Texas: bruises, grins, sunrise

      У Джерарда на руке синяк. Он не прекращает давить на него, чтобы вспомнить прошлую ночь.       Ночью перед концертом в Техасе он попросил Фрэнка трахнуть его. Это происходит не особо часто, но когда Фрэнк назвал его «мой», то у него появилось это спонтанное желание, которому он поддался. Ему нужно было почувствовать, что он во власти Фрэнка, что он собственность Фрэнка, что о нём заботятся… что его любят. Он получил всё, что хотел, но ещё и синяки из-за того, как Фрэнк втрахивал его в комод и стену, как Фрэнк держал его запястья, пока втрахивал его в матрас. Джерард даже не помнит, когда такое было в последний раз.       Он думает, что, возможно, им стоит чаще устраивать такое.       Ему нравится думать, что Фрэнк бы согласился, если, конечно, судить по его широким улыбкам во время концерта в Арлингтоне. Особенно во время сета на B-сцене Джерард не может не замечать, что Фрэнк не перестаёт широко ему улыбаться, так, будто это самый счастливый момент его жизни. Может, так и есть.       Джерард забывает о синяках до того момента, пока не выходит со сцены. Как только жар спадает, а адреналин после выступления улетучивается, он вспоминает, что грубо трахаться в ночь перед концертом — не лучшая идея в его возрасте. Но Джерард, впрочем, ни о чём не жалеет. Время, которое он может провести с Фрэнком, так ограничено, что он просто обязан выжимать всё из встреч с Фрэнком, делать значимой каждую секунду.       Грубо трахаются они или нет (совсем не важно, чем они занимаются), главным остаётся лишь то, что они вместе.

ххх

      2002       Джерард случайно надевает худи Фрэнка, когда просыпается, пока фургон заезжает в зону отдыха где-то на Среднем Западе. То, что их одежда перемешивается, когда они вместе путешествуют в тесном фургоне, не удивительно. Джерард пожимает плечами и решает не переодеваться. Он не выходит из фургона, решая подождать, когда Фрэнк проснётся, пока Оттер заливает бензин в бак.       Фрэнк спит, пока они заправляют фургон, и просыпается, лишь когда они заезжают на парковку. Уже поздно, и все они устали. Он, видимо, даже не замечает, что берёт худи Джерарда и надевает его. Через пару секунд Фрэнк смотрит на Джерарда и улыбается:       — Видимо, мы поменялись.       Джерард улыбается в ответ и берёт его за руку:       — Пойдём, купим немного еды, — он радуется (пусть и не особо удивляется), когда Фрэнк переплетает их пальцы и не отпускает его руку, когда они заходят в круглосуточный магазин на заправке. Фрэнк замечает Майки у автоматов и убегает, оставляя Джерарда искать закуски. Джерард не уходит сразу же, а сначала недолго смотрит Фрэнку вслед. В последнее время он часто так делает — просто замирает и смотрит на Фрэнка. Однажды Рэй обратил его внимание на это. Он не знает, что с этим делать. Фрэнк такой пленительный. Спустя минуту Джерард встряхивается и начинает брать с полок закуски и напитки. Сегодня им осталось ехать ещё три часа и не факт, что на следующей зоне отдыха, где они наконец на пару часов остановятся и поспят, будет магазин.       