Заложник чувств

Как Чан не разломал свой телефон в тот момент — останется мировой тайной похлеще бермудского треугольника. Когда на экране высветилось сообщение из общего чата в голове мелькнула мысль, что ребята просто обмениваются глупыми мемами или обсуждают предстоящее мероприятие. Однако, сидя в машине, Крис чудом смог сдержать свой гнев, предпочитая швырнуть телефон куда-то назад. Сначала он хотел написать, что сейчас срочно приедет в общежитие, даже начал набирать текст, но потом передумал. Нет. Если он приедет сейчас, на таком взводе, то точно убьёт Джисона и Хёнджина к чертям собачьим, а перед этим высушит их тела до состояния сухофруктов. Его не заботило, как пришлось бы оправдываться за то, что двое из группы бесследно исчезли. А еще хуже от того, что у Бан Чана стоит. Встал, блять, на Феликса.

***

«Общий чат [Stray Kids]»

Чан: Я сегодня не приду.

***

Чан ответил коротко, без подробностей — на них его не хватит, и ребят тоже. Ярость подступала к горлу неутолимой жаждой крови. Чан сдерживался, чаще он мог контролировать свои эмоции, быстро остывать, за свои века он встречал всяких вампиров, но именно нынешняя команда запала к нему в душу. Расставаться с ними как-то Бан Чан не собирался, но то, что сделали эти двое выводило его из себя. Вены на шее вздулись, а глаза самопроизвольно засверкали в темноте салона. Хорошо что он решил один остаться в студии, поработать даже после трудных съемок. Отбивая пальцами нервный ритм, Чан скользит взглядом по зеркалу, натыкается на собственные бешенные глаза. Кажется, с последними событиями и загруженным графиком он даже перестал пить кровь, да и донорская, лежащая в холодильнике, мало поможет сейчас. Несмотря на весь концепт и образ на сцене, Крис был довольно опасным вампиром и сейчас он безумно хотел кого-то убить. Чан, да и вся его группа (почти), не брезгуют совершать небольшие убийства, незаметные, быстрые, которые никогда не раскроют. Мальчик, девочка, ребенок — не важно, главное это качество крови, его вкус, насыщенность и яркость. Мужчина откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. В голове он перебирал различные варианты охоты: возможно это будет какая-то наивная фанатка; может быть проститутка; даже прохожий сейчас может стать целью. Феликс. Когда в голове всплыло это имя, внезапно как ураган, Кристофера передернуло. Он не воспринимал Ли как пищу, хоть тот был и человеком. Видеть улыбку Ликса было приятно, ощущать его прикосновения тоже, а еще его голос мог успокаивать, убаюкивать всё то зло, скрытое где-то под рёбрами. Крис принял и забрал Ёнбока в команду потому что знал. — К чёрту это, — хрипло кинул Чан в темноту и завёл автомобиль. Ему срочно нужно перекусить, желательно кем-то молодым, симпатичным и безотказным. Голодать приходилось часто, поэтому Чан привык к этому напирающему чувству где-то в глотке. Когда ты решаешь вливаться в людской мир, тебе приходится идти на определенные жертвы. В случае Бан Чана это интервальная диета, с помощью которой он тренирует свою жажду. Потребовалось около года, чтобы окончательно совладать с вампиром, который постоянно просит крови. Город не спал, улицы были наполнены людьми, которые словно муравьи куда-то спешили, разбредались по заведениям — барам, ресторанам, караоке. Идеальное место для хищника, а для голодного особенно. Яркие неоновые вывески, счастливые люди, приятная смесь запахов. В животе затянуло от аппетита, и он вызван далеко не жаренным мясом. Махнув головой, мужчина откинул непослушные пряди назад, открывая себе обзор лучше. Кого бы лучше было подцепить? Возможно, та прелестная официантка из ресторанчика? — Нет, сегодня у него явно не то настроение, чтобы быть обольстителем для девушки, слишком много времени требуется. Или вон тот прелестный старшеклассник? — Чёрт, эта его школьная форма прекрасно подчеркивает его стройное худощавое тело. Прямо как у Ликси. Чан нахмурился, мотнув головой. Он не должен сейчас думать о Феликсе. Взгляд вновь упал на мальчишку, что одиноко сидел на скамейке, тыкая в телефон. Он был довольно симпатичный на лицо, с неряшливой прической и маленькими губами. Несмотря на тонкость его фигуры, через белую рубашку можно было разглядеть довольно подтянутую фигуру. Достаточную, чтобы завести какую-то школьницу и быть центром ее мокрых фантазий. Но стоит ли так открыто к нему подходить? Мальчишка выглядел опрятно, у него в руках модный телефон последней модели. Его родители явно заботятся о своём ребенке, и точно будут искать. Вероятно, поднимут даже камеры видеонаблюдения, будут отслеживать местоположения, начнут обзванивать друзей и знакомых. На самом деле Бан Чана возбудила мысль, как родители этого милашки будут биться в отчаянье. Молодая кровь является качественной, сладкой, а в оргазме еще ярче. Интересно, что испытывали Джисон и Хёнджин, пробуя Фе… Стоп. Опять. Срочно нужно отвлечься. Чану поплохело. Плевать, пуст будет этот ребенок. Повезет, если тот его фанат и не будет отнекиваться. Он должен идти достаточно быстро, чтобы всё выглядело довольно правдоподобно. Случайное столкновение, случайно телефон соскользнул, случайно нога сама наступила, случайно экран разбился. Всё должно быть случайно. Крис ведь был профи на сцене, а еще он был вампиром. Воплотить эту цепочку событий не составило труда, поэтому прямо сейчас чуть склоняется к мальчишке, извиняясь. Лицо незнакомца было довольно напряженным и раздраженным, пока тот не поднял глаза на виновника смерти его телефона. Глаза даже засветились каким-то восторгом. Попался. — Простите, я так торопился, что не заметил куда иду, — сделав голос как можно более расстроенным, Чан складывает руки вместе. Он должен делать всё, чтобы расположить к себе мальчишку. — Вы… Да это, что вы… — замямлил парень, собирая остатки своей вещи. Даже чехол отлетел, раскрывая все небольшие заметки и фотки со школьных будней. Это выглядело мило. У ребенка, видимо, действительно была счастливая яркая жизнь, и такой как Бан Чан сейчас хочет ее оборвать. Чувствует ли тот угрызения совести? — Нет. — Мне так жаль, из-за меня твой телефон разбился, — взгляд пал на паутинку трещин. Телефон, очевидно, не включался. — Ох, да… Родители будут не в восторге, это уже третий, — улыбка старшеклассника дрогнула, пока он пытался реанимировать технику, но всё тщетно. Ему пора на помойку, ведь Чан довольно сильно нажал на него ногой. Специально. — Я могу компенсировать, — тут же сказал Крис. — Это… Не стоит, это случайность, — мило отмахнулся мальчишка. Он был действительно добрым, а такие чаще всего мягкие и безотказные, легко поддаются на провокации и гипноз. — Понимаю, что такое бывает. Не переживайте. А вы… — М? — чуть наклонил голову в сторону. Бан Чан выглядел слишком горячо, даже слишком. У него растрепанные черные волосы с остатками укладки еще со съемок, голубые линзы, довольно светлый макияж, делающий его кожу еще более бледной чем обычно. Мужчина специально чуть отвел руку в сторону, оголяя белую обтягивающую майку, скрытую под меховой курткой. — Вы случайно не Бан Чан из Stray Kids? — немного тихо поинтересовался старшеклассник. Кажется, он даже уже забыл про свой сломанный телефон. Теперь центр внимания полностью сместился на Криса. — М, возможно, только не кричи, ладно? — мужчина картинно прижал указательный палец к невероятно пухлым губам и подмигнул мальчишке, который тут же распалился