Механизмы притяжения

      С тёмных и древних времён распределение живых существ проходило по видам. Классовое устройство являлось неотделимой частью жизни любого государства, а до этого и племён. Люди никогда не были людьми как таковыми, даже ныне преобладала звериная сущность, в меньшей доле, чем тысячи лет назад, но и этого хватало с лихвой. Каждый знал, что человечество произошло не от обезьян. Возможно, основополагающим фактором стало соитие самого первого прямоходящего с другими животными — мнение учёных всегда менялось и достоверно неизвестно, каков же настоящий источник зарождения их рода. По этой теории нечто, родившееся от такого союза и располодившееся в дальнейшем, уничтожило первых людей, ведь обладало большей мощью и силой, чтобы встать на вершину пищевой цепи. Многие виды оборотней исчезли со временем, оставив в настоящем только кошек и собак. Эти две фракции извечно делили территорию и права. Официально не существовало законов или ограничений, притесняющих ни тех, ни других, не велось войн между ними, по крайней мере последние двести лет, и все жили рядом. Но это на первый взгляд. В действительности же представители семейства кошачьих не желали иметь никаких дел с псами, а те, в свою очередь, открыто презирали оппонентов, и если кошки хоть как-то периодически переступали себя, что шло вразрез с их натурой, то собаки воротили нос до последнего. Считалось, что коты, как более интеллигентные и одухотворённые животные по своей природе, оттого и были настроены снисходительнее. Но без исключений невозможны и правила. Мизерный, в соотношении с другими, процент людей, не видящих ничего зазорного в том, чтобы контактировать между друг другом, вносил изменения в привычный уклад жизни, открывая различные смешанные заведения для обоих видов. Среди раздельных учебных заведений, бизнес-центров, предприятий и мест гостинично-ресторанного бизнеса невероятно не хватало мест, где могли бы находиться разношёрстные компании, что и пронюхали со временем некоторые предприниматели. В связке со звериной сущностью шла классификация по вторичному полу. Люди делились на омег и альф, и очень часто истинный облик имел прямую связь с гендером. Последнее, что могло бы не устраивать Арсения в своей жизни — это он сам. Природа наградила, по его скромному мнению, лучшими данными, какими только сумела. Да, когда-то в школе — достаточно продолжительное время — он выглядел специфично, если не сказать, что глупо, однако с того времени прошло немало лет и все на пользу. В училище пришёл уже красавчиком: ни тебе длинных зализанных назад волос, ни тощей фигурки, даже вкусы в одежде поменялись. Но и теперь он понимал: те изменения не предел мечтаний. Сильнее всего Арсения затронули душевные метания. Многие говорили о кризисе тридцати лет, но кто бы хоть раз упомянул, что, по ощущениям, эти кризисы проходят каждые десять лет? В свои двадцать, закончив театральный, где лелеял мечту об актёрской карьере, также быстро разочаровался: не то в себе, не то в жизни, а может и в перспективах профессии. Тоска продлилась недолго, и вот у него уже новые амбиции и пути. Было решено поступить в экономический и дальше осваивать предпринимательское дело. Если удаче с первым образованием помешали личные подводные камни, то на втором заглохло абсолютно всё с лёгкой подачи отцовской руки. Сергей, отец Арсения, человек с непростым характером, военный, положивший большую часть своей жизни на карьеру, а то, что осталось, на семью. Изначально, как только на свет появился наследник-альфа, было предрешено — сын обязан пойти по стопам отца, однако, когда Арсений бросил школу после девяти классов и зачислился в училище, за этим ничего не последовало. Были длинные и частые нотации, граничащие с унижением, и молчаливая война, но не более. Младшему Попову казалось это странным, словно сил, приложенных для того, чтобы поставить его на путь истинный, применили недостаточно. Тем же лучше, думал он и расслабился окончательно после успешного поступления в университет. Как оказалось — зря. Сергей долго вынашивал свои планы, готовил наиболее выгодный контракт для сына, чтобы в конце концов не оставить тому выбора. Отцу хотелось слишком многого. От Арсения он потребовал забрать документы из ВУЗа и бросить эту идею. Парень тогда только вернулся с зимних каникул