Дебют.

Дебют

— Лилит, можешь принести мне другой слюнявчик? — крикнул Люцифер, протирая лицо дочери влажной тряпкой. — Слюнявчик Чарли мокрый. Люцифер пытался улыбаться, несмотря на напряжение, которое он сейчас испытывал. Последний месяц был настоящим кошмаром, ведь Чарли исполнилось четыре месяца, и она постоянно держала его в напряжении. Странно было думать, что поначалу Люцифер сомневался, вырастет ли она из того крошечного комочка плоти, в который он вдохнул жизнь. Она была такой беспомощной поначалу, что внушала Лилит и Люциферу страх, что однажды они обернутся и обнаружат, что она больше не дышит. Теперь же Люциферу приходилось перелезать через детские ограждения и обеспечивать безопасность комнат, куда Чарли могла попасть. Она росла слишком быстро, и его это не устраивало. — Вот, дорогой, — Лилит протянула ему новый белоснежный слюнявчик, который Люцифер быстро надел на слегка капризного младенца. — Она хоть немного поспала? Люцифер отрицательно покачал головой, бросив на свою недовольную дочь жалостливый взгляд. За последние несколько дней Чарли из чрезмерно счастливого и хихикающего младенца превратилась в расстроенную. Её щёки покраснели сильнее обычного, и уложить её спать оказалось сложнее, чем обычно. Люцифер усвоил урок из прошлого раза, когда Чарли начала вести себя странно. Чудесный, но одновременно и кошмарный опыт, когда она училась ползать, заставил его внимательнее следить за малейшими признаками развития чего-то нового, и в целом он неплохо представлял, что может быть на этот раз. — Знаю, милая, — нежно проворковал Люцифер Чарли, когда малышка сунула ему в рот ложку, которой он недавно кормил её рисовой кашей, довольно агрессивно. — Ах, нет-нет. Дай сюда. У папы есть кое-что получше. Чарли тихонько жалобно заскулила, когда Люцифер забрал у неё ложку, заменив её золотой соской. Она пососала её, прежде чем немного успокоиться, сонно потирая глаза крошечным кулачком. — Может, отложим? — спросила Лилит, поднимая дочь со стульчика и прижимая её к груди, нежно проводя круговыми движениями по спинке ребёнка. — Она последнее время мало спит. Сейчас будет капризничать… — Мы уже достаточно настояли на своём, Лилит, — Люцифер покачал головой и нежно погладил Чарли по ноге, поскольку рост Лилит мешал ему коснуться её щеки. — Обычно принято представлять новорождённого через месяц после рождения, а ей уже четыре. Если мы не сделаем этого сейчас, есть вероятность, что другие лорды подумают, что мы осуждаем её как принцессу. Люцифер вздохнул. — И ещё мне, блядь, надоело нытьё Маммона и Левиафана о том, что Асмодей и Би увидели её в день её рождения. — Откуда они вообще об этом знают?— рассмеялась Лилит, пытаясь укачать Чарли. В конце концов, ей не обязательно было бодрствовать во время дебюта. — Дай угадаю, Би проговорилась. — Вообще-то, это был Маммон, — простонал Люцифер. — Они с Озом поспорили, кто первым станет дядей, и как только Маммон согласился на цену, Оз ему всё рассказал. Этот ублюдок пошёл и пожаловался всем остальным. Ну и как мы выглядим? Люцифер отступил на шаг и предстал перед женой, чтобы она его одобрила. Вместо своего обычного белого костюма с золотой отделкой и розового полосатого жилета Люцифер надел поистине королевский наряд. Он всё ещё был белым, Люцифер всегда предпочитал его, поскольку он выделялся на фоне тьмы Ада, но он добавил немного цвета, надев малиновый полуплащ и обсидиановую корону. Честно говоря, без шляпы он чувствовал себя глупым и коротышкой, особенно сейчас, стоя рядом с высокой богиней, его королевой и матерью его ребёнка. Лилит улыбнулась, нежно коснувшись его щеки и оглядев его. — Идеально выглядишь, моя любовь, — сказала она ему. — Думаю, я поступила мудро, выбрав сегодня красное. — О? Почему? — Это скроет кровь всех глупых шлюх, которые могут попытаться украсть у меня сегодня ночью моего прекрасного мужа. Особенно учитывая, насколько он действительно красив, — ответила Лилит небрежным тоном, заставив Люцифера задуматься, шутит ли она или говорит серьёзно. Забавно, как он создал из Грехов настоящую семью, в юности считая их злыми и ненадежными. Правда, многие из них были сомнительными личностями, но в большинстве случаев Люцифер доверял им, как своим братьям и сестрам. Забрав Чарли у матери и надев на её маленькую головку такую же обсидиановую тиару, Люцифер улыбнулся своему величайшему творению, одетому во всё белое. Она была слишком идеальна для него, его маленькая Старфаер. — Не взрослей так рано, Шарлотта, — подумал он, нежно поглаживая её по щеке. — У тебя ещё всё время мира. Так что побудь маленькой ещё немного. — Ты не переоденешь её в глупый костюм утки, — вдруг пробормотала Лилит, когда молчание затянулось слишком долго. Люцифер разочарованно рассмеялся: «О!», а Лилит легонько дала щелбан по лбу. — Я серьёзно. Это её дебют в качестве принцессы. Тебе нужно прекратить играть с утками.

