Награда

Народ был слишком увлечён празднованием Хэллоуина, потому никто не придал значения странной зелёной вспышке света и грохоту в доме молодой пары, что недавно поселилась здесь с ребёнком. Знали бы они, какая трагедия происходила прямо сейчас там, на втором этаже! Проталкиваясь сквозь толпы детишек в простынях и жутких карнавальных масках, мужчина в чёрном поспешно вбежал на крыльцо и толкнул входную дверь. Его сердце неистово колотилось от страха. Вдруг, всё пошло не по плану? Вдруг не успел? В доме было темно, лишь отблески фейерверков из окон ненадолго освещали ему путь. Попав в коридор, он споткнулся обо что-то и упал. Тихо выругавшись, потрогал пол вокруг себя и замер, отпрянув. Мысленно досчитав до трёх, глубоко выдохнул и принялся ощупывать препятствие, что встало у него на пути. Тело, ещё тёплое, крепкое. Пульса нет. Не она. Мужчина вскочил и, перешагнув труп, стремительно направился наверх, перепрыгивая по две ступеньки подряд. В комнате, что служила детской, в пыли, груде деревянных обломков и обвалившейся штукатурке виднелись ещё два тела, освещаемые тусклым светом ночника. Первым делом он метнулся к женщине, что лежала лицом вниз в луже собственной крови, не подавая признаков жизни. Перевернув её на спину, он откинул рыжие волосы и коснулся её шеи. Его пальцы настолько онемели от страха, что он ничего не почувствовал, потому сполз ниже и прислонился ухом к её груди. Глухой стук сердца, ещё живого, был прекраснее, чем хор ангелов. Размазав проступившие слёзы перепачканными в её крови руками, он немедленно извлёк из кармана газетный свёрток и расстелил его на полу. Хотел коснуться предмета, который в нём лежал, но в последнюю секунду вспомнил о втором пострадавшем. Подполз к нему, путаясь в полах мантии, и осторожно потормошил. То был младенец. Он лежал с открытыми глазами в застывшей позе, как кукла. На прикосновение не отреагировал, не заплакал. Мужчина распростёр дрожащую ладонь над детским личиком, боясь почувствовать дыхание. Он не хотел заканчивать дело сам. Этот ребёнок - не его цель, и, уж тем более, не его забота. Потому он испытал немалое облегчение, определив, что младенец не дышит. Всё кончено. Рокот мотоциклетного двигателя за окном резко привёл его в чувство. Нужно было спешить, пока в дом не проник кто-то ещё. Закрыв младенцу глаза, он резко встал с места и направился к женщине. Подхватил её на руки, коснулся предмета, лежавшего на газете, и вмиг растаял в воздухе, будто никогда и не приходил. *** Прошло пять суток, но ей не становилось лучше. Она лежала в бреду, бледная, без движения. Он был уверен, что остановил кровь, но не знал, чем ей помочь ещё. В больницу везти было нельзя, о ней бы узнал Орден. От укрепляющих и тонизирующих зелий ей не становилось лучше, хотя он упрямо продолжал давать ей по порции в день. Обхватив хрупкое измождённое тело, он укачивал её на руках и молился всем богам, чтобы её не забирали. Она ведь ни в чем не виновата. И, если бы от него что-то зависело, он бы заплатил какую угодно цену за то, чтобы она вновь открыла глаза и встала с постели. Но с каждым днём веры в это становилось всё меньше. Она сгорала изнутри. Даже сквозь халат он почувствовал жар, исходящий от её тела. — Чёрт! — он подхватил женщину на руки и спешно понёс в ванную. Небрежно скинул обувь, перелез с ней через борт и уселся, обвив безвольное тело женщины рукой. Поёжился, ощутив, как одежду пропитывает ледяная вода, но остался на месте, аккуратно поливая её из лейки душа. Мокрой ладонью коснулся горячего лба, откинув медно-рыжие волосы с её лица. — Сейчас, потерпи ещё немного… Температура спадёт, — тихо