Второй Градоначальник

Хуа Чэн очень хотел прийти в Дом Блаженства, вернувшись раньше из короткой вылазки, где он разбирался с распоясавшимися демонами. Се Лянь не пошёл с ним, сославшись, что на Небесах много работы. Все таки, Его Высочество актуальнее называть Его Величество. Демон улыбнулся, вспоминая супруга. Он очень хотел обнять Се Ляня, зарыться в длинные густые волосы, прижать к себе и не выпускать минимум несколько суток. Но сначала надо проверить Игорный Дом. Все равно Хуа Чэн вернулся раньше, чем планировал. Демон сменил облик, чтобы не привлекать внимания к себе и зашёл в шумный главный Дом Призрачного города. И тут же остановился, буквально видя, что все здесь не так, как обычно. Точнее, все так, но такая атмосфера царит только тогда, когда в Игорном Доме за ширмой сидит он сам. Хуа Чэн нахмурился, а затем вздрогнул всем телом, стоило услышать ленивый смешок с места, где сейчас должно было быть пусто. По всему телу пробежала внутренняя сильная дрожь и жар, ведь за красной легкой шторой сидел Се Лянь.

***

— Гэгэ… — Хуа Чэн откровенно канючил, распластавшись по всему супружескому ложу, пока Се Лянь поднимал демона за руки, посмеиваясь. — Ну гэгэ… Не хочу, я хочу быть с гэгэ… — Саньлан, — божество широко улыбалось, стоя в халате своего демона, пытаясь поднять его. — Пора вставать. — Нет. С одним лишь словом Хуа Чэн резко потянул Се Ляня на себя, от чего тот упал, тут же оказавшись в крепких объятиях. Его Высочество тепло закатил глаза, став играть с длинными волосами мужа. Теперь мужчина и сам сомневался, что стоит вставать. Но сегодня ему надо было подняться в Небесные чертоги, а Хуа Чэну — отправляться на «охоту». — Гэгэ, я сожгу к черту эти Небесные чертоги, чтобы у тебя больше не было работы, — демон уткнулся носом в шею своему богу, крепче сжав его в объятиях. Се Лянь лишь тихо засмеялся, поцеловав Хуа Чэна в лоб, задерживая губы. — Саньлан, у меня тогда будет ещё больше работы. В конце концов, чем быстрее мы начнем, тем быстрее закончим. И я никуда не вылезу из кровати, — Хуа Чэн тут же вскинул голову, коварно улыбнувшись, а затем утянул супруга в поцелуй, нежно сминая чужие сладкие губы. — Саньлан… Саньлан. Но хитрый лис даже не пытался оторваться от губ Се Ляня, лаская его язык и сладко посасывая его. Надо признаться, Бог очень быстро разгадал коварный план Хуа Чэна. — Саньлан, — Его Высочество по-доброму нахмурился, положив пальцы на губы супруга. — Мне надо в Небесные чертоги. А это… — Се Лянь закусил губу, проведя второй рукой от самой шеи до низа живота. Мужчина тихо, но сладко прошептал. — Будет стимулом тебе закончить все дела как можно быстрее. И с этими словами Его Величество упорхнул из постели, кокетливо поведя плечом. Хуа Чэн пару секунд моргал, будто смирялся с тем, что Се Лянь выскользнул из его рук, а затем сел. — Гэгэ, ты слишком жесток. — Да, твой гэгэ такой плохой… — Мужчина даже не пытался сдержать тёплую улыбку, пока поцеловал демона в лоб. Тот же довольно прикрыл глаз, подставляя свою голову супругу. — А теперь мне пора, извини, Саньлан, — Се Лянь подошёл к шкафу, доставая свои даоские одеяния. С тех пор, как он стал жить с Хуа Чэном (сразу же после возвращения), его одежды почти не поменялись, лишь стали более качественными и дорогими. Сейчас выбор мужчины пал на свободные многослойные одеяния, по краям которых сели вышитые серебряные бабочки и цветы. Хуа Чэн же выбрал красные, как клен верхний халат и чёрное нижнее белье, не забывая надевать украшения. Если честно, Се Лянь очень с трудом мог представить Градоначальника Хуа без серебра в ушах, на сапожках, на руках. Без наручей мужчина вообще появлялся в облике юноши из повозки. Се Лянь краем глаза вновь залюбовался своим мужем, подмечая детали, как тот держится и ведёт себя. Хуа Чэна уважали и побаивались в Призрачном городе. Ну и конечно восхищались. Собиратель цветов под кровавым дождём был неотъемлемой частью этого шумного и яркого города, как и это место становилось неотъемлемой частью самого демона. Се Лянь догадывался, что Призрачный город бы точно изменился, если бы Хуа Чэн был без тела гораздо дольше. И пусть Бог не хотел даже об этом думать, понимание никуда не уходило. И тем больше сомневался в своем желании Се Лянь. Он думал, что это будет в корне неправильно, если он займет место Хуа Чэна, пусть и на несколько дней. И все же… Се Лянь засмотрелся на длинные пальцы своего супруга, чувствуя, как становится более вязкой слюна, а живот сладостно скрутило. Его Высочество рядом с Хуа Чэном совсем забывал о нормах приличия. Мужчина будто ощутил как его муж держит в его анале два пальца, играясь с чувствительной