Между строк

Чемоданы уже были уложены в машину. Осенний воздух стал прохладнее, ветер гонял по гравию жёлтые листья, унося с собой остатки вчерашнего дождя. Воздух пах влажной землёй и дымом из каминов. У массивной дубовой двери собрались все трое. Сабрина, в элегантном кашемировом кардигане, стояла чуть в стороне, глядя на сына и Сьюзи с мягкой, одобрительной улыбкой. В её взгляде было то редкое, тёплое спокойствие, которое появляется у матери, когда она видит, что ребёнок наконец-то не просто живёт как робот — а счастлив. — Эдвард, приезжайте почаще, — сказала она тепло. — И обязательно привози Сьюзи. Нам всем было очень приятно провести эти дни вместе. Сьюзи слегка смутилась, но улыбнулась в ответ: — Спасибо, Ваша Светлость. Мне было… по-настоящему хорошо здесь. Герцогиня кивнула, но в её глазах мелькнула лёгкая строгость, как у женщины, привыкшей видеть людей насквозь. — Для тебя я Сабрина, дорогая, — добавила она мягко, с нажимом. — Мы ведь теперь не совсем посторонние. Сьюзи почувствовала, как сердце дрогнуло от этих слов. Простое, почти будничное признание, но с оттенком принятия. Она кивнула, улыбаясь чуть смущённее. Шарлотта, как всегда, не удержалась от комментариев: — Да-да, Сьюзи, приезжай! Я обещаю, в следующий раз у меня будет ещё более убийственное эссе и куча планов, как вас двоих мучить «Эрудитом». — Шарлотта, — предупредительно сказал Эдвард, но уголки его губ дрогнули. - постарайся не пугать мою гостью. Сабрина тихо рассмеялась, отмахнувшись от сына: — Пусть говорит, Эдвард. Она просто не умеет прощаться спокойно. Когда мать и сестра на минуту отвлеклись, Сьюзи поймала его взгляд. В нём было всё — то же самое, что вчера ночью и утром: тепло, обещание, нежность, от которой дыхание сбивалось. Она вдруг поняла, что боится — не потерь, а того, как быстро привязалась к этому ощущению «дома». — Поехали? — спросила она тихо. Он кивнул, открыл ей дверь машины и помог сесть. Но перед тем как обойти к своей стороне, задержался на секунду, глянув на дом. Ветер шевелил флаги на башенках, солнце пыталось пробиться сквозь тучи. Да, придётся вернуться. Но теперь — не один. Обязательно с ней. Машина мягко скользила по мокрой трассе. За окнами промелькивали осенние поля, серое небо висело низко, но внутри салона было тихо и тепло. Сьюзи сидела рядом, глядя на дорогу. Мысли возвращались к уикенду: сад, Шарлотта, смех за завтраком… и ночь, которая изменила всё. Салон был наполнен ровным гулом двигателя. Сьюзи молчала, устроившись в кресле, а Эдвард вёл машину спокойно, с привычной собранностью. Но внутри него было нечто новое — лёгкое беспокойство от слишком сильного чувства. Он привык контролировать всё: темп дыхания, пульс, план. А сейчас всё рушилось из-за одной женщины, сидящей рядом, с распущенными темными волосами и мягким взглядом голубых глаз, устремлённым в окно. Он скосил глаза на неё — спокойное лицо, тонкая линия губ, чуть подрагивающие ресницы. Так выглядит тишина. Та, за которой не нужно прятаться. Он снова перевёл взгляд на дорогу. Боже, как я жил без этого раньше? Несколько минут он молчал, потом произнёс низким, ровным голосом: — Сьюзи. Она повернулась к нему, её глаза были внимательными, мягкими. — Я хочу, чтобы ты знала… — он на мгновение запнулся, подбирая слова. — То, что у нас есть, я буду беречь как зеницу ока. Это… — он выдохнул медленно, будто сбрасывал броню, — это слишком важно для меня. Я пустил тебя в свою жизнь. И для меня это — навсегда. Сьюзи замерла. От его слов что-то горячее поднялось к горлу. Щёки запылали, дыхание стало неровным. — Эдвард… — она не знала, что сказать, поэтому просто положила ладонь на его колено. Он перевёл руку с руля, нашёл её ладонь и крепко сжал её в своей. Его пальцы были тёплыми, сильными. Так, что у неё не осталось ни малейшего сомнения — он держит, и не отпустит. Сьюзи посмотрела вниз, на их переплетённые руки, и сердце её дрогнуло. — Завтра я улетаю в Дубай. На четыре дня. Сьюзи кивнула, взгляд её стал серьёзнее. — Работа? — Да. Но я обещаю, — он на секунду перевёл взгляд с дороги на неё, — я буду звонить и писать каждый день. Если ты не против. Она усмехнулась мягко: — Даже в командировке ты найдёшь на это время? — Эти четыре дня вдали от тебя будут пыткой, — сказал он горячо. — Так что я не просто найду время. Мне это нужно. как воздух. Он вдруг поднял её пальцы к губам, и не отрывая взгляда от дороги, поцеловал тыльную сторону ладони — коротко, но с той мягкостью, от которой у неё закружилась голова. Её сердце ударило сильнее. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, а он снова перевёл взгляд на дорогу, будто ничего особенного не произошло. Но Сьюзи знала: именно этот жест она запомнит навсегда. Поля сменились пригородом, потом — промышленными зданиями, заправками, шумом трассы. С каждым километром Лондон приближался, и вместе с ним — реальность. Ветер за окном гудел, машины сливались в потоки, а где-то вдалеке уже слышались гудки поездов. Сьюзи смотрела в окно, и сердце её сжималось: позади остался его дом, сад, спокойствие. Их тишина, их ночь, их утро. Эдвард, как всегда, выглядел собранным. Вёл машину уверенно, взгляд сосредоточен на дороге. Но его правая рука всё ещё лежала поверх её ладони — так, будто даже в возвращении к реальности он не хотел отпускать. Когда машина свернула к её улице, Сьюзи почувствовала лёгкое щемление. Всё казалось привычным — фасады домов, лавка на углу, шум автобусов. Но теперь этот город был другим — потому что часть её осталась там, в его доме. В его постели. Эдвард заглушил мотор. Несколько секунд они просто сидели молча. Потом он повернулся к ней, взгляд стал серьёзным, почти хищным. — Эти выходные изменили всё, — произнёс он негромко. — И я не собираюсь отступать. Она ответила ему так же тихо, но твёрдо: — Я тоже. Он открыл дверь, помог выйти, достал её чемодан из багажника. Его движения были точными, почти военными, но взгляд — мягким. Они поднялись к её двери. Сьюзи достала ключи, но Эдвард вдруг остановился и, не отрывая взгляда, шагнул ближе. Его ладонь лёгким, но твёрдым движением легла на её талию. — Ты думаешь, я отпущу тебя просто так? — произнёс он низко. И прежде чем она успела ответить, его губы накрыли её губы. Поцелуй был настойчивым, требовательным, полным того огня, который он сдерживал всю дорогу. Сьюзи задохнулась, но тут же ответила. Её пальцы скользнули по его шее, волосы чуть коснулись его щёки. Мир исчез. Осталось только дыхание, пульс, и вкус прощания — немного горький, немного сладкий. Он отстранился первым, взглянул на неё с тем самым выражением, от которого сердце пропускает удар. — Теперь иди, — прошептал он. — И знай: завтра начинается пытка. Четыре дня без тебя. Сьюзи улыбнулась, едва слышно: — Тогда я буду ждать твоих звонков. Он провёл рукой по её щеке, запомнил взгляд, и только потом шагнул назад. — Спокойной ночи, моя Сьюзи. Она открыла дверь и вошла. Эдвард стоял несколько секунд, пока дверь не закрылась. Потом развернулся, вдохнул прохладный воздух Лондона и пошёл к машине, чувствуя, как где-то под рёбрами впервые за много лет не тревога — а жизнь. Сьюзи закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Квартира встретила привычной тишиной, но сегодня она ощущалась иначе — не пустой, а просто ожидающей. Она стояла, не раздеваясь, и всё ещё чувствовала его руки, его дыхание, тяжесть взгляда. Она ещё чувствовала его поцелуй на губах, его ладонь на талии, его взгляд — твёрдый и такой жгучий, что хотелось спрятаться и одновременно никогда не отпускать. Она поставила чемодан у стены и пошла на кухню. Налила воды, но рука дрожала. Боже, я влюбилась. По-настоящему. Без защиты, без страхов. В зеркале на стене она заметила отражение — чуть растрёпанные волосы, покрасневшие губы, блеск в глазах. И впервые за долгое время ей понравилось то, что она увидела. Она прошла в спальню, опустилась на кровать. Белые простыни, запах её парфюма, мягкий свет за окном — всё было знакомо, но без него это место казалось чужим. Ей не хватало его дыхания рядом. Того, как он, почти неосознанно, касался её пальцев ночью. Он вернётся. Четыре дня. Всего четыре дня. Телефон вспыхнул на тумбочке. Сообщение. Эдвард: Теперь мне тяжело заснуть без тебя рядом. Сьюзи улыбнулась, сердце дрогнуло. Она перечитала эти слова несколько раз, будто хотела убедиться, что они настоящие. Пальцы дрожали, когда она набирала ответ: Сьюзи: Мне тоже. Я никогда не думала, что можно так быстро привыкнуть к чьему-то присутствию. Спи спокойно. Я рядом — в твоих мыслях. Через минуту пришёл ещё один ответ. Эдвард: Нет, Сьюзи. Ты больше, чем в мыслях. Ты — часть меня. Она перечитала сообщение несколько раз. Теперь она не боялась реальности. Потому что теперь в ней был он.