попросил он, хотя знал, что она не ответит. Вода быстро заполнила пространство ванны. Погрузившись вместе с женщиной по самую шею, он продолжал бережно прижимать её к себе, боясь упустить момент, когда она начнёт замерзать, хотя сам уже не чувствовал ни рук, ни ног. А она ни на что не реагировала, будто это тело уже не принадлежало ей. Страшная мысль закралась ему в голову. Может, все усилия напрасны и пора дать ей вечный покой? Перестать её мучить, надеясь на чудо? Достаточно опустить бледное личико под воду и оставить там. Она бы не стала сопротивляться. Возможно, она бы даже ничего не почувствовала. Убоявшись собственных мыслей, он, придерживая её голову, поднялся и вылез. Вытащил пробку из ванной, стащил с крючка пушистое полотенце и, укутав женщину, понёс обратно в спальню. Измерил температуру - жар спал. Это было добрым знаком. Переодевшись в сухое, он призвал манящими чарами том по проклятиям и, усевшись в кресло напротив кровати, углубился в чтение. Но мозг его никак не мог сосредоточиться. Строчки плыли перед глазами, в голове роились тревожные мысли. Вдруг в неё отрикошетило убивающее заклинание? Вдруг она никогда не оправится? Он грубо похлопал себя по заросшим щетиной щекам и, отложив книгу, присел на краешек кровати подле больной. Даже если она навсегда останется такой, даже если до конца жизни будет нуждаться в его заботе, он должен быть рядом. Это была его просьба сохранить ей жизнь, ему и нести ответственность. Иного исхода не может быть. Он ласково погладил большим пальцем впадинку на её бледной щеке, коснулся губами виска. — Спи, милая. Набирайся сил, — шепнул он и уже собрался идти к себе в комнату, но отчего-то передумал и лёг рядом. Пока её сердце бьётся, нельзя терять надежду. *** Ночь прошла тревожно. Он то и дело просыпался, ощупывал её лоб и проверял, дышит ли она. Заснул только под утро, проспал до самого обеда, но всё равно проснулся с головной болью. Нужно было встать и сообразить чего-нибудь поесть на скорую руку. Он бросил взгляд на женщину, что спала у него под боком и слегка улыбнулся. Больше не придётся засыпать и просыпаться одному, возвращаться в пустой дом. Потому что теперь здесь есть она. Такая хрупкая, нежная и беззащитная. При этом отчаянная и бесстрашная, посмевшая бросить вызов самому Тёмному Лорду. Он ласково укрыл её одеялом и спустился на кухню. В холодильнике мышь повесилась, пришлось одеваться и топать в ближайший супермаркет. В первый раз за неделю он вышел из дома. Ветер трепал кроны деревьев, по небу плыли угрюмые тучи. А на душе у него было тепло. В такую погоду они, будучи детьми, закрывались у неё в комнате, читали друг другу вслух и пили какао с зефирками. Почему бы не вернуть эту традицию? Он купил пачку шоколадного напитка и бутылку молока, а на обратном пути не смог пройти мимо цветочной лавки. На витрине красовался пышный букет белых лилий в подарочной бумаге, он без раздумий его приобрёл и поспешил домой. Вазы не оказалось, посему он набрал воды в большую кастрюлю и поставил цветы туда, разместив на её прикроватной тумбе. Напоил женщину зельями, вспомнил, что сам так и не поел, отправился готовить обед на скорую руку. Пару яиц с жидким желтком, хрустящий тост, жареные колбаски и разогретая фасоль в томатном соусе из банки. Раньше ему так готовила мама. Может, это и не было шедевром кулинарии, но ничего вкуснее и проще он придумать не мог. Возможно, однажды, когда она проснётся, он побаловал бы её. Интересно, готовил ли для неё муж? Едва ли. Он же из богатой семьи, наверняка это она его обхаживала. Даже удивительно, как ему удалось её заполучить. Хвастун, оказавшийся слабаком. Не