точкой, пока обдает жарким дыханием твёрдый и текущий член божества. И он совсем забыл о приличиях, учитывая, что хотел на пару дней стать тем, кого обожал весь Призрачный город и одновременно боялся. — Гэгэ, до скорой встречи, — Хуа Чэн заметил, как вздрогнул Се Лянь, сжав края своих рукавов, как алый румянец окрашивает щеки и скулы любимого. Демон лишь улыбнулся, забирая у Его Высочества нежный, лёгкий, как перышко, поцелуй. — До скорой, Саньлан. И только после этих слов и ещё одного поцелуя, Хуа Чэн подбросил кости, растворившись в воздухе. А Се Лянь сдавленно выдохнул, смотря на свои кости. Как бы он не хотел отправиться с супругом или остаться в Призрачном городе, на Небесах действительно навалилось много работы. Вообще Се Лянь не хотел становится новым Императором, занимая место Цзюнь У. Но люди прознали о силе принца, поэтому храмы бывшего императора довольно быстро сменили бога. Поэтому божество оказалось в некой ловушке, из которой уже не выбраться. Впрочем, Се Лянь вписался в этот ритм жизни, стараясь давать бедной Линвень хотя бы несколько выходных. Эти несколько дней, что Его Высочество провёл на Небесах были заполнены лишь документами. Ну, не совсем. Се Лянь очень часто думал, представлял, если быть точнее. И не только, как он войдет в Игнорный Дом. Его мысли больше чем часто крутились вокруг Хуа Чэна. И если были и приличные, то их было даже мало. Работая за своим столом, Се Лянь заметил, что слишком часто вспоминал то, как его втрахивали в этот самый стол, выбивая хриплые стоны, из-за чего все документы бумажками разлетелись по полу. Его Высочество также понимал, что если в завале работы к нему явится его супруг, весь красивый и уверенный, он не выдержит. Се Лянь тяжело вздохнул, потерев виски. Хуа Чэн слишком красивый для этого мира. Он не помнил точно, когда именно он растерял все нормы приличия. Наверное, это происходило постепенно, пока демон открывал богу новые его грани. И сначала Се Лянь ужасно стеснялся, но со временем, научился принимать, что он больше не тот непорочный Бог. И как оказалось, это очень даже прекрасно. Его Высочество закусил губу, прикрыв глаза. Ему все ещё было стыдно, что он соврал Хуа Чэну о том, что всю неделю будет на Небесах. На самом деле же он управился за пару дней. И Се Лянь почти справился с чувством неправильности от того, что займет чужое место. Потом он конечно же попросит прощения… Вообще столь заманчивая идея стать своим мужем на пару дней сидела в голове принца уже пару месяцев. А все началось просто из-за одного сна, где Се Лянь и Хуа Чэн поменялись ролями. Что именно демон пришел в Игорный Дом, чтобы потом встретится с Ши Цинсюанем. После этого сна Его Высочество хотел лишь смеяться. Но сейчас ему было не до смеха. Почему-то понимание того, что Се Лянь хочет сделать, пускало сердце в бешеный скач, а жар растекался по всему телу, сменяясь мелкой дрожью, а дыхание становилось частым и неглубоким. Не выдержав, Се Лянь в рекордные сроки закончил все и спустился в Призрачный город, оказавшись сразу в Доме Блаженства. Ему надо привести себя в порядок. А завтра он уже покажется миру демонов.

***

Призрачный город будто на несколько мгновений замер, оставляя только шаги с тихим перезвоном цепочек на сапогах. Се Лянь шел медленно, смотря перед собой. Хуа Чэн всегда шел по демоническому царству не спеша, ведь это его царство. Его Высочество специально шел из Дома Блаженства, чтобы слух долетел до Игорного Дома. Сейчас он не был Старшим Дядюшкой, сейчас он был мужем Градоначальника. Сейчас он был вторым господином Призрачного города. Свои волосы он забрал в высокий хвост, который украшала серебряная, похожая на всполох огня, корона. Пряди у виска с одной стороны заплелись в две косички, переплетенные с красной тонкой лентой. Глубина глаз подчеркивалась красной киноварью, пока в ушах мягко позвякивали длинные круглые сережки. Ширину плеч Его Высочества подчеркивали кожаные и серебрянные вставки, пока широкие алые рукава прятались в наручах. Обтягивающую плотную кофту с высоким воротом открывал белый воротник, идущий прямо к поясу. Тонкую талию украшал тонкий пояс, намотанный в несколько оборотов. Ноги в прямых чёрных штанах и высоких сапогах прятались под красным подолом верхних одеяний. С шеи свисал серебряный кулон, пока колечко с прахом пряталось под одеждой, а на пальчиках пристроились несколько колец. Се Лянь шел уверенно, позволяя себе слегка надменно улыбаться. Призраки и демоны расступались перед вторым Градоначальником, смотря на него широко открытыми глазами и приоткрытыми ртами. — Старший Дядюшка!.. — Какой он тебе Старший Дядюшка, идиот! Это же