Виктория

Я согласилась почти сразу. Даже без этих театральных пауз, которыми обычно прикрываешь радость. Написала «да» и потом ещё десять минут просто сидела, глядя на экран, будто он мог вернуть мне её запах. Лиза приехала ровно в восемь. Машина тёмно-серого цвета, чистая, но без той стерильности, что бывает у педантов. На сиденье рядом с водителем лежала её куртка, а в кармане двери торчал какой-то маленький свёрток в коричневой бумаге. Я, конечно, заметила, но промолчала. — Привет, — она улыбнулась так, что мне захотелось вцепиться в эту улыбку руками. — Хорошо выглядишь. — Спасибо. Ты тоже, — ответила я, пристёгиваясь. Мы ехали молча минут пять. За окном виденелись огни витрин и редкие прохожие. В салоне пахло её духами и чуть бензином, от чего было странно уютно. — Ты работаешь сегодня? — спросила я. — Можно сказать и так, — она бросила взгляд в зеркало, потом снова на дорогу. — Но не будет говорить о работе сегодня, ладно? Я кивнула, хотя у меня внутри зашевелилось то самое любопытство, которое я обещала себе придушить. Отель оказался на тихой улице, с тёмно-зелёной вывеской и старомодными латунными ручками на дверях. Лиза оформила всё на стойке быстро, и мы поднялись на третий этаж. Номер был небольшой, но тёплый. Белые простыни, настольная лампа с жёлтым светом, в углу стоял старый шкаф, который, кажется, видел больше любовных историй, чем любой роман. Лиза подошла ко мне почти сразу. Её руки были горячими, губы чуть солоноватыми на вкус, как после долгой прогулки у моря. Я чувствовала, как пальцы скользят под свитер, как она притягивает меня ближе, и пыталась ни о чём не думать. Но кулон всё равно касался моей груди, холодил кожу. И я снова видела эти цифры в голове, даже когда глаза были закрыты. Мы быстро и молча друг друга раздели. — На кровать, Вика, — её с лёгкой хрипотцой голос был низким, но в нём сквозила такая уверенность, что я, шагнула назад не раздумывая, пока колени не упёрлись в край матраса. Она улыбнулась, глядя на меня, и этот почти хищный острый взгляд, заставил моё сердце заколотиться быстрее. — Ложись, — сказала она, и я послушно опустилась на кровать, но Лиза покачала головой. — Нет, не так. Я снизу. Ты — сверху. Я замерла, чувствуя, как жар заливает щёки, но её руки уже тянули меня, направляя. Она легла на спину, волосы разметались по подушке, а свет лампы делал её кожу золотистой, почти нереальной. — Иди сюда, — Лиза похлопала по своим бёдрам, и я, чуть неловко, перекинула ногу, оказываясь над ней. Её пальцы тут же нашли мои бёдра, сжали их, и она потянула меня вниз, так что я почти коснулась её губ. — Целуй меня. Сильно. Я наклонилась, и её губы встретили мои: жадные, напористые, с тем самым солоноватым привкусом, который кружил голову. Мои руки упёрлись в матрас по обе стороны от её плеч, но Лиза не дала мне задержаться. — Ниже, — её голос стал твёрже, почти приказ. — Хочу чувствовать тебя. Я сглотнула, чувствуя, как её слова отдаются где-то внутри, и опустилась ниже, мои губы скользнули по её шее, затем к ключице, где холодил тот самый кулон. Она выгнулась подо мной, и её дыхание стало громче. — Давай, Вика, — прошептала она, и её рука скользнула между нами, направляя мои бёдра. — Двигайся. Как я хочу. Так! Я подчинилась, чувствуя, как её пальцы: три, не два, как я ожидала, находят меня, медленно, но уверенно проникая внутрь. Я ахнула, и Лиза усмехнулась, её глаза блестели в полумраке. — Тише, — напряженно сказала она. — Просто делай, как я говорю. Медленнее. Я старалась следовать её ритму, её пальцы двигались с такой точностью, с такой настойчивостью, что я теряла контроль. Мои бёдра двигались сами, подстраиваясь под её команды, а её другая рука сжимала мою талию, направляя, удерживая. — Вот так, — выдохнула Лиза, и её голос стал почти рычанием. — Быстрее теперь. Не останавливайся. Я наклонилась, ловя её губы, и поцелуй был горячим, почти отчаянным. Её пальцы внутри меня задавали ритм, и я чувствовала, как всё сжимается, как жар растекается по телу. Она притянула меня ближе, так что кулон снова холодил мою кожу, но я уже не думала о цифрах — только о ней, о её голосе, о её руках. — Лиза, — вырвалось у меня, и она улыбнулась, её пальцы замедлились на секунду, дразня. — Что? — она наклонила голову, глядя на меня с той же насмешливой искрой. — Хочешь ещё? Тогда скажи. — Пожалуйста, — выдохнула я, и она рассмеялась, низко, почти зло. — Хорошая девочка, — прошептала она, и её пальцы снова двинулись, быстрее, глубже, пока я не почувствовала, что вот-вот растворюсь. — Давай, Вика. Для меня. И я подчинилась, двигаясь так, как она хотела, пока комната не сжалась до её дыхания, её тепла, её голоса, который был единственным, что держало меня в этом мире. Позже, уже в полумраке, когда мы лежали вплотную, она провела пальцами по моему плечу и тихо спросила: — Ты ведь искала, что они значат? Я вздрогнула. Не успела ответить, она поцеловала, не давая договорить.