красным. Реакция была удовлетворительная. — Я… Я ваш фанат! — затараторил тихо парень. Его так сильно переполняли эмоции, что его лицо засияло, а улыбка никак не сходила с губ. Крис чуть не облизнулся, представляя как вгрызается в шею этого ребенка. — Оу, спасибо, я рад, что у нас есть такой симпатичный фанат, — тут же кинул комплимент. Уши старшеклассника покраснели, он чуть не завизжал на всю улицу, но успел прикрыть рот рукой. — Но мне действительно жаль за твой телефон, если я не могу компенсировать тебе его, то точно хочу угостить тебя чем-нибудь вкусным, — «…а потом угоститься тобой» мысленно добавил Чан в голове. — Это будет просто потрясающе. Я и подумать не мог, что смогу когда-нибудь с вами увидеться, вот так вот, на улице, — мальчик забавно щурил глаза, прикусывая губы. Его руки все еже дрожали и сжимали остатки телефона, но он продолжал и продолжал восхищенно говорить. Чан умел слушать, умел ждать, поэтому он все еще жив. — Правда? Видимо, это судьба, ты выглядишь действительно хорошим ребенком, — мило улыбнулся Крис, ероша волосы парня своей широкой ладонью. Тот икнул от счастья. Всё идет более хорошо чем мог бы подумать вампир. — Я вообще шёл пообедать, не хотел бы ты составить мне компанию? Я угощаю. — К-конечно! Я полностью в вашем распоряжении, — быстро закивал, на что Чан внутренне ликовал. — Тут есть неплохое заведение, мы часто там едим с ребятами, — ложь, но такая нужная в данный момент. Тяга в желудке становится сильнее. — А вы один сегодня? — Да, заработался допоздна, решил проветриться перед тем, как вернусь. Остальные, наверное, уже отдыхают, — продолжает беседу, заправив руки в карманы. Чан смотрел по сторонам, думая, где было бы лучше съесть свой поздний ужин. Люди вокруг не обращали внимание, пробегали мимо — еще одна положительная черта вампиров, они могут отлично сливаться с окружающими и отводить от себя ненужное внимание. — У вас, наверное, сейчас много дел. Недавно же вы выпустили новый клип, я был в восторге. Слушаю каждый ваш трек. Вы потрясающие, энергия заряжает даже через экран, — мальчишка действительно беспамятно был влюблен в их группу. — Я даже не спросил твоего имени, немного бестактно с моей стороны, — между делом сказал Крис. Его мало волновало имя, потому что он их не запоминал на долго. Каждая жертва постепенно стиралась из памяти, не оставляя после себя абсолютно ничего. — Меня зовут… — Крис не слушал, лишь кивал на слова. Имя он зафиксировал, на ближайший час. Улица становилась уже, заведения — дешевле, а значит, и камер тут практически нет. Есть люди, но их становится меньше, и их явно не волнует странный дуэт. Бан Чан перекидывает руку через плечо школьника, который резко замолкает. Его тело напрягается, а глаза удивленно поднимаются на мужчину. — Я… Я что-то сделал не так? — хрипит парень, а Чан продолжает смотреть в его карие глаза. Думает, будет ли слишком неожиданно затащить в этот самый переулок или же пойти дальше, возможно даже отыскать какой-то хилый дешевый мотель. — Всё хорошо, — хмыкает Крис и даже через голубые линзы можно увидеть, как пульсирует его зрачок. — Ты же не будешь кричать, верно? — Не буду, — послушно ответил старшеклассник. — Вот и славненько. Вперед, — Чан сводит их с главной улицы на более узкий переулок. Кожа даже под пиджаком была обжигающе горячей. От голода запах сводил сума сильнее, зубы зудели. Чан крепче сжал плечо мальчишки и резко прижал его к стене. Губы вонзились остро, быстро, без лишней нежности. Эта требовательность заставила старшеклассника застонать даже под гипнозом. Руки сами ухватились за меховой край куртки, притягивая. Наверное, даже без гипноза этот парнишка отдался бы, но лишняя безопасность не помешает. Никогда. Бан Чан хотел, он слышал бешеный стук сердца, как оно бешено прогоняет кровь по всему телу. Именно это ему нужно — теплая свежая кровь на губах. Под такими мыслями Чан не замечает, как прокусывает губу незнакомца, сразу же слизывая кровь. Вкус был сладкий, приятный, нежный. Ему нравится. Одна рука скользит по тонкой пояснице, оглаживает сквозь рубашку. Школьник под его прикосновениями только сильнее разомлел, придвигаясь ближе к холодному телу вампира. Глаза выглядели пустыми, как стекло, а губы помятыми, покусанными. Бан Чан проводит пальцами по линии челюсти, осматривая лицо вблизи. «С веснушками выглядело бы милее,» — самопроизвольно разнеслось громом в голове, от чего Чан случайно оцарапал когтем кожу на подбородке парня. Тот не вскрикнул, послушно выполняя приказ. Вот чего точно не стоило сейчас, так это думать о Феликсе при кормежке. Думать о том, как его милое лицо искажалось в оргазме, как он молил о том, чтобы кончить, или как двигались его губы, когда он говорил как ему было хорошо. А ведь Феликс в том голосовом сообщении назвал его папочкой. Чёрт, это так хорошо, что аж больно. — Ты не будешь кричать, не будешь сопротивляться, — приказал Чан, облизывая испачканный ноготь. Старшекласснику ничего не остается кроме как кивнуть. Гипноз основательно сел у него в голове, не позволяя противодействовать. Чан распахивает чужой пиджак, срывает пуговицы с рубашки, оголяя белое тело. Ровная кожа без изъяна, ни одной родинки или шрама, чистый, как лист бумаги. Пальцы очерчивают линию ключиц, груди, спускаются по небольшому рельефу живота — тот сразу напрягает его, машинально. Из головы никак не выходят те фото и видео с Феликсом. Они врезаются в его глаза, и теперь почему-то Чан проецирует всё на другого. Пытается найти Ликси в чужом теле — найти его веснушки. Чан звереет. Просто ли это голод или злость, не ясно, но Крис прижимает тонкое тело к каменной кладке, а сам проводит языком по доступной шее. В ушах уже звенело, клыки входят легко, и на всякий случай он закрывает одной рукой рот жертве. Небольшим потоком кровь поступает в горло, а запах дурманит. Краем уха слышит тяжелый болезненный вздох в ладонь, кровь становится горячее. Нет сил больше сдерживаться, плевать на чертов оргазм, сейчас нужно было ощутить теплоту на языке, ощущение наполненности желудка. Чан останавливается, отводит испачканное лицо от шеи старшеклассника. Глаза все еще казались стеклом, но в них лишь слегка трепетало осознание. Шея кровоточила достаточно сильно из-за агрессивного укуса, Крис мажет ладонью по ране, прикрывая поток. В голове скользят картинки, радостные, мягкие, светлые, потом лицо Ликса, его широкая улыбка. Бан Чан дергает головой, пытаясь отогнать наваждение. Жмурится, грязной рукой проходит по своей щеке, к виску, массирует, словно при головной боли. Пытается выкинуть образ человека из головы. — Прошу… Не убивай… Я хочу… Хочу жить… — слышит сквозь пелену Чан, на что яростно сверкает глазами, даже через голубые линзы свет красных фонарей пробивается довольно отчетливо. — Заткнись, — шипит Чан в самые губы. — Заткнись, иначе я тебе язык вырву. — Молю… — слёзы падают по щекам школьника, но это не трогает вампира ни на грамм. Вся эта заплаканная картина лишь сильнее раздражала. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Чан не хочет видеть искаженное лицо Феликса вместо этого ребенка. Не хочет представлять как тот умолял бы его так же, своим низким сладким голосом. Крис не должен желать довести Ликси до чертовых слез от грубого траха. Феликс был хорошим ребенком, и Крис это знал. Крис знал всё, ведь они встретились с Ёнбоком далеко до дебюта в Stray Kids…

