Может быть, сегодня все-таки не удачный день для смерти?

Дом гудел, полный пьяных людей, каждый из которых создавал собственную мелодию хаоса. Музыка – смесь басов и визгливых голосов – пульсировала сквозь стены, заставляя вибрировать все в округе. В воздухе висела плотная завеса из дыма сигарет, смешанная со сладковатым запахом разлившегося алкоголя и чего-то более подозрительного. Танос, конечно же, был в самом центре всего этого, со стаканом какого-то непонятного напитка в руке, распространяя свое заразное веселье. Он умел устраивать вечеринки. Не просто "собраться с друзьями", а именно вечеринки, которые потом долго обсуждались в узких кругах. Вечеринки, после которых ты находил в кармане странные вещи и не мог вспомнить половину событий. Люди бывали разные. Знакомые лица, случайные знакомые, те, кого ты видел первый раз в жизни и, вероятно, больше никогда не увидишь. Все смешивались, танцевали, смеялись, спорили, целовались по углам. Море эмоций, вперемешку с алкоголем и, судя по расширенным зрачкам некоторых, не только им. Танос пробирался сквозь толпу, не зацикливаясь на том, наступит ли он кому-нибудь на ноги и не прольет ли на себя чей-нибудь напиток. Цель? Найти диван и хоть немного прийти в себя. Или, может быть, просто сбежать на балкон и подышать свежим воздухом, если, конечно, кто-то уже не занял его для более интимных занятий. Но, зная Таноса, свежий воздух – это последнее, что ты найдешь на его вечеринке. Скорее, дым кальяна и пьяные разговоры. Сегодня ему было не так весело, как обычно. Все эти вечеринки, почти каждый день, начали поднадоедать. Все эти люди, которых он толком не знает, те, кому на него наплевать, те, кто даже имени его не знает, а знают лишь его — Таноса. Его выстроенный образ. Популярного реп-исполнителя, за которым бегают толпы фанатов, ради одного лишь фота или автографа.  Ему это надоело. Поэтому он решил для себя: подцепит какую-нибудь девку, развлечется с ней и найдёт ближайший мост, чтобы спрыгнуть. Он давно уже думал об этом, и сегодня, как ему казалось, был удачный день. Ведь почему бы не получить удовольствие перед смертью?  Внезапно чья-то рука вцепилась в его ладонь, дернув назад. Обернувшись, он замер, столкнувшись взглядом с незнакомым парнем. Особенно выделялись его густые, черные волосы, свободно доходящие почти до плеч, обрамляя лицо. Несмотря на кажущуюся длину, прическа выглядела ухоженной, однако пара непокорных прядей выбивалась из общей массы, придавая облику парня оттенок непокорности. В этом, казалось, заключалась какая-то особая красота. Забавно. Танос невольно поднял руку, намереваясь заправить непослушные, темные пряди за уши, но парень неожиданно опередил его, не отрывая пристального взгляда от его лица. Движение было почти небрежным, выдающим  привычку к подобному жесту. Он смотрел прямо в глаза фиолетоволосому, и, несмотря на нарочито безразличное выражение лица, в глубине этих глаз плескалось нескрываемое, почти детское восхищение. Этот взгляд словно проникал сквозь Таноса, достигая самых потаенных уголков его души, пробуждая в нем странные, незнакомые чувства. А потом голос.  — Не занят?

