Лазарос

«Альберу, ты слышал новости?» — спросила Таша своего племянника, когда тот собирался ложиться спать. — Какие новости? — Он подавил зевоту, подписывая последнюю бумагу. «Несколько дней назад одна из доминантных омег нашего королевства родила мальчика. Другая доминантная омега королевства выбрала Тейлора Стэна в качестве своего партнёра», — поделилась она новостью со своим ничего не подозревающим племянником. «Серьёзно? Значит, тот, кого я ищу, не из Роана», — у него начала болеть голова. «В любом случае, я слышал, что у ребёнка будет доминирующий вторичный пол, поскольку он был благословлён одним из богов сразу после рождения». — Это что, хорошая новость? — Решай сам. Ну, уже полночь, так что поторопись и иди спать, — она подтолкнула его в сторону комнаты и ушла. «Когда я снова смогу тебя увидеть?» — прошептал он, обращаясь к безлунному звёздному небу.

***

Прошёл год с тех пор, как родился Роксу. Если не считать того дня, когда он узнал своего отца и захихикал, как ребёнок, с тех пор у него было бесстрастное выражение лица. Спустя восемь месяцев он редко проявлял какие-либо эмоции. Кэйл беспокоился, что с ним что-то не так, но Бог Смерти заверил его, что с ним всё в порядке, ведь именно он благословил его. «Это тот ребёнок, о котором ты говорила?» — спросил однажды Кэйл. Он помнит всех членов семьи Хенитуз из будущего, которое он видел с помощью силы своей матери, но этого ребёнка он никогда не видел. Он думал, что его действия не сильно повлияют на него, но если этот ребёнок поможет ему победить Белую Звезду, то это будет слишком жестокой судьбой. Он вспомнил слова Пасетона о том, что от него пахнет цветком, символизирующим возрождение. Бог хранил молчание, пока Кэйл размышлял над происходящим. «Он переродился здесь ради этого, верно?» — снова спросил он. — Я мало что могу сказать. «Я приму это как ответ «да» на оба моих вопроса. Теперь, когда он мой сын, я буду о нём заботиться. Поторопись и освободи Кейдж из храма», — отмахнулся он от него. Кэйл вздохнул, подумав о том, сколько головной боли всё это ему доставит, но, поскольку формально наследный принц будет в центре событий, он позволит ему взять на себя ответственность за все планы и связанные с ними проблемы. Кэйл в тот момент кормил ребёнка, прижимая его к груди, когда почувствовал, как яйцо, лежавшее в гнезде из тёплых дорогих одеял, задрожало. Одной рукой он держал Роксу, а другой поднёс яйцо поближе. Роксу, который уже наелся, протянул ручки. Кэйл похлопал его по спинке и дал ему срыгнуть, прежде чем позволить годовалому малышу прикоснуться к чёрному яйцу. Дрожь тут же прекратилась, и теперь Кэйл смотрел на невероятно милую картину: Роксу обнимает яйцо, а на его лице играет редкая улыбка. Кэйл тут же достал волшебный диктофон, который уже был наполнен магией, и включил функцию записи. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда он спрятал широкую улыбку за руками, восхищаясь тем, как два совершенно разных существа сближаются, даже не осознавая этого. «Кажется, молодому господину Роксу очень нравится драконье яйцо. Молодой господин, если они запечатлеются друг на друге, какие у вас планы на дракона?» Рон протянул ему травяной чай. «Конечно, я позволю им самим принять решение. Хоть Роксу и ребёнок, я верю, что он способен самостоятельно принимать правильные решения. Я оставлю за драконом право решать, хочет он остаться или нет». Рон отнял спящего младенца от яйца и попытался уложить его в кроватку. Но ребёнок проснулся и заплакал, встревожив обычно невозмутимого дворецкого. «Папа, папа!» — закричал ребёнок, увидев лицо Рона. Кэйл поспешно обнял его и прижал к себе. «Твой папа здесь, моя малышка», — из его глаз тихо текли слёзы. «Молодой господин», — Рон с радостью наблюдал за происходящим, а ребёнок, о котором он заботился, теперь смотрел на него с такой любовью. Роксу успокоился в объятиях Кэйла. Кэйл был в восторге от того, что ему удалось не только услышать, как его любимый сын впервые называет его «папа», но и записать это. Он обязательно покажет это своей семье позже. — Кажется, он меня боится, молодой господин, — Рон посмотрел на маленького ребёнка, которого баюкал на руках его отец. — Рон, помнишь, я говорил тебе, что Бог Смерти пришлёт кого-то, чтобы помочь нам в этой проклятой войне? — Да, молодой господин. «Это тот самый ребёнок, и, если мои теории верны, это его вторая жизнь. Когда придёт время, он, скорее всего, вспомнит свою предыдущую жизнь. Возможно, несмотря на отсутствие воспоминаний, он всё ещё чувствует, кто вы, из-за того, через что прошла его душа. Я также слышал, что дети очень чувствительны к окружающим их людям». «Должно быть, ему пришлось нелегко», — на лице старика появилась грустная улыбка. «Рон, тебе не нужно терзаться из-за прошлого. Я же обещал тебе, что ты отомстишь, не так ли?» — Кэйл улыбнулся своему наставнику. «Этот Рон запомнит вас, молодой господин», — снова появилась добродушная улыбка. Ещё четыре года пролетели незаметно. Кэйл обучал Роксу основам языка с тех пор, как малыш начал говорить. Когда Базен услышал, как его маленький племянник произносит слова, которые детям его возраста даются с большим трудом, он взял на себя смелость научить его новым словам и их значениям, а также тому, как составлять сложные предложения и так далее. По какой-то причине они часто читали философские книги. Роксу был умным ребёнком, который помнил всё, чему его учили, быстро усваивал информацию и легко обучался. Единственное, что он ненавидел, — это физические нагрузки. Он мог с лёгкостью читать книги для взрослых, потому что буквально выучил наизусть весь словарь. Кэйл сказал ему, чтобы он не читал, а пошёл повеселиться с дядей и тётей, но ребёнок отказывается выходить из дома, разве что за покупками. Кэйл заставляет своего ребёнка тренироваться хотя бы по полчаса в день, когда застаёт его за чтением книг в течение нескольких дней подряд без выхода из библиотеки. Даже если Роксу не научится владеть мечом или заниматься боевыми искусствами, он, по крайней мере, хочет, чтобы ребёнок был здоров. Поэтому, как бы Роксу ни протестовал и ни пытался спрятаться, используя свой маленький рост в своих интересах, он никогда не сможет этого избежать. «Папа, почему я должен делать это каждый день?» — спросил Роксу у отца за завтраком. «Роксу, дорогой, папа не будет запрещать тебе делать то, что ты хочешь, но я хочу, чтобы ты хотя бы минимально заботился о своём здоровье. Ты ведь меня послушаешь?» Кэйл знал, что сказать, чтобы убедить сына. — Ладно, — надул губы мальчик.