***

Сидя в этом чертовом переулке, Чан смотрел куда-то сквозь дома. Он сидел на земле, прислонив голову к стене. Его лицо и шея были испачканы кровью, его белоснежная майка была так же испорчена, руки свисали с колен, которые тот выставил для опоры. Несмотря на лежащие вокруг тела Крис был голоден. Всё еще не насытился, его крутило от желания устроить кровавую резню. Старшеклассник, ставший первой его жертвой, лежал где-то у мусорных баков. Тело бледное, в темноте кажется синим, как в фильмах ужасов. Рядом лежит еще пара человек, которых Чан умудрился схватить — они лишь случайно решили сократить расстояние, именно через этот переулок, как неудачно вышло. Казалось, вампир до сих пор ощущает, как жалко билось последние секунды сердце подростка, как оно истекало в его пальцах, как кровь падала на грязный асфальт. В груди зияла дыра, кости раздроблены, а лицо исказилось в предсмертной гримасе. Запомнил ли он лицо монстра, отобравшего его жизнь, перед тем как отправиться в загробный мир? Крис достал телефон. Экран тут же ляпается, но это сейчас меньшее из проблем. Сейчас достаточно сделать один звонок, который разрешит всё в этом переулке. И Крис это делает. Трубку берут не сразу, пришлось услышать пару гудков. Чан не сводит холодного взгляда с противоположной стены. — Да? — Мне нужно, чтобы ты прибрался. — Сколько? — Трое. — Адрес. — Скину. Разговор лаконичен и краток, никаких излишеств, всё только по делу. Крису не нравилось долго объяснять, тем более когда дело касается его вампирской сущности. Звонок завершён, а на дисплее высвечивается новое сообщение из чата. Хочется открыть, но если Чан снова увидит там тот разврат, его крыша снова поедет. Кажется, от сжатых челюстей даже зубы заскрипели, но Крис всё же открывает директ.

***

«Феликс»

Феликс: если ты переживаешь за то, что вчера произошло

то всё хорошо. Джисон мне всё объяснил.

Я… Я правда не злюсь на них.

Когда ты вернешься домой? Мы переживаем

***

Этот ребёнок явно не понимает, что его жизнь могла быть оборвана при малейшей слабости двух вампиров. Это очень беспечно с его стороны, и заставляет Чана вскипать сильнее от мысли, что Феликса могло не стать. Для Криса парень был чем-то вроде якоря, еще с тех времен, когда они оба были в Австралии. Кажется, Феликсу тогда было лет пять, и с тех времен, кажется, мало что изменилось, кроме роста. Хоть Ли и не помнит этого, но Крис часто играл с мальчиком в детстве, когда тот был один. Раньше Ликс был действительно одинок, у него было мало друзей, сестры играли с ним не часто, поэтому мальчик проводил своё время в одиночестве, пока не появился Кристофер. От воспоминаний на испачканном лице появилась легкая улыбка. Несмотря на всю жестокость, которая таилась в Бан Чане, почему-то рядом с Ли она тлела. Яркие большие глаза смотрели на вампира с такой чистой искренностью, что грудь щемило от восторга. Для приличия Крис делал попытки испугать мальчишку, но тот лишь заливисто смеялся, протягивая леденцы, которые тот стащил у старшей сестры. Невинный ребенок, заставляющий страшного вампира вести себя как озабоченная мамочка. Чтобы не произошло — Чан появлялся из воздуха и пытался помочь всем, чем только мог и не мог. Иногда даже казалось, что это он отец Ёнбока, ну а если не отец, то точно старший брат. А старшие братья не должны сейчас испытывать сексуальное влечение к младшим. Не должен! На часах пять утра. Должен ли он сейчас вернуться в общежитие или же еще не до конца успокоился? Сможет ли он не разорвать на куски Джисона и Хёнджина, а спокойно выслушать их оправдания и просто дать наказание? Сможет ли он не сжать Феликса в своих объятьях, а просто похлопать его по плечу, уходя в свою комнату? Чан действительно не знал, с ним такое не случалось до Феликса. Кристофер, блять, вампир, который забирает жизни по взмаху пальца, а тут его тревожат чувства о человеке. Тишина автомобильного салона давила на уши.