смог ни спрятать свою семью, ни защитить... Впрочем, теперь это уже не важно. У неё больше никого нет. Никого, кроме него. Отобедав, он вновь поднялся к ней в спальню и принялся за чтение. Каждый раз, когда нужно было перелистнуть страницу, он поглядывал на женщину поверх книги и отчего-то улыбался. Так странно, что достаточно присутствия одного человека в доме, чтобы хотелось туда возвращаться. Разумеется, не любого человека, а одного конкретного. Он пересёк комнату и присел рядом с женщиной, сжав её прохладные пальцы. Кожа женщины была такой нежной, что ему захотелось хоть раз почувствовать прикосновение. Он приподнял её руку и приложил ладонь к своей щеке. Покрыл поцелуями каждый пальчик и положил обратно, устыдившись, что позволил себе так много. Будь она в сознании, ничего подобного не случилось бы. Он спешно покинул её спальню и закрылся у себя, намеренно избегая соблазна вновь уснуть рядом с ней. Часы тянулись медленно. Дочитав книгу, он сварил новую порцию зелий, принял контрастный душ и, проглотив лёгкий ужин, вновь заперся в своей комнате. Сон не шёл. События прошедших дней вихрем крутились в его голове. Тёмный Лорд был дьявольски зол и не скрывал, что намерен прикончить всю семью. Было чудом, что он согласился пощадить её. Было чудом, что он своё слово сдержал. Было чудом, что она не умерла от кровопотери. Так много счастливых маловероятных совпадений… Сквозь дрёму он услышал тихий шорох за стеной. Решив, что это сон, он не сразу встал и лишь тогда, когда услышал глухой стон, поднялся с постели и побежал в спальню. Она лежала, прижав колени к груди, обхватив голову руками так, что не было видно лица. Он поспешил налить воды и сел рядом, поднеся стакан к её рту. Женщина сделала пару глотков и обратила к нему глаза, полные слёз. Она не могла вымолвить ни слова, не могла даже завыть от боли, только беззвучно плакала. Не зная, чем помочь, он укрыл её одеялом и нежно поглаживал по спине хрупкое содрогающееся тело. — Тебе нужно беречь себя. Ты едва не погибла, столько крови потеряла… Сил у неё не было совсем, вскоре всхлипы прекратились, и она вновь погрузилась в небытие. Он осторожно влил ей зелье в рот и уложил на подушки, а сам устроился на полу, чтобы быть рядом, если она вновь проснётся. — «Ты вернулась. Вернулась ко мне… Отныне всё в нашей жизни будет иначе», - тягостное чувство, смешанное с радостью, наводнило его грудь, вновь не давая уснуть до самых предрассветных сумерек. *** Весь следующий день он просидел рядом с ней, с нетерпением ожидая пробуждения, но женщина так и не пришла в себя. И на второй день тоже. На третий день вновь ненадолго открыла глаза, поплакала и уснула. Но в последующие дни начала приходить в себя каждый день, пускай и ненадолго. Она до того ослабела, что не могла сама есть, приходилось держать её на зельях. Потом, буквально по ложке, он отпаивал её бульоном и, бережно придерживая, помогал сесть. Её рана всё ещё нестерпимо болела, но она мужественно переносила это. Голос вернулся к ней не сразу, но, первый, о ком она спросила, был её сын. Он не хотел ей лгать, но в то же время боялся, что чудовищная правда сведёт весь прогресс на нет, поэтому ответил, что ничего не знает. Она всё ещё была слишком слаба, потому и не усердствовала с расспросами, предпочитая направлять усилия в другое русло. За неделю она научилась самостоятельно садиться, ещё неделя ушла на то, чтобы начать передвигаться по комнате. Поначалу она опиралась на его руку, но, пока он занимался другими делами, пробовала ходить сама, опираясь то на стену, то на спинку стула. Застав её за очередной «прогулкой», он задумчиво остановился