***

И вот, Танос лежит в своей комнате, на своей кровати, медленно втягивая дым сигареты, пока на его члене, двигался тот самый парень, издавая при этом, довольно приятные слуху стоны. Как они до этого дошли? Он уже и не вспомнит. Да и плевать. Фиолетоволосый изначально искал, с кем бы перепихнуться. Ну, вообще-то, девушку искал, но кто сказал, что парень не подайдет? Был у него уже подобный опыт пару раз, и не сказать, что это чем-то кардинально отличается от секса с девчонкой. Просто вместо миниатюрной фигуры – чуть потяжелее, мускулистее и без особых изгибов парень. И парень довольно таки симпатичный. Но не важно. Движения его были уверенными, даже немного дерзкими. Он двигался медленно, заставляя фиолетоволосого невольно выдохнуть. Приятно. Но это ничего не меняет. В голове эхом отдавались собственные слова: "Сегодня удачный день". Удачный для чего? Для последнего раза? Или для чего-то еще? Танос не знал. Он просто смотрел, как парень, все еще немного запыхавшийся, сосредоточенно двигается, и ловил себя на мысли, что этот вид ему нравится. И даже прикосновения. Внезапно длинноволосый замер. Тяжело дыша, опустившись вперед, он уткнулся лицом в грудь фиолетоволосого. Этот нежданный порыв вырвал Таноса из омута собственных мыслей. — Все, я устал, меняем позу, — сказал парень, чуть приподнявшись и опершись ладонями о его грудь, устремив свой взгляд на лежащего.  Танос, словно не услышав ни слова, продолжил неспешно курить. Увидев полное отсутствие реакции, длинноволосый выхватил у парня сигарету. Сделав глубокую затяжку, он приблизился к лицу Таноса и, не колеблясь, прильнул к его губам. Фиолетоволосый, понимая его намерения, покорно открыл рот навстречу, впуская внутрь терпкий дым. Вкус табака смешался с его слюной, создавая странное, но приятное ощущение. Танос даже прикрыл глаза на мгновение, пытаясь уловить этот мимолетный момент. Как вдруг, парень отстранился, смущенно облизнув губы. В глазах плескалось недоумение. — Что с тобой? — спросил он, выпрямляясь и все еще сидя верхом на Таносе. — Тебе не нравится? Танос шумно выдохнул, прикрыл глаза и устало потер висок. Снова взглянув на парня, он произнес: — Напомни, как тебя? — Нам Гю. — Точно, Нам Гю, — повторил он, словно пробуя имя на вкус. — Ты же отлично справляешься. Зачем что-то менять? Нам Гю слегка нахмурился. — Может, потому что я один тут двигаюсь? По тебе даже не скажешь, что ты получаешь удовольствие. Танос усмехнулся, но ничего не ответил. Он снова потянулся за сигаретой, но Нам Гю перехватил его руку. — Я настолько плох? — спросил он тихо, глядя прямо в глаза. Танос глубоко вздохнул и, отпустив сигарету, приподнялся на локтях, оказываясь ближе к парню. — Все нормально, мы можем просто продолжить? Нама такой ответ явно не устроил. — Я не собираюсь продолжать эту хуйню, когда ты лежишь как бревно и ни хуя не делаешь. Чувак, это не прикольно. С этими словами он стал приподниматься. Танос раздраженно фыркнул, ощущая, как его покидает приятное тепло. Холодно. Поэтому, обхватив Нам Гю за бедра, он резким движением усадил его обратно, отчего тот сорвался на протяжный стон. — Т-ты чего творишь!? — взвился он, и предательские слезы, против воли, выступили на глазах. — О таком надо предупрежда… Танос не дал ему закончить, грубо повалив на кровать, нависнув над ним. — Хватит, — прошипел он, глядя прямо в заплаканные глаза. — Я тебя понял. Нам Гю молчал, только судорожно сглатывал, пытаясь унять дрожь. Танос впился в его губы грубым поцелуем, проникая языком в рот, пока тот не начал отвечать. Поцелуй становился все более требовательным, жестким, почти болезненным. Фиолетоволосый чувствовал, как парень