***

— Ты что, действительно захотел сдохнуть? — как-то скептически спрашивает Сынмин, листая ленту в Инстаграме. — Нет, а что, так кажется? — глупо переспрашивает Джисон, закидывая ноги на стол. Он смотрит куда-то в окно, зарываясь ладонями в черные волосы. Сейчас на кухне находилось четыре вампира: Джисон, Сынмин, Хёнджин и Чонин. Все находились в каком-то своем мире раздумий, и только у двоих поток мыслей сходился. Хван и Хан переглядывались, оба думали над тем, что произойдет, стоит Чану переступить порог общаги. Они и сами виноваты, конечно, но тот факт, что Крис не вернулся домой совсем является звоночком для очень плохих последствий. — А что, собственно, вам не нравится в моем плане? — возмутился Хан, на него уставились, как на дурака. — Что?! — Вы сначала трахнули его, потом выпили его кровь, а это уже нарушает правила Чана-хёна, и еще посмели в опьянении самолично раскрыть содеянное, — как-то неуверенно перечислял Чонин. Он был самым младшим вампиром, поэтому чувствовал себя сейчас немного некомфортно, отчитывая двух старших. — Ага, а сейчас ты предлагаешь вновь нарушить запрет, используя гипноз на Ликси, и заставить того соблазнить Чана? — приподняв бровь, уточняет Сынмин. — Джисон, это действительно кажется безумным… — вдруг говорит Хван, потирая свое лицо. Он зачем-то поддался на провокацию, и умудрился своей же рукой вписать своё имя в чёрный список лидера. — Совсем ничего не понимаете? Чан, скорее всего, сам слаб на Ликси, поэтому и поставил такие правила. А если тот сам к нему придется, и Крис не сдержится, то тогда и мы сможем избежать наказания. Я считаю, это победа. — Ты уверен, что гипноз сработает опять? Ликс вчера быстро отошёл от него, а мы не знаем когда вернется Крис, — спросил Хёнджин, все его поддержали. Джисон закатил глаза. — Нам и не нужен гипноз на весь день, давайте просто проведем этот день как обычно, повеселимся, поиграем… — хитро щурится Хан. — Например, в «Дженга». На желание. — Ты не самое удачное время нашел. — Ничего страшного в этом нет, просто Феликс никогда не выигрывает в «Дженга», а это способ загадать ему желание, у меня уже даже всё готово, — улыбаясь как довольный кот, Джисон ухватился за лежащее зеленое яблоко. Он с удовольствием впился в сочную мякоть, бросая голодный взгляд на друзей. — Что-то мне не нравится это… — неуверенно шепчет Чонин. — Если всё получится, и Чан растает, то и Ликси сможет давать кровь остальным. — Ты действительно псих, — заключил Хёнджин.