Когда они все возвращаются в фургон, Фрэнк усаживается на заднее сиденье рядом с Джерардом. Он двигает Джерарда так, как ему будет удобно, и буквально ложится на него, используя его грудь как подушку. Джерард уже привык к этому, привык, что Фрэнк всегда рядом. Он с Джерардом в конце фургона или на переднем сидении рядом с Джерардом, если сейчас очередь Джерарда быть за рулём, или он настаивает на том, чтобы Джерард сидел рядом с ним, если за рулём он сам. Во время редких ночёвок в отеле Фрэнк всегда оказывается на одной кровати с Джерардом, а когда они едят в ресторанах, то за одним столом с Джерардом.       Он знает, что ребята тоже это заметили. Майки сказал это одними лишь выражениями лица. Джерард лишь не знает, что с этим делать, если и нужно что-то делать. Он не знает, значит ли это что-то, если значит вообще. Джерард знает, что Фрэнк всегда завидовал его близким братским отношениям с Майки. Фрэнк всегда хотел, чтобы у него был брат или сестра. Фрэнк считает его неродным старшим братом?       Джерард точно не думает о Фрэнке как о брате.       Он запускает руку в грязные волосы Фрэнка, помогая ему уснуть. Фрэнку нужен сон, чтобы он не заболел. Кажется, что такие взаимодействия могут быть братскими, но у Джерарда они точно вызывают другие чувства.        Утром, когда предрассветные солнечные лучи начинают выглядывать из-за горизонта, они заезжают в зону отдыха, которая находится в довольно сильной глуши, но всего в часе езды от места, где они будут сегодня выступать. Джерард практически не спал, потому что был сильно увлечён своими мыслями.       Фрэнк ворочается, когда двигатель фургона затихает, и очаровательно зевает, крутясь, чтобы посмотреть в окна.       — Тут красиво, — он шепчет, садится, полностью выпрямляясь, и наконец скидывает с них одеяло. — Ну же, Джи, — он говорит и тянет Джерарда за руку, вылезая из фургона.       Джерард охотно следует за ним, потому что, пусть Фрэнк обычно и инициирует всю близость, Джерард никогда с ним не спорит.       Больше никто не просыпается, когда они вылезают из фургона и закрывают за собой дверь настолько аккуратно, настолько могут. На улице прохладно, а на траве блестит роса. Фрэнк тянет Джерарда в сторону игровой площадки со столиками для пикника.       — Давай смотреть на рассвет, — Фрэнк говорит тихо, но в его голосе всё равно улавливается взволнованный тенор детского восторга, пока он садится на один из столов и жестом зовёт Джерарда сесть рядом. Он берёт руку Джерарда в свою и больше ничего не говорит, лишь смотрит на горизонт.       Они сидят и курят в тишине, смотря на то, как восходит солнце. Этот вид просто захватывает дух. Джерард никогда не видел рассветы на Среднем Западе, и, оказывается, местные жители не врут, когда говорят, что не существует ничего, даже отдалённо похожего на это.       Как только солнце полностью восходит, Фрэнк берёт руку Джерарда и целует тыльную сторону его ладони:       — Спасибо за то, что посидел здесь со мной. Ранним утром всё так спокойно, а я чуть ли всегда сплю в это время.       Джерард улыбается:       — Конечно, Фрэнки, — он не говорит ничего в духе «я всегда хочу быть с тобой» или «я сделаю все, что ты только пожелаешь», или «я пойду за тобой куда угодно». Нет. Он оставляет эти мысли при себе. Вместо этого Джерард говорит, — Спасибо за то, что вытащил меня сюда. Это было очень красиво, — он знает, что этого недостаточно, чтобы передать все его чувства, но он просто не способен на большее. Может, однажды он расскажет Фрэнку, как много Фрэнк значит для него.       Но не сегодня.

