Узник леса || Отчаяние и предательство с любовью

𔓕𔓕𔓕

Он не просто бежит, он летит так быстро, как позволяет его тело. Что-то же поможет узнать о Сонике побольше, чтобы помочь выбраться, чтобы помочь лесу. Хоть что-нибудь. Руж еле поспевает за ним. Не обращая внимания на ветки, бьющие в лицо, прохладный ветер кусающий щеки, он прокладывает себе прямой путь, который помнит. Сначала изворот на жёлтой ленте, потом на розовой и на красный до конца. Долгая пробежка и вот, наконец-то они у чистой большой поляны, где по середине возвышается холм.       — Да подожди же ты..! — Пытается отдышаться мышка, а Шедоу лишь бросает взгляд, безмолвно говоря, что они на месте. Всеми силами Руж наконец-то поднимается на возвышенность, отряхивая от своего костюма листья и пыль, совершенно не понимая, откуда он знает эту дорогу, зачем пришли и что это даст.       — Тебе стоит подумать о том, что за тобой может кто-то бежать. — Она только договорила фразу, как увидела три могилы, проверенные временем. Они были покрыты лёгким слоем пыли, будто кто-то не ухаживал за ними уже несколько лет. Шедоу пригнулся, будто отдавая дань. Как и в первую встречу с ними, на камнях были цифры, похоже возраст, в котором они ушли из этого мира, но годов не было, что немного усложняло задачу. Тут же он вспомнил три письма, оставленное друзьями, можно было понять, что последним, кто был захоронен — Наклз. Он прожил с Соником дольше всех. Воспоминания вихрем вьются в мозге. Эти Троя решили обосноваться и остаться в лесу, следовательно их вещи по-прежнему где-то здесь. Нити в голове темного ежа построились сами, будто лестница, но сам не до конца понимает, что происходит с ним, для чего он это делает. Но взгляд метнулся на большое дерево, кора в некоторых местах отдавала серым цветом и затухлым запахом.       — Эм.. Шедоу, кажется, нам тут не рады..— К поляне вышли несколько рогатых оленей и грызунов. Один из них — самый смелый, шел прямиком к ним. Под его шагами хрустит снег, он шел, а не атаковал, почему? Руж отошла назад, стоило оленю больших размеров подойти ближе и встать перед ними. Гранатовые глаза уловили шрам на шее бедного животного и тут он все понял. Это был тот самый, который помог ему дойти до этого самого холма с его проблемной ногой. Будто это было вчера.. Рука в белой перчатке невольно сама потянулась к этому королю леса. Мордочка прижалась, будто узнав приятеля. Другие по округе не шелохнулись, они были благосклонны к выбору своего вождя. Напарница не понимает, что происходит. Но животное похоже не стало терять время зря, неожиданно он развернулся и ускокал на несколько метров. Он ждал их, он ведёт их за собой. Шедоу с решительным взглядом направляется за ним, а партнёрше не оставалось ничего, как поспешить за спутниками леса.       — Что происходит, Шедоу? — Процедила та, наблюдая, как стая идёт прямиком за ними. Те обходят деревья, старанясь незнакомцев.       — Когда-то, он мне помог, ему можно доверять — Руж вскревила лицо.       — То есть доверять оленю это да, а мне хер в тарелку? — Ответ не последовал. С каждым шагом можно было наблюдать ту же самую картину: как деревья и другие растения живут по своему, как хотят, словно ими кто-то завлодел. За одним из мощных стволов показалась фигура, которая тут же исчезла, стоило взгляду ежа покаситься на нее. Он разберётся со всем. Точно разберётся. Остановившись, гордое животное представило перед мобиусами раненную олениху. Она лежала на скошенной траве, рядом с ней зелень, от которой она отказывалась. А сама лежит и медленно дышит. Живот был большим, несомненно, она носит потомство. Рана располагалась на ноге, торчащая острая палка, не проходящая в сквозь, но и застряла недурно. Увидав чужеземцев, та молча пытаясь встать, чем сильнее тревожила повреждение. Олень поспешно приложил свой нос к ее лбу, будто успокаивал. «Я рядом, тебе помогут». Руж уже и позабыла сказанные слова. Шедоу же подошёл ближе, медленно, чтобы не спугнуть бедную самку, аккуратно рассмотрел рану. В лагере у Соника можно найти огромное количество сумок и вещей, а там и аптечки соберутся.       — Постарайся не создавать проблем, я скоро вернусь.       — Чего? — Лишь ветер от скорости ежа, огладил ее щеки, он моментально скрылся за деревьями. Невольно вспоминается время, когда Шедоу не мог так легко передвигаться по лесу из-за ноги. Сейчас уже все по-другому. Бег и прыжки для него, как щёлкать семечками. Он плохо помнит, когда да где был лагерь Соника, в конечном итоге вдруг выходит на озеро. Вода покрылась тонким слоем льда, таким, что словно одним дыханием можно его сломать. Они плескались тут и играли когда-то, когда все только начиналось. Он побежал дальше, раз нашел озеро, то не подалеку и лагерь Соника. Он был прав. Уже в палатках он рыскал за оптечкой. Понятно было, что все вещи, которые здесь находится принадлежат уже ушедшим в несеба. От этой мысли пробежал холодок по спине черного ежа, но он был достаточно закалённым в бою, чтобы не заострять на этом мнение. Руки сами взяли маленькую зелёную сумку, обверченные жёлтой летой в палатке. Но она была на удивление слишком лёгкой, для базового набора. Посчитав ее пустой, Шедоу открыл коробку, чтобы сложить туда все найденное, но к его удивлению, там были блокноты, ручки и множество других бумаг. По середине красовалась фотография, на которых изображены Ежиха, Лис, Ехидна и маленькое синее существо. Они счастливые, они улыбаются.