***

— Не волнуйся, Ликси-а, — весело тянет Джисон, ухватившись за шею младшего рукой. Он проводит своими пальцами по загривку, от чело человек вздрагивает, но послушно идет следом. — Мы правда виноваты, прости нас, — продолжает ворковать брюнет и придвигается к лицу мальчишки слишком быстро, чтобы вдохнуть запах беспокойной сирени. — Ты можешь так не жаться ко мне, Сонни, — прикрыв смущенно рот, пробормотал Ли. — А что, сразу вспоминаешь наш прошлый вечер? — шепчет в ухо, указательным пальцем пробираясь под воротник футболки. — Джисон, прекрати уже, — отрезвляет голос Хвана, который резко убирает чужую руку с плеча Феликса. — Из-за тебя его запах очень яркий, ты его пугаешь. — В-всё хорошо, Джинни, мне просто нужно время, правда, — машет руками Ликс. — Сонни просто предложил сыграть со всеми, я подумал, что это было бы отличным способом снять напряжение между нами. — Ох, Ликси, ты такой… — тяжело выдохнул Хёнджин и его взгляд смягчился. — Идёмте уже, все уже собрались. — Ну наконец-то, а то я уж подумал, что Джинни тоже папочку играть начал, — захихикал Хан. Кухня, что была смежная с гостиной, встречает громкими голосами, музыкой и кучей настольных игр. У Ликса аж отлегло от сердца от такой картины, всё казалось таким обычным. Ребята смеялись, споря, в какую именно игру они будут играть, вокруг также расставлены коробки с пиццей и жареной курочкой, на полу стоят несколько бутылок газировки. — Вы чего так долго? — недовольно ворчит Чанбин, запихивая в себя очередной кусок курочки. Он забавно набивает щеки, но все равно решает заговорить с набитым ртом. — Боже, Чанбин, ты бы хоть прожевал для начала, твои слюни во все стороны, — корчится Минхо, хмурясь. Он смотрел на это уже пять минут и всё думал, когда Со наконец насытится и перестанет бесконтрольно жрать. — Так отвернись, чего ты от меня хочешь? Мне надо было взять донорскую кровь и из трубочки ее сосать перед Ликси? — удивленно спрашивает рэпер, тыча в Ли палочками для еды. Феликс почесал затылок, ему действительно еще долго придется привыкать к странностям своей группы. — Садись куда хочешь, — говорит Сынмин, отодвигая стул рядом, словно намекая, что выбора у него не так уж и много. Ёнбок особо и не сопротивлялся, вряд ли будет лучшим вариантом сесть с Джисоном или Хёнджином — между ними точно будет неловкость, как минимум с последнем, ведь Хан явно чувствовал себя более чем хорошо. — А… Разве вам нужна ну… человеческая еда? — спрашивает Феликс, на что Чонин поперхнулся газировкой от неожиданности. — Мы можешь есть обычную пищу, пить напитки и прочее, просто для нас это как обычный воздух — она не дает насыщения, если мы чувствуем голод, то его сможет утолить только кровь, — пояснил Минхо. — Если ты про Чанбина, то он просто жрет как свинья, потому что ему нравится вкус. Названный подавился от возмущения. — Вы даже не толстеете, это удобно, — тихо пробубнел Феликс. — Получается, вы все вампиры? Даже ты, Чонин? — уже громче спросил брюнет. Ай Эн поставил банку с газировкой и кивнул. Несмотря на то, что Чонин присоединился позже Феликса к группе, он был вампиром и знал Криса до этого. — И я единственный человек… Это странно, разве нет? — Во всем виноват Чанни-хён! Это он постоянно сам себе на уме, — крутит у виска Хан, на что его отдергивает Хёнджин, сидевший рядом. — Джисон! — А что, я разве не правду говорю? Это слишком опасно было изначально, подвергать Ликси такой опасности. Хоть мы и любим тебя, малыш, но у вампиров тоже бывают трудные дни, — Джисон скрещивает руки на груди и хмыкает. Тем временем Чанбин придвигает курочку к Феликсу, а Минхо выбирает настолку. — Так что, мы будем играть в «Дженга»? Или может в карты? Все будут? — спрашивает Ли Ноу, вытаскивая небольшую башню из деревянных досок. — Я просто пришел посмотреть и провести время вместе, — кинул Со, откидываясь на стул. — Пожалуй, так же останусь наблюдателем, мне никогда не везет в играх, — отмахнулся Чонин. — Я всегда за! — довольно сказал Хан. — Я буду зрителем, — поддержал Хван. — Я бы тоже сыграл, — кивнул Феликс. — Вы заставляете меня присоединиться, — тяжело вздохнул Ким. — Тогда я буду следить за правилами и вашим поведением, — заключил Минхо. — Думаю, все знают правила, объяснять не нужно же? — все, кто решил играть, кивнули. Ли выставил башню посередине стола, где было больше всего места, и убрал упаковку. — Проигравший будет обязан выполнить любое желание. Пусть первый будет ходить Феликс, или вы будите выбирать на «камень, ножницы, бумага»? — Я не против, — пожал плечами Ли. — Пусть Ликси ходит первым, — кивнули согласно остальные игроки. — Тогда. Начинаем. Первый ход был довольно простым, поэтому Ликс быстро справился и довольный сидел на стуле, поджав свои ноги под себя. Пока другие игроки пытались сделать все безошибочно, он подцепил себе не острую курочку и съел её, внимательно следя за башней. Хоть Джисон и Сынмин были вампирами, но они играли в эту игру так, словно были человеческими детьми. Феликс рассмеялся, когда Хан чуть было не повалил башню своим дыханием, однако та устояла. — Это было близко, фух, — выдохнул брюнет, прижав ладонь к груди. — Я чуть было не проебал. — Всё еще впереди, Сонни, — усмехнулся Ликс и привстал, чтобы сделать свой ход. Он обвёл строение очень внимательным изучающим взглядом, пытаясь понять, с какой стороны ход будет наиболее безопасен. — Если ты будешь так обдумывать каждый ход, то да, наши шансы на победу идут к нулю, — улыбнулся Сынмин. Лицо Феликса было забавно хмурым, в такие моменты действительно оправдывал звание «цыпленка». — Мне никогда не везет, могу же я хоть раз выиграть? — хмыкнул на это человек и стал аккуратно выталкивать одну дощечку, прикусив губу. — Конечно можешь, — кивнул Хан, «но не сегодня» — чуть было не добавил. Вечер действительно приобретал былые оттенки. Феликс уже даже забыл, что все, кто его сейчас окружали, были страшными монстрами из детских сказок. Он так расслабился, что вовсе забыл про уговор и сейчас огромными глазами смотрел на разрушенную башню. В его руке оставался один фрагмент, который тот успел вытащить перед тем, как строение стремительно стало распадаться. — О чёрт… Ну почему опять, — взвыл Феликс и громко упал на стул. Он прижал колени к груди, утыкаясь в них лицом. — Не переживай, детка, в следующий раз ты обязательно выиграешь, — успокаивающе говорит Сынмин, поглаживая плечи парня. — Это всё потому что Чанбин смешил меня, так нечестно! — возмущенно дует губы Феликс и тыкает в сидящего вампира пальцами. Тот удивленно показал на себя с немым вопросом «я?», хотя по факту так и было, ведь именно Со постоянно корчил рожи и глупо шутил, на что Ли отвлекался, пытаясь не рассмеяться в голос. — Ну не волнуйся, Ликси-а, обещаю, наше желание не будет для тебя чем-то невыполнимым, — Хан довольный словно кот подлетел к брюнету и положил свои ладони к нему на плечи. Феликс лишь слёзно поднял голову и откинул ее назад, чтобы встретиться к Джисоном глазами. — А теперь вставай, я помогу тебе с выполнением желания! — Н-но!.. Не желая больше ничего слушать, рэпер схватил Феликса за руку и потянул в сторону своей комнаты. Остальные смирно остались в кухне, продолжая переговариваться между собой. Наверное, у Хана действительно есть план, раз он так яро пытался воплотить задуманное, да и Феликс не сильно сопротивлялся ему. Может быть, у них действительно получится смягчить Криса? Использовать члена группы, конечно, немного подло, но как еще справиться с самым древним вампиром, который буквально одним