на третьем курсе, успешно сдав сессию и дико обомлел. Пойти против не смог, но оставил для себя лазейку, не желая терять всё время, потраченное на учёбу, в пустую. Он взял академ на два года, не прикрываясь реверансами, а рассказав как есть. Декан понимающий мужик, с которым Арсений имел хорошие отношения, ведь вписывался в любую тему, будь то спорт, проведение и организация мероприятий или волонтёрство. Вот и отпустил на все четыре стороны, сдержанно упомянув, что его отсутствие — большая потеря для университета. Так начались его два долгих года служения по контракту. Совсем недавно он дембельнулся, если можно так сказать, дав взятки всем кому не лень, потому что иначе хрен вылез бы из этой дыры без отцовского согласия. А так Арсений обеспечил себе небольшую отсрочку перед тем, как Сергей узнает, что его сын упорхнул из казармы на гражданку. Учёба в оставленном ВУЗе начиналась со второго семестра. Осознание того, что не придётся проходить весь третий курс заново, сильно вдохновляло, на занятия Попов возвращался после Нового года — с того самого момента, когда закрыл последнюю сессию. Заранее перед отъездом он позаботился о новом жилище, потому как с общагой ему отказали из-за отсутствия свободных мест, а сунуться к родителям очевидно не мог. Снятая в аренду квартирка определённо радовала глаз, особенно хорошей комплектацией в виде мебели и метражом. Пускай однушка, но и на одного человека этого прекрасно хватало, а Арсений, даже с накопленными неплохими деньгами, всячески открещивался от чего-то большего: куда ему, в гости водить некого, а с личной жизнью полный штиль: до армии не успел обзавестись отношениями, о чём ни на грамм не жалел. Главное, что район не у чёрта на куличках, остальное не волновало.

***

      Родные, почти что забытые, но навевающие ностальгию стены учебного заведения встретили привычным для подобных мест шумом. Арсений вошёл в главный корпус, ощущая себя чужим среди своих. Зеркала на первом этаже отражали его высокую, ровную, с военной выправкой, фигуру, резко контрастирующую с пёстрой толпой первокурсников, что прошли кучкой мимо него. Два года академички оставили след — в жестковатой линии губ, в слишком спокойном, изучающем взгляде. Какофонии запахов, витающих в воздухе, слышно не было, что не удивительно, парень уже давно не различал их по долгу службы, забив на эту особенность. Тогда сперва, конечно, казалось, будто он ослеп — настолько непривычно существовать без способности распознавать чужие феромоны, а после втянулся. Тяжело вздохнув, пропуская воздух обратно сквозь сомкнутые зубы, Арсений оглянулся, чтобы восстановить в памяти путь до нужного кабинета. Очевидно, что топать ему на второй этаж, но с какой стороны будет быстрее подняться по лестнице — не ясно. От лёгкого мозгового штурма кончик чёрного как смоль хвоста в нетерпении задёргался, раздражающе похлопывая по голени. Арсений, с неудовольствием заметив это, перехватил его ближе к основанию и цыкнул, словно отросток, что буквально являлся его частью тела, мог послушаться и замереть сам собой. Дурная привычка, от которой не так просто избавиться. Хорошо, что ушки не выступали без ведома хозяина и вообще редко появлялись в этой форме. И эта одна из особенностей каждого человека не для всех считалась приемлемой. Многие прятали свои «знаки отличия» в виде хвостов: те, у кого не получалось контролировать процесс, всячески скрывали под одеждой, а другие убирали вовсе. Попову было всё равно. Он принимал и гордился своей сущностью, а претензии, если они были, отсылал по известному всем адресу. Ни предрассудки, ни страх из-за начала возможного конфликта его не волновали. Но хвост периодически всё же бесил, да. Лавировать между студентами достаточно проблематично, особенно когда они неслись со скоростью света на перекур, но это дело святое, правда сам Арсений уже год как бросил. Длиннющие коридоры и такие же лестницы — и как он не заебался таскаться по ним в своей прошлой жизни? Но пространство внутри здания явно облагородили и провели ремонт: перила не раздолбанные, ступени без сколов, стены ровные и равномерно покрашены, а окна с новым стеклопакетом. Видимо в этот раз деньги не успели отмыть. Ощутимым минусом на данный момент Арсений здраво расценил сильно жарящее отопление. Он, конечно, оставил верхнюю одежду в