***

Внизу, в главном бальном зале, общались Грехи и Гоэтия. На первый взгляд, можно было подумать, что они в хороших отношениях, но Левиафан знал, что не стоит поддаваться обману, но такое нелепое появление… Одетый в свои лучшие и самые королевские доспехи, Левиафан фон Элдрич стоял, гордо ухмыляясь, оценивая соперников. Сразу же ему в голову пришли демоны вроде Паймона и его выводка из семидесяти одного отродья, и Азатот знает только то, что именно внучата были его главной угрозой. Не потому, что кто-то из них был привлекательным, один из них был всего лишь веточкой, без хребта. И если слухи правдивы, Люцифер не хотел бы, чтобы его принцесса вышла замуж за какого-то идиота, глава которого не помнит ни одного имени. Затем появился Сатана и его зараза – мальчишка Дамиан. Старый мерзавец-козёл в другом конце комнаты разговаривал с Ваалом о каких-то бесполезных вещах, пока рыжий козлёнок носился, словно одержимый, с ребёнком королевской крови. Он наблюдал, как Сатана подозвал детей, ненавязчиво напомнив им о необходимости соблюдать свои обязанности, пока не влетела Вельзевул, ярко и дико. Малыши радостно громко выкрикивали её имя, когда она подхватила их на руки и подбросила высоко в комнату, радостно носясь по ней. Сатана же лишь качал головой, измученный и довольный. — Вряд ли она представляет угрозу, — подумал Левиафан, с самодовольной гордостью взглянув на своих двоих детей. «Выбор очевиден». Сегодняшний день на самом деле был посвящен не принятию в свой почитаемый круг нового комка жалкой плоти, а установлению линий власти посредством линий политического брака. Двое его единственных выживших детей, Севиафан и Хельса, гордо и неподвижно стояли рядом с матерью. Они были самыми сильными и умными из всего выводка, что у них родился, остальные же, как того требовала традиция, были принесены в жертву Азатоту. Близнецы были одеты в соответствии со стилем своих родителей: Севиафан – в приталенный костюм цвета морской волны с безупречно начищенными туфлями, а Хельса – в платье цвета морской волны, украшенное лучшими жемчужинами и ракушками. Вся их одежда была расшита биолюминесцентной нитью, что придавало им неземное сияние, соответствующее образу, пришедшему из глубин. Да, его сын был лучшей парой дочери Люцифера... как же её звали? Наверное, что-то библейское, вроде Далилы или Мордреда, если он рискнул предположить. Мужчина, казалось, сохранил свои корни, несмотря на то, что всё это время носил белое в таком месте, как Ад, неизвестно сколько времени. — Фредди! Рад тебя видеть, сено, сенное склизкое ничтожество. Левиафан почувствовал, как его улыбка расплывается в улыбке, когда Маммон внезапно подошёл к нему сзади и так сильно шлёпнул по спине, что у него чуть не слетел цилиндр. — Новая шляпа, приятель? Выглядит ужасно. Улыбка Левиафана натянуто сжалась, когда он подавил желание ударить Клоуна. Он всегда ненавидел этот низменный грех – глупца, который верил, что одни только деньги могут придать ему статус. Даже сейчас Левиафан чувствовал запах разочарования и дешёвой карнавальной грязи, размазавшейся по его тонким шёлкам, и, судя по тому, как его дети отступили, используя мать в качестве жертвенного щита, они тоже. Ему придётся сжечь костюм, как только он вернётся домой. Жаль, ведь он сшил его так, чтобы он был похож на обычный костюм Люцифера, только лучше. — Маммон, как... ты? — Левиафан напрягся, чтобы поприветствовать мужчину, понимая, что ему нужно проявить вежливость, но ненавидя, что это касается человека ниже его по статусу. — Ты же знаешь мою жену, Бетесду, и моих детей, Севиафана и Хельсу. Маммон неловко кивнул в знак приветствия троим. Несмотря на свою водную красоту, в Бетседе было что-то, что не понравилось Маммону. Возможно, дело было в том, что она производила