движение может их убить? Прошло около двадцати минут, из комнаты так никто и не вышел. Чем там занимаются ребята — тоже вопрос. Может Джисон вовсе там решил спрятаться с Феликом? Да нет, это же он всё задумал… Послышался звук дверного кодового замка. Все напряглись, ведь сразу после звука в общежитие влился приторный железный вкус, который смешался с собственным ароматом их лидера. На часах девять вечера. Бан Чана не было сутки, и теперь он возвращается, принося с собой жгучую вонь человеческой крови, кричащую о том, чем всё это время занимался. Шаги были бесшумными даже для вампирского слуха, но давящая аура не позволяла ослабить бдительность ни на грамм. Он не одарил группу взглядом, лишь упал на огромный диван гостиной — весь грязный, измазанный кровью. Как он вообще шел от машины до нужного этажа и не привлек к себе внимание, не понятно. В общаге повисло молчание, слишком сильное, кладбищенское. Несмотря на устойчивость к перепадам температуры, даже вампиры ощутили дрожь от холода. Крис пялился в выключенный телевизор, расставив ноги. Он не парился, что все тут испортит — заменит. Что действительно сейчас его волновало, как бы не поддаться на внутреннюю провокацию вампира. За время поездки и перерыва в сутки, Чан, кажется, поостыл, но на клыках вертелось очень мерзкое щекочущее чувство. — Мне кто-то что-то хочет сказать? — вдруг выдал мужчина. К кому было обращение не ясно, но игнорирование вопроса от главы было равносильно оскорблению. Вызвался второй по старшинству — Минхо: — Где ты пропадал? Всё хорошо? — Решил немного прогуляться, — хмыкнул брюнет, отводя свою руку на спинку дивана. Он продолжал беспристрастно смотреть на черный экран плазмы. — А вы тут чем занимались в моё отсутствие? — Да так, решили поиграть, — неуверенно продолжил Ли. Он прощупывал настроение и намерения Чана, который в этом образе, который не сменялся со времен их сьемок, выглядел как посланник самого дьявола, только в белом. — Всё успешно? — ради приличия спросил Чан, а затем бросил мимолётный взгляд на сидящих. Когда дошло до Хвана, зубы свело, а на губах растянулась кривая усмешка. — Где же Джисон? Казалось, вы с ним довольно хорошо ладите, — вопрос явно адресован Хёнжину, который под таким диким взглядом сейчас просто сольется со стулом. — И Феликс. Где они? — уже более низко спрашивает Крис. Можно было заметить, как заиграли вены на шее, а на пальцах вытянулись когти. — Э-это… Они отошли, кажется Ф-феликс хотел что-то показать Хану по своим текстам, — вдруг вмешался Сынмин, чтобы разрядить обстановку. Но он знал, что это мало поможет. Чан остро взглянул на Кима, изучая его мимику. — М-м, вот как. Кажется, что сейчас произойдет какой-то взрыв. Да лучше уж метеорит упадет на их здание, или конец света там, не важно, но главное чтобы Чан прекратил так сильно давить их своей аурой. У Чонина от такого даже кровь из носа пошла, он тут же ее подтер салфеткой, утыкаясь лицом в стол. Стекла на кухне словно заскрипели, а это значит, что либо они разобьются, либо на улице резко начался ледяной град. Последнее — лучший из вариантов. Настолько сильно Кристофер еще никогда не был взбешен. И он действительно переоценил себя, раз сейчас сидит и чуть ли не сходит с ума. Внутри все еще мечется, борется с собственными чувствами, думает, может все же выбежать на улицу, или закрыться в комнате. Всё же лучше, чем вот так просто сидеть в гостиной и давить на ребят. Он так был отвлечен, что не сразу заметил, как на плечи легли чьи-то руки. Судя по теплу, исходящему от кожи, это мог быть только Феликс. Крис снял ауру, чтобы случайно не навредить единственному человеку. — Ликси, тебе сейчас не стоит находится тут, — не поворачиваясь, говорит Чан. Он не хотел, чтобы его «младший брат» видел всю грязь, которая отпечаталась на его лице и теле. Вдруг Ли испугается. Но руки все еще находились на Крисе, который прикрыл глаза, наслаждаясь запахом сирени. — Правда, детка, давай поговорим в другой раз, завтра например, — продолжает говорить Бан Чан. Он соприкасается своей ладонью с чужой, чуть сминает её. Но его не слушают. Крошечные пальчики ведут вниз, по груди, забираются под меховую куртку, а потом возвращаются на ключицы. Чан громко и тяжело вздыхает. Опять эти грязные мысли. — Мр-р? — слышит Чан над ухом и это отрезвляет лучше, чем серебро. Он резко крутит головой, чтобы встретиться с Феликсом взглядом. Сначала Крис опять начал трястись от злости, потому что глаза Феликса четко указывали на гипноз, но потом его обдало кипятком. Увидел, как на голове парня торчат черные, подстать волосам, кошачьи ушки с забавными белыми кисточками. На шее виднелся небольшой ошейник, состоящий из ленты черного цвета и небольшого звонкого колокольчика, прямо как у котят. — Что это такое? — сквозь зубы выдавил Чан, когда его чуть отпустило от шока. Феликс выглядел действительно мило, и эти уши не казались чем-то странным в его образе. А когда взгляд упал еще ниже, мужчина заметил и охуел, от того, что мальчишка был в его белой огромной рубашке, которая еле как прикрывала таз и так прелестно смотрелась на худом теле. Ладони Феликса тонули в широких рукавах, а одно плечо постоянно спадало в сторону. — Ничего, просто Феликс, — тянет Джисон, стоящий на безопасном расстоянии от дивана. Он наблюдал, как Чан не отводит взгляда от их танцора. «Вот бы клюнул, пожалуйста…» — прикусывает ноготь большого пальца. — Я вижу, что это Феликс, — мало того, что Ли выглядел как кот, он еще и вёл подобающе домашнему питомцу. Постоянно наклонял непонимающе голову, от чего колокольчик не переставая шумел, и мурчал, обнимая лидера за шею. — Почему он в таком виде, и почему ты вновь нарушил запрет. Так жаждешь лишиться жизни? — Ой, нет конечно, просто мы подумали, что надо немного снять твоё напряжение. Ты же ходишь постоянно таким взвинченным, словно сдерживался из последних сил. Мы ведь команда. — Вы… Чёрт, — удивленно выдохнул Чан, когда Ликс внезапно перелез через спинку дивана, прямо на колени к Кристоферу. — Ликси, не надо, я грязный… Стой, — было забавно видеть, как этот очень-страшный-я-вас-всех-закопаю-вампир не может оттолкнуть от себя слабого человека в костюме кошки. — Мяу? — только и прохрипел Феликс, утыкаясь в измазанную шею носом. Он прижимается грудью к Чану, громко дыша в ухо. Точно ли Чан выдержит? — Прошу, Ликси, если ты сейчас не остановишься, то я, — руки сами собой переместились на заветные ягодицы, и какого же было удивление, когда Бан Чан не обнаружил на том нижнего белья. Его пальцы ощутили лишь что-то пушистое, мягкое, тянущееся от промежности. — Да вы шутите… Феликс, ответь… — Чанни-хён, ты должен поиграть с котёнком-Ликси, и знай, — Хан оказался прямо над ухом, — котята не разговаривают. Старший решил не отвечать, он не мог отвести взгляда от лица в веснушках. От больших карих глаз, которые смотрели на него с таким восторгом, губы пухлые, мягкие, в виде сердечка. Гладить Феликса оказалось куда приятнее, чем в фантазиях — тот отзывался низким мурчаньем, ластился, выгибался под прикосновениями. Ли охотно шёл на контакт, совсем не боясь той тьмы, которая скрыта в Бан Чане. — Детка, я грязный, слезай, — нехотя шепчет мужчина в ухо Ликса, когда мальчишка вновь уткнулся ему в шею. — Мр-ряу, — Ликс вдыхает запах слишком громко, а потом чуть двигает бедрами, притираясь к чужому возбуждению. Его юркий язык проходит по виску Чана, прикусывает за серьгу. Кристофер стонет, он вновь пьянеет лишь от одного запаха. Ощущает, как сильно раскалено тело Феликса, как сильно он