Анатомия с другого ракурса

Чонгук всегда был примерным учеником. Его дневник украшали лишь отличные оценки, он с готовностью оставался после уроков для дополнительных занятий, а учителя и родители искренне гордились им. В свои восемнадцать он учился в одиннадцатом классе и считался одним из лучших. Тэхён, молодой учитель биологии, недавно пришедший работать в школу. Благодаря своей доброжелательности и искренности он завоевал уважение учеников. Особенно он сблизился с Чонгуком — неформально, по-дружески. Дополнительные занятия проходили легко, с легким налётом теплоты, которой не хватало на обычных уроках. В один из пасмурных вечеров, когда школа уже опустела, они снова остались вдвоём в кабинете биологии. На столе лежал атлас анатомии, страницы которого Чонгук листал с явным раздражаем.       — Гуки, ты точно понимаешь эту тему? — с легкой улыбкой переспросил Тэхён, наклоняясь ближе.       — Нет.. Я не понимаю эту анатомию, — с досадой признался Чонгук, опуская взгляд. — Какая-то она.. глупая. Тэхён хмыкнул, отложив книгу в сторону,       — Знаешь.. я могу попробовать объяснить тебе по-другому. Хочешь? Чонгук вскинул взгляд — в нём мелькнуло удивление, смешанное с чем-то ещё... неясным, но притягательным.       — Хочу, — тихо ответил он, почти шепотом. Между ними повисла тишина — тёплая, густая, напряженная. Тэхён подошёл ближе, и его рука осторожно легла на талию Чонгука. Он ждал — малейшего жеста, который дал бы понять, что можно идти дальше. Чонгук не отстранился. Напротив, он сделал едва заметный шаг навстречу. Губы Тэхёна мягко коснулись его шеи, каждый поцелуй был будто вопросом, и каждый стон — ответом. Руки учителя аккуратно спустились на задницу юноши, прижимая его к себе. Чонгук снова шагнул вперед — медленно, неуверенно, вкрадчиво, будто спрашивал точно ли это хорошая идея, но его собственные стоны и руки Кима на теле, прижимающие к себе, были ответом на этот вопрос. Ему нравилось как учитель трогал его, как целовал шею — нежно, мягко, ласкающе. Тэхён не спешил, все еще следя за реакцией ученика. Он чувствовал, как Чонгук поддаётся прикосновениям: как он чуть прогибается в спине, стараясь быть еще ближе. Это окрыляло — понимать, что парень доверился и отвечал взаимностью. Ким наклонил голову, целуя чужие губы, увлекая юношу в глубокий и горячий поцелуй, скользя языком в рот парня, проводя по ряду белоснежно-ровных зубов. Всё ещё чувствуя неуверенность Чонгука, мужчина старался сделать всё мягче, медленнее, чувственнее. Тэхён будто хотел сказать — я буду тобой восхищаться столько времени, сколько потребуется, чтобы ты почувствовал себя увереннее. Чонгук чувствовал эту невысказанную, молчаливую поддержку со стороны учителя, в его действиях, и был благодарен, что тот него не заставляет, не принуждает, не давит на него, а ждёт, давая возможность привыкнуть к новым ощущениям. Всё это для него было в первый раз. Все эти чувства были для Чонгука новизной и чем-то неизведанным, запретным раннее. Юноша прильнул ближе, обвивая руками шею старшего и прикрывая глаза от удовольствия, чувствуя, как приятные волны от ласки накатывали на него, заставляя мило жмуриться, и как в животе затягивался тугой узел возбуждения. Тэхён перехватил Чонгука под ягодицы, легко поднимая вверх. Юноша инстинктивно обвил ноги вокруг торса Кима, прижимаясь теснее, ощущая, как возбуждение накрывает с новой силой. Губы Тэхёна снова опустились на шею младшего, покусывая и оставляя небольшие следы после себя, осыпая поцелуями до ключиц, ведя горячим языком по нежной коже. Это казалось сродни пытке — медленно сжигать возбуждение внутри, не давая выплеснуться горячим пламенем. Опаляющие дыхание и горячие поцелуи на коже заставляли юношу тихо постанывать и прикрывать глаза в удовольствие. К Чонгуку начала по-немногу возвращаться реальность, он стал понимать, что то, что происходит не лучшее и так быть не должно. Он старался показать своей реакцией «недопустимое», но тело Чонгука не слушалось, предательски реагируя на каждую ласку учителя. Не осознавая того, он теснее прижимался к учителю, словно подавая сигналы «да, дальше, продолжай», будто юноша уже долгое время нуждался в близости, в сильных и опытных руках на своем теле, в том, кто любил бы не смотря ни на что, целовал все его изъяны, лелеял и носил на руках. Ким аккуратно опустил его на стол, не отстраняясь, устроившись между ног юноши. Теперь они были на одном уровне, и он мог видеть все эмоции Чонгука: его розоватые щеки от смущения, покрасневшие и припухшие от поцелуев губы, тяжёлое, прерывистое дыхание, расширившиеся зрачки от близости тела и эмоций. Старший нежно провёл ладонью по щеке мальчика, чуть заправляя ему соскользнувшую прядку волос за ухо, не отводя пристального взгляда. Он медлил, давая Чонгуку привыкнуть к ласке, несмотря на собственное желание сжать его крепче в своих руках, ощутить полностью под собой, видеть его расслабленного и довольного. А Чонгук с каждым мгновеньем все сильнее распалялся в руках учителя. Он съехал на край стола, прижимаясь к паху Кима, и тихо постанывая. Руки юноши были сцеплены кольцом вокруг шеи мужчины, словно он и сам не желал, чтобы все это прекращалось. Тэхён чувствовал горячее прикосновение Чонгука и прикрыл глаза, не отрывая губ от его рта. Это стало будто сигналом, и медленные, размеренные касания сменились более резкими — руки легли на бёдра ученика, удерживая юношу на месте, не давая возможности сдвинуться даже на миллиметр. Он не делал рывка, но крепко сжимал их, фиксируя и показывая, что он контролирует ситуацию, не смотря на собственное дикое желание сдаться. Чонгук не сопротивлялся, напротив, он прильнул ещё теснее, не сводя взгляда с лица Кима... И в ту же секунду все резко прекратилось. Шум шагов в коридоре прозвучал слишком громко, и Тэхён, словно ошпаренный, отдернул руки от его бёдер, делая шаг назад. Он сделал глубокий вдох и посмотрел на дверь, которая могла вот-вот открыться. Чонгук совершенно не понял почему ласки так мгновенно и внезапно прекратились. Он напрягся, сердце бухало где-то в ушах, заглушая окружающие звуки, сбитое дыхание, все еще затуманенный похотью разум, поплывший взгляд не давали вернуться в реальность. Юноша сидя на столе пытался прийти в себя и понять, что сейчас произошло и почему учитель так резко отстранился. Шаги за дверью становились только громче, а потом... Парень проснулся от неприятного звука будильника в телефоне, что так противно трезвонил под ухом, прерывая сладкий сон юноши. Чонгук протер ладонями лицо, будто снимая оставшуюся дрёму, и сел на кровать, осозновая, что всё что было между ним и учителем Кимом только сон.. Дурацкий сон, плод бурного воображения, всего лишь его фантазия, в которой ему так было хорошо. Гук устало рухнул обратно на подушку, накрывшись одеялом с головой, застонав от обиды и разочарования, что все это не по-настоящему, а только и всего его влажный сон.