гардеробе, но это нихрена не спасало. Брюки ощущались слишком плотными, а жилетка поверх заправленной под ремень рубашки вообще казалась самым лишним предметом на теле. Наверное, нормальный человек остановился и отошёл бы в сторону, но Арсений так не думал, на ходу изворачиваясь, чтобы снять лишнюю одежду. Народу на лестнице уже поуменьшилось, вот только это не помешало произойти неизбежному. Взгляд — вниз под безрукавкой, вокруг — ни одной точки опоры, а впереди — перепрыгивающий через одну ступеньку человек. Арсений при всём желании не смог бы сразу осознать, что произошло, хотя его реакция достаточно быстрая. Оборвавшийся вскрик совсем рядом и жёсткое столкновение. На него налетело чьё-то тело, толчком откидывая спиной назад. Попов резко дёрнул рукой, с треском ткани освобождая вторую, оставляя жилетку висеть на одном плече, и шарахнулся в бок, к стене, чтобы не слететь по ступенькам вниз. Дикая доза адреналина ударила в голову, вызвав лёгкое коматозное состояние, хотелось отдышаться. Прямо перед ним стоял, но скорее чуть ли не висел, парень, цепляясь за плечи Арсения с таким же ошалевшим видом. Ошибка выжившего наглядно Полуистерично хохотнул он про себя, прикидывая, какая могла быть вероятность их размозжённых черепушек или сломанных конечностей. Поиграв в гляделки ещё пару секунд, потому что орать друг на друга не получалось от пережитого шока, парень напротив вмиг отодвинулся, расцепляя свои плотно сжатые на рубашке пальцы, и заметно воодушевился. — Ебать, Арсюх, ты, что ли? — его голос сел и звучал как наждачка, пришлось быстро откашляться. — Ну не Дед Мороз же, — привычно отозвался тот, с недовольством смотря на очевидно порванный предмет одежды, как на врага народа. А жилетка-то одна из любимых Дима засмеялся, от души хлопнув раскрытой ладонью по его плечу: — Годы идут, Городецкий не тужит. — Водочку глушит, с вампирами дружит. Да-да, Димон, всё по-старому. — У меня друг дембельнулся, а я ни слухом, ни духом! Да отстань ты от этой тряпки, — снова хлопнул по руке, но на этот раз слабее и в другом месте, прерывая траур по куску ткани, — дай обниму, что ли, гусь редкостный. Счастливая улыбка на лице Димы горела так ярко, что можно было ослепнуть. Арсений поддался в эти крепкие объятия, наконец-то расслабляясь, радуясь теплу от неожиданной встречи с давним другом. С места происшествия пришлось оперативно свалить, оба изначально спешили в разные стороны университета, но решили зависнуть в коридоре, на одном из подоконников, ведь шёл обеденный перерыв, а парни так долго не видели друг друга. Арсений достаточно флегматично и спокойно рассказывал, как потрепала его за эти годы жизнь, больше уделяя внимание всяческим забавным историям из штаба, куда его перенаправили как одного из самых крупных оборотней. Эта несвойственная парню мягкость домашней кошки сбивала Позова с толку, перед ним словно сидел совершенно иной человек: возмужавший, чему успел завистливо удивиться вслух, с копной тёмных отросших волос и шрамом на скуле, но вместе с тем всё такой же дурашливый и язвительный. Нет, изменения были куда глубже. Возможно, дело было в том, что не услышать уничижительную тираду сразу в момент столкновения на лестнице было в новинку для Димы, ведь раньше Арсений точно так бы и поступил, вспыхивая от гнева как спичка, вот только в остальном друг вёл себя как обычно. — С Пашкой-то всё ещё общаешься? — между делом поинтересовался Арсений, разглядывая снующих перед ними по коридору студентов. Всё возвращалось на круги своя. — Так он здесь в аспирантуре, — охотно ответил Дима, перехватывая удивлённый взгляд друга и кивая для пущей убедительности. — В добавок ассистентом преподавателя бегает, совсем человеку заняться нечем. — А ты у нас, получается, магистром подался? Первый курс, если не ошибаюсь, — он добродушно усмехнулся, — о, магистр Йода! — Иди ты! Не ошибается он. Мог бы больше знать, если бы интересовался жизнью друзей, не забив на них хер. — Виноват, признаю, — мгновенно изменившись в лице, как-то удручённо выдохнул Арсений, запрокидывая голову назад и упираясь затылком в стекло позади себя. — Совсем загонялся, проблем было выше крыши. В моменте думал, что вообще не выберусь на свободу — еле удалось обставить отца, к сожалению, он всё ещё имеет на меня весомые точки воздействия. Дима недовольно покачал