Градоначальник! — Этот господин наш господин Се! Самый лучший! — Расступитесь! Градоначальник идёт! Жители Призрачного города загалдели на перебой, восхваляя красоту Се Ляня и называя того господином города. Его Высочество вскинул руку и этого хватило, чтобы шум прекратился. — Я лишь на пару дней вместо Хуа Чэнджу. Ничего странного в этом нет, — Се Лянь хмыкнул, а затем пошёл дальше, заложив руки за спину. Его Высочество знал, что сами демоны считали его полноправным вторым Градоначальником и боготворили чуть ли не сильнее, чем самого Хуа Чэна. Ведь если рядом с Собирателем цветов идёт Се Лянь, то очень многое может сойти с рук. И принц просто не показывал того, что понимает кем он является в Призрачном городе. Когда Его Высочество зашёл в Игорный Дом, все демоны и гости уже знали. — Градоначальник Се! — Се Лянь тихо хмыкнул, пройдя к главной лестнице, где за занавесом всегда сидит либо Хуа Чэн, либо оба супруга. Игорный Дом оживился еще больше, задышал возбуждением, “крича” на весь город, что зашёл второй господин. И Его Высочество ощущал дрожащее волнение от осознания того, что на несколько дней стал своим супругом, пусть и не буквально. Хуа Чэн всегда поднимался к пологу, обращая внимание только на своего супруга. На остальных ему дела не было. И Се Лянь старался подражать мужу, идя уверено, не пряча ауру силы. — Наш второй Градоначальник очень красив! — Наши Градоначальники самые лучшие! — Ах, как он красив… Хуа Чэнджу так повезло!.. Се Лянь не сдержал легкой улыбки, которую никто не увидел. Демоны Призрачного города действительно очень очаровательные. Количество фонариков на Праздник Середины Осени стало немного больше не только из-за желания Хуа Чэна, но и из-за фонариков от призраков и демонов. Из верующих Се Ляня, не считая, конечно, его супруга, демоны, наверное, особенно любят Его Высочество. Принц сам натыкался на торговые лавочки, где лёгкие, воздушные баоцзы и маньтоу называли “любимым лакомством Старшего Дядюшки”. Божество тогда очень просил, чтобы не было таких названий. Одного взгляда Хуа Чэна хватило, чтобы такое название тут же исчезло. Се Лянь плавно вошёл за ширму, удобно устроившись на тахте. После того, как демон обручился с божеством, широкий стул со спинкой сменился на просторный диван с удобной спинкой и округлыми подлокотниками. Теперь Се Лянь мог спокойно заснуть рядом с мужем, лежа на его коленях. Мысль о Хуа Чэне навеяла лёгкую тоску, но одновременно и мелкую дрожь внутри всего тела. Стоило лишь подумать о встрече после расставания. Они обычно проходят очень… жарко. Так, что Се Лянь ещё несколько дней может чувствовать ноющую, но довольно приятную боль в пояснице. И обычно супруги сутками могут не выходить из кровати, не выпуская друг друга из сладостных объятий. И обычно эти объятия могут заканчиваться чуть ли не потерей сознания от блаженства. Игорный Дом оживился, ставки стали выше, а азарт стал почти ощутимым. При помощи супруга проклятые канги слетели с Се Ляня, и теперь удача была на его стороне. Конечно, не такая как у Хуа Чэна, но некоторые моменты он мог контролировать. Его Высочество старался следить за Игорным Домом, но мыслями находился здесь и одновременно не здесь. Тягучие возбуждение окутывало принца, как мягкий шёлк. С Игорным домом у супругов на самом деле очень много связано, но некоторые моменты были особенно яркими. Первая встреча здесь и то, как Се Лянь все таки принял приглашение Ши Цинсюань и принял женский облик. Тогда принцесса оказалась залюблена, занежена умелыми мужскими, а потом и женскими руками. Спрятав лёгкую улыбку в костяшках пальцев, с тихим звоном цепочек на сапогах закидывая ногу на ногу, Се Лянь оперся на руку, вслушавшись в ставки призраков и гостей Призрачного города. Было что-то волнительное в том, что сейчас он делает работу Хуа Чэна. Возбуждение все ещё держалось в мужчине, создавая приятную тягу в животе и в пахе. Его Высочество прикрыл глаза, задумавшись, что же он скажет своему супругу. А сказать что-то придётся, ведь он точно узнает об этом моменте появления второго Градоначальника. — Градоначальник Се, с вами хотят сыграть. Се Лянь тут же очнулся, хмыкнув. Мужчина лениво махнул рукой, как делал его супруг, давая позволение сказать свою ставку. — Хочу, чтобы в своей деревне я стал самым богатым! А мои враги подохли, — принц скривился, стоило этому мужчине открыть рот. Это точно был человек. Се Лянь невольно вспомнил того мужчину, который ставил года своей дочери и ее замужество. — А что взамен? — Голос Его Высочества разнеся по залу, вызывая чуть ли не крики демонов. — Ставлю пять лет в услужении! — Неинтересно. Се Лянь стал делать вид, что