впечатление чопорной в своём платье, источающем экстравагантность. Все трое одновременно пренебрежительно кивают ему. — Хи, ну, чертовски интересно, правда? — попытался завязать разговор Маммон. — Слышал, эта пиздючка крошечная. — Тогда она только родилась Маммон. С тех пор она выросла, — Левиафан едва сдерживал рычание, когда Асмодей, казалось, присоединился к ним вместе с Вельзевул. Владыка Похоти окинул Левиафана оценивающим взглядом, но два его дополнительных лица дернулись, глядя на него. — Элдрич, должен сказать, я удивлён, что ты здесь. — И пропустить коронацию новой принцессы? Никогда, — Левиафан одарил их лучезарной улыбкой, сверкнув рядом жемчужных акульих зубов. — И Вельзевул. Уверен, будет приятно. Если Би и услышала его, то виду не подала. Она присоединилась к троице не для того, чтобы приветствовать заносчивого мудака, а чтобы ни Асмодей, ни Маммон не затеяли пакостей. В конце концов, она питается настроением комнаты, знали они об этом или нет. Это делало её обманчиво сильнее, чем многие предполагали, из-за её апатичного поведения и маленького роста. Но, честно говоря, Левиафану стоило бы знать, что никогда не стоит судить демонов по внешности, особенно после того, как Люцифер надрал ему задницу много лет назад, даже не вспотев. Может, он и был невысоким королем, но он пользовался всеобщим уважением. — Сап, Леви-Севи, — поддразнила Би, зная, что это задевает его за живое. Мужчина любил считать себя лучше других, но, по правде говоря, он легко выражал свои эмоции вспышками цвета, исходившими от его биолюминесценции. Не то чтобы ей нужны были эти красноречивые знаки, она чувствовала презрение и от него, и от его семьи. — Какой... интересный наряд ты сегодня выбрал. Выглядит неплохо. Левиафан крепче сжал трость. Красиво? Красиво?! Он не собирался быть красивым . Это было величественно! Но Левиафан быстро подавил эти эмоции, сохраняя на лице расслабленную улыбку. Его костюм был из лучших шелков, которые только можно было найти в Аду, уступающих по качеству только тканям, которыми, казалось, всегда обладал Люцифер. Кровь, пот и слезы были вплетены в его ткань, вышивка с изображениями существ Адского Океана была тщательно вручную вшита в жилет. Пуговицы и запонки были изготовлены из лучших драгоценных камней и жемчуга, которые только можно было вырвать из глубин, и даже его цилиндр был индивидуальной копией Люцифера, будучи ровно на одну восьмую сантиметра выше и сделанным из редкой измельченной кожи левиафана. Он был единственным в своем роде! И эта обжорливая сучка сказала, что он хорошо выглядит? Левиафан хотел высказать грехам свой двусмысленный комментарий по поводу их собственных нарядов. Вельзевул была одета так, как он мог бы описать только как шлюху. Платье было сшито из двух кусков ткани цвета северного сияния, оставляя живот открытым, чтобы все могли видеть её талию цвета техно. Юбка заканчивалась всего в сантиметре от лодыжек, и ткань легко развевалась, когда её пчелиные крылья взмахивали за спиной. Что же касается Маммона и Асмодея, то, пожалуй, лучше меньше говорить. Асмодей выглядел сутенёром рядом с Би, а Маммон прибыл в своём обычном шутовском наряде. Честно говоря, неужели у этого человека не было других нарядов?! — И ты выглядишь... Внезапный трубный рев наполнил залы, привлекая всеобщее внимание к верхнему балкону. Вельзевул в тот же миг взвизгнула от восторга и умчалась прочь, увлекая за собой ковыляющего Маммона, который быстро и лепетал о том, как всё это интересно. Асмодей же спокойно удалился, едва взглянув на воплощение Зависти, прежде чем произнёс одно слово. — Позер. Левиафан почувствовал, как изумруд трости напрягся под его хваткой, и ярость застала его врасплох. Он нисколько не копировал Люцифера. Он просто показывал ему, что он лучше.