головой, отводя взгляд вниз. С Поповым-старшим всегда было множество проблем, это он знал ещё с их первого курса, когда парни только подружились. Расспрашивать конкретнее не было смысла — Арсений, если не рассказал всё сразу, по-существу ничего не ответит, такой уж он человек. Решая не наводить тоски окончательно, Позов перевёл тему: — Эх, старикашка, с Волей ровесники, он уже аспирантом заделался, а ты всё бакалавра закончить не можешь. В какую группу хоть определили? — Я тебя хуями, что ли, давно не покрывал? Совсем расслабился без меня, Димозавр. А группа первая, родная экономика. — Ну, началось, — преувеличенно оскорблённо закатил глаза Дима, в ответ кидая другу средний палец — от всей души! — после чего задумался, словно смаковал новую информацию на языке. — Первая, говоришь? Злачное место, тебе везёт! Там одни мажорчики обитают, точно будешь своим. Парень напротив возмущённо вскинул брови на такой необоснованный вывод. Зря только давно и по дурости рассказал, что отец у него крутой перец среди военных, пускай сам благами родителя никогда и не пользовался. — Давай, ещё скажи про золотую ложку у меня в жопе. — Читаешь мысли. Только что об этом подумал! Арсений цокнул, вспоминая, почему вообще сдружился с этим козлом. Если бы им платили по сотке каждый раз, когда они начинали пререкаться и стебать друг друга, то давно бы разбогатели, вкладываясь уже в свой бизнес — как и хотели всегда. Что он, что Димка — оба невероятно упёртые бараны, за тем исключением, что один невероятно душный, а второй скептик каких поискать, на перевес с сарказмом. Но каким бы Позов не был — всё же человек уже родной. — К чему ты мне это сказал? Хотя нет, спасибо, что предупредил, гадать не надо. — Да к слову пришлось, шарага хоть и большая, людей дохера, а про этих чаще всего слышно, — пожал плечами Дима, после чего слез с нагретого на подоконнике места. — А вообще, ты явно не всё рассказал, и меня напрягает твоё поведение. И был бы рад, если ты всё позже расскажешь. Было заметно, что парень собирался добавить что-то ещё, но вовремя смолчал, поспешно обрывая фразу. Он подхватил свою наплечную сумку и протянул руку для прощального рукопожатия. Арсений не знал, что ответить и лишь со звонким хлопком сжал кисть друга. — Ладно, братан, бежать мне надо. Обязательно расскажу Воле, кто вернулся с того света, а лучше сам ему позвони, если номер сохранился. На выходных обязательно собираемся вместе! Я напишу. — Давай, сочтёмся, — полуулыбка тронула сухие губы Попова, смотрящего вслед ушедшему парню. Хоть тот и не сказал, но наверняка сильно переживал, когда Арсений пропал на долгое время со всех радаров. Возможно даже злился, но так или иначе был безмерно рад этой встрече.

***

      Просторная аудитория встретила его молчанием. Шелест конспектов, размеренный голос преподавателя и приглушённые голоса переговаривающихся студентов, и чей-то шёпот: «Это ещё кто?» Возможно, Арсению не стоило в оставшиеся минуты от перерыва сбегать из здания университета в ближайшую кофейню, возможно, он уже заранее слишком расслабился, но в итоге умудрился опоздать на пару в первый же учебный день. Единственное, что его спасало — это адекватный, не потрёпанный внешний вид и ровное дыхание, спасибо хорошей физической подготовке. Стоя в кабинете после вежливого стука в дверь, извинений и просьбы войти, Арсений изучал учителя напротив себя, который, в свою очередь, точно также пристально разглядывал парня. — Так, молодой человек, а Вы у нас, собственно, кто? — Попов мысленно ругнулся, думая, кто из них проебался: декан, не сообщивший о пополнении в группе, или препод, забивший на студентов, который ещё и являлся куратором. — Попов Арсений. Вас должны были предупредить о моём возвращении из академа. Мужчина за кафедрой задумчиво покрутил в пальцах ручку и кивнул в сторону парт: — Не будем отнимать время от занятий, у нас сегодня две смежные пары, поэтому останетесь после них. Так было даже лучше, а спокойствие преподавателя добавляло ему в глазах Попова уважения. Он молча развернулся и под заинтересованные взгляды новых одногруппников направился к ближайшему свободному месту. Арсений не чувствовал робости, но с неприязнью для себя отмечал, что пялились в частности на его хвост, отчего гладкая шерсть на нём почти встала дыбом. Пещерные люди, будто из леса