заинтересован своими пальцами, чем гостем. Всего лишь жест, а призраки уже все поняли и нагло насмехались над игроком. Божество не раз ловило себя на том, что возбуждается от вида Хуа Чэна, когда тот становится безразличен к другим, показывая вид Градоначальника. И Се Лянь довольно нередко просил мужа быть с ним жёстче, пока тот брал его, вбивая в постель. Они оба знали, когда у друг друга заканчивается грань между головокружительным удовольствием и блаженством и болью. Се Лянь даже не стал прятать довольной улыбки, стоило ему вспомнить сильные руки, держащие его на месте, когда удовольствие становилось почти что болезненным, когда от возбуждения хочется лишь скулить и молить о большем, молить о шансе кончить. — Я ставлю пятнадцать лет в услужении! — Неинтересно. На большое удивление Се Ляня и к его стыду, ему начинало нравится так играть. В любом случае он не позволит выиграть, если будет что-то аморальное. А если человек проиграет… Он второй Градоначальник, а не первый, и ему, в целом, может сойти с рук легкое прощение долга. — Двадцать лет! Се Лянь же подумал, что этот человек безумен. Разве может смертник ставить просто так свои двадцать лет жизни? И все же божество махнуло рукой, тем самым показывая, что согласился. Игорный Дом лишь на мгновение замер, когда последний стук костей закончился, а крышка стакана приподнялась, открывая глаза змеи. Се Лянь победил. — Ой. Неловко вышло, — божество тихо засмеялся, вызвав новый ропот среди демонов. Мужчина стал браниться, пока к нему шли двое больших призраков, собираясь поймать. В Игорном Доме долги списывались сразу. — Наш Градоначальник Се такой красивый! Ах, если бы у него был брат-близнец… — Дура! На тебя такие, как наши Господины, не посмотрят. Се Лянь вновь усмехнулся, слушая болтовню демонов. Он не раз замечал такие же шепотки о Хуа Чэне и был полностью солидарен. Как же не восхищаться этим непозволительно красивым уверенным и прекрасным демоном? Вот Се Лянь и не сопротивлялся. Он очень любил своего супруга, телом встанет в его защиту, но и радовать его принц очень любил. Это долгие ласки, это сжатые волосы бледной рукой, это поцелуи на горячем члене. Ну и конечно маленькие подарки, если некие безделушки просто могли понравится. Се Лянь блаженно прикрыл глаза, вспомнив, как прекрасен его супруг, когда теряет контроль и зарывается пальцами в волосы Его Высочества, начиная быстрее двигаться во рту принца. — Господин, с вами вновь хотят сыграть. Бог улыбнулся, мягко кивнув. — Я могу предложить Градоначальнику взамен на моё желание десять ящиков золотых! — Вновь мужчина, искренне верящий, что раз другой Градоначальник, то правила другие. Се Лянь лениво усмехнулся, а затем засмеялся. Выглядело так, будто его действительно рассмешило это предложение. — Скучно! Вдруг Се Лянь замер, почувствовав, как щеки окрашивает стыдливый румянец, ведь поиграть хотел еще один гость, да не гость вовсе. — Я хочу сыграть с Градоначальником Се на желание. Проиграю я — желание господина, проиграете вы — моё желание. Се Лянь почувствовал, как задрожал. Эти нотки он узнает в любом случае, какой бы облик не принял его супруг. Хуа Чэн в чужом обличии приближался к главной лестнице, не скрывая хитрой улыбки. Его Высочество сделал глубокий вдох и сжал руки в кулаки, поднимаясь с тахты. Одна из ладоней стала поглаживать серебряный наруч, охлаждая мысли холодом металла под подушечками пальцев. — Хорошо. Се Лянь сглотнул вязкую слюну, просто представив, что о нём сейчас думает его муж. Хуа Чэн особенно жадно любовался своим богом, когда тот в его одеждах, но сейчас… Его Высочество перешел все границы. И он остро ощущал желание, необходимость дотронуться до супруга, сжать его в объятиях, позволить чужому языку так нагло исследовать свой рот, оказаться прижатым к сильному и любимому телу. Волна жара, словно медленная лава, прошлась от самой головы принца до кончиков пальцев ног, задерживаясь в зоне паха. Се Лянь сделал глубокий вдох, надевая маску серьёзного Градоначальника. Мужчина выглянул из-за шторки, внимательно наблюдая за тем, как к нему поднимается его Хуа Чэн в облике, похожим на юношу из повозки. Он заметил, как опасно и хищно блеснул взгляд демона, что также смотрел только на Се Ляня. Один только этот взгляд разжег пламя внутри принца гораздо сильнее, что румянец начал окрашивать щеки и уши. Хуа Чэн поднимался неспешно и медленно, изводя и себя, и своего мужа. Между ними заискрило такое напряжение, что его можно было потрогать, его можно было вдохнуть. Но оно было лишь между ними. — Саньлан… — Когда они оказались близко друг к другу, Се Лянь закусил губу, не представляя, какое влияние