Лазарос

Оба они удивились и на секунду замерли, а затем улыбнулись друг другу, а потом и наследному принцу. Альберу почувствовал, будто полностью раскрылся перед этими двумя Хенитусами, и по его спине пробежал холодок. «Кажется, младший господин из семьи Хенитус очень похож на меня», — попытался перевести разговор в другое русло Альбер. — Что ж, возможно, ты прав. Когда ты был молод, ещё при жизни бабушки, тебя считали настоящим гением, — с элегантной улыбкой ответил Кэйл наследному принцу. У мужчины, чье сердце не трепетало с той роковой ночи семнадцатилетней давности, с тех самых пор, как он был ребенком, оно вновь ожило. — В таком случае я хотел бы поговорить с молодым господином наедине, — Альбер повернулся к Роксу. Такое развитие событий застало Роксу врасплох. Он не хотел оставаться наедине с наследным принцем, даже если это был шанс получить от него информацию. Он легонько потянул Кэйла за одежду. — Я бы предпочёл этого не делать, ваше высочество. Я не хочу, чтобы он вас обеспокоил, ведь он всё ещё стесняется разговаривать с незнакомцами. Услышав слово «незнакомцы», Альбер почувствовал укол в сердце. — Кэйл, пусть мы и не виделись пару десятилетий, но мы же всё ещё друзья, не так ли? Кэйл смутился от этого вопроса и молча кивнул. «Значит, я ему не чужой. Ты даже можешь присоединиться к нам, что скажешь?» — Альбер искренне улыбнулся двум рыжеволосым Хенитусам, и в его глазах читались тоска и отчаяние. Кэйл был слегка озадачен — он давно не видел, чтобы наследный принц так открыто проявлял свои эмоции. — Хорошо, тогда встретимся завтра днём, — вздохнул Кэйл. Похоже, Кэйл всё ещё был неравнодушен к принцу. Раньше его чувства были написаны на лице, и все видели их как на ладони. Однако время изменило этого невинного мальчика, а окружавшие его люди ранили его доброе сердце. Оно стало твёрже, закалённое многочисленными трудностями и испытаниями, ниспосланными небесами. Кэйл не мог посещать дворец с тех пор, как из-за чрезмерной опеки отца стал доминантным омегой. Ему даже пришлось перестать писать Альберу письма из-за многочисленных врагов принца. Он лишь надеялся, что сможет снова заставить его раскрыть своё сердце. Как только Кэйл сел, в зале поднялся шум: Венион Стэн увидел, как его брат Тейлор Стэн входит в зал в сопровождении бывшей жрицы смерти Кейдж. Наследный принц встретил его с распростёртыми объятиями и похвалил семью Стэн за то, что им посчастливилось вернуть своего преемника. Возмущение, возникшее после этого, лишь заставило Альбера, Кэйла и Роксу усмехнуться — они прекрасно понимали, что это только начало падения печально известной семьи Стэн. В конце концов, Тейлор Стэн согласился стать премьер-министром при наследном принце. Он не испытывал никаких чувств к проклятой семье и был вполне доволен тем, что желал ей гибели. Младший член семьи Стэнов был в ярости на протяжении всего заседания, и попытки его подчинённых перехвалить его не улучшили его настроения. Вскоре знать была отпущена, и все направились к ожидавшим их каретам. Альбер, шедший рядом с Кэйлом и Роксу, проводил их до своей личной кареты, так как хотел поговорить с ними ещё. Кэйл и Альбер изо всех сил старались наладить общение. Роксу, который мало что знал о прошлых отношениях своего отца с наследным принцем, всю дорогу пристально смотрел на него. Кэйл изо всех сил старался не замечать его взгляда, но Альбер заметил это ещё до того, как они покинули дворец. «Похоже, молодой господин Роксу не знал о твоей связи со мной, Кэйл». — Да, он просто не ожидал, что ты меня вспомнишь. Я и сам думал, что ты обо мне забыл, — Кэйл грустно улыбнулся и сжал руки. «Я никогда не забуду своего первого друга, Кэйл», — Альбер взял Кэйла за руки и искренне улыбнулся им обоим. Роксу казалось, что он вторгается в чужое пространство, и от этой мысли ему становилось не по себе. — Должен ли я также поблагодарить тебя за то, что ты прислал ко мне Тейлора Стэна? — Альбер, как всегда, был проницателен. — От тебя ничего не ускользнёт, верно? — Кэйл покачал головой и рассказал Альберу, как они встретились с Тейлором по пути в столицу и узнали о его положении. — Я помнил, как твоя мать рассказывала мне о своей древней силе, которую собиралась передать тебе. Я подумал, что он станет для тебя хорошим союзником. — Мы на месте, ваше высочество, юные господа, — доложил кучер. Все трое вышли из кареты. Альбер протянул руку, чтобы помочь спуститься сначала Кэйлу, а затем Роксу. Все взгляды устремились на них, и казалось, что эти трое сошли со страниц сказки. Присутствующие затаили дыхание, когда они вышли на площадь Славы. Даже королевская семья, известная своей красотой, была впечатлена этим зрелищем. Королева крепко сжимала веер, кипя от ярости и ревности. Однако она понимала, что лучше промолчать, когда один из троицы был доминантным омегой, а другой — Энигмой, двумя крайне редкими вторичными гендерами. Кэйл и Роксу поблагодарили наследного принца и заняли свои места среди знати, а Альбер прошёл в самый конец и сел на место, предназначенное для наследного принца. Когда Раон сориентировался в обстановке, Кэйл и Роксу были готовы отдать приказ своей группе. Часы пробили девять. Роксу щёлкнул пальцами, и группа направилась к своим целям, по пути обезвреживая бомбы. С теми, кто нёс бомбы, Розалин и Раон действовали сообща: они делали носителей невидимыми, усыпляли заклинанием, а затем обезвреживали бомбы.