Черный костюм с серебряной подвеской

— Миш, пойдешь со мной по магазинам? — Что? Москва никак не ожидал начать свое утро именно с такого вопроса. Но Саша, сидящий перед ним за столом, выглядел серьезным. Завтрак между ними всегда проходил тихо, нарушаемой лишь шумом проезжающих где-то внизу машин. Хотя на самом деле, Миша всегда был не прочь поговорить с Сашей о какой-нибудь чепухе, но тот придерживался правила про глухоту и немоту. Поэтому приходилось просто любоваться своим холодным аристократом и пить кофе. И, когда Саша задал такой неожиданный вопрос, Миша даже сначала не услышал, о чем именно его спросили. — Хочу купить себе новую одежду, — повторил Александр и сделал глоток чая. Кофе он, конечно, тоже любил, но утро всегда начинал именно с чая. Дело привычки с имперских времён. — Зачем? У тебя не и так много, — Миша склонил голову набок, осматривая сашин вид: волосы уже уложены, кожа увлажнена, белая рубашка выглажена и чуть ли не накрахмалена. Прекрасно. В Саше все всегда было прекрасно. Даже эта дурацкая одежда. — После переезда в понял, что половина мои вещей была куплена три года назад, — вздохнул Саша и прикрыл глаза, вспоминая, как отправлял на пол свои старые костюмы и свитера. — Хочу что-нибудь новое. — Надеюсь, та ветровка вошла в список "старых"? — с лёгкой надеждой спросил Миша. Тот вид Александра едва не выбил его из колеи, поэтому видеть ее он не хочет ещё очень долгое время. А лучше - никогда. — И не надейся, — уголок губ Санкт-Петербурга дернулся вверх, и он даже не попытался спрятать ухмылку, наблюдая, как белеет лицо Москвы. — Через час выезжаем, собирайся. Одним глотком Саша допил чай и вместе с грязной тарелкой, на которой был приготовленный им же омлет, отнес в посудомойку. Взгляд Миши же метнулся на часы — 9:31. Ох, а если бы не Саша, он бы ещё спал и спал! Выходной же!

***

Оказывается, Саша уже успел набросать список магазинов, обязательных к посещению. Миша уже старался не удивляться — спокойно припарковался около торгового центра. Машин уже было много, поэтому место нашлось с трудом, но ведь это же была его любимая Москва! Так что он не мог ворчать и ругаться. Первый этаж встретил их прохладой и лёгкой музыкой. В небольших кафе и кофейнях уже сидели люди, мимо пробегали стайки школьников и студентов, родители с детьми. Петербург повел Мишу на второй этаж, в бутик классических костюмов. Москва молча шел следом, рассматривая окружающие его магазины. И на выходе из одного он с удивлением заметил ее. — Камалия?! Саша резко остановился и обернулся. Казань, нагруженная пакетами, выходила из магазина женской одежды. — Доброе утро, Камалия Мухаммадовна, — он слегка склонил голову в приветствии. — Привет, мальчики, — улыбнулась женщина, подходя ближе. — Куда направляетесь? — Александр Петрович решил обновить гардероб, — ответил Москва, изображая вселенскую усталость. Бровь Саши красиво изогнулись вверх: они же даже в первый магазин не зашли! — О, правда? — ещё шире улыбнулась Камалия. — Я с вами! С последними словами она ловко повесила на Москву все свои покупки и подскочила к Саше, обнимая того за руку. Столица от такого опешил на пару минут, не понимая, как реагировать. Из него что, вешалку решили сделать?! Но Петербург и Казань уже подходили к тому самому бутику, который стоял в списке на первом месте. — Ой, Сашенька, а как тебе этот? — как только Миша вошёл, сразу же услышал щебетание Камалии, светящейся около рядов костюмов. — Мне кажется отлично подойдёт к твоим глазам. Костюм действительно был хорош: из темно-синей, приятной на ощупь ткани, с тонкими лацканами на пиджаке. — Да, думаю неплохо будет смотреться, — согласился Александр и повесил плечики на руку. — А как вам этот, черный? — Двубортный? Подчеркнет твою талию. Бери! О, и вот этот серый обязательно примерь! Миша опустился на диван около примерочных, и подошедшая консультант предложила бокал шампанского. Согласился, потому что с трезвой головой он вряд ли выдержит сегодняшний день. Камалия с Сашей ещё минут десять бродили по бутику, набирая все больше и больше. Консультантки даже боялись подходить к ним — вид у городов был азартным и властным, словно они являлись настоящими критиками в области моды, хвалили и разбивали в пух и прах. На втором бокале Камалия села рядом с Москвой, а Александр отправился в примерочную. — Как же я люблю подбирать одежду! — вздохнула женщина. — Особенно таким красивым людям, как наш Сашенька. — Надеюсь, он хоть что-нибудь купит, — сказал Миша, делая очередной глоток. — Иначе зачем вы так долго рассматривали все? — Ничего ты не понимаешь, Михаил Юрьевич, — снисходительно улыбнулась Камалия, забирая у него бокал. — Шоппинг ценят из-за самого процесса, а не результата. Миша молча смотрел, как губы Камалии прикасаются к стеклу и шампанскому. Нет, он не понимал: его походы по магазинам всегда ограничивались одним часом — купил, что понравилось сразу, и домой. Незачем терять время. — Сашенька, ну хоть покажись нам! — громко проговорила Камалия. Дверь из комнаты-примерочной тут же открылась и на пороге появился Саша в первом, синем, костюме. Позади себя Москва услышал восторженные вздохи консультанток. Возможно, он и сам так вздохнул — Санкт-Петербург выглядел как северный принц из девятнадцатого века. Миша хорошо помнил то время, и помнил тот синий, любимый сашин камзол (который до сих пор висел в его шкафу). И сейчас Александр выглядел точно так же, как и тогда — властно и гордо. — Сашенька... Больше Камалия не смогла ничего сказать — только вытащила из кармана брюк телефон и начала фотографировать. — Бу бик шәп! Скулы Петербурга чуть покраснели от такой похвалы, и он неуверенно поднял глаза: — Миша? — Тебе очень идёт, — Москва улыбнулся одними уголками губ, но внутри у него все клокотало от эмоций: хотелось кричать, звать всех людей, чтобы посмотрели, отвести в Останкино и заставить снять в эфире. Хотелось подойти, впиться губами и взять прямо на глазах у всех. Но все это так и осталось лишь фантазиями. Но следующего удара Миша никак не ожидал. Он уже много раз видел Сашу в черных костюмах, но в этом... В этом он казался живой куклой, самой прекрасной, что есть на свете. Приталенный пиджак идеально подчеркивал стройность Петербурга, а чуть зауженные брюки — длинные ноги. Миша нервно сглотнул и поспешил поставить бокал на ближайший столик, пока шампанское не оказалось пролитым. "Почему здесь так жарко? Кондиционеры сломались?" — произнес он про себя, чувствуя, что ему трудно дышать. Ох.. если он сейчас не выйдет, то фантазии перестанут быть таковыми... — Берем! Берём! — Камалия тем временем громко и с чувством аплодировала Саше, точно своему любимому артисту, и, когда тот, вновь скрылся в примерочной, повернулась к Москве. — Миша, а ты почему молчишь? — То, что я хочу сказать, не прилично говорить на людях, — выдавил он из себя, стараясь как можно естественнее закинуть ногу на ногу. Все таки надо было свободнее джинсы одевать... На следующие три костюма, Михаил даже смотреть не мог. Живот сводило тугой болью, по спине уже пятой волной стекал пот, и он молился всем святым, чтобы они поскорее вышли отсюда. Ну, так как воплощение Москвы самого как святого почитали, коллеги решили смилостивиться над ним: Саша решил ограничиться тремя костюмами, среди которых был и тот черный... Миша выскочил из магазина первым, крепко прижимая к себе пакеты Камалии. Она с Санкт-Петербургом шла чуть позади, тихо над чем-то посмеиваясь... Миша резко остановился около одной из витрин, и Саша едва не врезался в его спину. — Миша? — Идите, я вас догоню! — медленно произнес он, не отрывая на друзей глаз. Это точно понравится его северной столице...