оказывает на демона, который и так дышал неглубоко. Хуа Чэн легко принял свой настоящий облик, чем вызвал восторженный вопль демонов и призраков в Игорном Доме. Се Лянь мелко задрожал, когда Градоначальник обвил рукой его талию, по свойски прижав его к себе, пока вторая ладонь легла принцу на спину. Стало очень жарко, что хотелось скинуть верхние одеяния, но при этом прижаться ещё сильнее к Хуа Чэну. — Моё Высочество такой красивый… — Се Лянь тихо простонал, чувствуя, как начинает плавится в любимых руках. Одного такого тона демона-искусителя хватало, чтобы лужицей растечься к ногам Хуа Чэна. Он мог говорить столь чувственно, хрипло и сладко, что ноги принца сами собой подкашивались, особенно, если это говорится прямо в покрасневшее ушко. — Ты такой властный… Моему Высочеству очень идет эта роль. Се Лянь прикрыл глаза, пока его ресницы подрагивали. Его руки легли на грудь Хуа Чэна, пока губы демона спустились к шее божества, оставляя яркие бутоны и острые укусы, которые лишь оставались новой дрожью во всём теле. — Саньлан… ты не зол? — Голос Се Ляня стал совсем тихим, но таким, что все нутро демона переворачивалось, а желание взять в охапку принца и не отпускать стало в разы сильнее. — О да, я зол, ты даже не представляешь как. Се Лянь вновь задрожал, зажмурившись. Они стояли так, что было видно только их плечи. Хуа Чэн хмыкнул и дунул в красное ушко, от чего принц тихо всхлипнул, лишь от головокружительного и сладкого удовольствия. Демон будто знал тайные чувственные кнопочки на теле божества, от чего его коленки становились ватными и слабыми. — Ведь гэгэ сейчас такой красивый и властный. А я хочу, чтобы первым своего гэгэ в любом обличии видел я, — Хуа Чэн улыбался нагло, но и очень довольно, пока его супруг плавился в его руках. Одна ладонь переместилась со спины на упругую и круглую ягодицу, сжав. Се Лянь тихо выдохнул, чувствуя, как с каждым разом усиливается жар и сила его волн. Демон также ощущал себя будто в лучах солнца, что ему было жарко везде. Хуа Чэн прижал бедра Его Высочества к себе, что оба мужчины ощутили сильное возбуждение друг друга. Се Лянь чуть не задохнулся, понимая, что его шалость осталась безнаказанной. И все же… — Так накажи меня. Се Лянь заглянул прямо в глаз Хуа Чэну, где уже не было видно радужки. Демон с тихим свистом выдохнул, а затем подбросил кости, покинув Игорный Дом. Весь шум остался позади, лишь громкий звон украшений и рваное дыхание оставались в спальне супругов. Принц слишком ярко услышал, как звякнули побрякушки на нём, когда он оказался прижат к стене. Он был совершенно свободен, пока Хуа Чэн, словно хищник, шел к нему медленно. Шел так, что Се Лянь ощутил себя в такой опасности, куда Бог идёт с радостью. Это было сладкое ощущение чужой силы. В какой-то момент демон остановился, оглядывая мужа голодным, жадным, будто бы хищным взглядом. Се Лянь даже не пытался скрыть возбужденной улыбки, позволяя своим органам скручиваться в узелки под этим манящим взглядом. Хуа Чэн одним рывком оказался около принца, оперевшись на руки рядом с его головой. Его Высочество больше не сможет выбраться. Не то, чтобы он хотел. Се Лянь, продолжая властно улыбаться, провел рукой по груди супруга, задержав ладонь у замершего на веки сердца. Принц смотрел из-под густых ресниц, не скрывая лукавства. — Моему Саньлану нравится, что он видит? — Се Лянь склонил голову набок, не разрывая зрительного контакта. Хуа Чэн же молчал, лишь ещё чуть ближе приблизился к божеству, что их вздохи стали перемешиваться в густом воздухе. Само окружение будто звенело от напряжения между двумя мужчинами. — Или мне… стоит сделать так? Принц медленно поднял руки к высокому вороту, также неспешно ослабляя его и открывая бледную шею. Хуа Чэн следил за движениями изящных пальцев, не отрываясь. Се Лянь понимал, осознавал, что ходит по тонкому лезвию ножа, уже готовясь спрыгнуть в объятия жара и лавы эйфории. А ещё он дразнил своего супруга, понимая и представляя, что после этого демон еле сможет держать себя в руках. А значит касания будут ярче, острее, слаще, чувственнее. — Саньлан… — Се Лянь прошептал это еле слышно, но так маняще и нежно, что руки Хуа Чэна сжались в кулаки. Никто из них не замечал, как вибрирует напряжение, как приоткрываются губы, зовя. — Ну же. Чего же медлит мой Градоначальник? Во взгляде Хуа Чэна мелькнуло действительно что-то опасное, то, что заставило коленки божества подогнуться, а дыхание стало более частым и неглубоким, полностью выдавая волнение. Бедное сердечко Се Ляня билось так сильно, что может выпрыгнуть, пробив ребра. Демон ухмыльнулся, подхватив запястье мужчины и стал целовать