Привет из детства

– Добрый день, пристав Василеостровской полицейской части, Смолокуров Тарас Петрович, – дворецкий перевёл равнодушный взгляд с, только что представившегося ему, пристава на его спутницу. – Личная помощница по особым поручениям замминистра Виноградова, Смолокурова Анастасия Андреевна, – поспешно представилась Анастасия. – Нам бы поговорить с графиней Горской, это очень важно. – Разумеется, проходите, – дворецкий повёл гостей вглубь дома. – Ах, здравствуйте-здравствуйте, можете не представляться, я знаю кто вы, – Тарас, словно рыба, успел лишь открыть и закрыть рот, пока хозяйка дома щебетала. – Вы ведь по делу об убийстве профессора Соловьёва? Я читала в газетах о нём, просто невероятно. Невероятно ужасно, разумеется. Однако дело весьма прелюбопытное, не так ли? Женщина лет сорока без устали говорила, отчего Настя с Тарасом немного растерялись. Переглянувшись и кивнув друг другу, оба точно поняли: надо останавливать поток слов, льющийся из уст графини. – Кхм-кхм, я очень извиняюсь, однако не могли бы вы дать нам слово? Всё-таки мы официальные лица и пришли, увы, не на светскую беседу. – Да-да, прошу прощения, видите ли, я просто очень люблю детективы, не представляете как. Хотя, может быть, вы, Анастасия Андреевна, и представляете, – женщина улыбнулась. – Увы, мне не повезло реализовать себя в такой интересной сфере, а сейчас уже поздно, потому довольствуюсь рассказами. В особенности графа Семагина-младшего, я его большая поклонница. – Я ему обязательно передам, – с улыбкой, стараясь быть как можно вежливее, Анастасия перебила хозяйку дома. – Насколько нам известно, именно на этой почве вы и познакомились с профессором? – Да, верно, мы познакомились в читательском клубе, который мы с подругами не так давно организовали. Профессор был очень чутким и мудрым человеком. Мы быстро поладили, я часто обращалась к нему за советом, а он приходил в гости на чай. Признаться честно, новость о его смерти повергла меня в ужас, я была шокирована и опечалена. Однако узнав, что его убили, я загорелась расследованием, мне захотелось попробовать себя на этом поприще, найти убийцу друга. – И наказать его? – приподняв бровь, произнёс Тарас. – Разумеется. Не своими руками конечно, он бы предстал перед судом. Не думайте обо мне плохо, я чту законы, как земные, так и Божьи, я бы не стала его убивать. – Однако предполагаемый убийца также убит, что наводит на мысль, что кто-то вершил правосудие по-своему. – Что? – графиня медленно опустилась в кресло. – Нет, что вы? Это не я, клянусь. – Полный мольбы и растерянности взгляд скользил от Смолокурова к его супруге. – Послушайте... – Тарас было начал успокаивать женщину, ведь он ещё её не обвинил, но был перебит, возникшим из ниоткуда, жалобным мяуканьем. Он обернулся на звук и заметил вошедшего в гостиную маленького белого котёнка. Тот невозмутимо обнюхал сначала Тараса, а затем и Настю, ещё раз мяукнув. – Какое чудо! – улыбнулась Настя, присаживаясь, чтобы погладить котёнка. – Привет, сладкий, я тебе нравлюсь да? На губах Насти расцвела тёплая улыбка, и в этот момент любимая напоминала Тарасу ребёнка. Как мало, оказывается, ей надо было для счастья. – Животные лучше нас чувствуют людей, они не будут столь ласковы с теми, в ком нет света. Его зовут Шерлок. Ему всего пару месяцев от роду, а он уже любознательнее всех своих братьев и сестёр. – У вас их много? Котят? – поинтересовалась Настя. – Да, я с детства очень любила животных, но кошек как-то по-особенному. –Кхм, я извиняюсь, что прерываю вашу милую беседу, однако можем ли мы немного отложить её? – Да, прошу прощения, это я отвлеклась, – Настя