***

Люцифер чувствовал, как его нервы начинают сдавать. Презентация прошла максимально точно по плану. Чарли, к сожалению, не проспала представление, но и не плакала. Вместо этого она ёрзала, разглядывая многочисленных гостей, широко раскрытыми от любопытства глазами, пытаясь понять, кто они, прежде чем снова с почти гневным рвением приняться за соску. Пока они спускались, Люцифер осторожно наложил заклинание на соску, а Лилит выступила в роли буфера от гостей, собравшихся лично приветствовать королевскую семью. Чарли, казалось, вздохнула с облегчением через мгновение, и Люцифер нежно прижал её к себе на плечо. «Пожалуйста, пусть она успокоится», — подумал он, пока Сатана и его сын приветствовали Лилит и желали ей всего наилучшего. Они уже собирались сделать то же самое для Люцифера и Чарли, когда Вельзевул промчалась перед ними, полностью перерезав длинную вереницу. — Сахарок! — радостно воскликнула она, сложив руки в жест «пау-пау » в сторону Чарли, что обычно вызывало у неё улыбку. — Как там мой малыш? Однако на этот раз Чарли не рассмеялась. Вместо этого она нахмурилась и отвернулась, недовольно заскулив. Это так удивило Би, что она с озадаченным видом упала на пол. Люцифер посочувствовал ей. Он знал, что Би обычно любила находиться рядом с Чарли, потому что его дочь всегда была такой весёлой и ласковой, но, похоже, даже у малышей бывают неудачи. — Ой, милая. Это я. Тётя Би-Би, — она нежно коснулась спины Чарли, когда малыш снова заскулил, её рука отдернулась в замешательстве, прежде чем пришло осознание. Когда Вельзевул повернулась к Люциферу, он бросил на неё извиняющийся взгляд. — Ох... ох, Боже. Должно быть, это тяжело. — Если позволите, — хриплый голос Сатаны заставил Би отступить в сторону, пропустив сварливого старого Козла к своему Королю с сыном на поводу. «Некоторым из нас не довелось встретиться с принцессой». Тем временем Дэмиен обходил Люцифера, с любопытством поглядывая на Чарли, который сонно смотрел на него сверху вниз. — Папа, я ничего не вижу, — простонал он, прежде чем подбежать к отцу и запрыгнуть ему на спину, карабкаясь на него, словно на небольшой холм. Когда он поднялся выше, какой-то мальчик с удивлением уставился на неё. — Папа, она такая крошечная, как кукла. Можно мне с ней поиграть? Я буду с ней очень осторожен. Люцифер, похоже, забавлялся выходками ребёнка, в то время как его отец застонал от разочарования. Он протянул свою ладонь с раздвоенным ртом, чтобы поприветствовать Чарли, но Би быстро наклонилась и что-то прошептала ему на ухо. На его лице отразилось понимание, он убрал руку и поклонился Люциферу. — В другой раз, Дэмиен. Когда она подрастёт, — твёрдо, но достаточно громко, чтобы услышали те, кто стоял позади. — Чудеса в аду редки и редки. Она… хрупкая. Пока лучше держаться от неё подальше. Люцифер мысленно поблагодарил Би и Сатану за помощь. Он не был уверен, что Чарли справится с новыми людьми, пытающимися привлечь её внимание, когда она ворчит. — Нам просто нужно это пережить, — подумал он, когда следующий в очереди поприветствовал его, однако на этот раз держась на достаточном расстоянии, чтобы Чарли не пыталась убежать.