под ним напрягается, сопротивляется, но он не ослаблял хватку. Постепенно, сопротивление начало ослабевать. Нам Гю обвил руками его шею, вцепившись ему в волосы, отвечая на поцелуй с той же страстью, с той же отчаянной жаждой. Танос оторвался от его губ, спускаясь поцелуями к шее, ключицам, оставляя красные отметины на бледной коже. Он чувствовал, как тело под ним начинает извиваться, двигаться в такт его прикосновениям. И вот, они снова двигались, слившись в едином ритме. Танос был уже не "бревном". Он отвечал на каждый толчок, на каждый стон. Он вкладывал в это всю свою злость, всю свою тоску, всю свою безнадежность.  Его ладони скользили по спине Нам Гю, чувствуя каждый изгиб, каждый мускул, который напрягался и расслаблялся под его прикосновениями. Дыхание парня становилось прерывистым, а стоны — громче, смешиваясь с низким стоном Таноса. Нам Гю выгнул спину, впиваясь ногтями в плечи фиолетоволосого. — Не останавливайся, — прошептал он, голос его дрожал. Танос не собирался останавливаться. Он чувствовал, как его собственное тело начинает требовать большего, будто голодный зверь. Его движения стали резче, почти грубыми, но Нам Гю, кажется, это только нравилось. — Т-Танос… — едва выдохнул парень, запрокинув голову назад, открывая шею для новых поцелуев.   Танос не заставил себя ждать. Его губы обжигали кожу Нам Гю, оставляя за собой следы, которые тот будет чувствовать завтра. — Назови меня по имени, — вдруг невольно вырвалось из фиолетоволосого.  Пиздец. Зачем он это сказал? Наверное, в пылу момента… Ведь его имя никто не знает, только самые близкие. Поэтому надо скорее как-нибудь сменить… — Су Бон, — прошептал Нам Гю, его голос был тихим, но Танос все равно услышал. Танос остановился, встретив его взгляд. В глазах парня плескалась странная смесь страсти и чего-то большего — чего-то, что заставило его сердце сжаться.   — Откуда… откуда ты знаешь как меня зовут? — удивленно спросил он. Нам Гю тяжело дыша, провел кончиками пальцев по щеке Таноса. — Ты сейчас серьезно хочешь остановиться? — прошептал длинноволосый, запуская пальцы в копну фиолетовых волос, чуть сжимая их. — Может, обсудим это когда закончим? И снова поцелуй, заглушающий любые вопросы. Танос ответил на него, отбросив внезапно возникшее удивление, продолжая двигаться. В голове творился хаос. Как он узнал его настоящее имя? Кто вообще этот парень? Но вопросы тонули в нарастающей волне возбуждения, в каждом стоне, в каждом прикосновении. Тело требовало завершения, а разум медленно отключался, уступая место животным инстинктам. Он углубил поцелуй, в то время как его руки переместились на бедра Нам Гю, притягивая его еще ближе. Он чувствовал, как жар разливается по его венам, как каждая клетка его тела вибрирует от желания. И вот, еще пара интенсивных движений, и они достигли пика почти одновременно. Нам Гю закричал, судорожно вцепившись в плечи Таноса, а фиолетоволосый издал приглушенный стон, чувствуя, как все напряжение покидает его тело. Они лежали, тяжело дыша, сплетенные в объятиях. Первым нарушил тишину Танос. Отстранившись, он сел на кровати, ища глазами сигареты. Нам Гю лежал рядом, глядя в потолок, восстанавливая дыхание, его лицо все еще горело краской. — Ладно, — сказал Танос, затягиваясь дымом. — Теперь, откуда ты знаешь мое имя? Нам Гю повернулся к нему на бок, его взгляд был серьезным. — Это… мне немного неловко… Танос посмотрел на него грозно, от чего Нам невольно отвел взгляд. — Ладно, я… я слежу за тобой. Очень давно, — он вдруг осекся, увидев непонимающий взгляд напротив, и, поняв, как это прозвучало, резко сел на кровать, замахав руками. — То есть, я не сталкер! Нет, я… я фанат! Он