в дверях. Она так громко шаркала тапками, что совершенно его не заметила. Ноги слушались плохо, это невероятно злило её. Она сжала руки в кулаки и принялась стучать по непослушным мышцам. — Ты так себе только синяков набьёшь, — он не смог продолжать наблюдать за самоистязанием, вошёл в комнату и усадил её на кровать. — Тебе нужно больше отдыхать. — Я и так отдохнула на год вперёд. Он скептически поджал губы, но ничего не ответил. Видно было, что она не в духе, любое неосторожное слово могло спровоцировать конфликт. Поэтому он просто протянул ей кружку с напитком. — Какао с зефирками, как ты любишь. — Ты действительно думаешь, что я буду попивать какао, пока с моим мужем и сыном невесть что творится? — Думаю, будешь, - он поставил напиток на прикроватную тумбу и посмотрел ей в глаза. - Тебе нужно питаться, чтобы поправить здоровье. Ты истощена. Она легла и раздражённо повернулась лицом к стене. Видно было, что она не настроена разговаривать, но ему не хотелось оставлять её одну. Он взял книгу и по привычке устроился в кресле рядом. — Тебя приставили ко мне надсмотрщиком? — Ты не интересна Тёмному Лорду. — Тогда зачем всё это? — Не знаю, — он небрежно пожал плечами и зачем-то прикрыл лицо книгой, хотя она на него не смотрела. — Так, я могу уйти?.. Допустить этого он никак не мог. Но и удерживать её силой тоже было бы неправильно. — Если будешь в состоянии, то можешь попробовать. Она слезла с кровати и, держась за стену, направилась в коридор. Ожидаемо, на её пути встало препятствие в виде лестницы. Он рассчитывал, что она побоится рискнуть, но она ухватилась за перила двумя руками и решительно занесла ногу над ступенькой. Ожидаемо, не удержала равновесие и едва не покатилась вниз, но он вовремя подбежал и её придержал. — Совсем с ума сошла? Ты же могла упасть и шею себе свернуть! — Я хочу уйти. — Куда? — Домой. — Нет у тебя больше дома! — в сердцах рыкнул он. — Как?.. — её изумрудно-зелёные глаза испуганно распахнулись. Она не хотела этому верить. И правильно, это была всего лишь ложь, сказанная в минуту отчаяния. Но ведь это была ложь во спасение! Она ещё не готова к самостоятельной жизни, не сейчас. Сейчас ей нужен покой и забота, которые может дать только он. — Тёмный Лорд его разрушил. Я вытащил тебя из-под обломков. — А мой сын? А Джеймс? — Не знаю. Скорее всего, там и остались. — Почему ты их не спас? — она вцепилась ему в плечо, готовая вновь зарыдать. — Потому что каждая секунда могла стоить тебе жизни, — он подхватил её и унёс обратно в спальню. — Будь добра, прекрати подвергать себя риску. Не своди мои старания на нет. Она уткнулась лицом в подушку, её плечи задрожали. Он, было, занёс руку, чтобы вновь к ней прикоснуться, утешить, но одёрнул себя и поспешил прочь из её комнаты. *** С того разговора прошла целая неделя, а она ни словечком с ним не обмолвилась. И, что хуже, начала запираться у себя в комнате. Он оставлял поднос с едой у двери, но она не притрагивалась к пище. Это могло значить лишь одно - она намеревалась причинить себе вред. Так не могло дальше продолжаться. Дождавшись, когда она вышла в туалет, он принялся снимать с петель дверь в её спальню. Женщина застыла в недоумении, глядя, как он потащил дверное полотно вниз по лестнице. Это было вопиюще. Она вернулась в комнату, стянула покрывало с постели и попыталась занавесить им проём, но этого хватило ненадолго. Вскоре мужчина поднялся к ней с тарелкой супа и содрал покрывало. — Ешь. И перестань от меня закрываться. — Уйди. — Не вынуждай кормить тебя силой. Она обиженно поджала губы и приняла тарелку из его рук. Но только для того, чтобы перевернуть её и