жмется к нему, как сильно его хотят прямо сейчас. В глазах чуть ли не засверкало, когда рука младшего накрыло его ширинку. Пальчики были такими маленькими, но довольно проворными, раз Ли смог справиться с молнией и вытащить твердый член. — Давай, котёнок, возьми его в ручки, — облизывается Чан. Наблюдать как Феликс с ушками обхватывает обеими ладонями его ствол просто противозаконно. На фоне его аккуратных пальчиков член выглядел еще более массивно, и то, как Ликс водит ими по стволу вверх-вниз может любого поразить ниже пояса. Движения были неспешными, аккуратными, играющими, пользуясь моментом, младший попытался ухватить и свой тоже, чтобы надрачивать сразу оба, но ничего толком не получалось. Ликс смешно хмурил брови, смотря на свои попытки. Чан это заметил, приподнимая одну бровь. — Ликси хочет, чтобы папочка его потрогал? М? — Крис наклоняет голову в сторону, всё ещё играя зрителя. Ему нравятся упорство младшего, нравится как тот пытается сделать сразу обоим приятно, и нравится, как у того это не получается. — М-мяу, — жалобно мяукает Ли, делая уже плавное движение бедрами. — Какой хороший котёнок, — Чан накрывает большой ладонью два возбуждения, чтобы помочь Феликсу в его начинаниях. Хотелось просто наслаждаться минутами тепла, которые дарил Феликс. Ощущать его ласковые пальцы, смотреть на его яркие глаза, считать количество веснушек на щеках и собирать из них причудливые созвездия. Казалось, Крису больше ничего не надо — достаточно обладать этим крошечным подрагивающим телом. Член Чана был крупный, толстый, с вьющимися венами, широкой красной головкой. По сравнению с ним, член Феликса казался совсем миниатюрным и игрушечным, что, безусловно, нравилось самому вампиру, который гипнотизировал совместные движения их рук. Лишь изредка Бан кидал взгляд на лицо Ликса: тот заламывал брови, смотрел из-под опущенных ресниц, мелко дрожал от интенсивных движений старшего. Феликс — ангел, который погрязает с головой в этом тёмном вампирском логове, и Крис от части чувствует себя виноватым. Но лишь немного. Руки сами лезут на бедра человека, сминают округлые мягкие ягодицы, раздвигая половинки в стороны. Феликс несдержанно стонет, на секунду останавливая движения своих пальцев на членах. Пробка приятно давит на простату, а когда Чан разминает его задницу, то игрушка так же следует движениям, вызывая в теле волну возбуждения. Пальцы мужчины соскальзывают с ложбинки между ягодиц вниз, натыкаясь на пушистый хвост. Крис специально проводит по металлическим краям пробки, а затем слегка надавливает. Феликса трясет, и он от ощущений прижимается к чужой груди, по инерции обнимая за шею. — Мх, мяу! — мяукает прямо в ухо, заставляя вампира скалится. С одной стороны он безумно доволен тем, что происходит, а с другой — не может поверить, что он развращает ребенка, которого оберегал все эти годы с самого детства. Это казалось аморальным. — М-м, ты такой отзывчивый. Горячий и нуждающийся в ласке, — водит носом по мокрой коже у виска, а мальчишка хрипит на каждое сильное толкание внутрь. — Давай, котёнок, я должен хорошо о тебе позаботиться. Понять, что конкретно хочет от него Крис не составило труда даже в затуманенном состоянии, под чёртовым гипнозом и под пристальными взглядами других участников группы. Феликс плавно, с грацией, слезает с чужих бёдер и переваливается на диван, вставая коленями на мягкую поверхность. Парень упирается локтями в спинку дивана, а сам бесстыдно выгибается в пояснице, давая лидеру больше обзора на свою промежность, в которой дергался кошачий хвост. Рубашка чуть вздернулась, оголяя фарфоровую кожу, и Чан чудом сумел сдержать громкий стон от вида, который ему предстал. Ли был действительно хорошим танцором, а еще у него было довольно худое тело, с мышцами, которые только сильнее подчеркивали стройность. Но его ягодицы, оказывается, имели куда более аппетитные формы, словно свежие булочки из пекарни, смазанные сладким сиропом — да, его ягодицы и бедра были уже мокрыми от смазки и собственных соков. Чан скидывает с себя куртку на пол, оголяя и без того напряженные руки, покрытые паутиной вен. Его ладони сразу же находят себе место, прямо на сладких бедрах, а пальцы чуть сдавливают мягкую кожу задницы, оттягивая её. — Мр-р? — Феликс чуть поворачивает голову в сторону, пытаясь разглядеть лицо Криса из-за плеча. — Ты уже такой влажный. Так жаждешь? — насмешливо тянет Бан, а потом делает пробное движение языком вдоль всей промежности, собирая соки. Сразу же чувствуется приятный клубничный вкус смазки, которая была использована в подготовке, но даже она не смогла перебить терпкость кожи танцора. — Такой сладкий. Хан тебя хорошо подготовил? — глаза опасно блеснули и на мгновение метнулись к замершему Джисону, который все еще находился подле дивана. — М-мяу… — Феликс лишь дернул бедрами, желая получить больше внимания от своего хёна. — Чёрт, малыш, ты такой требовательный. Это мило. Длинные пальцы захватывают края пробки, но Чан не слишком спешит выдергивать ее сразу, мучает, заставляет парня поскулить в нетерпении. Его голос и жалобные стоны звучат как самая приятная музыка для ушей, вампир мог бы слушать ее вечно. С пошлым звуком пробка вылетает из Ли, оставляя его всё еще открытым. Пальцы крепче сжали обивку, а лицо заметно зажгло с новой силой. Быть на столько беспомощным даже в таком состоянии было испытанием для Феликса. Новые ощущения нахлынул с новой силой, когда до его разогретого входа дотрагивается нечто влажное и длинное. — А обязательно это делать в гос… — тихо прошептал Чанбин, который не мог оторвать глаз от дивана. Ему тут же затыкают рот рукой, словно предостерегая. — Не привлекай внимания… На деле Чану, да и Феликсу, было безразличны перешептывания других в зоне кухни. Крис сейчас был слишком сосредоточен на другом очень важном деле, а именно вылизывать пульсирующую мягкую дырочку брюнета, который разомлел на столько, что утыкался лицом в обивку дивана, заглушая приторные стоны. У лидера был неимоверно длинный, блять нечеловечески длинный, язык, который трахал Феликса до звёздочек перед глазами. Колени парня дрожали и чуть ли не разъезжались в стороны, но он все еще умудрялся держать равновесие. — Мр-р, мяу… Мяу… Волны удовольствия накатывали всё снова и снова, а член пачкал диван сильнее своей смазкой. Кажется, что вот-вот и всё кончится и струя спермы вылетит вперед, окропляя мебель, но Крис не спешил, и ощущая, как тело под его пальцами и языком было уже на пределе, остановился. Вампир выпрямился и прошелся ладонями вдоль поясницы, по спине, к лопаткам Феликса. Он чуть сжал его бока, прижимаясь своим пахом к податливой промежности младшего. — Малыш, малыш, — зовет старший, надавливая своим тазом сильнее. Он привлекает внимание человека. — Ты должен понимать всё, что с тобой происходит… — член проходится между разведённых половинок. — Посмотри в мои глаза, котёнок, — Чан нагибается, буквально подавляя Феликса своей грудью. Ощущает как трепещет теплое тело, отзывается от каждого касания. Подбородок младшего вздергивается с помощью длинных холодных пальцев, глаза в глаза. — Приди в себя, Ликси-а. Туман в глазах рассеивается, позволяя привести мысли в порядок. Можно было ожидать чего угодно, но почему-то Феликс молча сжимал свои губы-бантики плотнее, продолжая смотреть на своего хёна. Его взгляд сполз вниз, к пухлым мягким губам, на которых, конечно же, практически уже не осталось тинта, но они были влажными, манящими, большими. — Чанни… — прошептал Ли и мелко двинул