пульсирующую венку, слегка всасывая нежную кожу. Его Высочество выгнулся в спине и простонал, зажмурившись. Хуа Чэн улыбнулся шире, зная, как чувствителен здесь его супруг. Се Лянь вообще очень ярко воспринимал любые действия мужа со своим телом, становясь мягкой податливой глиной в его руках. Он даже не знал, что может быть таким. Горячим, выгибающимся, соблазнительным и таким залюбленным, что кружилась голова. Его Высочество крупно вздрогнул, когда наручи с его рук с громким звуком упали на пол, полностью открывая запястья. Хуа Чэн вновь припал губами к коже, сладко покусывая её. Се Лянь вновь тихонько простонал, чем лишь больше разгорячил демона. Голос принца был сладок, особенно, когда он кричал от удовольствия в объятиях супруга. Демон с улыбкой оставил новый алый, как их одежды, бутон засоса, а затем вдруг подхватил Его Высочество на руки, кинув на кровать, вызвав громкий выдох. Хуа Чэн оглядел своего супруга, улыбнувшись одновременно нежно и многообещающе. Волосы Се Ляня растеклись по шелковому покрывалу, как и разлетевшиеся одеяния. Хуа Чэн жадно и голодно приник к принцу в поцелуе, покусывая губы и всасывая язык. Се Лянь простонал прямо в чужой рот, выгнувшись в спине. — Саньлан… Взгляд мужчины блестел, как после вина. Божество обвил руками шею супруга, зарывшись в волосы, а затем затянул в поцелуй. Он был грубым от желания и нетерпения, но таким ошеломляющим, что оба члена затвердели ещё сильнее. Се Лянь позволил своему супругу ещё сильнее углубить поцелуй, выгнувшись ему на встречу. Хуа Чэн умел сводить с ума своего принца очень хорошо одними лишь поцелуями. Это было совершенно взаимно, учитывая как они оба становились зависимыми от поцелуев друг друга. Се Лянь уже не мог представить их жизнь без них. Это лёгкие, как перышки касания губ к рукам или лицу, это сладкие, смешиваемые с уколами приятной боли от укусов, это жаркие и постыдные там, где целовать может только муж. И сейчас Хуа Чэн целовал так жарко, что губы у Се Ляня начинали ныть не только от ласк, но и от жадных укусов, будто демон не мог насытиться своим божеством, блуждая руками по его телу. В какой-то момент Его Высочество сжал чёрные, как смоль, волосы супруга, начиная коленом гладить пах Хуа Чэна. Демон выдохнул со звуком, похожим на рык, и сжал талию Се Ляня, что наверняка останутся следы. Принц тихо всхлипнул, понимая, что хочет большего. Вдруг он почувствовал, как его ноги прижали к кровати, а сам Хуа Чэн устроился на крепких бёдрах, улыбаясь так хитро и довольно, что Се Лянь только сейчас вспомнил о сказанной фразе в Игорном Доме. Его Высочество ухмыльнулся, положив руки на бедра к демону, начиная гладить их так высокого, что это было запрещено. — Гэгэ, я должен тебя наказать. Все таки, я довольно ревнив, а мой бог столь красив… — Хуа Чэн будто бы мурлыкал, даже не скрывая оценивающего взгляда. Жар обжег щеки принца, ведь этот взгляд… Он сам также смотрел на своего мужа. Оценивал, разглядывал, обожал, не верил, что такой красивый человек душой и телом принадлежит ему. Это чувство скручивалось жаром и одновременно холодом, создавая головокружительную лихорадку по всему телу: от головы до кончиков пальцев ног. — Да? А я думал, что мой супруг сегодня столь неспешен, что Его Высочество совсем отчаялся. Се Лянь усмехнулся, сильнее сжав бёдра демона, самыми кончиками пальцем гладя округлые ягодицы. — Или ты задумал нечто ужасное? А в один момент все как-то переменилось. Сам бог оказался на животе, а его руки опутала Жое, привязав к резной спинке кровати. Се Лянь кротко выдохнул, а затем, улыбнувшись, приподнял бёдра, что ткань плотно облегла их. Кажется, когда Его Высочество впервые решил поддразнить своего супруга, борясь с ужасным смущением, то он проснулся, потеряв память. Тогда Се Лянь стоял прямо перед зеркалом и говорил сам себе всякие постыдные вещи, заплетаясь в словах, которые были произнесены уж слишком тихо. Но все мучения того стоили. Принца оттрахали так, что он сорвал голос, а потом, если бы не потеря памяти, наверняка бы он ещё несколько ночей точно предпочитал простой сон. Хуа Чэн имел поистине стойкое терпение. Он хищно улыбнулся, погладив тело принца от самого запястья до бёдер, избавляя его от одежды, оставив лишь нижние штаны, где отчетливо было видно пятнышко предэякулята. Се Лянь задрожал, чувствуя, как краснеют его щеки. Демон дотянулся до прикроватной тумбочки, найдя красную, как кровь, веревку. Хуа Чэн недавно заметил, что его супруг превосходно выглядит, когда полностью теряется в ощущениях, обвитый переплетениями верёвок. И при этом сам он довольно часто любит отдать себя во власть божеству, позволяя делать все, что