Виктория

Едва за Женей закрылась дверь, я осталась стоять в коридоре, слушая, как постепенно стихает дом. Даже холодильник, кажется, перестал гудеть. Ну вот и тишина. Пошла на кухню, налила себе кофе и устроилась с ноутбуком за столом. План на сегодня был простой: открыть проект, добить пару функций, прогнать тесты и закрыть задачу. Хоть что-то завершить в этой жизни. Сначала всё шло гладко. Код писалcя, тесты не ругались, а за окном светило солнце так уверенно, что я даже сняла носки. В наушниках играли старые треки, от которых где-то внутри появлялось ощущение, что всё ещё может быть нормально. Минут через сорок коллеги в чате начали спорить, как правильно назвать переменную. И, как обычно, это быстро скатилось в шутки про то, что программисты поэты с багами. Я поржала, допила кофе и решила устроить «официальный перерыв». Печенье, видео на фоне про какую-то новую библиотеку (я, конечно, слушала ровно ноль процентов), взгляд в окно. Соседка с первого этажа развешивала бельё, и почему-то я залипла на её аккуратно сложенные прищепки. Вернулась к работе, пальцы забегали по клавиатуре. Я так увлеклась, что сначала даже не поняла, что за звук пробился сквозь музыку. Выключила наушники, снова резкий, короткий звонок в домофон. На телефоне всплыло: «Курьерская доставка. Срочно». Я нахмурилась. Я ничего не заказывала. Я машинально нажала кнопку «открыть» и только потом вспомнила, что так вообще-то делают все доверчивые идиоты в новостях, которых потом ищут по всей области. В дверях подъезда что-то щёлкнуло, и в коридоре стало слышно тяжёлые шаги. Пока я шла открывать, заметила, что по столу расползлось мокрое пятно от кружки. Кофе уже остыл, а на дне плавали крошки от печенья. Чёрт, опять придётся мыть. Дверь приоткрылась, и на пороге стоял высокий курьер, в тёмной куртке с капюшоном, так натянутым, что лица почти не было видно. В руках была узкая длинная коробка, заклеенная жёлтой лентой. На углу криво наклеенный листок с моим именем и адресом. Только подпись «Отправитель» оставалась пустой. — Павлова Виктория? — голос глухой, словно он говорил через шарф. — Ага, — я кивнула, прижимая дверь коленом. — А от кого? Он чуть пожал плечами, и я не поняла то ли не знает, то ли не хочет говорить. — Здесь подпишите. Я взяла его планшет, но руки вдруг стали холодными. Экран отражал моё лицо, и рядом кусочек его куртки с маленькой вышивкой. Серая капля. Точно такая же форма, как у кулона Лизы. Я расписалась, он молча протянул коробку, кивнул и ушёл. Шаги быстро стихли. Стояла, держала этот длинный, неожиданно лёгкий ящик и слушала, как где-то внизу хлопнула дверь подъезда. На коробке, возле моей фамилии, мелким шрифтом был напечатан странный набор: три цифры, пробел, четыре цифры. Тот самый.