***

      — Черт тебя дери, Шедоу.. — Проговорила Руж, сидящая на камне, пока маленькие оленята вылизывали ее. Словно по вызову черный еж показался из деревьев, миго очутившись рядом. Его взгляд сразу привлекла комичная сцена. Но отвлекаться было нельзя. Чтобы у животных было хотя бы малейшее доверие, он показывает все, что с собой принес.       — Руж, займись раной. — От услышанного, летучая мышка невольно распахнула крылья, чем отпугнула маленьких оленят.       — Я.. — Не успела сказать. Он уже исчез. Ей оставалось лишь тяжело вздохнуть и посмотреть на все это с другой стороны.       — Что ж.. зато будет, что рассказать Омеге... — с этими словами она аккуратно рассматривала рану, пытаясь понять с чего ей начать.

***

Зелёная вспышка напугала грызунов, которые поспешно пятились прочь. Во время пробежки он замечал странное ощущение слежки. Из деревье кто-то наблюдает.. кто-то не один, но у него не было времени возиться с напрягающих и ощущениями. Шедоу снова в той самой палатке, с тем же самым ящикчком. Раскладывая вещи, явно прожитые долгие года, он рассматривал фото. Счастливые друзья, а на обратной стороне дата. Глаза округлились в неведении, на листе красовалась надпись «Двадцать четвёртого мая 1886 года». Ёж пытается сопоставить всё это и поверить в подобный бред. Соник, изображённый на фото, ещё маленький, а сейчас он взрослый, не так ли? Но достаточно ли он взрослый для своих прожитых лет? Он же обычный ёж, так почему… как его нашли здесь? Почему он тут так значится? Вопросов было море, а ответов, которые можно было бы назвать адекватными, становилось всё меньше. Руки поспешно начали листать блокнот, глаза отказывались верить в эту дату, но на каждой записи… везде были написаны эти самые года. Шэдоу читал так, словно погружался в то время, в каждый прожитый ими день, описанный на страницах.

«Май 1884 г.»

Меня зовут Майлз Пауэр, но из-за особенности двух хвостов меня стали кликать Тейлзом. Я уже давно привык к этому, ха-ха, как и к бесконечным войнам в наше время..