опустил глаза вниз, теребя край одеяла, и уже чуть тише продолжил: — Я начал следить за тобой, когда ты еще только начинал свою карьеру… Когда у тебя еще был ник «Choi Soo Bong_230». Танос нахмурился, пытаясь вспомнить те далекие времена. — Фанат, говоришь? — переспросил фиолетоволосый, скептически изогнув бровь. — И что, все эти годы следил за мной? Зачем? Нам Гю покраснел еще сильнее. — Просто… ты зацепил так, что я не мог перестать на тебя смотреть. Мне нравилось наблюдать за тобой, за тем, как ты добиваешься успеха, за тем как ты меняешься. Мне нравилось узнавать тебя как Су Бона, а не как Таноса. Я никогда не думал, что мы… что мы встретимся вот так, — пробормотал Нам Гю, избегая зрительного контакта. — Но сейчас, чувствую себя последним извращенцем, говоря все это. Танос молчал, переваривая услышанное. Ему было сложно понять. Это было что-то личное и странное. И, что самое странное, ему это почему-то не было противно. Наоборот, в этом было что-то трогательное и даже… милое. Это наверное первый раз, когда интересовались Су Боном, а не Таносом.  Он затянулся сигаретой, глядя на Нам Гю с нечитаемым выражением лица. Он никогда не сталкивался с подобным. Фанаты, конечно, были, но чтобы вот так… тайно наблюдать годами, а потом оказаться в его постели? Сюрреализм какой-то. И почему-то, зная, что Нам Гю знает его настоящее имя, ему не хотелось злиться. Наоборот, было какое-то странное облегчение. Словно он, наконец, встретил кого-то, кто видит в нем не только звезду, но и обычного парня. — И давно ты решил… перевести свое фанатство в более… активную фазу? — спросил Танос, стараясь сохранить нейтральный тон. Нам Гю немного расслабился, увидев, что Танос не собирается его выгонять. — Ну… я вообще случайно попал к тебе на вечеринку, — признался он. — Но увидев тебя в толпе, решил попытать удачу. Не думал, что все зайдет так далеко. Просто… мне хотелось с тобой познакомиться. Узнать тебя поближе. И я не жалею. Танос усмехнулся. — И вот так просто решился? Не боялся, что я тебя пошлю? — Боялся, конечно. Но что-то во мне подсказывало, что ты тоже этого хочешь. Что-то… в твоем взгляде. Выпустив облако дыма, фиолетоволосый задумался. Он не знал, что и думать. С одной стороны, это все попахивало безумием. С другой — пиздецки льстило. Он поднялся с кровати и принялся собирать с пола одежду, одеваясь параллельно. Взяв вещи Нама, он кинул их рядом с ним. Увидев это, длинноволосый перевел взгляд с одежды на Таноса и обратно. Тяжело вздохнув, он принялся потихоньку натягивать их на себя. — Я так понимаю… это наша последняя встреча? Закончив одеваться, Танос подошел к окну, смотря на то, как солнце начало подниматься, осветляя все вокруг. Тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь тихим шуршанием одежды.  — Поехали кататься, — внезапно сказал Танос, развернувшись к Наму.  Нам Гю замер, наполовину одев штаны, удивленно глядя на Таноса. Он явно не ожидал такого поворота событий. — Что? — переспросил он, словно не расслышав. — Поехали кататься, говорю. Сейчас, пока город еще спит. Я покажу тебе места, которые ты точно не видел, — усмехнулся Танос, бросив окурок в пепельницу. Нам Гю быстро дооделся, подойдя к нему ближе, все еще не веря. — Ты не шутишь?  — Я могу и передумать. — Нет-нет! Я согласен! — выпалил Нам, слегка запнувшись. — Сейчас я сбегаю за сумкой и вернусь! Ты только не уходи. Нам Гю вылетел из комнаты, оставив Таноса одного в полумраке спальни. Как ни странно, мысли о смерти пропали, сменившись на более приятные. Су Бона увидели. Его, а не Таноса. И это радовало. В голове сразу возникла мысль: может быть, сегодня все-таки не удачный день для смерти?