взяла котёнка и выпрямилась. Тот по-хозяйски устроился в её руках и, мурча от её поглаживаний, принялся наблюдать за происходящим. Прошло не меньше получаса, прежде чем Настя с Тарасом покинули дом графини Горской. Оба пока не имели доказательств её невиновности, но чувствовали, что она говорила правду. Дело было нечисто, и Смолокуровым вдруг начало казаться, что всё гораздо запутаннее, чем казалось. Кому и зачем понадобилось убивать убийцу, тоже было неясно. Хотя, может, это и не убийца вовсе... – Я и не подозревал, что ты так любишь кошек, – прервал Тарас поток Настиных размышлений. – Очень, и не представляю, как их можно не любить, они ведь такие чудесные. – Бесспорно. – Когда я была маленькая, у соседей был кот, рыжий, красивый. Глядя на него, мне всегда хотелось, чтобы и у меня был кот или кошка, чтобы я тоже могла с кем-то также играть и проводить время, но родители говорили, что я ещё маленькая, а любое животное это большая ответственность, и я ждала. Ждала, когда вырасту и родители купят мне котёнка. Ждала и мечтала, видела этот момент в своих снах. Но его не произошло... Мама... В общем, ты и сам знаешь, что произошло. Все мечты, планы, вся жизнь рухнула в одно мгновение. За всем этим горем я и думать забыла о своих желаниях, вспомнила о котёнке лишь в Париже... – И?... – Прохор Ильич сказал, что он не любит котов и вообще у него аллергия на их шерсть, поэтому мечта так и осталась мечтой. А потом я выросла, и приоритеты изменились, как и я сама. – Печальная история, – произнёс Тарас, приобняв жену. – Увы... Но что это мы, отвлеклись, давай вернемся к делу? – Да, конечно. Близился вечер, поэтому Анастасия с Тарасом заглянули в участок совсем ненадолго. Ещё раз изучили дело, результаты экспертизы, вспомнили всех подозреваемых и как либо связанных с убитыми, построили несколько предположений, которые Настя вскоре опровергла, а затем составили дальнейший план действий и отправились домой. С трудом, но Настя научилась оставлять службу за пределами дома. Ещё в самом начале брака, они с Тарасом пришли к такому компромиссу: служба есть служба, в доме ей не место. К тому же Тарасу не очень понравилось просыпаться посреди ночи от внезапных Настиных догадок. Во-первых, хотелось нормально спать — это и так непозволительная роскошь на их службе, мало ли когда что случится. А во-вторых, хотелось проводить больше времени с любимой, что было совершенно невозможно, когда она была погружена в расследование. В общем, к компромиссу они пришли, и теперь Настя чётко разделяла семью и дом от службы. Вот и сегодня, вернувшись с Тарасом домой, они оставили все обсуждения касаемо расследования позади, и до завтрашнего дня их беседы будут исключительно личные. Поужинав, они принялись за совместное чтение книги «Сорок лет среди убийц и грабителей» Ивана Путилина. Совместные чтения также были одним из компромиссов их брака, однако на сей раз были идеей Анастасии. Смолокурова всячески способствовала саморазвитию мужа и поддерживала его во всех начинаниях. Раз в месяц, по очереди, они выбирали две книги, которые затем, также по очереди читали, впоследствии обмениваясь своими мыслями касаемо произведений. Единственный минус этого увлечения – книги приходилось покупать в двойном экземпляре, чтобы читать одновременно. И всё же Тарас не был против, наоборот, ему очень нравилось их совместное времяпровождение и единение с Настенькой, ведь именно о такой их жизни он и мечтал. Чтобы дом был наполнен уютом, теплом и радостью. На следующее утро они снова отправились в участок. Ухов с Перетрухиным уже достали информацию о второй жертве, так что Анастасия с Тарасом тут