Я и мои друзья решили отправиться в поход в лес, но наткнулись на странное чудо —

ручка словно скользит по листу, выстраивая сначала слова, предложения и целые тексты. Мимо него тут же пробегает синий маленький ёж, скорость которого превышала все допустимые показатели. Двухвостый поправляет свои очки.       — Малыш!.. Ох.. подожди, ха-ха! — Девушка пытается отдышаться, в её руках корзинка земляники, которую они собрали. А тот останавливается на месте и машет ручками, от чего розовая ежиха лишь умиляется, поставив ягоды ближе к палаткам.       — Догоню! — звучало как анекдот от Эми, с его-то способностями. Рядом с лисом вдруг сел Наклз. Пока Эми развлекала этого мальца, оба настороженно к нему относились: неужели кто-то мог оставить его одного в лесу? Даже если так, то кто? Из умений — лишь бег, больше он ни на что не способен. Даже разговаривать, а плавать так вообще боится. — Что будем с ним делать? — Единственное, что они смогли заметить, — это огромная энергия, которая хранится в самом еже. Он слишком наивен для этого мира, а значит, если кому-то он попадёт в руки, могут возникнуть куда более серьёзные проблемы. В их-то годы, когда везде кругом войны, разработка нового оружия, конфликты. Кровожадные могут воспользоваться чем угодно, лишь бы выдвинуться вперёд.       — В город его не отнести — он будто создаёт вокруг себя магнитное поле. А значит, под угрозой может оказаться всё электричество в мегаполисах и не только.       — Предлагаешь уйти и оставить его здесь?       — Предлагаю остаться… — От этих слов лиса ехидна поперхнулся водой. Как остаться? В лесу, кишащем хищниками?       — Ты вообще в своём уме? У меня, между прочим, работа в городе.       — А кто сказал, что мы будем здесь всё время? Можно уезжать и подменять друг друга. У меня личные цели: изучение такого феномена может дать огромный толчок науке. К тому же, вдруг он опасен? Нельзя же просто бросить его одного. Дальше спорить не пришлось — в подтверждение слов Тейлза мальчик разогнался так сильно, что рядом разлетелись в щепки несколько фонариков, принесённых юными «скаутами». Малыш как ни в чём не бывало продолжал носиться, пока трое друзей стояли с открытыми ртами, не веря своим глазам. В тот же миг Наклз безоговорочно согласился с лисом. Оставлять ребёнка одного — безумие, но тащить его в город — чистое самоубийство.       — Соник! Давай назовём его Соником. — На недоумённые взгляды друзей Эми пояснила: — Ему просто идеально подходит это имя. Он же быстрый как звук. Наклз и Тейлз переглянулись. И правда, имя удивительно шло этому синему ежу.

«Встретили чудо… и назвали его Соником.» —

На этом день обрывается. Удивительно, насколько он подробно описывал происходящее. Шедоу перелистывает страницу за страницей, пробегая взглядом по строкам. С каждым новым днём в записях проявлялось всё больше странностей — как в самом лесу, так и в этом необычном малыше. Должно быть, в дневнике есть нечто важное… нечто, что прольёт свет на эту историю, почему лес умирает без Соника? Что в нем такого, что может произойти без него? Почему он так важен? И вдруг глаза его вновь загорелись. Он несколько раз перечитал страницу и снова взглянул на фотографию.. более внимательно. И снова. Он не мог поверить своим глазам. — Нет. Невозможно, тогда..

