свети, солнце

алена шла по холодной улице. конец ноября все же, хотя, холодном Питере казалось, что намного холоднее, чем должно быть. под ногами хлюпала каша из снега и грязи. небо было серым, от такой картины хотелось лишь блевать. в лицо летел снег смешанный с дождем, а легкие словно резало скальпелем. по улице шли другие люди, в основном бабушки и совсем дети, бросая косые взгляды. ненависть ко всем этим людям была сильная. девушка дошла до своего дома, Поднялась по лестнице и зашла в свою квартиру. зайдя в квартиру, в глаза попала мрачная атмосфера, а в нос сильно ударил привычный запах перегара и алкоголя, бросая сильный вызов легким с астмой. кинув портфель, она решила быстрее пройти в комнату, чтобы не видеть мать. Не тут-то было. из-за угла, как приведение, вышла женщина лет сорока. под глазами огромные синяки, зубы желтые, как и лицо в принципе, видимо, от алкоголя или еще чего-то. Глаза красные. губы искривились в насмешливой кривой улыбке. – д-о-о-о-о-ченька, – протянула женщина, поселяя в квартире чувство напряжения. – а может ты мне расскажешь, – выражение лица резко изменилось, а улыбка пропала с лица. – где ты пропала ЦЕЛЫЙ час? – от крика девочка резко дернулась,хоть и привыкла к вечным издевательствам со стороны матери. – я? – швец запнулась. – да, ты. шаболда малолетняя, сейчас я тебе покажу сука, какого это, врать перед матерью. – женщина резко приблизилась к девушке, швец лишь попыталась увернуться, не получилось. женщина схватила ее за запястье. первый удар. было больно. второй удар. еще больнее. третий. ты ничего не чувствуешь. женщина больно вцепилась в руку девочки, сдирая кожу и оставляя заметные красные следы. схватила ее за волосы, отбросила в сторону. посмотрела. ушла куда то, ничего не сказав. возможно, она пошла за алкоголем. может за сигаретами. никто не знает. никто не узнает.

***

прошло время. девочка очнулась. поняла, что никого нет дома. посмотрела на руки, на пол, заляпанный ее же кровью. на следы на запястье. больно, страшно. она встала. нужно было действовать как можно быстрее. возможно, это низко и плохо. девочка взяла последние 200 рублей из тумбочки, оставленные, видимо, на пачку дешевых сигарет, которые так любила курить ее мать. она вытерла кровь, умылась, взяла куртку, рюкзак, и выбежала из дома. она не знала куда идет, никто не знал. ноги сами плелись. она помнила одно место, место, где продавали все. все, без паспорта. она ненавидела алкоголь, ненавидела сигареты, ненавидела это все всей душой. но тут, видимо, не оставалось ничего. она нашла этот магазин, купила дешевые сигареты и банку пива. пошла на какую то заброшку. она открыла банку пива, закурила. к счастью (или к сожалению) в портфеле была зажигалка. как вдруг, вдали она увидели ту самую фигуру. парня, в которого врезалась. на самом деле , она много знала о нем. любила его почти полгода. его звали рома. он учился в 11 классе, был кудрявым. швец обожала его, а он лишь стебался над ней, ни во что не ставил. заставлял что либо делать когда ему было лень, а в школе вечно делал вид, будто они никогда не общались и стебался. было больно. Швецова открыла тетрадь, черновик. сделала набросок. зеленоглазый кудрявый парень с букетом ромашек и книгой. мило. – читай книги, ругайся матом.. — пронеслось в голове у девушки. она написала песню. //читай книги, ругайся матом, в этой жизни так мало, так мало приятного, забей, пока светит, наслаждайся закатом, читай книги сейчас, сейчас ругайся матом// алена лишь посмеялась над глупостью этой песни, но нарисовала ещё несколько рисунков Ромы, а после, достала лезвие из кармана рюкзака. – я не достойна ни-че-го – подумала алена. она отодвинула ткань штанов, провезлась лезвием по ноге. кровь начала стекать на пол, уже не было больно. не было страшно. было лишь обидно. обидно на весь мир. на себя, на рому, на маму, на папу, на эту новую глупую соседку по парте, на свои комплексы и учителей, на весь мир. она не заметила как начала резать глубже, мир лишь расплывался. капли темной крови капали, стекали на холодный бетон, слезы начали литься сами.

***

девочка очнулась, когда пошел ледяной снег. раны запеклись, к счастью (или к сожалению). девочка достала севший телефон, было 10 процентов. на часах было 10 ночи. она решила уйти ближе к дому. но, судьба видимо сегодня была не на ее стороне. по дороге она опять увидела его. только уже одного, видимо он тоже возвращался домой. – слышь, мелочь, сюда подошла. – алена вздрогнула, надеясь что это не ей, пошла быстрее. –я кому говорю, ублюдошная? – парень резко подошел сзади, схватив ее за капюшон. – я не.. – постаралась вырваться швец. – ты такая наивная, думаешь у тебя получится убежать? – парень злобно ухмыльнулся. – я знаю что ты любишь меня, но ты позоришь меня. я тебя ненавижу. по всему классу слухи, что ты со мной встречаешься. – глаза налились хищным огнем. парень был еще тем задирой, но Швецова никогда этого не понимала. она романтизировала каждый его шаг. каждый вздох. каждый удар по ее телу. каждый смешок. парень начал ее бить. //бьет, значит любит// думала она. но потом вспомнила своего отца, который избивал мать. ее собутыльников. хотелось блевать от этой гнили. капли крови стекали по телу, по рукам. парень задрал рукав ее куртки и рассмеялся. – и что это? внимание хочешь привлечь? ты такая глупая. – удары за ударом. безумный огонь в улыбке. со временем, парню, видимо, надоело издеваться над бедной девушкой. темная кровь капала из рассеченной брови, гематома. раны болели, но со временем ничего уже не болело, хотелось блевать кровью и спрыгнуть с крыши. вкус гнили, ненависть, "я всех вас ненавижу, суки". ее бросили, злобно усмехаясь. – Ладно, гуляй, ничтожество. – он ушел. оставив бедную девушку истекать кровью на людях. –любовь моя ништяк – пронеслось в голове у девушки. она сплюнула.кровь, глотнула пиво, закашлялась и легла спать на скамейку у дома. спокойной, блять, ночи.