ххх

      Настоящее время       Джерард не ездит в Нью-Джерси так часто, как ему бы следовало это делать. Он всегда чувствует себя немного виноватым из-за этого. В его сердце столько любви к Нью-Джерси, но в то же время в этом месте он прожил одни из самых тёмных времен своей молодости. Он заслуживает прощения за то, что не хочет ежедневно видеть напоминания о них.       Джерард знает, что физическая и эмоциональная дистанция — большая часть того, почему он и Фрэнк так отдалены от жизней друг друга. Друзья с Восточного побережья всегда ощущались скорее друзьями Фрэнка, чем его собственными друзьями. В Нью-Джерси со временем многое меняется: привычные места закрываются, новые — открываются, какие-то дома сносятся, строятся новые районы, старые торговые центры сносятся, а на их месте строятся парки. То, что всё меняется со временем, — естественно, но это лишь значит, что с каждым возвращением Нью-Джерси кажется Джерарду всё более чужим.       Джерард не может решить, стоит ли ему поехать домой на пару дней, чтобы собраться с мыслями перед концертом в Нью-Джерси, или всё-таки смириться и остаться здесь на неделю. Он может посетить свои излюбленные места (вернее те из них, которые ещё остались) и провести немного времени со старыми друзьями, которые нечасто бывают на Западном побережье. Джерард выбирает второй вариант и чувствует себя необычайно спокойно по этому поводу. Он практически чувствует… радость. Это странно.       Когда они летят домой, Джерард рассказывает об этих чувствах Фрэнку, который отвечает ему с такой радостью, что он понимает, что сделал правильный выбор. Фрэнк начинает говорить о том, что они могут сделать в выходные, и это слегка озадачивает Джерарда. Он не привык к тому, что Фрэнк так взволнованно и радостно принимает его дома. Обычно Фрэнк сохраняет дистанцию, когда они в Нью-Джерси. Джерард особо никогда не понимал, почему он так делает, но всё равно изо всех сил старался уважать его выбор. Такой приём сильно отличается от привычного. Джерард не может не чувствовать, что между ними всё меняется этим летом. Особенно то, что он был нижним в сексе впервые за годы. По ощущениям Джерарда, это может быть каким-то переломным моментом. Ему интересно, чувствует ли и Фрэнк это.

ххх

      Он спит допоздна в своё первое утро в Нью-Джерси и удивляется, когда просыпается и видит, что его уже ждут несколько сообщений от Фрэнка. Когда они вчера разошлись в аэропорту, Фрэнк сказал, что сегодня напишет по поводу встречи, но Джерард не хотел по-настоящему ему верить. Ему страшно поддаваться ложным надеждам.       Если проснёшься вовремя, то приходи к нам в Lee’s Diner в районе 11       Сейчас 10:15, так что Джерард торопливо встаёт, спешно выпивает чашку кофе, принимает быстрый душ и отправляется в названную Фрэнком закусочную. Он понятия не имеет, кто такие «мы», про которых Фрэнк сказал в сообщении, и переживает из-за этого. Фрэнк же должен понимать, что стоит говорить конкретнее. Он знает, что подобная неизвестность заставляет Джерарда беспокоится, но Джерард не хочет позволить тревоге разрушить то, что начинает зарождаться между ними, поэтому в 11:10 подходит к Lee’s Diner. Он замечает довольно большую компанию друзей, ютящихся за столиком в углу и ждущих кого-то, но, к своему облегчению, понимает, что это Фрэнк, Тим, Джефф, Такер с Лекси и Бёрди и Рэй с Кристой и мальчиками. Их всех Джерард относит в категорию «своих», так что его злость на Фрэнка потихоньку испаряется.       Фрэнк выдвигает стул рядом с собой, который он явно занял для Джерарда, и Джерард не может не вспомнить, как более двадцати лет назад Фрэнк всегда был где-нибудь рядом с ним. Тогда они были как магниты — где был один, там же непременно можно было найти и второго.       Джерард, должно быть, выглядит выпавшим из реальности, когда задумывается об этом, потому что Фрэнк вопросительно смотрит на него. Джерард быстро улыбается и садится, мельком сжимая руку Фрэнка. Он тянется к меню, но быстро осознаёт, что оно ему не понадобится. Меню Lee’s Diner остаётся практически неизменным уже лет сорок, так что Джерард с лёгкостью понимает, что будет заказывать.       