Разные стороны

      — И зачем ты притащил это?       — Он не это.       — Верни откуда взял, пусть другие подберут. Мне такое в доме не надо.       Шёпот, сравнимый с криком, сменялся незнакомым голосом. Вэй Ин нахмурился сквозь сон. Казалось, что лицо покрыто глиняной маской. которую хотелось сбросить как можно скорее. Но рука отозвалась колющей болью, отдававшей в спину, и отказалась подниматься. С трудом разомкнув губы, Вэй Ин заговорил. Собственный голос был слишком тихим, в горле першило.       — Это тоже не хочет оставаться.       Рука легла на лоб, принеся приятную прохладу. Потратив последние силы, Вэй Ин открыл глаза. Комната двоилась, шкафы наплывали на стулья, а в очаге два глазастых огонька выглядели недовольными. Рука медленно переходила в человека, пожалуй, только он был в единственном экземпляре в этой чудной комнате. Острый нос был точным признаком любопытства его хозяина, а может, Вэй Ин судил других по себе. В остальном мужчина казался «застывшим».       Воспоминания стояли рядком в сознании Вэй Ина, нетрудно было в них окунуться. Но он точно знал, что ничего хорошего там не найдёт. Каждая минута в компании «застывшего» и огонька — подарок. Холод покинул его лоб, но тут же забрался внутрь, вскрыл черепную коробку и ударил где-то глубоко.       Вокруг руины некогда приветливых домов. Вэй Ин помнил большинство из них. Тут тётушка Магрил продавала воздушные булочки, здесь он впервые подрался за сущую мелочь, а напротив… Было место, что он когда-то называл домом. Не самое доброе, но здесь он в последний раз чувствовал себя в безопасности. Остались только груды камней и пустые провалы окон у тех домов, которым повезло чуть больше. Город умирал. Каждая отданная руина отзывалась болью. Но как легко было ненавидеть безликого врага, так тяжелели руки при виде таких же мальчишек, но уже с другой стороны. Будто смотрел в отражение.       С каждым днём, наполненным героическими и глупыми смертями, Вэй Ин всё меньше понимал — зачем они убивают друг друга? Сколько пройдёт времени: неделя, месяц, год? Когда-нибудь эта война закончится. Но мутные глаза мёртвых ежедневно будут смотреть на него из теней. Крики друзей каждую ночь будут вырывать из сна.       Он помнил, что произошло. Ещё одна улица, её когда-то называли Солнечной. Они отступали. В переулке выла маленькая девочка, она цеплялась за груду ткани и мяса, которая, скорее всего, ещё утром была человеком. Тёмная фигура тянула её, его губы шевелись в неслышных словах. Мужчина вёл её не туда, прямо на их путь, они бы попали под перекрёстный огонь. Вэй Ин не хотел видеть это снова.       Рывок, оттащил обоих к своим людям. Радость сменилась непониманием. Его встретили дула оружий и крики. Вэй Ин почти не понимал, что они говорят, всё перебивал шёпот у самого уха: «Прости, не всех следует спасать… Этого могут не простить».       — Это Ванцзи. Подонок. Убийца, — голоса друзей казались чужими, их лица исказились в чудовищные гримасы.       «Но он пытался спасти её, ведь так? Я не мог ошибиться. Я не…»       Мысли оборвались от удара в грудь. Раньше Вэй Ину казалось, что выстрел должен обжигать. Но реальность почему-то походила на удар кулаком, воздух выбили и не позволили сделать вдох. Онемение сменилось жгучим током, заставившим согнуться. Он бы рухнул в грязь, так и не узнав «за что?», но его подхватили и удержали. По бедру била маленькая ножка в сандалике с надорванным фиолетовым цветком.       «Яньли носила такие, так давно…»       «Ванцзи-Ванцзи…» Он забрал его с собой. Вэй Ин что-то слышал урывками, друзья любили пересказывать чужие истории, слухи. Маг, который отказал королевству Магнок, но и не поддержал родную для Вэй Ина Ингарию. Лавирую между двумя сторонами, он возникал в самых горячих точках и, по слухам, вредил обеим сторонам по очереди. Ловушками, подлыми ударами. Но теперь Вэй Ин сомневался в правдивости услышанного. Су Линь с жаром доказывал, что Ванцзи тварь, продавшая душу демону, лишь бы не защищать родину, трус, который сбежал и лишь изредка притворялся, что помогает мирным жителям. «Пускай он и вытащит старушку, но не моргнув и глазом сожжёт пару десятков наших. Ему плевать на всех. Как бы он ни выслуживался, ни одна сторона его не примет», — что-то такое Вэй Ин слышал у костра ночью, когда Су Линь распинался, грозя кулаком в темноту.       — Тебе уже лучше, — голос Ванцзи вернул в реальность.       — Конечно ему лучше, столько сил потрачено впустую. Ещё и эту мелочь забрал с собой, — огонь в очаге оказался одним, когда перестала кружиться голова. Он то вспыхивал искрами так, что смотреть было больно, то сжимался до пары низких язычков пламени. — Я даже стал не таким ярким, и всё зачем? Спорим, первым словом будет предатель?       Вэй Ин заметил, как в уголке жалась та девчушка. Её глаза были большими, как блюдца, девочка раскачивалась, обхватив себя руками, и крепко сжимала грязную ленточку. Вряд ли она слышала их. Кого она потеряла на той улице: отца, мать, брата или сестру?       «Предатель сидел бы дома, следя за чужой войной. Она бы его не волновала».       — Спасибо, — хриплый голос с трудом покинул Вэй Ина, он зашёлся кашлем.       Чашка ударилась о зубы, прежде чем Ванцзи перехватил её удобней и наклонил. Жидкость, не похожая на обычную воду, обдала терпким вкусом, но успокоила.       — Мне пора.       Вэй Ин почти свалился с кровати, но устоял на ногах. Только мир вокруг предательски снова начал двоиться. От плеча расходился жар, а грудь стянуло тупой болью. Но он точно собирался уйти, он должен. Наверняка это ошибка или случайность, его отряд не мог стрелять в него. Просто он был на пути. А Ванцзи… Вэй Ин не собирался брать на себя полномочия судьи. Каждый сам будет отвечать в конце. А ему нужно вернуться, помочь, их осталось немного, не более десяти человек, если они сумели выйти их города. Вэй Ин смог сделать пару шагов к двери, держась на упрямстве, но на третий ноги подкосились. Колени больно ударились о деревянный пол.       Холодные пальцы оставляли фантомные следы то на спине, то на груди, мимолётно касаясь, они снимали боль. Ванцзи сосредоточился только на движениях. Вскоре он сложил руки на коленях и сгорбился, уронив голову на грудь, будто заснул.       — Налюбовался? — За миг на его лице расцвела улыбка невыносимого нарцисса. — Можешь попробовать ещё раз, но я не буду тратить столько сил на неблагодарного пациента.       Игра в гляделки давалась Вэй Ину с трудом. Язык отказывался слушаться, а от мозга никаких путных ответов не поступало. Нахмурившись, он оценил расстояние до двери: злосчастные два метра были непреодолимы, точно не сегодня, а ведь за ними последует путь… Вэй Ин даже не знал, насколько он далеко. Уставший рассудок принял важное решение — не выбирать ничего. Мир погрузился в темноту, Вэй Ин только успел понять, что куда-то падает.       — Ванцзи, а оставь его так, а? Может, думать начнёт. Если умеет.