вышли Скандалить вот так сразу не хотелось. Прыгать с места в карьер — последнее, чего парень желал и мог себе позволить. Внешне и внутренне ему было абсолютно безразлично на мысли окружающих. Неужели столь бурная реакция вызвана его видом, и среди всех в группе не находилось ни одного представителя семейства кошачьих? Быть такого не могло. А нет, может Пронеслось мрачно в голове у Попова, когда спустя полтора часа пары, как только прозвенел звонок, а преподаватель вышел из кабинета, к нему наглым образом подсел паренёк, закидывая свою длинную руку на спинку стула позади Арсения. Отвратительное качество людей, так сильно ненавидимое им — бесцеремонное нарушение личного пространства, особенно незнакомого человека. Парень сбоку не чувствовал стеснения, сидя с хамоватой улыбкой. Арсений даже не развернулся, краем глаза отмечая для себя, что тот явно был тоще него самого, но примерно одинаковой ширины в плечах. На запах ориентироваться не стоило, собственно, такой возможности и не было, поэтому он окрестил пацана альфой, не смотря на смазливую мордашку. — Новичок, да? — голос прозвучал прямо над ухом. Приблизившийся парень с хищным прищуром уже оценивающе скользил взглядом по его рукам, воротнику рубашки, будто искал слабое место, и снова отстранился, не убирая своей руки с прежнего места. — У нас достаточно радушная группа, если знать под кем ходить. Слишком самонадеянно. Неприкрытая демонстрация власти и положения вещей в этом небольшом обществе. Арсений медленно приподнял уголок губ, слабо откликаясь на провокацию, внутри него стояла тишина. — Скорее уж старичок, — его голос звучал еле слышно, но так, что одногруппник позади невольно нахмурился, а после возликовал, не ощутив никакого фактического отпора: ни словесного, ни физического. Феромоны же молчали совсем. — Пацан, давай разойдёмся полюбовно, не хочу впутываться в разборки. Незванный собеседник замолк, буравя долгим взглядом одну точку в Арсении, где-то в районе правой щеки, потому что тот так и не удосужился повернуться лицом полностью. Через несколько секунд он отмер, выходя из позиции затаившегося охотника, и громко хмыкнул, кривя губы в усмешке. — Ничего не обещаю, старичок, — не удержался, чтобы не передразнить слова самого Попова, — тебе стоило спрятать хвост, здесь таких не любят. Парень ощутимо хлопнул ладонью по спине, словно давно знакомого товарища, поднимаясь с места с глубоко удовлетворённым видом. Арсений даже не вздрогнул от этого жеста, но устало накрыл глаза ладонью, массируя пальцами виски. Чего и следовало ожидать. Он никогда бы не подумал, что такие индивидуумы до сих пор существовали, более того — не знал, что однажды им посчастливится учиться рядом. Разбираться с детьми богатеев, у которых на лицо, если не комплекс бога, то мания величия, он не собирался, хотя муштровать умел прекрасно. Ну и, конечно, лишних проблем в жизни не хотелось, если в армии гонять таких псин было его непосредственной задачей, то здесь, в мире денег, тот пацан как рыба в воде. Арсений, в случае чего, мог бы обратиться к отцу, но это последняя инстанция, куда он готов сунуться. В конце концов взрослый мальчик, прятаться за спинами других — не его стезя. Да и прямых угроз не поступало, как и физического давления, а значит, что цепляться первым сулило худшие последствия из возможных. Проторчав остаток от перемены за партой, отвлекшись лишь на неожиданное сообщение во ВКонтакте от Димы, который выпросил его новый номер телефона, ведь в какой-то момент Попову пришлось сменить симку, он услышал, как некто подошёл ближе и снова потревожил спокойное одиночество студента. На стул рядом опустился человек, и только Арсений подумал, что пёсик с золотой косточкой в зубах вернулся, как к нему обратился совсем другой голос с явным дружелюбным настроем. — С девятью жизнями не перебарщивай, это всего лишь сказки, — хмыкнул молодой человек в бороду, лукаво смотря на соседа. — Сегодня какая-то акция? Припугни новенького в коллективе — получи подарок? — уже более раздражённо поинтересовался Арсений, развернувшись корпусом к собеседнику. Однако человек напротив не выглядел враждебно, хотя внешний вид при необходимости мог бы стать угрожающим. — Не, чувак. Не знаю, что ты сказал Шасту, но моё тебе уважение — отстал он от тебя быстро. — Ничего сверхъестественного я не