его мужу захочется. Они полностью доверяют друг другу, ведь знают, что больно никому не будет. — Ты такой красивый… — Хуа Чэн стал целовать и кусать плечи принца, оставляя красные следы, пока его руки стали связывать руки Се Ляня за его спиной. Жое же скрутилась на тумбочке, оставляя супругов только друг на друга. Мужчина, чьи руки опутывали узелки, всхлипнул, запрокинув голову. Сейчас его задница была высоко поднята, а подбородок упирался в подушку. Хуа Чэн недовольно нахмурился, понимая, что ему так неудобно, и усадил Се Ляня на колени, спиной к себе. Он вновь жадно припал к шее и плечам супруга, продолжая стягивать веревки. — За что я должен наказать своего гэгэ? — Демон промурлыкал это на самое ушко, играясь с мочкой зубами. Се Лянь задрожал от новых мурашек, тихонького простонав. Хуа Чэн улыбнулся, представляя и зная, каким может быть голос мужа. Бог с сильным головокружением ощущал, как веревки стягивают его руки, пока умелые пальцы демона делали новые узелки. Тоска сменилась смертельным желанием, повисающим под лёгким балдахином густым воздухом. И неважно, что повод для наказания совершенно глупый. — Мой демон такой ревнивый… Хуа Чэна не устроил ответ. Он сделал последний узел, а затем подтолкнул супруга грудью на кровать, из-за чего круглые и упругие ягодицы задрались высоко вверх. Демон опасно улыбнулся, самыми кончиками пальцев проходясь по ткани на задней поверхности бедра. Се Лянь крупно задрожал, ощущая обжигающую щекотку на чувствительном месте. Мужчина вообще очень стеснялся сначала того, что ноги являлись слабыми местами перед возбуждением. Лодыжки, переход задницы в ноги, подъем стопы… Но Хуа Чэн пользовался этими знаниями слишком нагло. — Ну? — Демон вдруг шлепнул Се Ляня по ягоднице, заставив того вскрикнуть и задрать голову кверху. Вскрик сменился судорожным всхлипом, когда его Саньлан прижался разгоряченной плотью к трепещущей дырочке. — Пожалуйста!.. — Се Лянь вскинул бёдра ещё выше, стараясь продлить ощущение и ещё больше соблазнить, но Хуа Чэн отстранился, как бы не хотелось войти сейчас же. — Пожалуйста… что? Хуа Чэн по настоящему хитрый лис. Демон обольститель, демон искуситель. Иначе Се Лянь не мог описать, почему терял всякий стыд, когда супруг нагло играл его телом, пробуждая все тайные и постыдные желания бога. — Отшлепай меня… Еле слышно, в шелковые подушки, но Хуа Чэн услышал. Он ухмыльнулся, не скрывая восхищения во взгляде. Лёгким движением руки и маленькой капельки магии, демон полностью оголил крепкие бёдра. Вязкая слюна заполнила рот, пока сильные руки сжали сладкие ягодицы. — Тогда не проси меня о пощаде, Моё Высочество, — Се Лянь всхлипнул, уже молясь Хуа Чэну о том, чтобы он уже начал то, чего так жаждет божество. Демон шумно выдохнул, а затем ласково огладил бока любимого. Се Лянь тихо заскулил, совершенно потеряв голову. Он слишком долго ждал. Он слишком соскучился. А красные веревки совершено не помогали, создавая настоящую муку. А в следующий миг Се Лянь громко вскрикнул, ощущая резкую боль от громкого шлепка. Жаркая волна пошла от прикосновения, скручивая все внутренности. Се Лянь крупно задрожал, а его голова вскинулась вверх. Мужчина не мог дышать от возбуждения, пока его супруг нанес новый шлепок почти в том же самом месте. Из глаз принца брызнули слёзы, а руки сжались в кулаки. С искусанных губ срывались вскрики и стоны, пока из их уголка текла тонкая нить слюны. А Хуа Чэн внимательно следил за выражением лица принца, впитывая каждую реакцию. Видя, как этим всем наслаждаются они оба, демон поймал длинный шелк волос Се Ляня, наматывая их себе на кулак, задирая чужую голову. А Се Лянь вновь коротко, но высоко простонал от нового шлепка. Жар от них становился все опаснее, пока кожа на заднице все нежнее и нежнее. Бог изящно прогнулся в пояснице, чувствуя уже слишком болезненное возбуждение. Его член сильно набух и покраснел, покачиваясь от каждого шлепка. Под ним на алых простынях уже образовалась лужица от естественной смазки. Принц уже не различал, что это он молит о снисхождении, моля о возможности кончить, позволить провалится в пучину эйфории. По его щекам текли мелкие слёзы, а губы припухли от постоянных покусываний. И Хуа Чэн не выдержал. Он навалился всем телом на принца, вжимаясь собственным большим и твёрдым возбуждением между пылающих ягодиц. Его руки стали издевательски медленно играть чувствительными сосками супруга, вызывая новые стоны-всхлипы. Се Лянь полностью потерялся, а затем громко закричал, стоило Хуа Чэну лишь погладить горячий член принца. Голова задралась, пока волна оргазма и все окутывающего жара прошибла все тело бога, смывая все