бедрами, встречаясь с чужим возбуждением вновь. — Всё хорошо, котёнок? — так же тихо спрашивает вампир, приближаясь к лицу парня еще ближе, чтобы буквально задыхаться его ароматом. — Чего ты хочешь? Только скажи, малыш… — Я, — между губ виднеется язык, а глаза всё еще не сводились от чужих. — Хочу поцеловать тебя, хён. На самом деле, даже если бы Феликс не сказал, он бы всё равно затерзал эти губы, искусал до крови, а потом стал бы зализывать ранки. Но именно этот поцелуй был нежным, и самым вкусным десертом в этом мире. Язык Чана проник внутрь, проходится по ряду ровных зубов, а потом дотрагивается до чужого, играется с ним, сплетая воедино. Это стягивало сильный узел внизу, заставляя член требовательно дернуться. — А теперь, трахни меня… Прошу… — когда поцелуй закончился, Феликс облизнулся, выглядя слишком довольным и пьяным. — Пожалуйста, папочка, трахни меня. — Детка! — крышу Чану снесло окончательно. Кровь так сильно била в уши, что Кристофер даже не сразу понял, что вогнал свой член сразу на всю длину. Гостиную оглушил синхронный громкий стон, от которого, пожалуй, только у глухого не заложит уши. Кажется, Феликсу даже понравилось то, как резко его заполнили по максимуму, потому что он сжал зубами подушку дивана, на которую упирался руками. Его лицо выражало явно не боль, а наслаждение от того, как идеально хорошо член Чана заполнил его дырочку. Это было так правильно и много, от чего голова закружилась. Не встретив ни единого сопротивления или протестов, Чан сделал пробное движение тазом. Его член действительно растягивал тугое нутро Ликса так, что стопроцентно попадал по простате. Парня выгнуло дугой, словно кошку, а на шее зазвенел колокольчик, который в данной ситуации прозвучал слишком пошло. И это абсолютно точно заставило Криса толкнуться еще раз, только куда сильнее, чтобы ноги Феликса задрожали и чуть не разошлись в шпагате. — Ох, хён… Чёрт, — простонал жалобно Ли, пряча красное лицо в спинке дивана. — Ты так сжимаешься вокруг меня, словно не хочешь отпускать. Так хочешь быть грубо выебан? — словно дразня, Крис вильнул бедрами, медленно выходя, а затем так же медленно входя. Феликс протяжно выдохнул, откидывая голову назад, вытягивая шею. Его рот чуть приоткрылся, а ресницы задрожали. — Если да, то ты должен правильно попросить меня, малыш. — М-м, да. Хочу, чтобы ты грубо тра-ахнул меня, умоляю, — Ликс попытался сам насадиться на член, но его крепко удерживали на месте в своём темпе, не позволяя своевольничать. — Почти, детка, почти, — усмехнулся мужчина и продолжил совершать ритмичные неспешные движения, мягко трахая Ли. — Уверен, ты и от такого темпа кончишь, просто на это понадобится больше времени. — П-пожалуйста, трахни меня сильнее, папочка, — Феликс упирается щекой в обивку, не смея взглянуть ни на кого из присутствующих, так как временами на него всё же приходит стыд. Публичный секс не был в его списке фетишей, но сейчас желание разрядиться и кончить являлось приоритетом. — Молодец, — Чан нагнулся и подул в красное ухо. — Хороший мальчик. Стоило словам донестись до слуха Феликса, как Крис выпрямляется и приступает к более размашистым движениям. Он неотрывно смотрел на то, как его член требовательно растягивает податливую дырку, скрывается в ней с громким хлюпом, а потом выходит. Смазки было так много, что она копилась на ягодицах и по краям, взбиваясь постепенно в пену из-за грубых мощных толчков. — Ох, да… Так хорошо, м-м, папочка… — Какой ненасытный. Феликс приоткрывает глаза, расплывчато смотрит куда-то вперед. Он прикусывает подушку вновь, окончательно пропитывая ее своими слюнями. В ушах пульсирует кровь, звон колокольчика и шлепков еще сильнее подогревает его возбуждение, а движения в его заднице заставляет просто сходить сума. Кажется, он сейчас просто позорно кончит спустя пару минут такой долбежки, даже не прикоснувшись к себе. — Ты такой милый, — к нему на корточки присаживается Хан, что до этого не решался подойти, но поняв, что план удался, и Чан сейчас видит только Феликса в своих руках, позволил себе небольшую вольность. Джисону нравилось смотреть на это лицо, покрытое веснушками — на сцене, интервью, фотосессиях, просто в машине, дома, во время секса… Оно действительно было кукольным и идеально подходило для того, чтобы быть испачканным в сперме. — Детка, ты должен дать папочке Чанни кое-что еще, — тихо шепчет в губы Джисон, дразня младшего, не давая поцеловать. — Ты же понимаешь? — шепчет уже в ухо, словно дьявол. — Позволь ему попробовать тебя… В голове Джисон прекрасно понимал, что Чан ни за что не прикоснется к Феликсу сам, он не укусит его и не станет пить его кровь. Однако сейчас, вполне возможно, разрешение самого Ликси подействует на Криса. Кровь Феликса может утолить его жажду. И вот так, когда Феликс буквально на грани оргазма — это идеальный момент. — Д-да… Прошу… — умоляюще стонет в лицо Джисона. Тот без лишних вопросов проводит своей ладонью по шее парня, вытягивает ее вперед, а потом удлиненным когтем делает насечку, небольшую, чтобы появилась тонкая красная нить. Приятный аромат сирени наполнил общежитие, и как тут можно сдержаться, ведь запах был слишком ярким и отчетливым. Чан хмурится, на его шее взбухают вены, он неотрывно смотрит на то, как редкие капли стекают по идеальной коже, пачкая диван. Он должен сдержаться. Должен. Должен? — Крис… Да… Папочка, возьми меня… Возьми её… Укуси меня, — словно в бреду говорит Ликс, наклоняя голову так, чтобы рана была на самом виду. Он продолжает ощущать резкие грубые толчки, которые иногда казались такими сильными что в глазах темнело, и лицо Джисона расплывалось как клякса. — Не надо, Ликси… Нет, — шипит Чан, и теперь, наконец-то, видит кого-то, кто не Феликс. Джисон как самый настоящий лис сидит напротив невинного мальчика, нашептывая ему. Улыбается широко, хитро, заставляя верить ему. В голове Феликса действительно устаивается мысль, что он хочет того, чтобы его трахали и пили, пили и трахали. — Папочка, я хочу этого. Хён, сейчас я, — молит брюнет, ощущая, как вот-вот кончит. Джисон затыкает стоны Ликса поцелуем, а рука отдергивает рубашку сильнее, специально для Чана. Раз. Пальцы собирают одинокие красные рубины с кожи. Два. Джисон размазывает, расплющивает и разрушает каждую, выводя какие-то странные символы, словно рисуя на холсте. Три. Чан не может выдержать этого запаха, впиваясь длинными клыками прямо поверх причудливых картин на теле. Боль смешивается с удовольствием и Феликс кончает ярко, громко, задыхаясь от поцелуя и оргазма. Ему и хорошо, и тяжело, и сейчас мир кружится как на каком-то аттракционе. Это было так влажно и сильно, что уши заложило, он слышал звуки только через какую-то пелену или толщу воды. Эти стоны, скрипы, звоны, вздохи. Джисон отстраняется, утягивая от губ тонкую полоску слюны. Внутри всё пульсирует, чужой член буквально становится словно больше, выпуская потоки спермы куда-то глубоко. Наверное, если бы не сильные руки, придерживающие его за низ живота, то Феликс точно бы подкосился и упал. Крис отрывается от шеи неохотно, тяжело, облизывая окровавленные клыки и губы, ловя последние капли. Он ощущает, как внутри расплывается украденное тепло, и это приносит ему настоящее удовлетворение, которое не испытывал долгие годы, или даже столетия. — Прелестно… — выдыхает мужчина, наслаждаясь подрагивающим податливым телом под пальцами. — Надеюсь, наше наказание можно считать недействительным? — глупо вклинивается Джисон. Чан прикрывает глаза, втягивая как можно больше воздуха в легкие.