выплеснуть содержимое на пол. Это было выше его терпения. Он перевалил исхудавшее тело женщины через плечо и понёс вниз по лестнице, прямиком на кухню. Усадил её на стул, привязал к спинке, сам сел напротив с кастрюлей и принялся кормить её с ложки, как малое дитя. — Ты совсем сдурел? Пусти! — Только когда поешь. — Не буду! — она размахнулась и пнула его по ноге. — Твою мать, Лили! - он поставил кастрюлю на стол и применил заклинание, чтобы связать ей ноги. Когда она отвернулась от очередной ложки, он окончательно вышел из себя. — Мне что, голову твою тоже привязать?! — Перестань меня мучить. — Перестань морить себя голодом! — он швырнул ложку в стену и вышел из-за стола. - Твоя жизнь уже не будет прежней. Смирись. — Не нужна мне такая жизнь… — обречённо выдохнула она. — Не смей так говорить! Слышишь?! Женщина опустила глаза в пол, избегая его взгляда. Все минувшие дни она пыталась восстановить в памяти события того рокового вечера. Вспомнила, как позвонили в дверь. В этот момент Гарри заплакал, она осталась с ним в детской, а Джим ей весело подмигнул и пошёл вниз. — Должно быть, соседские детишки пришли клянчить конфеты. Я открою. — Только не вздумай давать им те, что со вкусом рвоты. А то они нам дверь тухлыми яйцами закидают. — Бе-бе-бе! - беспечно отозвался он. И открыл. А через пару мгновений раздался истошный крик. Она никогда не слышала, чтобы Джим так кричал. Нечеловеческим голосом. — Лили, спасайся! Она захлопнула дверь детской, забаррикадировала комодом. Открыла окно, посмотрела вниз - слишком высоко, чтобы прыгать. Палочка осталась в спальне, чарами её не приманить. В этот момент дверь взорвалась, она только и успела, что наклониться над кроваткой, чтобы прикрыть сына. Убийца пришел один. Хватило одного взгляда в его абсолютно пустые, холодные глаза, чтобы понять - он не сжалится над ними. Переговоры вести бесполезно. Тогда она набросилась на злодея, голыми руками вцепилась ему прямо в лицо, намереваясь вытолкнуть из детской к лестнице и скинуть со второго этажа. Но он применил заклинание, и она отлетела. Почувствовала резкую боль в животе, будто сквозь неё что-то прошло. Попыталась доползти до сына, но вновь была атакована и потеряла сознание. Она его не спасла. Не уберегла. Ни Гарри, ни Джима. Прохладные пальцы коснулись её щеки, заставив вернуться от воспоминаний к реальности. Мужчина, сидящий напротив, с тревогой в глазах ждал от неё чего-то. Немытые чёрные волосы свисали сосульками, щёки покрылись жёсткой щетиной, под глазами залегли глубокие тени. Он явно недосыпал в последние дни. Неустанно сторожил её, как хищник свою добычу. Наверняка, выслуживается перед своим господином. Прикидывается добрым, чтобы убедить её переметнуться к Пожирателям. Пустая трата времени, она бы никогда не предала Орден. Разве что… Нет, он же сказал, что не знает, где Гарри. Вернее, сказал, что он мог остаться под обломками и погибнуть. Если бы он намеревался её завербовать, то не стал бы разрушать надежду. Скорее, использовал бы Гарри для того, чтобы манипулировать ею. — В чём твоя выгода, Снейп? Зачем ты со мной возишься? Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Бросил задумчивый взгляд на неё, но тут же перевёл его в окно, почесал затылок, сложил руки в замок. Она пристально наблюдала, не понимая, почему он медлит с ответом. — Тебе пообещали награду, если ты выманишь у меня информацию об Ордене? Можешь не тратить время, я давно отошла от дел и ничего не знаю. — Я уже говорил, что Тёмному Лорду ты не интересна. — Стало быть, у кого-то другого есть интерес? Уголок его рта насмешливо приподнялся, но он тут же насупил брови и принял своё обычное выражение лица. Уперся пятками в пол, качнулся на стуле. Странный. Зачем-то вскочил, включил плиту и поставил чайник. — Хватит юлить! — рассерженная женщина хотела встать со стула, но получилось только дёрнуться - связывающее заклинание ещё действовало. — Могу я в собственном доме выпить чаю? Нет, это какое-то форменное издевательство! Она с раздражением на него посмотрела, а он достал из буфета пару новеньких чашек с изящным золотым узором и насыпал заварку. Покопался в шкафчике, извлёк жестяную коробку с песочным печеньем и поставил перед ней на стол. — Развяжи меня. Сейчас же. — Только когда поешь. — Снейп, что за клоунада, мать твою?! Он развернулся и пошёл снимать чайник с плиты. Разлил кипяток по чашкам, залез в холодильник, достал бутылку молока, открыл и понюхал. Кивнул в знак одобрения, плеснул понемногу в каждую порцию чая. — Тебе добавить сахар? Она злобно на него посмотрела, а он, не обращая внимания, сел на своё место и сделал пару глотков. Поднёс вторую чашку к её губам, но она отвернулась. Он тяжело вздохнул и продолжил своё чаепитие. Её раздражение постепенно переходило в гнев. Что может побудить взрослого мужчину, который с детства был сдержанным и серьёзным, вдруг начать вести себя как идиот?.. Может, на нём самом испытывали какие-то заклятья? Или это вообще не он, а кто-то другой под оборотным зельем? Он не спеша допил свой чай. Посмотрел на неё, вновь скрестил руки на груди. — Тебе нравится здесь? — Какая разница? — Ну, может, тебе не хватает чего-нибудь. Для уюта. — Что за дурацкий вопрос? Я сижу связанная по рукам и ногам, а ты мне что-то говоришь про уют! — До этого ты не была связана. — Чего ты хочешь от меня? — Ну, может быть, чтобы ты здесь осталась… Зелёные глаза широко распахнулись от возмущения. — Ненадолго! — поспешил уточнить он. — До тех пор, пока не встанешь на ноги. — Я не задержусь здесь ни минутой дольше. Сейчас же развяжи меня! — Успокойся. — Как я могу быть спокойна, черт возьми?! Моего мужа и сына убил кровожадный псих, мой дом разрушен, а меня теперь силой удерживает взаперти чёртов Пожиратель смерти! — Вот так ты ко мне относишься?.. Он заметно погрустнел и поспешил отвести глаза. Побарабанил пальцами по столу, схватил жестянку с печеньем и потряс ею перед её лицом. — Это - для тебя. И это, — он указал на чашку, — Тоже для тебя. Я научился готовить - для тебя. И после этого ты во мне видишь только Пожирателя?! Женщина уперлась ногами в пол и отодвинулась от него вместе со стулом. Это ещё больше разозлило мужчину. — Всё как всегда! Даже сейчас ты пытаешься уйти, не дав шанса. Я для тебя теперь навеки злодей, да?! Она поджала губы и гордо отвернулась. — Скажи мне, а стал бы злодей, по-твоему, предупреждать Дамблдора, что за вашими головами объявлена охота? Стал бы просить Тёмного Лорда сохранить тебе жизнь, когда узнал, что ваше убежище обнаружено? Стал бы выхаживать тебя, варить для тебя зелья, кормить с ложечки? А, Лили?! — Стал бы, — гневно выплюнула она. — Если это всё - часть большой игры, если тебе за это пообещали награду. — Я попросил у Лорда твою жизнь в качестве награды, - он плотно сжал челюсти, отчеканивая каждое слово. — Орден проиграл, если ты ещё не поняла. Самое безопасное место для тебя теперь здесь, рядом со мной! — Лучше смерть, чем такая жизнь, — она гордо вскинула голову и с вызовом посмотрела ему в глаза. — Я никогда не склонюсь ни перед Тёмным Лордом, ни перед тобой. Он швырнул жестянку с печеньем на пол и начал нервно мерить кухню шагами. Это было ожидаемо. Рано или поздно, она бы осуществила задуманное. А если бы не смогла, то набралась сил и отправилась