***

Левиафан чувствовал, как его терпение на исходе, пока он ждал своей очереди поприветствовать Царя. Когда Вельзевул прорвалась вперёд, это, казалось, воодушевляло Мамона последовать его примеру. Некультурные идиоты, неужели у них нет никакого чувства приличия? Разве они не знали, что с его статусом, он должен был быть первым? Но не только это раздражало Греха. Когда пришло приглашение на открытие принцессы, Левиафан предполагал, что король Люцифер и королева Лилит появятся в своих обычных нарядах. Ведь они никогда раньше их не меняли. Ни когда родился вонючий ребёнок Сатаны, ни когда он представлял своего сына лучшим образцам наследников. Но вместо того, чтобы позволить всем сравнить, как он одет лучше из этих двоих, Люцифер-гребаный-Морнингстар решил, что именно сегодня этот сукин сын и его жена оденутся по-другому. Это было несправедливо. Ну, неважно. Настанет их очередь, и Люцифер наверняка это заметит. Королю будет унизительно видеть, насколько выше и изысканнее выглядит Левиафан, и насколько лучше его жена по сравнению с Лилит. Чёрт возьми, возможно, он сможет украсть королеву своей красотой. Если это случится, он не только будет превосходить Люцифера, но и станет обладателем самой прекрасной сирены во всём аду. Вот если бы эта чертова очередь сдвинулась!

***

Люцифер чувствовал, что сейчас испытывает судьбу. С каждым приветствием ,Чарли, казалось, всё сильнее прижималась к нему, бросая на всех лишь несколько секундный взгляд, прежде чем начать ворчать и ныть. Младенцев и так было трудно заставить смириться с необходимостью присутствовать на таких праздниках, но для капризного малыша... «Ей нужно вздремнуть», — подумал Люцифер, когда Асмодей приблизился. — Асмодей. Рад снова видеть тебя, дорогой друг. Знаю, ты был занят в последнее время. — Как будто я пропущу дебют моей маленькой племянницы, — улыбнулся Оз, воркуя с Чарли. Малышка посмотрела на него, раскрасневшись, и снова начала тереть глаза и лицо. Оз надулся, заметив, что она выглядит несчастной. — Ой, что это? Куда делся мой маленький хихикающий жучок? — Мы... переживаем кризис 4-х месяцев, — сказал Люцифер, погладив Чарли по волосам, прежде чем снова забрать у неё соску. Она неохотно отпустила её и, сделав это, заменила её своими крошечными пальчиками. Он вздохнул, отдёрнул её руку и снова вернул соску, активировав её. Это был довольно неприятный опыт, так что она уже измотана. — Папочка? — спросил Оз, заслужив несколько странных взглядов. Он не имел в виду ничего непристойного, но, будучи воплощением похоти, все сразу подумали что-то другое. Даже Лилит бросила на него суровый взгляд, прежде чем вернуться к разговору с другими Лордами и их жёнами. — Я… я не это имел в виду. Я имел в виду… — Проблемы с привязанностью?Люцифер и Асмодей обернулись, когда Бельфегор неторопливо приблизился к ним. Грех мог ходить, но, верный своей природе, просто парил, как ему вздумается. — Ваше Высочество. Как поживает наша маленькая принцесса? Я следил за новостями. Бельфегор, несмотря на свою манеру поведения, был поистине завораживающим созданием, если говорить честно, Люцифер. Стоя на земле, ростом в семь с половиной футов, он и вправду выглядел словно созданным из зыбучих песков и снов. Аквамариновые глаза Бельфегор, казалось, смотрели на Чарли. Он попытался заставил её посмотреть на него , но в ответ услышал лишь гневное ворчание. Впрочем, это его не остановило: он просто махал перед ней своим длинным тонким хвостом, используя свой роскошный пушистый хвост, чтобы привлечь её к себе, зная, что яркий бирюзово-лавандовый мех с эффектом омбре её соблазнит. И это сработало как по волшебству, когда Чарли потянулась, чтобы схватить его , запутав волосы в своей руке. — Хм, хорошая, крепкая хватка. Хорошие рефлексы и координация рук и глаз, — пробормотал Бельфегор, и целитель в нём легко проявился, когда он осмотрел её. Он нежно обхватил её лицо, слегка приподняв голову, мысленно отмечая сыпь и лёгкий жар. Довольный своим открытием, Бельфегор сунул руку в карман и достал крошечный флакон. — Две капли перед тем, как уложишь её спать. Это... облегчит твои испытания. Люцифер залюбовался флаконом, который ему дал Белль. Жидкость внутри мерцала бархатисто-чёрным цветом с серебристыми крапинками. Бельфегор протянул ему флакон, но Лилит взяла его и спрятала в карман, поскольку руки Люцифера были заняты Чарли. — Наша дочь благодарит вас за ваш благородный жест, господин , — поблагодарила его Лилит. — Как и мой муж, и я. Бельфегор лишь устало лениво улыбнулся, поклонился так, словно пытался сделать колесо в воздухе, и задремал. Люцифер собирался предупредить его ,что Чарли всё ещё держит его за хвост, но демон-ленивец лишь улыбнулся, и его шерсть начала просеиваться сквозь руки Чарли, словно песок, из которого он был сделан. Малышка была в замешательстве, разжимая и сжимая ладонь. — В самом деле, любопытное существо, — размышлял Люцифер, прежде чем мысленно подготовиться к встрече с фон Элдричем. Он выдавил из себя приятную улыбку, радуясь, что ему не придётся подавать Левиафану руку для приветствия. «Клянусь, отец позволил ему пережить Очищение только для того, чтобы позлить меня». — Лорд фон Элдрич, как замечательно, что вы и ваша семья приехали.

