Там, где она

Он должен был вернуться к хозяину, но не мог покинуть её. Что-то невидимое цепляло — запах корицы и теста, тихая атмосфера и тепло, что исходило от неё даже во сне.

***

Плагг бесшумно скользил по комнате, вглядываясь в каждую мелочь: разбросанные альбомы, крошки печенья на подоконнике. Его взгляд задержался на фотографиях с розовыми сердечками — они беззвучно говорили ему: он — лишь тень в её мире, незваный гость. «Как же это сопливо», — буркнул котёнок, но в голосе проскальзывала тоска. В глубине души квами мечтал оказаться там, на одном из снимков, рядом с ней — кем-то важным. Он вздрогнул от тихого зева Маринетт, нарушившего тишину. Но она не проснулась. Чёрному котёнку повезло. Плагг с осторожностью приблизился к её лицу. Хранительница спала — дыхание ровное, улыбка хрупкая, словно фарфор. Голод напоминал о себе, но её аромат — смесь корицы и тепла — кружил голову сильнее любого камамбера. «Человеческие нежности так глупы», — пробормотал он, но на миг замялся, сомневаясь, верит ли в собственные слова. Но всё же наклонился ближе и неуверенно уткнулся в её волосы — мягкую, тёплую завесу, которую хотел хранить. Квами зарывался глубже, словно надеясь забыть, что её сердце давно отдано другому — тому, кому он принадлежит. Даже здесь, в этом сладком безмолвии, едва уловимый призрак ревности не покидал его. Плагг осторожно отдалился. Её выбор — не он. Её выбор — на фотографиях. И всё же он любил её. Безответно. И пусть она никогда не узнает об этом. Он знал. Плагг сонно зевнул и бережно прижался щекой к её коже. За окном холодный дождь барабанил в стекло, но внутри, рядом с ней, было тепло — то самое, что нельзя унести или забыть. Он неторопливо моргал, стараясь сохранить в памяти каждую деталь её мира. В груди что-то успокоилось — тихая гармония невозможного. Здесь — его дом. Его тишина.