же принялись её изучать. Около полудня в участок была доставлена записка от Родиона Романовича. Тот как раз осмотрел тело второго убитого и хотел поделиться своими наблюдениями. – Вот что, предлагаю разделиться: ты к Карпенко, а я отправлюсь к родственникам и друзьям убитого. Может, получится провести связь между ним и профессором или, ещё лучше, между ними двумя и графиней. – Хорошая идея, и время сэкономим, и узнаем как можно больше. Я тогда после Карпенко ещё раз наведаюсь к супруге профессора, хочу поговорить с ней по-женски, может, получится узнать что-нибудь ещё. Всё-таки кажется мне что-то она не договорила... – Отлично, тогда встретимся в участке около шести-семи? – Давай, удачи, – сказала Настя и покинула кабинет. – И тебе, – задумчиво произнёс Тарас. У Карпенко Анастасия пробыла около часа и с определённой точностью могла сказать, что их бывший подозреваемый никак не мог убить профессора, но и графиня явно была не способна на подобное. Во-первых, способы убийства были схожи, хотя убийца явно пытался замаскироваться. Во-вторых, убийца определённо был мужчина: была приложена немалая сила, женщина бы не справилась, к тому же он явно курит, чего не водится среди женщин, и ещё несколько едва заметных примет выдающих преступника. Анастасия была больше чем уверена: убил не просто мужчина, а хорошо знакомый и графине, и профессору, тот, кто недолюбливал и Соловьёва, и Горскую... – Анастасия Андреевна! – голос Василия прервал все её размышления. Остановившись и обернувшись, она заметила выскакивающих из пролётки Ухова и Перетрухина. – Что стряслось, господа? – Записка от Тараса Петровича, посыльный сказал срочно, – доложил Перетрухин. – Что ж, давайте посмотрим, что тут у нас. Анастасия взяла протянутую Уховым, записку, раскрыла её и пробежалась по тексту глазами: «Душа моя, похоже, у нас новый подозреваемый. Возле нашего дома был замечен какой-то странный тип. Есть вероятность, что он пробрался к нам, не знаю пока зачем, но один из свидетелей сказал, что видел внутри силуэт. Я сейчас же отправляюсь туда и жду тебя». – Так, господа, поторопимся, Тарас ждёт нас. – Погодите, а где? Куда? – К нашему с Тарасом Петровичем дому, Филимон. Похоже, к нам забрался либо грабитель, либо очередной подозреваемый. Так что кто бы там ни был, мы ему не рады. – Абсолютно с вами согласен, – кивнул Василий, садясь в пролётку вслед за Настей. – Трогай! Спустя каких-то четверть часа, пролётка домчала до места назначения. – Настя! – громкий шёпот донёсся откуда-то из кустов. – Тарас? Что ж тебя в кусты то понесло, – вздохнула Настя, пробираясь к нему и стараясь не порвать о торчащие ветки платье. Выпачкает и ладно, отстирается, и никто не заметит, а вот если порвётся, незаметно не исправишь. – Сам в шоке. Однако это был единственный выход, чтоб не спугнуть товарища. – Согласна, так что, он внутри? – Похоже на то. Мы ведь гасили свет перед выходом? – Да... – Тогда он или она точно там. Хотя я больше склоняюсь к тому, что это он. Вопрос только в том, что мы будем делать? Действовать осторожно или решительно? – Я бы сказала, осторожно-решительно. – Будь по-твоему. Предлагаю разделиться... – Погоди, ты это видел? – Что? – Там была чья-то тень, я точно видела. – В таком случае поторопимся, разделимся? – Да, да. Я направо, ты налево? – Давай. Осторожно они выбрались из кустов и как можно тише направились к дому. Оба подготовили оружие на всякий случай. Зайдя в дом, они, как и обсуждали ранее, разделились. Первые осмотренные комнаты не принесли им никакого результата. В доме будто бы никого и не было, разве что свет горел. Настя уже начала сомневаться, что действительно