***

Севиафану было скучно. Ему было скучно, когда отец сказал им, что они идут на эту бессмысленную вечеринку, и теперь, когда он здесь, ему было тоскливо. С тех пор, как он вылупился, Севиафан и Хельса воспитывались несколькими строгими гувернантками и учителями, которые помогли им стать прекрасными примерами настоящих наследников высшего общества. Близнецы редко проводили время с отцом, у него едва хватало терпения на одного ребёнка, не говоря уже о двух, поэтому их не удивило, что в первый день знакомства с родителями они проявили себя с самой лучшей стороны. И они оба с самого начала знали, что были избраны для одной-единственной цели. Подружиться или обручиться с новой принцессой. Севиафан мысленно закатил глаза, приветствуя короля и королеву. Единственное, что их впечатляло, — это их рост. Но он понимал, что ожидания должны быть оправданы, и теперь ему нужен был лишь момент, чтобы добиться хоть какой-то благосклонности сестры и привлечь внимание их объекта. Это оказалось непросто, поскольку она была такой же высокомерной, как и ее отец, и отказывалась даже смотреть на них, не говоря уже о том, чтобы здороваться с ними. «Сука. Она должна быть удостоена чести приветствовать меня», — горячо подумал он. Девушка выглядела скучающей, её глаза были прикрыты и рассеянно смотрели на него, а затем она широко зевнула. Севиафан почувствовал, как его лицо вспыхнуло яркими красками от гнева, но вздрогнул, когда Хельса ущипнула его, чтобы взять себя в руки. После этого они стали за ними следить. Люцифер, однако, почти не слушал бесконечную болтовню Левиафана. Даже если она ещё не жаловалась, Люцифер чувствовал урчание в животе Чарли, вспоминая, как мало она ела до этого. Оглядевшись, он почувствовал лёгкий толчок, поняв, что Чарли пора кормить. Он хотел извиниться на минутку, чтобы быстро отвести Чарли куда-нибудь в уединённое место, чтобы покормить её, но почётный гость не должен был исчезать надолго. Поэтому у него не оставалось другого выбора, кроме как… — Извините, Элдрич, на минутку, — внезапно оборвал его Люцифер, и мужчина застыл с акульей улыбкой на лице. — Боюсь, принцесса она или нет, но Шарлотта может ждать, когда голодна, лишь изредка. Левиафан молча смотрел на короля, который ещё не прокомментировал его потрясающий наряд или роскошную шляпу! Казалось, мужчине было всё равно! Вместо этого он сосредоточился на своём отродье, которого он осторожно опустил вниз, прежде чем наколдовать странную флягу с белой жидкостью. Королева молча держала вспышку для него, её внимание не ослабевало, пока она болтала с похожим на лошадь гоэтианцем, чьё имя он не удосужился запомнить. Он наблюдал с молчаливой яростью, как Люцифер осторожно вырвал чрезмерно украшенный предмет изо рта своей дочери, положил его на маленький столик рядом с собой и быстро вернул флягу в рот принцессы. Она посмотрела на него по-совиному, прежде чем начала сосать. — Приносим извинения, — объяснила Лилит, заставив Левиафана обратить внимание на Королеву Ада. Она, конечно же, обратила бы внимание на его престижный наряд, как и на его жену. — Но Шарлотта склонна питаться по расписанию и редко прощает поздние приёмы пищи. Она может быть очень шумной, когда злится. — К-конечно, моя госпожа, — неловко согласился Левиафан. Он понятия не имел, о чём они говорят. Он никогда не брал своих детей на руки, разве что для того, чтобы поднести их старшему богу. Мысль о любящем родителе была ему чужда, поэтому он притворился понимающим. — В конце концов, малышам нужно так много заботы. Судя по взгляду Лилит, она не поверила, но промолчала. Вместо этого она обернулась и поприветствовала Бетесу, которая лишь ответила на приветствие торжественной улыбкой, выглядевшей до боли неискренней и пустой. Он наблюдал, как королева окинула