Завтрак пролетает быстро: когда за столом сидит настолько много людей, то разговор идёт легко без особых усилий со стороны Джерарда. Это слегка успокаивает его разбушевавшиеся нервы, и он искренне расстраивается из-за того, что люди начинают прощаться и уходят наслаждаться замечательным днём. Каждый раз, когда кто-то уходит, он боится, что Фрэнк тоже поднимется со своего места и попрощается, бросив Джерарда одного. Не то что бы он боится оставаться наедине с оставшимися друзьями. Он скорее расстраивается из-за того, что сегодня не проведёт время с Фрэнком наедине. Но, пока все уходят, Фрэнк остаётся рядом с Джерардом до того момента, пока они не остаются вдвоём.       После того, как они наблюдают за удаляющимся Тимом, Джерард понимает, что Фрэнк широко ему улыбается, но, может, он уже давно так сидит. Он берёт Джерарда за руку и спрашивает:       — Чем ты хочешь заняться сегодня?       Джерард пребывает в замешательстве, когда понимает, что ему без разницы, что они будут делать, если будут наедине. Он говорит первое, что приходит ему в голову:       — Сходить в магазин комиксов?       Улыбка Фрэнка становится до невозможности шире.       Фрэнк следует за Джерардом в отель, чтобы он оставил там арендованную машину, после чего они едут до магазина с комиксами на машине Фрэнка. В дороге они обсуждают «Супермена», так что, естественно, направляются к разделу с «Суперменом» в магазине. Это не тот магазин, в который они оба часто ходили, когда были подростками (тот закрылся много лет назад), но он находится недалеко от магазина из детства, а ещё работает на протяжении нескольких десятков лет, так что ощущается ровно так же как и тот, что закрылся. Они сидят на полу рядом друг с другом и обсуждают достоинства разных интерпретаций Супермена, но останавливаются на абсурде концепции того, что Супермен может потерять свои силы, если займётся сексом. Они сходятся в этом мнении, но разнятся во мнении по поводу некоторых других аспектов.       Они проводят много времени, просто разговаривая — улыбаются и смеются, пока их спины не начинают болеть из-за того, что они слишком долго сидят на полу, и они не начинают чувствовать себя виноватыми из-за того, что слишком громко себя ведут. Они оба покупают несколько вещей в качестве извинения. Кассир узнаёт их и просит их оставить автографы и сфотографироваться с ним. Они соглашаются, это довольно милая ситуация. Джерарду интересно, через сколько времени это фото попадёт в интернет и все узнают, что он с Фрэнком вместе ходили в магазин комиксов. Он понимает, что его это не особо волнует.       Когда они возвращаются в машину, Фрэнк говорит то, что шокирует Джерарда.       — Хочешь поехать ко мне домой на какое-то время? — он произносит практически застенчиво, и челюсть Джерарда отвисает в ту же секунду.       Джерард был в доме, где сейчас живёт Фрэнк, лишь один раз — когда Фрэнк приглашал множество гостей, и Джерард был среди них. Джерард чувствует горечь из-за того, что знает, что и Майки, и Рэй ходили к Фрэнку в гости, когда приезжали в Нью-Джерси, но Джерард никогда не получал такого приглашения. Конечно, он стал приезжать домой всё реже и реже с течением лет, но частенько случалось, что он проводил время в Нью-Джерси с Фрэнком, но они всё равно оказывались в номере отеля, где остановился Джерард, а не в доме Фрэнка.       Он спешно закрывает рот и изо всех сил старается не выглядеть слишком довольным:       — Конечно, — он проговаривает настолько буднично, насколько может.       Дом Фрэнка находится слегка далековато от их излюбленных мест, а на пути к нему пробка, так что они едут до него минут двадцать. Джерарду хочется просто включить музыку, чтобы они могли подпевать всю дорогу, но он давно не может решиться поговорить с Фрэнком кое о чём важном и начинает уставать от этого. Он решается и говорит о том, что давно его беспокоит:       — Ты выглядишь по-настоящему счастливым, Фрэнки.       