видела кого-то в окне. Однако, зайдя в спальню, она заметила коробку, стоящую на кровати, и сомнения отпали. Оглядевшись по сторонам и не заметив никого больше, она позвала Тараса. Спустя пару минут они оба склонились над коробкой. – Как думаешь, что там? – спросил Тарас. – Ну... Вряд ли бомба... Яд? – Тогда лучше не трогать голыми руками. – Тут записка. – Не трогаем же руками? – Коробку, но записку-то мы должны прочесть, иначе зачем её оставлять? – Твоя правда. Настя аккуратно развернула записку и прочла надпись: «Привет из детства. Помни обо мне». Почерк был ей абсолютно незнаком, написанный будто бы детской рукой, а текст уж тем более вызывал кучу вопросов. – Ничего не понимаю, – устало выдохнула она. – «Привет из детства. Помни обо мне». Кто бы это мог быть? – У меня другой вопрос: думаешь, он связан с нашим делом? – Сомневаюсь... – А что с коробкой делать будем? – Я хочу открыть, мне интересно, что там может быть. – Настино любопытство пересилило всё. – Что ж, я не против, только аккуратно. Настя принялась развязывать бант, как вдруг почувствовала едва заметное шевеление в коробке. Она слегка напряглась, но всё же не смогла остановиться, любопытство не давало покоя. Настя аккуратно приподняла крышку и тут же заметила два светящихся глаза. – Мяу. – Боже мой! – воскликнула Настя и откинув крышку, взяла котёнка на руки. Все страхи и сомнения исчезли моментально. – Какая прелесть! Посмотри Тарас. Она обернулась к мужу, демонстрируя бело-серого котёнка с голубыми, как небо, глазами. Настя ожидала увидеть удивление на его лице, но тот стоял как ни в чём не бывало и тепло улыбался, глядя на неё. – Абсолютно согласен. Кстати, это девочка. – Так это ты, – улыбнулась Настя. – Ну разумеется. Я не хотел, чтобы ты забывала о своих мечтах. – А ты, ты не против? – Нет, аллергии у меня на кошек, слава Богу нет, да и действительно милые они. – Ты чудо, спасибо, любимый, – Настя коротко поцеловала мужа и вернула своё внимание котёнку. – И ты тоже чудо, осталось только придумать, как тебя назвать. – Вот это я целиком оставляю на тебя. – Моя мама очень любила роман «Гордость и Предубеждение». К слову это единственный роман который я прочла, – Настя улыбнулась взглянув на Тараса. – так вот, главную героиню в нём звали Элизабет, сокращённо Лиззи. Так я её и назову. – Лиззи. Мне нравится. – Слушай, а как ты всё это успел провернуть? Я же только вчера тебе рассказала про свою мечту. – Ну... Это было не просто. Тебя ведь не так-то просто провести, поэтому я попросил помощи у Владимира Михайловича и Ухотрухина. – Так Володенька – та самая тень? – Да. Владимир Михайлович, можно выходить. – А чей почерк в записке? – Мой, – явно гордясь собой, произнёс Тарас. – Пришлось постараться, писать левой рукой оказалось сложнее, чем я думал. Настя звонко рассмеялась. Она чётко представила себе картину: как Тарас старается написать записку нерабочей рукой, как ругается про себя, а, возможно, под раздачу попадают и урядники, но продолжает, лишь бы она была счастлива. И это осознание в очередной раз теплом разливается по её телу. А он тем временем с улыбкой наблюдает за ней, наслаждаясь каждым мгновением и не веря своему счастью. И пусть ему придётся совершить невозможное, но если это сделает её счастливой, он готов ко всему. – Знаешь, ты не перестаёшь меня удивлять, – Настя обвила шею Тараса и прикоснулась кончиком своего носика к его. И в этом мимолётном, молчаливом прикосновении отразилась целая гамма чувств, переплетение душ и сердец, навеки связанных друг с другом. – И не собираюсь останавливаться, – прошептал Тарас и нежно, и чувственно поцеловал свою Настеньку.