𔓕𔓕𔓕

      — Шедоу, я тебя ненавижу… — голос дрогнул, но Руж держалась, хотя взгляды других парнокопытных буквально сверлили ей спину, прожигая насквозь. Она знала: позже Шедоу обязательно всё расскажет. Но сейчас нужно просто подождать и помочь. Бинты ложились на ногу аккуратно, каждое движение было выверенным, чтобы не причинить лишний дискомфорт, а в конце она даже завязала бантик — маленький, почти нелепый жест заботы.       — Как успехи? — раздался голос откуда-то сбоку, и Руж вздрогнула от неожиданности.       — Ты где был? Ладно, нет… неважно. Ты нашёл то, что искал? — она приподнялась, и взгляд сразу упал на странную сумку в его руках.       — Да. И даже больше. В ту же секунду часы резко зазвенели — вызов от Профессора. Их срочно вызывали в штаб. Они переглянулись и в последний раз бросили взгляд на оленей, прежде чем двинуться назад. Старший благородно склонил голову благодаря за заботу и помощь. Взгляд животного и темного ежа пересеклись, они чувствовали, что им ещё предстоит встретиться. Шаги ровные, они не бежали, а спокойно проходили мимо, снёс с редкой периодичностью хрустел под ногами. Вдали все ещё красовался кран, где шли ремонтные работы и вырубка леса. Благо, похоже, их пока прекратили.       — Как думаешь, кто это был? — спросила Руж, и в её обычно задорном голосе вдруг проскользнула тревога, разводя руками ветви. А Шедоу вопросительно взглянул на неё.       — Кто — это все делает? Кто звонил и сказал, что будущее под угрозой? И что значит это «С-771 равен восьмидесяти пяти процентам»? Она замолчала, глядя, как Шедоу уже достаёт байк из укрытия. Стоило им выйти из леса, как их настиг холодный резной ветер.       — Тебе правда всё равно? Шедоу, я хочу быть в курсе. Я хочу знать, что происходит. Ты готов на всё ради этого Соника, а на себя тебе плевать.       — Если мы его не спасём, мир рухнет. И… — Байк взревел — низкий, мощный звук, готовый сорваться в любую секунду. — Я расскажу. Всё расскажу. Взгляд Шедоу, устремлённый на Руж, был серьёзнее, чем она когда-либо видела. Ей оставалось лишь одно — помогать, ждать и верить.

𔓕𔓕𔓕

Холодный воздух режет горло. Привычный шумный город успокаивает слух, но времени на расслабление нет. Уже у самого офиса Шедоу и Руж почувствовали напряжение, витавшее в воздухе. Внутри здания, как и полагается, царил хаос. Минуя регистрационную стойку, они сразу направились на третий этаж.       — Думаешь, погоня была организована доктором? — в лифте говорить на такие темы было опасно, но Руж, похоже, не могла перестать гадать, кто стоял за всем этим.       — Не здесь, — коротко ответил ёж. Двери лифта разъехались. Не успели агенты ступить на пол, как мимо них заметались учёные — все куда-то спешили, сжимая бумаги, роняя ручки, выкрикивая указания, чтобы избежать ошибок. Взгляд бирюзовых глаз скользнул по коридору и остановился на профессоре Роботнике, который разговаривал вдалеке с одной из главных медсестёр корпорации. Шедоу тоже это заметил.       — При любых изменениях немедленно сообщить мне, — учёный пробежал глазами по документам и тут же вернул их обратно, стоило ему поднять взгляд и увидеть приближающихся пропавших работников.       — Где вас носило?! Сколько раз я должен был звонить?!       — Что-то срочное? — спросил Шедоу, заметив, что Руж хочет что-то сказать, и опередил её. Не дав ответа, профессор зашёл в свой кабинет. Мобиусы молча последовали за ним. Внутри пахло бумагой и старой печатью, но взгляд Шедоу сразу зацепился за Инфинита. Что он здесь делает?       — Соник проявил крайне нестабильное поведение, и мы пытаемся понять, как удерживать его в более спокойном состоянии… — профессор протянул фотографию: комната в руинах, всё разгромлено, а на других снимках виднелись глубокие раны на синем теле — нанесённые им самим. Шедоу почувствовал, как по спине пробежал холод. Его пробила дрожь, но он сдержался, не подавая виду.       — Он скучает по дому, поэтому мы спроектировали специальную комнату, имитирующую лес. Кроме того, причина может быть в одиночестве. Потому мы с профессором решили, что с этого момента в камере будет находиться второй мобиус, который станет наблюдать за ним, — с гордостью и ехидной усмешкой заявил шакал, сверля соперника взглядом. Внутри Шедоу что-то хрустнуло. Он не подал виду, но воспоминания нахлынули: их последняя встреча в душевой после боя на арене, отвар, который он всегда пил, чтобы не дать волю животным инстинктам. Что будет, если Соник и Инфинит останутся наедине в этой комнате?       — Не беспокойтесь, профессор, я справлюсь, — продолжил длиннохвостый с уверенностью. — Мы с Соником отлично ладим.       — Нет, — отрезал Джеральд. — Ты будешь работать в паре с Руж на заданиях. Повисла недоумевающая тишина. Руж бросила взгляд, полный негодования, но учёный продолжил:       — Ты, — он указал пальцем на Шедоу, — пока побудешь с Соником в комнате. Он доверяет тебе больше, чем другим. Два дня. Руж и Инфинит — у меня для вас есть поручение. Слова проносились мимо ушей. Шедоу не мог поверить, что спустя столько времени снова увидит синего ежа. Руж же осознала, что забот у неё только прибавилось. Инфинит что-то доказывал, размахивая руками, и этого времени хватило, чтобы Руж незаметно передали зелёную сумку. Она вопросительно посмотрела на Шедоу, а затем поняла: настал час узнать всё, что он выяснил в лагере.