мстить. Такова уж её упрямая натура. Она не из тех, кто играет по чужим правилам. Не из тех, кто станет лгать и хитрить ради выживания. Значит, есть только один способ повлиять на неё - лишить мотивации. Вырвать из её сердца ту боль утраты, которая никогда не пройдёт. Вместе с воспоминаниями. Он извлёк палочку из рукава и провёл пальцами по полированному древку. В зелёных глазах женщины отразилась искренняя ненависть. Она ничего не сказала, только снисходительно усмехнулась и расправила плечи. Ждала, что он поступит так, как должно поступать Пожирателю с грязнокровками - отправит в неё смертоносную искру. Он будто прочёл её мысли. — Нет, Лили Поттер. Ты ещё нескоро воссоединишься со своим сыном и мужем на небесах. Я не доставлю тебе такого удовольствия. — Ааа, позволишь это сделать своему хозяину? Должно быть, он на меня сильно обижен после того, как я подпортила ему лицо. — Ты так ничего и не поняла… — он разочарованно выдохнул и решительно взмахнул палочкой. — Обливиэйт! *** Морозный январский ветер с грохотом распахнул окно в спальне. Молодая рыжеволосая женщина оторвала голову от подушки, приподнялась на локтях и недовольно поморщилась. Применила невербальное заклинание и, захлопнув створку, вновь утонула лицом в подушке. Но через несколько минут ситуация повторилась. Она лениво слезла с постели, нырнула босыми ногами в тапки и закрыла окно. Стянула со спинки кресла тёплый халат и, закутавшись в него, спустилась вниз на кухню. Там уже вовсю кипела работа. Размахивая волшебной палочкой как дирижёр перед оркестром, мужчина умудрялся одновременно месить тесто, помешивать варево в сотейнике, мыть посуду и чистить яблоки от кожуры. Женщина прислонилась к дверному косяку и сонно улыбнулась, с интересом наблюдая за ним. Затем подошла сзади и обняла. — Уже проснулась? — Ага, — зевнула она. — Опять окно стучит. Починишь? — А что мне за это будет? — мужчина обернулся и бросил на неё хитрый взгляд. — Уж точно не слава и почёт, — она усмехнулась в ответ, приподнялась на цыпочках и чмокнула его в губы. — Мне много и не надо. Достаточно благосклонности одной прекрасной дамы, — он прислонил её ладонь к своим губам. Женщина погладила его по щеке, вновь потянулась за поцелуем. Он заключил её в объятия, не преминув нырнуть рукой под халат. Промурлыкав что-то бессвязное от удовольствия, она прильнула к нему, зарылась пальчиками в чёрные волосы, чуть углубила поцелуй. Нащупав шёлковую ткань комбинации, он оторвался от её губ и игриво посмотрел в зелёные глаза. — Неужто соблазнить меня решили, миссис Снейп? — Медовый месяц ещё не закончен, — она слегка прикусила нижнюю губу, развернулась и, бросив на него многозначительный взгляд, направилась на выход. Он бегло осмотрел предметы, что парили вокруг него под действием магии. Оставлять кухню в таком беспорядке совершенно не хотелось. Он принялся их ловить и раскладывать по местам. Заметив, что муж не торопится присоединиться к ней, женщина остановилась в дверях. Развязала узел на пояске халата, спустила его с плеч и позволила соскользнуть на пол. Уловив заинтригованный взгляд темных глаз, скользнула пальчиком вдоль линии бедра под подол комбинации, поддела резинку трусиков и стянула их вниз. — Такими темпами ты от меня пирога ещё долго не дождёшься. — Зачем мне пирог, когда у меня есть ты, мой сладкий? — Я?.. — его щёки и нос вмиг залились румянцем. — Ты, зануда, — усмехнулась она и, натянув трусики между двух пальцев, выстрелила ими в мужа как из рогатки. — Я тебе покажу зануду! Он кинул волшебную палочку на стол и бросился догонять жену, которая с радостным визгом побежала вверх по лестнице в спальню.