the danger of love

Утро едва прошептало о своём приходе, когда первые робкие лучи солнца, словно воры, проскользнули сквозь плотные шторы. Чонгук проснулся от настойчивого пиликанья телефона, лежавшего на прикроватной тумбочке. Но вместо того, чтобы нырнуть в пучину уведомлений, он предпочёл созерцать спящего Тэхёна, чьё лицо, расслабленное и безмятежное, манило к себе. Временами густые брови альфы непроизвольно заламывались, словно во сне он боролся с тенями прошлого. Чонгук невольно хихикнул, любуясь этой хмурой гримасой на обычно таком властном лице. Даже во сне Ким оставался верен себе. Омега открыто наслаждался его видом, и нежная улыбка расцветала на его изящном лице. За год, проведённый вместе, он познал такое счастье, о котором раньше и не мечтал. Если, конечно, не принимать во внимание работу его альфы – Тэхён был главой одной из самых могущественных и жестоких мафиозных группировок. Порой Чонгук проклинал эту тёмную сторону его жизни, ведь она отнимала у него драгоценное время, которое Тэхён мог бы посвятить своему капризному омеге. Но он понимал, что альфа не властен над обстоятельствами. Внезапно ещё одно сообщение, а затем ещё одно, вырвали его из сладких грёз. С неохотой Чонгук повернулся и включил экран блокировки, и увиденное заставило его застыть в оцепенении: Хосок: Я знаю, что ты сейчас с Кимом. Чонгук, немедленно приезжай домой. От последнего сообщения сердце подпрыгнуло в груди, а затем рухнуло вниз, разбиваясь на осколки. Хосок: Ты выходишь замуж, так что если не хочешь, чтобы он пострадал – немедленно возвращайся. В глазах предательски защипало, и улыбка тут же увяла, сменившись дрожью нижней губы. Как же так? Всё было так прекрасно… Неужели Хосок с самого начала подозревал об их отношениях? Или кто-то из его людей донёс? Мысли метались в голове, как испуганные птицы, но одно было ясно – он должен защитить Тэхёна от своего брата. Хосок был таким же мафиози, но его жестокость проявлялась в изощрённых пытках и бесчеловечных избиениях. От одной только мысли о том, что он может причинить вред Тэхёну, Чонгука бросало в дрожь. Сердце бешено колотилось, словно стремясь вырваться из груди. Сквозь пелену слёз омега наспех оделся, оставил короткое письмо и, крадучись, покинул особняк, избегая встречи со слугами и охраной. До дома брата он добрался словно в тумане, слёзы безудержно текли по щекам. На пороге его уже ждал Хосок, готовый заключить в утешительные объятия, но Чонгук лишь бросил на него дикий, звериный взгляд и, не говоря ни слова, направился в свою комнату на втором этаже. – Перебесишься… – прошептал старший Чон, скрываясь в своей спальне на первом этаже. Хосок знал, что младший будет плакать, проклинать и ненавидеть его. Но у него не было иного выбора. Ублюдок Хван угрожал смертью омеги, и он не мог поступить иначе. Да, он недолюбливал Ким Тэхёна, но никогда не высказывал брату своих подозрений. Более того, он не собирался причинять ему вред. Однако старый Хван не оставил ему выбора, кроме как выдать омегу замуж за своего внука. Хосок, хоть и был жестоким мафиози, всё же сохранил остатки совести. Он решил поговорить с братом и всё объяснить. Выйдя из своей комнаты, он поспешил наверх по лестнице, к комнате Чонгука. Дёрнул ручку – на удивление, дверь оказалась не заперта. Оно и к лучшему. В комнате, забившись в угол, беззвучно рыдал Чонгук, прижимая к себе плюшевого медведя, подаренного Тэхёном. Хосок подошёл ближе, опустился на корточки и начал осторожно гладить его дрожащую спину. – Чонгук, послушай… – Хосок с трудом подбирал слова. – Я сам против этого брака, но этот ублюдок Хван меня вынудил. Я бы никогда не согласился на это, если бы он не угрожал твоей жизнью. Эта жирная тварь заявила, что убьёт тебя, если я откажусь. – Как же так… – Чонгук недоверчиво взглянул на брата заплаканными глазами и, не выдержав, бросился к нему в объятия, зарыдав ещё сильнее. – Он может что-то сделать с Тэхёном, если я не соглашусь? – К сожалению, да. – Альфа успокаивающе гладил его по спине и голове, пытаясь унять дрожь. – Я хоть и недолюбливаю этого засранца, но никогда не препятствовал вашим… "скрытым" отношениям. – Хорошо… – Омега собрался с силами и вытер слёзы. – Я выйду за него, если это спасёт Тэхёна. После этих слов омега немного успокоился, но в глубине души его терзала ярость. Хосок долго извинялся, хотя его вины в этом не было. Хван был слишком влиятельным человеком, его поддерживал сам президент, и устранить Тэхёна для него не составило бы труда. А Чонгук больше всего на свете боялся, что он пострадает из-за этого ублюдка и его семьи. Увидев, что младший брат немного успокоился, Хосок крепко обнял его на прощание и, выходя из комнаты, прошептал: – Свадьба уже сегодня вечером, Чонгу… Мне жаль. – Альфа невесело усмехнулся и вышел, напоследок услышав проклятия, адресованные Хвану и его внуку.

