Чтоб сердце не остыло

      Ночь обволакивала поместье Фантомхайв густой, непроглядной тьмой. Сиэль ворочался в постели, сон безнадежно ускользал. Образ Себастьяна, замученного и окровавленного, снова и снова вставал перед глазами. Ярость на ангела, причинившего эту боль, клокотала в груди, смешиваясь с липким чувством вины. Он должен был что-то сделать.       Попытка призвать демона оказалась тщетной. Пентаграмма в глазу не отозвалась привычным жаром, лишь холодная пустота. Тревога, до этого тлеющая где-то на периферии сознания, вспыхнула ярким пламенем. Сиэль, не раздумывая, поднялся и направился в подвал.       Дверь в комнату Себастьяна была приоткрыта. В полумраке, освещенном лишь тусклым светом луны, пробивавшимся сквозь узкое окно, он увидел его. Себастьян стоял перед зеркалом, его обычно безупречный сюртук был расстегнут, обнажая спину, испещренную багровыми полосами. Демон осторожно, с видимой болью, пытался обработать раны влажной тряпкой.       Сиэль замер в дверях, словно пораженный громом. Он никогда не видел Себастьяна таким. Уязвимым. Человечным. - Себастьян? - прошептал он, голос дрогнул.       Демон вздрогнул и резко обернулся. В его алых глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся привычной маской непроницаемости. - Господин? Что-то случилось? - спросил он, стараясь скрыть боль в голосе. - Что... что это? - Сиэль указал на спину Себастьяна дрожащей рукой.       Себастьян вздохнул. - Незначительные повреждения, господин. Последствия... допроса. - Допроса? Это... это сделал ангел? - Именно так. - Почему ты не сказал мне? - гнев снова начал подниматься в груди Сиэля. - Я не хотел беспокоить вас, господин. Раны заживут. - Заживут? Они выглядят ужасно! - Сиэль подошел ближе, не в силах отвести взгляд от изуродованной спины демона. - Почему они так долго заживают?       ЭСебастьян на мгновение отвел взгляд. - Раны, нанесенные ангельским оружием, как и косой смерти, обладают... особым эффектом. Они не заживают так быстро, как обычные.       Сиэль заметил, что это не все повреждения. Себастьян двигался скованно, с трудом удерживая равновесие. - Покажи мне, - приказал он, используя силу контракта.       Себастьян замер, словно окаменев. На его лице отразилась борьба. Но приказ есть приказ. Медленно, с видимым усилием, он повернулся спиной к Сиэлю и расстегнул остатки сюртука. Помимо глубоких порезов, оставленных, вероятно, кнутом, на спине демона виднелись следы ожогов и синяки. Но самое страшное было в другом. - Что это? – Сиэль указал на два уродливых бугра, торчащих из спины Себастьяна. Демон молчал. - Себастьян, отвечай! – голос графа прозвучал как удар хлыста. - Крылья, господин, – прошептал Себастьян, его голос был едва слышен. - Они... сломаны.       То, что увидел Сиэль, заставило его задохнуться от ужаса. Из-под лопаток Себастьяна торчали обломки костей, некогда бывших крыльями. Перья, испачканные кровью и грязью, валялись на полу. Крылья были сломаны, вывернуты из суставов, искорежены до неузнаваемости. - Прошу прощения за столь неприглядное зрелище, господин, - проговорил Себастьян, его голос был полон боли.       Сиэль подошел ближе. Он увидел, как неестественно вывернуты суставы, как из-под кожи проступают обломки костей. Ярость захлестнула его с новой силой. - Садись, – приказал он, указывая на край кровати.       Себастьян подчинился, с трудом опустившись на сиденье.       Сиэль взял со стола влажную тряпку и начал осторожно очищать раны на спине демона. Себастьян молча наблюдал. Он ожидал протеста, насмешки, чего угодно, но не этого. - Больно? – спросил граф, не поднимая глаз. - Терпимо, господин, – ответил Себастьян, его голос был ровным, но Сиэль заметил, как он стиснул зубы. - Не лги мне, – проворчал граф, продолжая обрабатывать раны. Он нанес антисептик, от которого Себастьян вздрогнул. - Простите, господин, – прошептал демон.       Когда раны на спине были очищены, Сиэль перешел к крыльям. Он осторожно ощупал сломанные кости, стараясь определить, что можно сделать. - Это нужно вправить, – сказал он, его голос был твердым. Себастьян молчал. - Я сделаю это, – Сиэль посмотрел ему в глаза. - Но тебе придется потерпеть.       Он взял одно из крыльев и, крепко держа его, начал осторожно вправлять суставы. Себастьян издал тихий, сдавленный вскрик. - Прости, – прошептал Сиэль, продолжая свою работу.       Закончив и закрепив суставы бинтами, Сиэль начал аккуратно наносить мазь на глубокие порезы от кнута. Каждый штрих сопровождался тихим, сдавленным вздохом Себастьяна. Сиэль старался быть максимально бережным, но даже легкое прикосновение вызывало у демона болезненные спазмы. Он видел, как напрягаются мышцы под его пальцами, как сжимаются зубы Себастьяна.              