. того, что могло произойти, но сейчас не происходит. — я не в настроении. - Астро поднимается, оставляя рнд в недоумении смотреть