их взглядом, слегка приподняв бровь, как он и надеялся, отметив их наряды. Теперь она увидит, насколько они превосходны… — О, какое чудесное платье, леди Элдрич, — улыбнулась Лилит. — Помню, я носила что-то подобное несколько тысячелетий назад. Но перестала носить, потому что оно вышло из моды, хотя, отмечу, что винтажные платья на некоторых выглядят вполне сносно. Она старалась не комментировать выбор одежды Левиафана, прекрасно понимая, что Люцифер к нему совершенно равнодушен, и это лишь немного сбило с толку этого водяного ублюдка . Левиафан чувствовал, как его зубы скрежещут от напряжения, когда он пытался подавить свою ярость. — Не теряй самообладание. У тебя есть цель, — продолжал он, чувствуя, что лучше обсудить эти вопросы с матерью, чем с рассеянным отцом. — Итак, что касается её будущего супруга... Ваши Величества, вы об этом думали? Я знаю, что мой сын Севиафан был очень рад познакомиться с юной принцессой. Он превосходный... — Думаю, Шарлотта ещё слишком юна для таких разговоров, — холодно отмахнулась Лилит вежливым, но твёрдым тоном. — Возможно, когда она подрастёт, мы обсудим с ней её помолвку. Люцифер, конечно же, совершенно не замечал всей этой истории, сосредоточившись на Чарли, которая жадно поглощала молоко. Он знал, что ей нужно что-то более сытное, но придётся обойтись и этим, пока он не сможет как следует извиниться перед ними обоими. Не то чтобы он возражал против того, чтобы они видели, как Чарли кормят, но вся эта процедура кормления её сывороткой обычно была очень грязной и даже немного неловкой. Он не был уверен, зачем он это делал, но, по словам нескольких служанок и дворецкого, Люцифер всегда корчил рожицы, чтобы заставить Чарли поесть. Это... было не совсем по-королевски делать это у всех на виду. Когда Чарли отодвинула еще полупустую бутылку, Люцифер повернулся, чтобы поставить ее на стол, и... Где же соска? Люцифер оглядел пол вокруг стола, надеясь увидеть хоть какой-то проблеск золота, но ничего не нашёл. Разве он не ставил её на стол? Он был уверен, что ставил. Может быть, её уронили и отбросили? Возможно, но это было проблемой. Чарли нужна была эта штука, иначе разразится весь Ад, без шуток. Она не стала бы использовать ни одну из остальных, пусть они все и выглядели одинаково, из-за какой-то сломанной детской логики. — Милая?— Он повернулся к жене, передавая ей дочь и оглядываясь по сторонам. — Я не могу найти соску. Ты её забрала? — Хм? Нет, — Лилит плавно прижала Чарли к груди, автоматически похлопав её по спине, чтобы успокоить. — Что значит, не можешь найти? — Не знаю. Уверен, оно где-то здесь. Просто…— Он тут же обернулся, чтобы посмотреть. Он не заметил, как Севиафан убегал и от сестры, и от Дэмиана, а рыжий малыш кричал что-то вроде «Давай!», когда они проходили мимо. — …подожди Чарли минутку, пока я поищу. Левиафан приподнял бровь, словно от удивления, когда родители, казалось, слегка запаниковали, узнав, что принцесса Шарлотта, похоже, потеряла эту... соску. Похоже, это заставило их пренебречь этикетом: Люцифер присел на корточки, чтобы с любовью осмотреть соседние столики, а Лилит, похоже, отвлеклась, пытаясь удержать принцессу от того, чтобы та не засунула ей в рот своё драгоценное ожерелье. Когда Люцифер начал уходить, чтобы расширить поиски, Лилит нежно заворковала с дочерью. — Нет-нет, Чарли. Это мамино ожерелье, — она решительно отпустила его. Чарли тихонько заскулила, когда вдруг пристально посмотрела на Левиафана. Больше внимания она никому, кроме родителей, за эту ночь не уделяла. Даже Би и Оз не удерживали её внимания так долго. — О боже. Знаю. Но это не очень-то… — Возможно, я смогу успокоить милашку, — вмешался Левиафан. Он мысленно ругал себя, понимая, что это прекрасная возможность завоевать хоть какое-то