сказал, серьёзно, — он озадаченно повёл бровью, переводя взгляд на студентов позади них: там на парте восседал этот «Шаст» в кругу других ребят, громко смеясь всей компанией. — Скажи хоть имя своё, или представляться у вас здесь тоже не в чести? — Серёга я. Матвиенко, — закатив глаза от напускной вежливости Арсения, ответил парень. — И я надеюсь, ты не будешь против, если я застолблю место рядом с тобой? Забавные кадры здесь учатся, однако Хмыкнул про себя Арсений, попутно кивая новому знакомому, мол, располагайся, коль так желаешь. — А как же местные порядки? С кошками здесь, вроде, не в почёте общаться. Смотри, тоже припрут к стенке за саботаж, — не то чтобы Арсений действительно пытался что-то предъявить одногруппнику, скорее общаться так вошло у него в привычку, особенно с малознакомыми людьми. — Да мне чего, я с Шастом в нейтралитете. Он, вообще-то, неплохой парень, если бы не его средневековые навязанные взгляды и дружки-придурки, местная свита, где он сам король помойки. Складывалось впечатление, что Сергей явно чувствовал себя свободно в своих словах и не был скован предрассудками. Этакий пацифист или даже торговец Герцог из восьмой части Resident Evil, имеющий выгоду со всех сторон. Попову определённо симпатизировал этот альфа южных кровей. — В таком случае он ещё меньше вызывает снисхождения. Зависим от чужого мнения, в то время как выставляет себя негласным лидером. Считай, что его уже подмяли под себя, — усмехнулся Арсений, он был даже несколько удивлён такими откровениями, хотя изначально и не собирался всерьёз перемывать косточки несостоявшемуся обидчику. Серёжа в ответ лишь пожал плечами, в целом не зная, что ответить, потому что и сам придерживался того же мнения. — Хуйни он и правда много творит. А ты-то откуда нарисовался, чего в академ сваливал? — почти грамотно перевёл он тему. — Возможно, как-нибудь потом расскажу подробнее, но, если кратко, я в армии отмотал два года и, здрасьте, вернулся. — Ну и тупость, чувак, люди от армии косят, поступая в универ, а он посреди обучения служить свалил. С головой проблем нет? — на серьёзных щах взвился парень, негодуя, однако в голосе чётко улавливалось веселье. Арсений в той же форме ответил: — Тебе как: в общем или по факту? — Я тебя понял, кот в сапогах. А с учителем парень всё же поговорил, в конце последней на сегодняшний день пары пришлось вдвоём топать в деканат, потому что о переводе Попова действительно не предупредили. Арсению только этой лишней волокиты не хватало в жизни: запрягли заполнять ещё какие-то бумаги, хотя этим он уже занимался буквально совсем недавно, активно навязывали внеучебную студенческую деятельность, да и с обычной — учебной — доконали. У декана, Станислава Владимировича, видите ли, рейтинги упали, а Попова он помнил до сих пор, что скорее пугало, чем радовало, потому и вцепился клешнями. Рассказывал, что на их потоке есть ещё один деятельный и очень безотказный студент, последнюю характеристику Арсений вывел самостоятельно, потому что не мог адекватный человек участвовать во всём подряд по собственному желанию. Имя Антон Шастун ему, конечно же, ни о чём не говорило. Ну, был и был, что уж, сам-то он заниматься этим дерьмом не собирался. Единственное что — согласился на участие в театральной деятельности университета, не зря же корочку имел. Голова требовала покоя, а тело просило оказаться в горизонтальном положении, и с ними двумя Арсений как никогда согласен. Требовалось решить ещё несколько проблем, к сожалению, не всё удалось уладить после возвращения на гражданку, но это потом. Однако вернуть машину стоило как можно скорее — ещё несколько раз на общественном транспорте и он умрёт. А пока его ждало такси, тёплая однушка и крепкий кофе.

***

      Антон стоял на углу здания, ближе к главному входу, находясь в компании своих друзей, беззастенчиво курящих на самом видном месте. Сам он тоже не брезговал этим угощением, делая затяжки почти на автомате. Пацаны что-то весело обсуждали, голоса сменяли друг друга, но Шастун перестал обращать на них внимание. Глаза зацепились за высокую фигуру в тёмном пальто, быстрым шагом выходящую из универа и запрыгивающую на заднее сиденье подъехавшего такси. Антон плотно сжал губы вместе с сигаретой в зубах, мысленно поклявшись, что выживет эту кошку из университета. Игра началась.