***

Было темно, но глаза постепенно привыкали. Вокруг высились деревья, высокие башни с канатами, беговые дорожки и огромное открытое пространство. Ветки держали подвесную кровать с мягкими постельными принадлежностями, такие же лежали и внизу. Огромные стёкла обрамляли этот «аквариум» для синей рыбки. Ёж неуверенно ступил на землю, очнувшись всего несколько минут назад. Он вдохнул фальшивый свежий воздух, но нос уловил гарь и запах рыбы. Вдалеке горел костёр, дым уходил в специальные вентиляционные отверстия. Всё здесь до жути напоминало лес — со своими нюансами лаборатории. Соник приблизился к огню, и чья-то рука протянула ему палку с шашлыком. Это был Шедоу. Он стоял прямо перед ежом. Красные глаза скользнули по многочисленным бинтам и знакомой наглой ухмылке, которая всегда была свойственна этому сорванцу. Они смотрели друг на друга долгие секунды, прежде чем Соник одним движением содрал всю рыбу с ветки и отправил в рот. Шедоу тихо усмехнулся. Они не виделись долго, но в глазах читалось всё. Шедоу едва заметно улыбнулся, но в голове проносился вихрь мыслей. Ему нельзя было показать, что он напряжен. За ними наблюдают. Почему его отправили сюда? Подозревают? Хотят тихо отстранить от дел? Главное — он успел передать сумку Руж. Теперь всё зависит от неё. Два дня — и он снова на свободе, сможет продолжить расследование по делу «771». Почему штаб скрывает то, что, похоже, касается его напрямую? «Сейчас всё зависит от тебя, Руж», — мелькнула последняя мысль, прежде чем он заметил, как Соник придвинулся слишком близко и пристально уставился на него, изучая выражение лица, будто силясь прочитать его мысли. Шедоу рукой отодвинул чужую мордочку от себя и невозмутимо продолжил трапезу. Но рука чесалась. Он хотел до него дотронуться всеми фибрами своего тела.

***

      — Блять, серьёзно⁈ — вырвалось у Руж, когда она переступила порог своей второй квартиры. Внутри царил полный разгром: вещи разбросаны, мебель перевёрнута, но главное — все скрытые компьютеры и приборы уцелели. Придётся устранять последствия, но времени на уборку катастрофически не хватало. Так ещё ей поручили задание на Юго-Востоке с ненавистным шакалом. Девушка села за стол, собралась и доставила из кармана то, с чем ей сейчас предстоит столкнуться. Шедоу прятал эту маленькую сумку даже от неё, но теперь доверился. Руж развязала жёлтую ленту и открыла коробку. Внутри — фотографии, заметки, потрёпанный блокнот и разный, на первый взгляд, хлам. Придётся разбираться и изучать. «Что же он сумел выудить из этих записей?»...

***

Профессор Джеральд сидит за своим столом. Уже поздняя ночь, работники разъехались по домам и общежитиям. Раздав все указания, наблюдая за продвижением дел по 771 и С-77, учёный невольно решил открыть закрытый ящик с замком маленьким ключиком. Рука бережно достает фотографию, гладит так нежно, словно боится, что та расстает в руках.       — Скоро, милая, скоро мы снова встретимся.. и поиграем.. — тихий голос наполненный отцовской любовью. Прежде чем вернуться к делам, он кладет фотографию обратно и закрывает все на тот же ключ.