Фрэнк улыбается:       — Я и правда счастлив, — он поворачивается к Джерарду. — А ты?       — Разумеется! — Джерард спешит его заверить. — Я никогда так не наслаждался жизнью! Этот тур восхитителен, я ужасно счастлив.       — Это замечательно! Эм… — Фрэнк хмурится. — Тогда почему ты решил отметить то, насколько я счастлив?       — Не знаю, просто я иногда я задумываюсь… Иногда я боюсь, что ты перерос Mychem.       Фрэнк усмехается:       — Этого никогда не случится. С чего ты вообще это взял?       — Просто… я случайно услышал, как вы с Такером говорили во время одной из репетиций. Вы звучали такими расстроенными из-за того, что вам пришлось взять перерыв от L.S. Dunes.       — Ну, я и правда расстроен, — он пожимает плечами, — Я люблю эту группу.       — Да, — Джерард вздыхает. — Я знаю, что она буквально идеальна для тебя. Тебе правда нужно постоянно что-то создавать, писать новый материал и выступать.       — Джи, — Фрэнк прерывает его. — Всё это правда, но я расстроен не потому, что предпочёл бы сейчас играть с ними, а не с вами. Я расстроен, потому что не могу просто, блядь… клонировать себя или что-то подобное. Я расстроен, потому что не могу играть со всеми одновременно, — он берёт руку Джерарда и сжимает её. — Я не расстроен из-за того, что сейчас играю с Mychem.       — Нет, я знаю, — Джерард перебивает Фрэнка. — Теперь я это понимаю. Я вижу, насколько ты доволен. Просто я сильно переживал до этого, в начале тура. Но теперь мне кажется, что мы поймали ту самую волну. Почувствовали грув тура, понимаешь?       — Именно, — Фрэнк соглашается.       — И, клянусь, казалось, что ты просто светился во время концерта в Арлингтоне, ты постоянно улыбался, просто до ужаса широко. Ты выглядел таким счастливым. Я просто рад знать, что это правда, вот и всё.       — Я был счастлив не только из-за концерта, — Фрэнк мельком кидает взгляд на Джерарда, поднявшего брови.       — Да?       — Большую часть времени я улыбался тебе.       Джерард не может скрыть румянец и смотрит на свои колени, широко улыбаясь.

ххх

      На Джерарда налетают, как только он переступает порог дома Фрэнка. Бакет, Катси, Суп и Ланчбокс приветствуют его, сливаясь в кучу шерсти, лап, носов и языков. Как только они немного успокаиваются, Фрэнк идёт выпускать Лоис из её клетки.       — Ей всё ещё нельзя свободно бегать по дому, пока никого нет рядом, — он объясняет, — Чтобы она снова не травмировалась.       — Звучит логично, — Джерард кивает.       Фрэнк выпускает собак на задний двор и идёт на кухню вместе с Джерардом:       — Хочешь чего-нибудь попить?       Этот вопрос довольно безобидный, но из-за него Джерарду неловко. Он чувствует себя гостем. Конечно, он знает, что он гость, но ему так хочется, чтобы ему уже было тут комфортно. Джерард так бы хотел чувствовать себя как дома в гостях у Фрэнка и иметь возможность самому взять что-нибудь попить, а не ждать, пока Фрэнк это предложит. Он бы так хотел пропустить этот этап, но, может, это просто невозможно. Может, в этом есть какой-то смысл, может, это служит постепенным погружением в домашнюю жизнь Фрэнка.       — Я не отказался бы от воды.       Фрэнк достаёт из холодильника бутылку воды для Джерарда, и колу без сахара для себя.       — Я поставлю кофе, чтобы мы потом его попили.       Джерарду приятно, что Фрэнк ожидает, что он тут надолго.       — Звучит неплохо, — он осматривает просторную кухню, не совсем понимая, чем себя занять, пока Фрэнк заваривает кофе, ему неловко. — Тут можно повейпить?       Фрэнк кидает на него насмешливый взгляд:       — Можешь повейпить на крыльце, — он говорит, нажимая на кнопку включения кофемашины. — Пойдём, — Фрэнк берёт Джерарда за руку и утягивает его вглубь дома, где находится выход на большую застеклённую веранду, примыкающую к огромной террасе и внутреннему дворику, откуда открывается вид на громадный задний двор и бассейн. Это место совершенно закрыто от чужих глаз множеством деревьев. Джерарду это нравится.       — Здесь так красиво.       — Ты никогда здесь не бывал? — Фрэнк выглядит удивлённым.       — Нет, я в последний раз был здесь зимой. В новогоднюю ночь.       — Ой, да, это была крутая вечеринка, — он ухмыляется.       — По-настоящему крутая, — Джерард соглашается. Они тогда тайком убежали сразу после полуночи и сделали друг другу быстрые и грязные минеты в ванной. Это было здорово.       Они оба на пару мгновений погружаются в воспоминания, пока Джерард вейпит в тишине.       Наконец Фрэнк прерывает молчание:       — Можно я тебе кое-что сыграю?       — Да, конечно.       Фрэнк ведёт его в подвал и берёт жёлтую гитару, садится на край дивана и жестом просит Джерарда сесть на противоположный край. Он подключает гитару к небольшому усилителю и начинает играть наиболее чарующую мелодию из всех, которые Джерард слышал за многие годы.       — Это восхитительно, — он говорит, как только Фрэнк заканчивает играть.       Взгляд Фрэнка всё ещё мечтательный, он всё ещё каким-то образом погружён в музыку:       — Мне не спалось на прошлой неделе, сто процентов из-за перелёта. Когда я наконец уснул, то всё равно просыпался где-то каждый час, — он качает головой. — Как меня бесит такое. В районе полшестого, я просто решил, что вся эта хуйня может пойти на хуй, и пошёл на крыльцо смотреть на рассвет. Там так красиво, когда солнце начинает выглядывать из-за деревьев. Как только солнце полностью взошло, я вернулся домой и написал это.       — Мне нравится, Фрэнки.       Улыбка Фрэнка тёплая и милая, но его взгляд расфокусирован. Он смотрит в никуда, куда-то прямо за плечом Джерарда.       — Я кое-что вспоминал, когда писал это, — он переводит взгляд, чтобы начать смотреть прямо в глаза Джерарду. — Помнишь ту ночь, когда мы турили с Bullets? Ну, это на самом деле было утром. Но помнишь ли ты, как мы вместе смотрели на рассвет в какой-то небольшой зоне отдыха чёрт знает где? Где-то в районе Айовы или чего-то такого, — в глазах Фрэнка одновременно так много надежды и так мало уверенности, что сердце Джерарда практически разбивается из-за этого.       — Да. Я помню, — он быстро отвечает.       Фрэнк выдыхает, создаётся впечатление, что ему стало легче.       Джерард продолжает:       — Я помню, как ты поблагодарил меня за то, что я посидел, смотря на рассвет, вместе с тобой, а я хотел сказать тебе, что сделал бы что угодно, если бы ты попросил.       — Джи, — Фрэнк проговаривает так тихо, что Джерард едва слышит это.       — Тогда я хотел сказать тебе, что влюблён в тебя.       — Джи, хватит, — он качает головой, — Быть не может.       — Я серьёзно. Ты почти всегда был рядом со мной. Ты всегда был у меня под ногами, мне уже казалось, что я спотыкаюсь о тебя, — он выдыхает со смешком. — Я боялся, что ты считаешь меня старшим братом и липнешь ко мне из-за этого.       Фрэнк поднимает брови:       — Я никогда не считал тебя старшим братом.       — Ну, это очевидно. Я всё понял, когда ты начал постоянно целовать меня после того, как вышел Revenge.       — Я пытался так сказать тебе о своих чувствах, ну, в плане, тем, что всегда был рядом с тобой, — он наконец кладёт гитару и выключает усилитель. — Я не знал, как сказать об этом. Тогда я думал, что это не взаимно. Я не думал… ты мне не говорил, что любишь меня, пока мы не стали записывать The Black Parade.       Джерард совершенно серьёзно отвечает:       — Я тебя любил столько, сколько мы знакомы.       Фрэнк ахает и двигается ближе к нему:       — Я очень хочу, чтобы ты сейчас меня поцеловал.       Джерард не медлит. Этот поцелуй выходит нежным, осторожным. Спустя мгновение Фрэнк отстраняется и, затаив дыхание, проговаривает:       — Я хочу, чтобы ты остался на ночь, и хочу, чтобы мы встали рано утром и вместе посмотрели на рассвет.       Джерард тихо смеётся:       — Я не против, но только если после этого мы пойдём спать.       — Разумеется, — Фрэнк смеётся, — Я, может, и безнадёжный романтик, но точно не безумец.