Снег на пепелище надежды

Взмах катаны разрезал воздух ледяным свистом. Аки рубила невидимого врага снова и снова, хотя руки дрожали от усталости, а ноги вязли в снегу. Щёки и нос горели, как раскалённые угли на ветру. Ледяной воздух пронзал лёгкие словно иглы. Тёплое кимоно и штаны были как спасением, так и пыткой. Девятый час тренировок выжимал из неё последние остатки сил. Последние лучи солнца цеплялись за её лицо. Она двигалась на автомате, не чувствуя ничего, кроме жжения в лёгких и тупой боли в мышцах. Последнее движение и Аки расслабилась падая на колени. Каждый вдох разрывал лёгкие колючими иглами, жутко контрастируя с внутренним жаром её тела. Пытаясь отдышаться, она повалилась в сторону, ударившись виском о рыхлый снег. Холод земли был странным облегчением после внутреннего жара. Перевернувшись на спину, Аки запрокинула голову, уставившись равнодушным взором изумрудных глаз в темнеющее небо. И тогда, словно кинжал пронзающий сердце и душу перед глазами внезапно всплыло солнце…Такое тёплое и по-летнему жаркое, родное…

***

В тот день стояла невыносимая жара, мы купались в озере, брызгая друг друга. Звонкий смех наполнял тишину леса и добавлял красок. Зелёные листья деревьев раскачивались под воздействием лёгкого ветерка. Некоторые не выдерживали и падали на тёплую воду, оставляя рябь. Пахло водой и тиной, лёгкой хвоей и солнцем.  — Аки! Стой! Хах, стой стой!— старшая сестра беспощадно брызгала водой громко смеясь, младшая же прикрывала лицо руками и отходила назад. Ещё пять минут назад Рин столкнула Аки с причала, но старшая решила не оставлять такое поведение безнаказанным. —Нет уж! Ты первая начала!— внезапно Рин, отходя всё глубже споткнулась и погрузилась под воду, барахтаясь и всплывая обратно. Аки на секунду испугалась, но тут же её лицо снова озарила улыбка. —Теперь ты понимаешь последствия твоего нападения,— выгнув бровь и ухмыляясь, сказала старшая. Рин же надула губы и с особым драматизмом скрестила руки на груди и отвернулась. —Да ладно тебе, мы же играли— Аки подошла к младшей сестре, хотела было успокоить, но тут же на неё накинулись, беспощадно пытаясь утопить. Вода где они играли не была особо глубокой, они стояли там по пояс, поэтому они не боясь утонуть всерьёз играли по полной. Выдохнувшись они заключили перемирие, решив, что победила дружба и вылезли на берег. У озера был деревянный причал на котором стояло два пустых ведра, заметив их, они вспомнили зачем пришли на озеро и спохватившись стали набирать воду.  —Мама нас прибьёт— сказала Рин и засмеялась. —Это точно— подхватила Аки—но это ты виновата! Ты первая начала!— сказала девочка, предвкушая как мама рассердиться увидев их мокрыми и грязными. —Да ладно тебе, весело же было!— улыбнулась младшая— И к тому же, сейчас лето, мы не заболеем, всё хорошо.  Но улыбки и след простыл. —Мы долго играли, она наверное волнуется—мрачно добавила она Набрав полные вёдра воды они направились в сторону дома. Рин было немного тяжело, она ухватилась за ручку двумя руками и пыхтя несла ведро, попутно проливая на себя. Идя по протоптанной тропинке они смотрели на деревья, было так красиво, всё было зелёное, пышное, живое. Под ногами изредка хрустели ветки, кругом щебетали птицы. Лес дышал. Они с восхищением, как будто в первый раз, смотрели на клёны, сосны и большие дубы. В маленьких кустиках копошились ёжики, а на соснах бегали белки. Лес казался волшебным.  —Как красиво!— с восхищением сказала рин. Глаза младшей сестры сияли, пока она рассматривала округу. Сердце Аки сжалось от нежности когда она взглянула на сестру. «Она такая маленькая и милая.» Девочка сама была не на много старше, всего на три года, но всё же она чувствовала ответственность за сестру и всегда ей помогала. Однажды, год назад, Рин случайно сломала мамину фарфоровую шкатулку и расплакалась, боясь что мама расстроится и поругает её. Аки взяла вину на себя и ей досталось. Нет, их никогда не били, но наказывали. Девочка тогда осталась без сладкого на неделю, а Рин таскала ей конфеты. Мама тогда заметила это и поругала обеих. Они всегда были вместе, неразлучны. Аки очень сильно любила сестру, оберегала от всего и всех, лишь бы эта маленькая девочка продолжала улыбаться и верить в сказки. За размышлениями они подошли к дому, переглянулись и зашли внутрь. —Почему так долго?— мама выглянула из кухни и ахнула. Перед ней стояли две мокрые дочери, перепачканные в грязи, с вёдрами в руках. —Это что такое? Я же говорила что бы вы не лезли в воду!— мать упёрла руки в боки и строго посмотрела на девочек. Они поставили вёдра на пол и опустили головы. —Мам, ну…мы…это…— начала было Рин, но её перебила Аки. —Я случайно столкнула её с причала— сказала она и подняла голову.— А потом я прыгнула к ней и мы начали играть и…вот— Аки снова опустила голову и начала играть с пальцами. —Аки— сказала мать спокойным тоном— Ты…— но её перебил отец вышедший из комнаты. —Что произошло?— он подошёл к матери и оперевшись о стену сложил руки на груди. Взглянув на девочек он еле сдержал смех, почистил горло и посмотрел на жену. —Смотри в каком виде они стоят—она возмущённо указала пальцем на дочерей. —Да ладно тебе, поиграли они, ну и что— улыбнулся отец— Лето же, жарко— Аки и Рин подняли головы и с благодарностью посмотрели на отца, тот подмигнул им с улыбкой на лице, поцеловал жену в щёку и направился в сторону кухни. —Идите переодевайтесь, ужин почти готов,— мама стала спокойнее и подойдя к девочкам взяла вёдра с водой, после чего ушла вслед за мужем. Девочки засеменили в свою комнату; зайдя и закрыв сёдзи, что те стукнулись друг об друга, они начали переодеваться. Комната была красивая, два спальных места на полу, посередине комнаты татами на котором стояло два чёрных столика, шкаф у стены, напротив которого было большое окно. Лучи заходящего солнца покрывали бежевые стены комнаты приятным, тёплым светом. Пахло благовониями, сандал, древесина и совсем чуть-чуть жасмином.  Для Аки дом был не просто сочетанием стен и крыши. Дом — это место где тебе спокойно,уютно и комфортно, это место где ты можешь расслабится зная, что тебе ничего не угрожает, зная что тебя поддержат и помогут, зная что твои родные и близкие люди всегда рядом, живы и здоровы, искренне счастливы с тобой под одной крышей. Эту простую истину она поняла ещё в пять лет, когда папа носил её на плечах через тот самый лес. Аки считала что это её дом не просто потому что она здесь родилась, а потому что здесь была её семья. Она с малых лет понимала, что где-бы они не были, если семья вместе- значит всё хорошо. Даже если бы они жили на улице и голодали, она была бы счастлива. Просто потому что её мама, папа и сестра рядом, живы, здоровы и по прежнему улыбаются…

