Скетчи

В первые же дни после свадьбы Виктор взялся за самоперевоспитание. Джейса это немножко пугало — непривычно слышать тёплые и милые словечки от человека, который раньше разговаривал в основном матом. Но приятно. Звучало это жутковато и забавно одновременно. Например, когда Джейс углём набросал простенький, но узнаваемый портрет, Виктор сначала выдохнул: — Ебать! А потом прочистил горло, сел ровнее и с улыбкой проговорил: — Джейс, ты потрясающе талантлив. В искренность таких комплиментов верилось с трудом. А вот в те, которые Вик принялся шептать по ночам, куда легче. Уходя в Академию, он стал целовать в нос и говорить что-нибудь вроде «До вечера, красавчик» или «Не скучай, любовь моя». Это было ново, странно и непонятно. И так хорошо. Джейс плавал в пузыре своей влюблённости, рисовал днями и ночами, пока не случилось. Вик оставил телефон на столе Джейса незаблокированным и ушёл в ванную. И пока он там нырял, на экране высветилось напоминание о задачке. «Скажи ему». Плечи тут же сковало. Что сказать? Хоть бы не со здоровьем. Он вроде бы отлично себя чувствует. Тогда что? Может, в Академии что-то случилось? Или с фильтром? А может, что-нибудь с родственниками? Что там? Виктор вышел из душа, ероша волосы полотенцем, и явно заметил взгляд. — Ты чего? — Я? Нет, я ничего, — пожал плечами Джейс. Ужасно натурально, ага. Вик цапнул телефон, смахнул уведомление, куда-то полез, кому-то написал. Минут десять спустя поднял голову. — Джейс. Я тебя люблю. «Началось». Джейс отложил стилус, опустил руки на стол. — Я тоже тебя люблю, Вик. Безумно. Ты можешь говорить мне что угодно, я рядом. — Эм... Учту, — настороженно проговорил Вик и опять уткнулся в телефон. Ладно. — Вик, — позвал Джейс спустя десять минут, — ты ничего не хочешь мне сказать? — Звучит как в дурацком кино. Ты в измене меня уличать собрался, что ли? — нахмурился Виктор. — Да нет, — Джейс растерялся. — А есть в чём уличать? Виктор фыркнул. — Ага, месяц после свадьбы — и я уже во все тяжкие пустился. Джейс, не болвань. Я твой. Если тебе есть что с меня спросить, спрашивай прямо, без вот этих завихрений. Пришлось помотать головой. Что спрашивать-то? За две недели Джейс видел эту напоминалку ещё дважды. Нет, в телефон он не лез, Вик сам бросал свой кирпич где придётся. Доверял, значит. И каждый раз это всплывающее уведомление продирало до самого желудка. Да что там такое?! Ещё и постоянно! В конце концов терпение лопнуло, и тревожность выплеснулась наружу. — Вик, — выдохнул он, лёжа в постели, — я знаю, что ты что-то хочешь мне сказать. Говори. Виктор, откинув одеяло со своей половины, так и завис. — Почему ты знаешь, что я что-то хочу сказать, а я не знаю? Джейс, ты растворителя нанюхался опять? Джейс тяжело выдохнул. Сел. Поднял взгляд. — Я... видел твои напоминалки. «Скажи ему». Что там, Вик? Что случилось? Виктор несколько раз недоверчиво моргнул. А потом вдруг... расхохотался. — Ты случился, безмозглое ты создание! Ты ж мне перед свадьбой заявил, что я тебе в любви не признаюсь. Я прикинул, подумал, решил напоминалки поставить. Чтобы почаще тебе говорить, что я тебя, придурка нервного, очень люблю. С плеч будто что-то свалилось. Вик обхватил руками лицо и поцеловал в каждую щёку. Заглянул в глаза и хмыкнул: — Успокаиваешься? Джейс кивнул. — Ну и ладушки. И не лезь в мой телефон больше, а то такого начитаешься — спать не сможешь.