***

В день, когда ему исполнилось пять лет, в особняке Хенитуз был устроен грандиозный банкет, чтобы представить Роксу миру. — Папа, мне не нравится эта неудобная одежда, — пожаловался Роксу, когда Кэйл нёс его в бальный зал. — Я знаю, милый, но это только для таких мероприятий. Как только всё закончится, ты сможешь переодеться, — Кэйл поцеловал его в лоб. «Хорошо». Они вошли в бальный зал, куда съехалась знать с севера и востока, чтобы увидеть, по слухам, младшего из семьи Хентиуз. И они не были разочарованы. Две рыжеволосых мужчин, вошедшие в комнату, приковали к себе внимание всех присутствующих. Некоторые не могли отвести от них глаз. Кэйл поприветствовал их, а за ним и Роксу, который, как всегда, сохранял невозмутимое выражение лица. «Кажется, твой ребёнок довольно воспитанный, Кэйл», — сказал Эрик Уилсман, один из его друзей детства, когда мальчик поздоровался с ним. «Он хён, но иногда он просто убегает в библиотеку и не выходит, пока мы его не вытащим», — вздохнул Кэйл. «Помимо Кэйла, ты же знаешь, о чём тебя будут спрашивать дворяне до конца вечера, верно?» Эрик беспокоился, что его друга будут отвлекать. «Сколько бы они меня ни расспрашивали, я не собираюсь им отвечать, а если они сделают мне предложение, то, сами понимаете, я его отвергну. Единственный родитель Роксу — это я», — его голос звучал довольно громко, а на лице читалась злость. За пять лет, прошедших с тех пор, как родился Роксу, он получил множество писем с вопросами о том, кто отец его ребёнка. Если же отец был мёртв или бросил его, то приходили предложения руки и сердца. Его приводило в ярость то, что они пытались использовать его ребёнка, чтобы заставить его жениться на них. Он бы уже разнёс тренировочную площадку, если бы его дорогой сын не сказал ему не слушать эгоистичных и жадных дворян, которым нет дела до его чувств в этом вопросе. Если бы Роксу не остановил его, Кэйл был уверен, что попросил бы Рона что-нибудь с ними сделать, что бы это ни было. «Меня уже порядком достали эти письма. Я вообще не собираюсь жениться, но некоторым просто не вдолбить это в их тупые головы», — невинно улыбнулся он. Его семья и дамы хихикали, глядя на альф, которые присылали ему предложения, прежде чем сдуться. Вопреки ожиданиям, дамы из высшего общества уважали Кэйла за то, что он был готов воспитывать своего ребёнка, не вступая в брак, а также за то, что он отвергал ухаживания многих альф. Это было непросто, даже несмотря на то, что из-за усилий многих людей вторичная гендерная дискриминация практически сошла на нет. — Молодой господин Кэйл, молодой господин Роксу, рад вас видеть, — подошёл Амиру Убарр. — Давно не виделись, юная мисс Амиру. Как ваши дела? Гилберт Четтер последовал за ней и поздоровался со всеми тремя. Они встретились вчетвером после долгой разлуки. Роксу был с Басеном и Лили, когда дети из знатных семей поприветствовали их и вручили Роксу подарки, отдельно от тех, что подарили их родители. Роксу поблагодарил их, а стопка на столе рядом с ним продолжала расти. Даже он был ошеломлён масштабом подарков и количеством людей, которые хотели подлизаться к нему. Когда подошло время ужина и был накрыт шведский стол, Кэйл вернулся к Роксу, который ужинал за столом со своей семьёй. Кэйл присоединился к ним, когда Дерута и Виолан спросили у внука, понравился ли ему сегодняшний день. «Всё было отлично, но, думаю, я бы предпочёл провести время с вами, а не устраивать грандиозную вечеринку», — от этих слов всем захотелось его обнять. «С этого момента мы будем так делать», — сказал ему Деру, попросив Рона принести ещё десертов для ребёнка. Семья из шести человек мирно ужинала, в то время как у остальных дворян не было ни единого шанса приблизиться к ним из-за добродушного дворецкого/убийцы, шеф-повара/специалиста по пыткам и капитана стражи, который их охранял. Той ночью, укладывая Роксу в постель, Кэйл услышал голос Бога Смерти. «Скоро».