***

Горькие слёзы катились по алым щекам обжигая израненную душу. Хотелось взвыть от отчаяния и тоски разрывающих сердце словно точные удары катаны по живой плоти. Хриплый вздох пронзил лёгкие ледяным воздухом и Аки закашлялась. Солнце давно село. Темнота душила своим безразличием к одиночеству её души, неумолимо сгущаясь. Дышать становилось труднее, паника, словно змея охватывала тело не давая пошевелиться. Сделать такой жизненно необходимый вздох казалось невозможным. Тело немело от прожигающего холода. Тысячи стёкол впивались в её сердце с каждым его ударом, словно мстя за то что оно ещё может биться. Она не смела давать волю чувствам, но каждому, даже самому стальному терпению приходит конец. Аки приложив все усилия, на которые было способно тело, налившееся свинцом, перевернулась на бок. Горькие слёзы с новой силой устремились по вискам, падая на снег. В тишине послышался хруст. Снег? Или… что-то внутри неё? Что-то, с треском ломающееся, с каждой новой слезой, с каждой попыткой вдохнуть полной грудью, с каждой мыслью о прошлом… — Аки! Ты здесь? — Девушка дёрнулась и резко вздохнула, поворачивая голову к источнику звука. Она знала кто это. Старик преклонных лет кричал имя девочки идя прямо к ней. Проморгавшись, сгоняя остатки слёз,  она попыталась взять себя в руки. «Не сейчас. Не при нём.» Аки зажмурила глаза и сжалась, прикрывая рот рукой.  — Аки! — снова крик — Аки, ты где?! — старик постоял пару секунд и развернулся направляясь в другую сторону никого не увидев. Это был бывший охотник и по совместительству учитель девушки. Когда они впервые встретились, Аки было десять лет. Вся измотанная, замёрзшая, голодная и такая безжизненная. Её глаза были холоднее гладкого малахита. Он до сих пор не знал, что она делала той ночью, в холодном зимнем лесу, но забрал её к себе, отогрел и накормил. Но к сожалению, даже спустя год он не смог вернуть её глазам блеск. У неё была воля к жизни, но ей двигало не счастье и утопия о счастливом будущем.  А что ею движет? Этот вопрос так и остаётся без ответа. Аки каждый день по многу часов оттачивает навыки, даже когда она уже без сил, она старается двигаться дальше. Доводит себя до истощения, обмороков, бывает даже ползёт в хижину. Кохеку давно понял, что, она осталась одна, ни родных, ни друзей, ни дома… И вот сегодня, когда уже давно темно, он снова вышел искать Аки. Мужчина соврал бы, если бы сказал что не привязался к девочке. Он полюбил её как родную внучку, старался заботится. В глубине души Кохеку надеялся что она сдасться и перестанет мечтать стать охотником, но видя ледяную решимость в ее глазах, понимал, что она не отступит так же, как не отступил он сам когда-то. Страх, что по его вине умрёт ещё один человек, не отпускал и терзал душу, но ничего поделать нельзя и оставалось только помогать и молиться, что с этой девочкой всё будет в порядке. 

***

«Ушёл. Соберись, тряпка! Не время нюни распускать, приди в себя!» Аки продолжала ругаться на саму себя за слабость, но тёплые воспоминания о семье отдавались острой болью в груди. Сияющие глаза сестры, смех отца и тёплые руки матери… Она действительно скучала, хотелось обернуть время вспять и снова оказаться дома, где тепло и уютно, где сестра сидит в комнате и пытается написать своё имя, но получается коряво, папа возвращается из леса с корзиной ягод, мама на кухне готовит удон на ужин. В доме стоит запах свежей еды, лапша и мясо, что недавно купила мама сходив в деревню. Наверняка она прикупила сладкие моти с матчей и спрятала их на верхней полке чтобы дети не съели раньше ужина. Из общей комнаты девочек доносятся недовольные вздохи, на которые реагирует отец и спешит помочь дочери с письмом. Аки же помогает маме на кухне, варя лапшу, представляя себе совместные посиделки вечером перед сном.  Тепло и уют — единственное что приходит девушке в голову когда она вспоминает те дни.  Всхлип разрушил тишину ночи. Аки так и продолжила лежать на холодном снегу до самого рассвета тихо плача, не в силах справится с воспоминаниями, которые не хотели оставливаться, постепенно сжигая всё внутри Утром Кохеку нашёл её спящей в снегу, с мокрыми от слез ресницами и синими губами. Он даже не ругался - просто отнёс в хижину, укрыл тремя одеялами и сварил горький чай из кореньев. Аки промолчала весь день.