***

Они вернулись домой, когда время уже доходило до девяти часов вечера. Небо было красно-золотым, его любые цвета. Но сегодня Москве показалось, что он стал любить и синий, и серый, и даже черный. Миша сразу же ушел в душ, а Саша направился в спальню, поставил все пакеты на пол и устало рухнул на кровать. Голова гудела, ровно как и мышцы во всем теле. Но он все равно был доволен. В сумме они обошли около десяти бутиков и из каждого выносили минимум пакет с красивой и очень дорогой одеждой. Но на свой внешний вид Александр был готов тратить миллионы. Камалия действительно отлично умела подбирать образы, учитывая его вкус. Нужно будет потом обязательно поблагодарить ее. Подумав ещё какое-то время, Саша встал и подошёл к одному из пакетов. Черный костюм, который сразу же пленил его взгляд. Кажется, он уже стал его самым любимым. — Ты прекрасен, — Саша, услышав голос, слегка повернул голову. Опираясь на косяк двери, на пороге комнаты стоял Миша и внимательно смотрел, как Петербург красуется в обновках перед зеркалом. — Спасибо, — кивнул он и неловко поправил манжету пиджака. — Тебе, наверное, было скучно... Он постоянно пытался поймать взгляд Москвы, но Миша каждый раз смотрел куда-то в сторону. Поэтому у Саши закралось ощущение, что ему в тягость ходить вместе с ним и Камалией Мухаммадовной по магазинам. Саша из-за этого чувствовал себя не очень хорошо... — Передо мной было настоящее искусство, как мне могло быть скучно? Ты был таким красивым, что я еле сдерживался. — Миша подошёл ближе, остановившись лишь на самой короткой грани приличия. Он так хотел прикоснуться, обнять, и, в лучшем исходе, снять эту одежду, но понимал, что Саша уже еле на ногах стоит от усталости. Ему сегодня было намного тяжелее, чем Мише. — Прикрой глаза на минутку. Александр, пусть и не понимая зачем, выполнил просьбу, и через пару секунд почувствовал, как на грудь легло что-то тяжёлое. — Открывай. — Это.. На его груди был тяжёлый серебряный кулон в виде двуглавого орла. Но не такой, какой был сейчас, этот орёл был... — Малый герб Российской Империи, — улыбнулся Миша, наблюдая за ним через зеркало. Он знал, что Саше понравится. Не могло не понравится. — Мне показалось, что он будет отлично смотреться на тебе. Горячий шепот обжёг ухо Александра, и по его бледной коже пробежали мурашки. Он не мог оторвать от кулона взгляд — тот смотрелся так естественно, как будто всегда висел на его шее. Саша чуть повернул голову и подался вперёд — губы Миши были сухими, но такими горячими, что он был готов расплавиться прямо здесь и сейчас. Руки Михаила легли на талию северной столицы. Она была тонкой, как у девушек. Но с Санкт-Петербургом никакие девушки были не нужны. Особенно Москве.