Когда все раны были обработаны, а перья, насколько это было возможно, приведены в порядок, Сиэль взял чистые бинты. Он аккуратно обматывал ими оставшуюся свободную часть спины Себастьяна, стараясь не причинить ему лишней боли. Каждый порез, каждая царапина на его спине теперь казались ему не просто ранами, а свидетельством его собственной слабости, его неспособности защитить того, кто всегда защищал его.       Закончив с бинтами, Сиэль задержал руку на спине Себастьяна. Он чувствовал тепло его кожи сквозь ткань. Затем, повинуясь внезапному, необъяснимому порыву, он наклонился и, прикоснувшись губами к каждому порезу на спине демона, оставил на них целомудренный поцелуй. Это был жест благодарности, жест признания, жест, который он сам не мог до конца понять.       Себастьян замер, его тело напряглось. В его глазах мелькнуло что-то, что Сиэль не мог расшифровать – удивление, смятение, возможно, даже нежность. - Отдохни, – тихо приказал Сиэль, его голос был хриплым. Он отступил на шаг, чувствуя себя опустошенным, но в то же время наполненным странным, новым чувством.       Себастьян кивнул, его взгляд не отрывался от Сиэля. Он медленно поднялся, его движения все еще были скованными, но в них уже не было той прежней боли. - Благодарю вас, господин, – проговорил он, его голос звучал глубже обычного.       Сиэль не ответил. Он просто смотрел на Себастьяна, на его израненную спину, на его сломанные крылья. И в этом искалеченном теле он видел не демона, слугу, а нечто большее. Того, кто, несмотря на свою демоническую природу, был ему верен, кто защищал его, кто, возможно, даже заботился о нем.       Неожиданно для самого себя, Сиэль подошел к Себастьяну и, не говоря ни слова, лег рядом с ним на узкую кровать. Себастьян вздрогнул, но не отстранился. Он лишь слегка повернул голову, наблюдая за Сиэлем с нечитаемым выражением лица.       Сиэль отвернулся к стене, чувствуя, как щеки заливает краска. Он не знал, почему он это сделал. Возможно, ему просто нужно было почувствовать рядом с собой кого-то, кто был ему дорог, кто был жив. Возможно, он просто хотел убедиться, что Себастьян в порядке.       В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием. Сиэль чувствовал, как Себастьян лежит рядом, неподвижный и напряженный. Он знал, что демон не спит, что он наблюдает за ним, оценивает его действия. - Себастьян? - тихо позвал Сиэль, не поворачиваясь. - Да, мой лорд? - Почему ты служишь мне?       Вопрос повис в воздухе. Сиэль ждал ответа, затаив дыхание. Он знал, что Себастьян может сказать что угодно, солгать, уклониться от ответа. Но он надеялся на правду. - Я заключил с вами контракт, господин, - ответил Себастьян после долгой паузы. - Я обязан вам служить, пока вы не исполните свою месть. - И ты ждешь этого? - спросил Сиэль, его голос дрогнул. - Я демон, господин, - ответил Себастьян. - Поглощение душ - моя природа.       Сиэль замолчал. Он не знал, что сказать. Он чувствовал себя преданным, обманутым, хотя и понимал, что не имеет права на обиду. Себастьян был демоном, и он делал то, что должен был делать.       Но почему-то, несмотря на все это, Сиэль не мог заставить себя ненавидеть его. Он чувствовал к Себастьяну что-то большее, чем просто зависимость. Что-то, что он не мог до конца понять, но что было сильнее страха и ненависти. Немного извернувшись, граф повернулся лицом к демону, утыкаясь носом в бинты на груди.       Он закрыл глаза, пытаясь уснуть. Но сон не приходил. В голове крутились мысли о мести, о Себастьяне, о сломанных крыльях и поцелуях на израненной спине.       В конце концов тишина в комнате стала иной – не тревожной, а наполненной общим молчанием, пониманием и невысказанной заботой. Сиэль постепенно провалился в сон, чувствуя теплое дыхание Себастьяна на своей щеке. Он знал, что завтрашний день принесет новые испытания, но сейчас, в этой темной подвальной комнате, он мог позволить себе хоть на мгновение забыть о своих обязанностях и просто быть рядом с тем, кто был ему дорог.       Себастьян, почувствовав легкое прикосновение, медленно повернул голову. Его взгляд упал на графа, спящего рядом. В его глазах, обычно полных холодной расчетливости, мелькнула искра чего-то мягкого, почти человеческого. Он осторожно, чтобы не разбудить Сиэля, накрыл его пледом, который лежал на краю кровати. Затем, прислушиваясь к ровному дыханию графа, он тоже закрыл глаза, позволяя себе впервые за долгое время почувствовать не только боль, но и странное, незнакомое тепло. Ночь продолжала окутывать поместье, но теперь в ней было меньше тревоги и больше надежды.