чувства. Спина выгнулась изящной дугой, а мир взорвался красками. Он плакал, не в силах по другому справится с силой оргазма. А Хуа Чэн осыпал его плечи поцелуями-укусами, словно помечая, что он только его. Когда Се Лянь опал в руках демона, еле дыша от оргазма, Хуа Чэн постарался забыть о собственном стояке. Он невозможно нежно опустил любимого на кровать, начиная развязывать его руки, а затем мягко разминать их. Вид Се Ляня, растрепанного, мокрого от пота, полностью ослабленный и полностью доверяющий, заставлял Хуа Чэна испытывать бесконечную нежность и счастье, а также желание окончательно присвоить, желание видеть Се Ляня таким как можно чаще. — Ляг… Хуа Чэн посмотрел на принца, что стал приходить в себя, пока тихий приказ дымкой повис в тяжелом и густом воздухе, пропитанным запахами страсти. И демон послушно лёг на спину, сразу же притягивая Се Ляня за бедра. Бог войны крепко схватился за плечи мужа, все еще тяжело дышал. А Хуа Чэн не смог сдержать тихого стона — настолько восхитительно выглядел его супруг. Казалось, что демон мог умереть ещё раз, ощущая вес сильного тела на себе, видя затуманенный и хмельной обжигающий взгляд, смотря на эти покрасневшие и припухлые губы. Демон с рыком повалил Се Ляня на себя, впиваясь в его губы требовательным поцелуем, забирая к себе в рот тихий стон. Руки бога стали блуждать по совершенному телу Хуа Чэна, пока одну он завёл к себе за спину. Это было невыносимо! Се Лянь уже хотел оседлать демона, чтобы он вошёл так глубоко, словно хотел пронзить насквозь. Но Хуа Чэн все ещё был в одежде, пока принц уже давно отдался на ласки и порку любимых рук. Все внутри дрожало и вновь скручивалось в тугой узел, пока Се Лянь тихо всхлипывал и постанывал от желания. А Хуа Чэн вцепился руками в чувствительные ягодицы, начиная водить бёдрами бога по собственному стояку. Ещё чуть-чуть и он не выдержит. А слышать, как застонал бог на нём, начиная грубо растягивать себя, свыше всех сил. — Блять. Хуа Чэн очень редко терял контроль. Но сейчас, видя своего горячо любимого супруга настолько развратным и грешно-порочным, так ещё и сидящим на собственном члене… Демон резко перевернулся, оказавшись между бёдер Се Ляня. Принц улыбнулся, соблазнительно прикусив губу. Как на зло, он лишь сильнее прижался собственным стремительно нарастающим возбуждением к стояку градоначальника, полностью предлагая себя. — Я весь твой. Только твой, — Се Лянь не смог сдержать томного стона, вновь падая в жар объятий всемогущего желания. Все произошло слишком стремительно. В следующий миг демон остался полностью без одежды, стремительным движением нанося обильное количество смазки. Долгий и высокий стон сорвался с истерзанных губ Се Ляня, пока Хуа Чэн заполнил его одним грубым движением. Холодные руки демона, обвившее принца под плечами и поясницей, полностью прижимая к себе, дарили обжигающую прохладу, заставляя божество плавиться. Се Лянь не осознал, в какой момент стал царапать ноготками сильную спину Хуа Чэна, полностью прижимаясь, моля… — Пожалуйста! Ещё!.. Хуа Чэн входил сильно, идеально заполняя собой анал Се Ляня. Набухший и длинный член демона с каждым более грубым толчком попадал по простате, вырывая прямо из груди бога вскрики. Се Лянь выл и стонал от количества любви и чувств, пока Хуа Чэн кусал его за плечи и оставлял алые большие бутоны засосов. — Мой. Только мой, — Хуа Чэн сильнее прижал к себе Се Ляня, вновь проехавшись по пучку нервов принца. Демон не мог больше терпеть. Он впился зубами в плечо мужа, крупно задрожав и рвано дыша. Волна наслаждения смыла все, словно взрыв горы Тунлу, сжигая изнутри, даря свободу и полную эйфорию. А Се Лянь простонал, чувствуя, как горячее семя заполняет его, как постепенно расслабляется Хуа Чэн. Демон сделал ещё пару толчков и этого оказалось достаточно, чтобы столкнуть божество в пропасть. С долгим криком мужчина кончил, пачкая животы и грудь обоих градоначальников. Редкие слёзы скатывались по лицу Се Ляня, пока Хуа Чэн стал бережно губами забирать каждую, начиная гладить изнеженное и замученное ласками тело мужа. Бог смотрел на своего демона, чувствуя, как губы растягиваются в нежной улыбке. Руки лениво опутали сильную шею, полностью укладывая Хуа Чэна на себя. — Гэгэ… гэгэ… — Мой Саньлан… Демон ласково улыбнулся, убирая с лица любимого мокрую прядь. Своровав несколько невозможно нежных и ласковых поцелуев, Хуа Чэн удобнее устроился, вдыхая запах Се Ляня. В их мирке, под тёплым одеялом, где переплелись руки и ноги, было слишком хорошо, чтобы не поддаться плену сна. И их уже не волновало, как жители Призрачного города рассказывали друг другу, как хороши их градоначальники.