***

Резко распахнув глаза, словно очнувшись от кошмара, Тэхён машинально скользнул рукой по смятой простыне в поисках тепла и изгибов любимого тела. Обнаружив лишь ледяную пустоту, он подскочил, словно его хлестнули кипятком. На прикроватной тумбочке белел листок – смертный приговор, выведенный безупречным почерком: «Тэхён, я ухожу. Прошу, не ищи меня. Забудь все, что было между нами, будто этого никогда и не существовало. Прощай». Сердце болезненно сжалось, пропуская удар, а в душе закипала ярость. Неужели этот наивный омега всерьез полагает, что Тэхён так просто отпустит его? Чонгук – его собственность, его воздух, его жизнь. Он не имеет права так просто взять и исчезнуть. Слава богам, альфа еще не совсем потерял голову. Интуиция подсказывала – здесь что-то нечисто. Схватив телефон, Тэхён дрожащими пальцами набрал знакомый номер. После нескольких томительных гудков в динамике раздался бодрый голос и какофония гремящей посуды. Чимин – его лучший информатор, способный выудить любую информацию из-под земли за считанные минуты. – Нет времени на объяснения, найди все, что есть на Чонгука и этого ублюдка Хвана, – прорычал Тэхён, сжимая телефон так, что костяшки побелели. – Принял. Звонок оборвался. Тэхён, задыхаясь от нетерпения, принялся мерить шагами спальню, словно загнанный зверь в клетке. Долгожданный звонок раздался мучительно нескоро. – Тэхён, эта мразь Хван собирается насильно выдать Чонгука замуж за своего внука, – голос Пака был полон возмущения и потрясения. – Надо было прикончить его еще при первой встрече, – процедил Тэхён сквозь зубы. – Собирай наших. Мы нанесем им дружеский визит. Рыкнув в трубку, он сбросил звонок и швырнул телефон на кровать. – Решил поиграть со мной? Хорошо. Я дам тебе вдоволь наиграться, чтобы потом забрать то, что принадлежит мне по праву.

***

Вечер окутал город своим тёмным покрывалом, а в доме Хвана царила суматоха. Слуги бегали туда-сюда, готовя всё к торжеству, а сам омега сидел в отдельной комнате, словно пленник, ожидая неминуемой казни. На нём было надето роскошное белое кимоно, расшитое золотыми нитями, но даже оно не могло скрыть его бледности и отчаяния. В зеркале отражался сломленный юноша, чьи глаза потеряли свой прежний блеск. За несколько минут до начала церемонии внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошёл Хосок. На его лице застыло мрачное выражение. Он подошёл к брату и протянул ему небольшой пистолет. – Возьми. Это на всякий случай. Я не могу гарантировать, что этот старый козёл сдержит своё слово. Если почувствуешь угрозу – не раздумывай. Чонгук с дрожью принял оружие и спрятал его под кимоно. Сердце бешено колотилось в груди, но он был готов на всё, чтобы защитить Тэхёна.

***

Церемония проходила в саду, украшенном цветами и фонарями. Чонгук шёл к алтарю, как на эшафот, стараясь не смотреть в глаза многочисленным гостям. Его взгляд был прикован к фигуре старика Хвана, сидевшего в первом ряду рядом с Хосоком с самодовольной улыбкой на лице. И вот настал самый страшный момент – обмен клятвами. Чонгук с трудом выдохнул и, собрав всю свою волю в кулак, произнёс: – Я согласен. Чонгук почувствовал, как холодный пот выступил у него на лбу. Он медленно повернулся к гостям и заметил в толпе знакомые лица своих друзей. Они смотрели на него с тревогой и пониманием. Чонгук слабо улыбнулся им, пытаясь показать, что всё под контролем. Внезапно раздался оглушительный звук взрыва. Все в ужасе обернулись. В ворота сада, словно вихрь, ворвалась группа вооруженных людей, одетых во все черное. Впереди бежал Тэхён. – Чонгук! – крикнул он. Вокруг началась паника. Гости вскрикивали и разбегались в разные стороны. Хосок будто знал, что это произойдёт, поэтому под крики и шум ушёл прочь из сада. Охранники Хвана попытались оказать сопротивление, но их быстро нейтрализовали. Чонгук, не раздумывая, бросился к Тэхёну. Пули свистели над головами, осколки разлетались во все стороны. Тэхён крепко сжимал руку Чонгука, прокладывая путь сквозь хаос. Адреналин бурлил в крови, притупляя страх. Они перепрыгивали через перевернутые столы, уклонялись от падающих ваз и оглушительных криков. Чонгук видел, как Тэхён ловко уклоняется от летящих в них предметов, словно он был рожден для этой суматохи. Выбежав из сада, они оказались на улице, где их уже ждала черная машина с открытой дверью. Тэхён затолкнул Чонгука внутрь, и машина сорвалась с места, оставляя за собой клубы дыма. Чонгук перевел дух, оглядываясь назад на горящий сад, символ его прошлой жизни, который теперь остался позади. В машине царила напряженная тишина. За рулем сидел незнакомый мужчина с суровым взглядом. Тэхён, тяжело дыша, прижался к Чонгуку. – Всё будет хорошо, – прошептал он, – Теперь мы в безопасности. Я знаю, что ты делал это ради меня. Чонгук посмотрел в его глаза, полные решимости и любви. Он знал, что впереди их ждет неизвестность, но вместе они смогут преодолеть любые трудности. Он крепче сжал руку Тэхёна, чувствуя, как в его сердце разгорается надежда на светлое будущее, которое они построят вместе, вдали от прошлого, полного лжи и предательства. И лишь когда пелена схлынет, и мир вернется на круги своя, Чонгук осознает: Хосок всё предвидел и стал тихой гаванью, направляющей Тэхёна к спасению омеги.