расположение Морнингстаров. В конце концов, если он сможет успокоить малышку, когда её родители не смогли, это докажет, что он лучше, и, в свою очередь, подсластит помолвку сына с этим хамом. — Уверен, принцессе просто любопытно познакомиться с другими... подданными. Слово скатилось с его языка, словно смола, липкая и неприятная. Тем не менее, он продолжал делать вид, что рад возможности потрогать этого ребенка , который, пускал слюни.. … много. — Это очень мило с вашей стороны, Фон Элдрич, но я не думаю, что это было бы разумно, — попыталась убедить его Лилит, когда он шагнул вперёд, явно полагая, что он знает лучше. — Чарли... — Чепуха, послушай. Она явно хочет поприветствовать нас как положено. Видишь?— настаивал Левиафан, когда Чарли, казалось, потянулась к нему, её руки то разжимались, то закрывались, а глаза чуть расширялись. — Пожалуйста. Уверен, это не проблема. — Я действительно вынуждена отказаться, — мысленно простонала Лилит, услышав его настойчивость. Человек, считавший себя таким скрытным, никогда не осознавал, что неосознанно выплескивает свои эмоции на кожу. В буквальном смысле. — Видишь ли, наша малютка Чарли… Видимо, с тех пор, как он пришел к власти, Повелитель Зависти, казалось, забыл, что он глубоководный демон со всеми его преимуществами. Всякий раз, когда его эмоции становились слишком сильными, его кожа начинала вспыхивать множеством цветов, не слишком отличающихся от кожи каракатицы. Обычно он вспыхивает ярко-красным, когда злится, и зеленым, когда его грех имени поворачивает его уродливую голову, но когда он чем-то взволнован, он легко может стать своим собственным личным световым шоу, как он делал сейчас. Это была единственная причина, по которой Чарли была очарована им, так же, как она была очарована хвостом Бельфегора. Даже сейчас Лилит могла сказать, что Чарли сосредоточена на щупальцеобразной руке, протянутой к ней, по которой бежали цветные кольца. Но прежде чем она успела как следует остановить его, Левиафан протянул руку и коснулся руки ее дочери, позволив ей схватить придаток. — Видите? Она рада. О, очаровательно. Она такая тёплая на ощупь, — гордо объявил Левиафан как можно громче, чтобы все его слышали. Он знал, что он лучше всех остальных. Вельзевул и Асмодей прикасались к принцессе, но он был единственным, кого она хотела коснуться, прижимая его к себе. — Я уверен, что она вырастет и станет прекрасной королевой когда-нибудь… Левиафан замер, когда Чарли внезапно опустила голову и засунула палец ей в рот. Он скривился от отвращения, почувствовав, как из её рта вытекло непривычно много слюны, когда она на мгновение погладила его палец, пытаясь переместить его куда-то. — Что, чёрт возьми, творит это отродье!? — горячо подумал он, а затем недоумённо посмотрел на Королеву Ада. — Ваше Высочество, что… И тут, без предупреждения Владыки Зависти, Чарли сильно укусила. Левиафан почувствовал, как его сковал от боли, когда что-то крошечное и острое вонзилось ему в палец, заставив его рефлекторно отдернуть руку. Однако Чарли лишь зарычала, когда она укусила ещё сильнее, отказываясь отпустить палец, который охлаждал раздражение в дёснах. — Как я и пыталась вам сказать, лорд фон Элдрич, — вздохнула Лилит, не делая никаких движений, чтобы освободить его из болезненных объятий дочери. — У нашей Чарли сейчас режутся зубки. Левиафан заскулил от боли, когда Чарли терла свой недавно выпавший зуб о его палец. Его от природы холодная кровь делала его идеальным прорезывателем. Именно таким Люцифер и нашёл его несколько минут спустя, когда Дамиан подбежал к нему с очень грязной соской, которую он отобрал у Севиафана. Люцифер не знал, как всё это понимать, но, по крайней мере, благодаря маленькому подарку Бельфегора, Морнингстары наконец-то спокойно выспались.